Глава 3. Разочарование
21 марта 2026 г., 20:00
Примечания:
Затрагиваются события 11×09
Сэм лежит на кровати и смотрит, как лопасти потолочного вентилятора по очереди появляются в его поле зрения и перекрывают вид на потолок. Постоянный жужжащий белый шум и лёгкое движение воздуха обычно помогают ему расслабиться, но сейчас он слишком напряжён. До встречи с Кроули, чтобы договориться о партнёрстве, остаётся меньше часа
Как бы Сэму ни претила эта идея, он не может придумать жизнеспособной альтернативы настойчивому требованию Дина проконсультироваться с Кроули насчёт встречи с Люцифером, чтобы получить информации о Тьме. Учитывая, что Клетка находится во владениях Короля Ада, Сэм не может спорить с его логикой. А ещё очевидно, что Кроули - прежде всего выживальщик и уж точно не идиот. Сэму приходится верить, что тот отложит свою обиду на попытку Сэма убить его ради собственного благополучия. Что будет потом — уже другая история.
В каком-то смысле было проще, когда Сэму не нужно было учитывать то самое «потом», пока он планировал вернуться в Клетку. Отсутствие плана побега означало, что ничто не сможет пойти не так; отсутствие намерения вернуться означало отсутствие надежды, которую можно раздавить. Для него это уже почти суеверие — стараться избегать ожиданий, что всё пройдет как надо, из страха, что сама мысль об этом может каким-то образом подтолкнуть вероятность в противоположном направлении. Кажется, именно так срабатывает его удача, стоит только осмелиться во что-то поверить. Например, в благосклонность ангелов. Или в то, что убийство Лилит остановит Апокалипсис. Или в то, что он достоин Рая.
Стук в дверь отвлекает его от мрачных мыслей.
— Да?
Кастиэль приоткрывает дверь и просовывает голову.
— Можно войти?
— Конечно. — Сэм садится на край кровати и жестом указывает на стул у стола. — Что такое?
— Это указательное местоимение.
— Эм...
— Это была шутка. Судя по твоей реакции, довольно неудачная.
Это вызывает у Сэма смешок.
— Что та... О чём ты хотел поговорить? — Сэм переключается на полуслове, чтобы избежать очередной шутки.
— Дин рассказал мне о твоём плане отправиться в Клетку, — говорит Кас, садясь на предложенный стул. Он никогда не был из тех, кто ходит вокруг да около.
— И ты пришёл меня отговорить?
— Нет. — Кас качает головой. — Я знаю, что пытаться отговорить Винчестеров, когда вы уже твёрдо что-то решили, — это гиблое дело. Но я хотел сказать тебе кое-что, прежде чем ты уйдёшь.
— Ладно?..
— Ты не заслуживаешь Ада. И ты определённо никогда не заслуживал того, чтобы оказаться в Клетке.
Сэм, отчасти удивлённый и совершенно не верящий в происходящее, издаёт самоуничижительный смешок, разглядывая пол между ними.
— Не думаю, что Бог с тобой согласен.
— Если это так, то Бог... не мыслит ясно.
Это самые близкие к богохульству слова, что Сэм когда-либо слышал от Каса, и тот сделал это ради него. Что-то в груди Сэма разжимается; он с благодарностью смотрит на ангела, и на мгновение его улыбка становится искренней. Но он не может её долго удерживать и чувствует, как она меркнет и гаснет.
— В этом я, пожалуй, с тобой не согласен. У меня не самая лучшая репутация в плане принятия решений. Кас, я уже второй раз выпустил зло в этот мир.
— Сэм, ты никогда не хотел освобождать Люцифера. Ты думал, что останавливаешь Апокалипсис, и был готов пожертвовать ради этого своими жизнью и человечностью. В твоём выборе не было зла. — Кас на мгновение опускает взгляд, а когда поднимает его снова, Сэму кажется, что он видит в нём что-то похожее на сожаление. — Зло было в тех, кто намеренно ввёл тебя в заблуждение. И ты не намеревался выпустить Тьму, ты спасал брата. Не забывай, я сделал тот же выбор, помогая тебе. И, кстати, Чарли тоже, и она попала в Рай.
Сэм наконец расправляет плечи и выпрямляется.
— Ты её видел?
— Нет, не лично. Я до сих пор не особенно популярен там, наверху, но есть ещё несколько ангелов, которые не питают ко мне ненависти. Один из них согласился оказать мне услугу и проведать её.
Сэм боится спрашивать.
— Она?.. — только и может он выдавить.
Кас мягко улыбается.
— Каждый день она просыпается и проводит рождественское утро с родителями. Она счастлива... и обрела покой.
Сэм знает, что Кас пытается помочь, но от мысли о Чарли у него снова сжимается горло, а перед глазами всё расплывается, и он изо всех сил пытается сохранить самообладание. Он до сих пор не смог её оплакать. Он задумывается, заслужит ли когда-нибудь на это право в глазах Дина.
Кас тихо вздыхает.
— Думаю, мы с тобой лучше других знаем, что свобода воли — палка о двух концах. Более могущественные ангелы не ограничены линейным временем, они могут предвидеть возможные последствия того или иного решения далеко в будущем. Людям приходится делать выбор, основываясь только на информации, доступной вам в настоящем. Я пришёл к пониманию, что несправедливо судить людей за последствия, которые они никак не могли предвидеть. Твой выбор всегда продиктован состраданием и самопожертвованием, потому что ты хороший человек и хороший брат. Надеюсь, ты сможешь это понять.
Сэм прочищает горло, чтобы вернуть голос.
— Спасибо, Кас... это много... это очень много значит.
Это чудовищное преуменьшение. Они с Дином оба считают Каса другом, даже братом, но Сэм никогда не забывал о божественной природе Кастиэля. Он всегда держался на некотором расстоянии от Каса, боясь, что может как-то запятнать ангела своей нечистотой. Нечист в библейском смысле. Если Кас может заглянуть за демоническую кровь и увидеть в нём хоть что-то хорошее, тогда, может, он ещё не совсем пропащий.
Кастиэль уходит, и Сэм снова откидывается на кровать, обдумывая слова ангела, и пытается разобраться с неуверенностью, которая теперь омрачает его мысли. Как бы он ни был благодарен Касу за сказанное, он не уверен, что на самом деле хуже: попасть в Ад, зная, что он это заслужил, или верить, что не заслужил, и всё равно попасть туда.
Сэм корит себя за то, что предаётся жалости к себе, которая ничем не поможет. Усилием воли он переключает мысли в другое русло и думает о Салли. О Салли, который не только не воображаемый, но и именно такой, какими, по его прежнему представлению, должны быть ангелы. Он светлая нота в симфонии разочарований, но этого достаточно, чтобы продолжать жить, — знания, что кто-то настолько чистый и хороший существует, даже если он совершал ошибки. Нет, особенно потому, что он совершал ошибки.
В ответ на ненависть, гнев и горе Риз Салли безоговорочно и без колебаний предложил ей свою жизнь, готовый на всё, чтобы облегчить её боль, и именно в этот момент она начала исцеляться. Именно тогда она поняла, что на самом деле ей нужны не насилие, не месть и не кровь Салли. Ей нужно было, чтобы Салли признал её страдания, взял на себя ответственность за них, проявил к ней сострадание, в котором она отчаянно нуждалась. Всё, что ей было нужно, — причина простить его.
Может, ему стоит последовать примеру Салли и полностью вверить свою судьбу в руки Бога. Признать свои прегрешения, продемонстрировать свою преданность, принести жертву и позволить Богу решить, необходима ли она. Может, Ад — не единственный его вариант. Может, он просто должен дать Богу причину простить его.
Сэм опускается на колени у кровати и сцепляет руки в замок.
— Привет, это снова я. Слушай, я готов это сделать, вернуться в Клетку и встретиться с Люцифером. Но, если честно, я... я уже давно не боюсь. Хотя, думаю, ты и так это знал. Если ты после этого позволишь мне уйти, я продолжу бороться, чтобы всё исправить. Но если ты хочешь, чтобы я остался там... я пойму. Я сделаю всё, что ты попросишь, чтобы это исправить. Просто... если бы ты дал мне знак, дал мне знать, что ты действительно этого хочешь, что я не ошибся в толковании того, что ты пытаешься сказать... В смысле, это очень важно — не ошибиться, понимаешь? Просто... я был бы благодарен.
Когда Сэм в плену очередного видения оказывается лицом к лицу с Люцифером и Люцифер касается ладонью его лица, а вместо ужаса его наполняют тепло, спокойствие и уверенность, Сэм понимает. Он знает, что всё будет хорошо.
***
Они встречаются с Кроули ночью на нейтральной территории, недалеко от палаточного лагеря бездомных, который люди предпочитают не замечать. Пока обитатели лагеря греются у костров, горящих в мусорных баках, Сэм смотрит, как его дыхание клубами вырывается в темноту, и плотнее запахивает куртку от холода. Он слушает, как Дин излагает ситуацию Королю Ада. Как и следовало ожидать, Кроули с немалой долей удовольствия реагирует при упоминании о возможности того, что Сэм окажется в Клетке. Точно так же ожидаемо, что Кроули ставит сохранение собственной шкуры выше соблазна сиюминутного удовлетворения. Он даёт им первую надежду на то, что они смогут организовать контролируемую встречу за пределами самой Клетки. — Клетка - это механизм божественного происхождения. Полагаю, что его секреты, а также заклинания для защиты Сэма записаны там, где можно найти многие подобные тайны, — в Книге Проклятых. Так уж вышло, что они знают одну ведьму, которая умеет пользоваться этой штукой. Для Кроули не составит труда привлечь Ровену на свою сторону или, точнее, заставить её помочь. Сэм позволяет себе надежду, что на этот раз всё обойдётся. Сэм уже собирается вернуться к "Импале", но, видимо, Дин ещё не закончил. — Ещё кое-что, Кроули, — в голосе Дина звучит предостережение, что заставляет Сэма насторожиться и обернуться. Король Ада раздражённо вздыхает и закатывает глаза. — Тебе мало того, что я предоставляю вам доступ к моему королевству и свободный проход, бельчонок? Чего ещё ты от меня хочешь, массаж со счастливым концом? Дин ухмыляется и чуть посмеивается - жест, который означает, что внешне он забавляется, но на самом деле готов вцепиться кому-нибудь в горло. Сэм напрягается, гадая, к чему всё идет. — Ты скажешь, какого хрена кто-то похитил душу Сэма и утащил её в Ад. Судя по выражению лица Кроули, он удивлён не меньше Сэма, но быстро берёт себя в руки. — Ты шутишь. Лосяра снова дал себя убить? — Он бросает на Сэма насмешливый взгляд. — Прости, что пропустил. Какой это уже раз, пятый или шестой? Я сбился со счёта. — Кончай ломать комедию, Кроули, ты утащил туда душу Бобби. Ты серьёзно хочешь, чтобы я поверил, что ты не забрал бы Сэма, подвернись такая возможность? — Дин... — Сэм предостерегающе смотрит на брата, мысленно умоляя его отступить. Им не нужна конфронтация, когда они пытаются привлечь Кроули на свою сторону. Кроули корчит гримасу, будто только что хлебнул дешёвого виски. — Конечно, я бы этого не делал. Из-за вас, двоих, которые вечно заключают сделки и жертвуют собой друг ради друга, мне пришлось бы установить грёбаную вращающуюся дверь. К тому же у меня и так хватает проблем, пока я восстановливаю королевство после Аббадон. Меньше всего мне нужна ещё одна группа фанаток, которые обожают Мальчика-Короля Ада. — Сэм чувствует, как краска заливает лицо. Дин сверлит Кроули взглядом, Кроули отвечает ему тем же, прищурившись, и Дин наконец отступает, видимо, удовлетворённый его ответом. Сэм расслабляется, когда Дин разворачивается и решительно направляется к машине. Они уже на полпути к заброшенной психиатрической лечебнице — «дворцу» Кроули, где они будут ждать, пока его приспешники притащат Ровену, а Дин всё ещё хмурится. Сэм наконец тянется к магнитоле и выключает радио. — Что это было там, с Кроули? С чего ты взял, что как-то связан с тем, что я оказался в Аду? — Ну ты же, чёрт возьми, туда не сам попал. — Ты этого не знаешь. — Нет, Сэм, знаю. Кто-то помухлевал с твоей душой, и когда я выясню, кто это был... — Слушай, я понимаю, ты злишься, но на этот раз винить некого. Никто не мухлевал с моей душой, Дин. Я выпустил сестру Бога, думаешь, у него нет причин злиться? — Потому что Бог у тебя в долгу, Сэм. В огромном, сука, долгу. Он позволил тебе броситься в Клетку и сделать за него его работу, потому что сам и пальцем не пошевелил, чтобы помочь. И мне плевать, если придётся перерезать каждую черноглазую мразь внизу и каждого пернатого мудака наверху, но ты никогда больше не вернёшься в Ад. Я этого не допущу. Сэм не обращает внимания на тот факт, что они именно это и собираются сделать. Он прекрасно понимает, в чём дело. Он молчит несколько секунд, давая гневу Дина поутихнуть, а потом говорит: — Это не твоя вина, Дин. Тогда, в ресторане. Ты никак не мог знать, куда я попаду. В ответ Дин лишь крепче сжимает руль. — И вообще, тебе не о чем волноваться. Я знаю, что всё будет хорошо. — Почему? Потому что у тебя снова было видение? — В его тоне слышится пренебрежение, снисходительность. — Я им всё равно не доверяю. И тебе не стоит. Сэму приходится несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы унять раздражение. Гнев Дина направлен не на него. — Ты не знаешь, каково это было. Я стоял лицом к лицу с Люцифером, но знал, что я в безопасности. Я бы сам до такого в жизни не додумался. Послушай, может... может, так я смогу всё искупить, понимаешь? Дин всё ещё скептичен, но бросает на Сэма косой взгляд, и хватка на руле ослабевает. — Лучше бы так и было. Иначе у нас с Богом будет серьёзный разговор. Позже Сэм с иронией вспомнит, как план покатился к чертям вместе с ним. Разумеется, Ровена нашла то, что им нужно, сразу после того, как Дина вызвали на место резни, похожей на дело рук Амары. Разумеется, Ровена заявила: «Сейчас или никогда», когда Сэм позвонил Дину, а тот не брал трубку, так что Сэм, Кроули и Ровена отправились в Ад без него. И, разумется, Ровена с самого начала планировала их предать. Ровена готовит ингредиенты и наносит защитные символы, а Дина всё нет. Символы начинают светиться, вспыхивает пламя, Ровена произносит заклинание, а Сэм пытается не забывать дышать. Из темноты за пламенем вспыхивают красные глаза, и Сэм внутренне готовится увидеть лицо, которое до сих пор преследует его во снах. На задворках бьётся ужас, пытаясь вырваться наружу, и Сэм изо всех сил пытается его сдержать. Он механически произносит заученные фразы, обращаясь к Люциферу, отстраняется от происходящего, словно наблюдает за собой со стороны. Ему удаётся взять себя в руки, когда Люцифер озвучивает условие своей помощи: выход из Клетки. С арендой тела Сэма. Это противоречит всякой логике: неужели Бог действительно хочет, чтобы они вытащили Люцифера из Клетки после всего того, через что им пришлось пройти, чтобы закрыть его там? Учитывая десятилетия мучений, которые вынес Сэм, его искупление за то, что он вообще выпустил Люцифера, этого просто не может быть. Бог не может этого хотеть. Просто не может. Сэм отказывается. Символы тускнеют один за другим, пламя шипит и гаснет, и внезапно Сэм оказывается лицом к лицу со своим самым страшным кошмаром. Один. В Клетке. С Люцифером. Сначала инстинкты берут верх, и он не может дышать, не может думать, чувствует прилив адреналина, но ничего не может с ним сделать, потому что бежать некуда. Он пытается взять под контроль свои инстинктивные механизмы выживания, воскрешая в памяти то тепло и спокойствие, которое ощущал в последнем видении, и заставляет себя сделать глубокий вдох. Сердце замедляется, дыхание выравнивается, мышцы расслабляются. Вот оно. Это его испытание, это то, чего от него хочет Бог, и он подчиняется его воле, как Салли подчинился Риз, и знает, что всё будет хорошо. Осознание приходит к Сэму через две секунды после того, как Люцифер объясняет, что Клетка была повреждена, когда Тьма вырвалась на свободу, и что он смог дотянуться до Сэма. Привлечь его. Заманить. — Не Бог был в твоей голове, Сэм. Это был я. Так что, как видишь, он не с тобой. И никогда не был. Всегда... только... я. Осознание пробивается сквозь стену отрицания, и время растягивается. Восприятие Сэма ускоряется, и момент осознания тянется, как спагетти, приближаясь к горизонту событий. Между каждым оглушительным ударом сердца, словно барабан, отбивающий ритм похоронной процессии, проходит вечность. Он видит, как его вера разбивается вдребезги, словно стекло под ударом пули, как от точки удара паутиной расползаются трещины и острые осколки медленно разлетаются в разные стороны, не подлежащие восстановлению, безнадёжно поврежденные. У Сэма нет никаких сомнений, что Люцифер сказал правду. На его лице всё это время самодовольная, хорошо знакомая Сэму ухмылка, которая говорит о том, что он смакует каждое мгновение того, как надежда Сэма рассыпается в прах и улетучивается. Люцифер мог бы и дальше разыгрывать карту Бога, сломить сопротивление Сэма, заставить его поверить, что его отказ — ересь. Но если у Люцифера и есть одна слабость, то она заключается в том, что он не может упустить возможность насладиться опустошением Сэма, упиваться его отчаянием. Сэм проклинает себя за гордыню, за то, что возомнил себя настолько важным, что вообще попал в поле зрения Бога. Бог не внял его молитвам. Бог не посылал ему видений. Богу было всё равно.
