Пулково. Нулевой километр.

Илья проснулся оттого, что в комнате было слишком светло. Он зажмурился, перевернулся на другой бок, натянул одеяло на голову — и тут же сел, как ошпаренный, потому что память включилась раньше, чем мозг успел поставить защиту. Вчера. Вечер. Кухня. Петя. Взгляд Пети. Илья, сбегающий в комнату как последний трус. — Твою мать, — выдохнул он в подушку. — Твою же мать. Он рухнул обратно на кровать и уставился в потолок с лепниной, разглядывая причудливые узоры. Вчера эта лепнина казалась ему красивой. Сегодня она напоминала о том, что он в чужой квартире, у чужого человека, и вёл себя как полный идиот. — Гениально, Илья, — сказал он сам себе. — Просто гениально. Покраснел, заикался, сбежал. Ты двукратный чемпион мира или школьник на первой дискотеке? Он потянулся за телефоном. 11:02 утра. — Охренеть, — простонал он. — Одиннадцать часов. Я проспал полжизни. Он полежал ещё минут пять, собираясь с духом. Вставать не хотелось. Выходить в коридор не хотелось. Сталкиваться с Петей не хотелось катастрофически. Хотелось зарыться в одеяло с головой и исчезнуть. Но в туалет надо было. И есть, кажется, тоже. Илья сел, свесил ноги с кровати. Посидел так, глядя в пол. Потом встал, натянул первую попавшуюся футболку (вчерашнюю, кажется, но плевать), взъерошил волосы и вышел в коридор. В квартире было тихо. Илья на цыпочках прошёл в ванную, заперся, умылся ледяной водой, пытаясь привести лицо в порядок. Посмотрел на себя в зеркало — глаза красные, под глазами синева, волосы торчат в разные стороны. — Красавчик, — буркнул он. — Прямо с обложки. Он простоял в ванной минут десять, набираясь смелости. Потом выдохнул и вышел. Запах кофе вёл на кухню. Петя стоял у плиты, спиной к двери, и что-то помешивал в маленькой кастрюльке. Илья замер в дверях, потому что... Потому что у Пети были собраны волосы. Не просто зачёсаны назад, а именно собраны — в низкий, чуть небрежный пучок на затылке. Несколько прядей выбились и падали на шею. Открытая линия затылка, длинная шея, идеальная осанка... Илья сглотнул. В голове пронеслась мысль, от которой самому стало стыдно: «За эти волосы было бы неплохо держаться». — Твою мать, — мысленно выругался он. — Нет. Нет, нет, нет. Ты не об этом думаешь. Ты вообще не об этом думаешь. Ты ни о чём таком не думаешь. Он так увлёкся внутренним монологом, что не заметил, как Петя обернулся. — Доброе утро, — сказал Петя спокойно, с лёгкой улыбкой. Как будто ничего не произошло. Как будто вчера Илья не сбегал с кухни красный как рак. — Утро, — выдавил Илья, чувствуя, что снова краснеет. — Я... привет. — Привет, — Петя кивнул на стол. — Садись. Каша почти готова. Будешь? — Я... — Илья замялся. — Я не завтракаю обычно. — Врёшь, — спокойно сказал Петя. — Спортсмены завтракают всегда. Садись. Илья сел. Потому что спорить с этим тоном было невозможно. Петя поставил перед ним тарелку с какой-то ароматной кашей, добавил масла, придвинул чашку с кофе. — Ешь, — сказал он просто и сел напротив со своей чашкой. Илья смотрел в тарелку и не знал, куда девать глаза. Петя был слишком спокойным. Слишком нормальным. Слишком красивым с этими собранными волосами, в простой белой футболке, с лёгкой небритостью... — Как спалось? — спросил Петя, помешивая кофе. — Нормально, — буркнул Илья в тарелку. — А тебе? — Тоже нормально. Не храпел, кстати. — Я не храплю! — возмутился Илья и тут же понял, что попался. Петя улыбнулся уголком губ. — Не знаю, не проверял. Но если бы храпел — услышал бы. Стены тонкие. Илья покраснел ещё сильнее и уткнулся в кашу. Каша оказалась вкусной. Очень вкусной. Это бесило. — Какие планы на день? — Петя отпил кофе. — До тренировки ещё много времени. Тренировка в пять, как мы вчера говорили. Илья замер с ложкой во рту. Планы. У него не было планов. У него была только паника и желание спрятаться. — Я... — начал он, лихорадочно соображая. — Мне нужно к родителям. Помочь с ремонтом. Петя поднял бровь, но ничего не сказал. Только кивнул. — Понял. В пять на катке? — Да, — быстро сказал Илья. — Я приеду. Точно приеду. В пять. Он доел кашу за три минуты, чуть не подавившись, вскочил, схватил свою тарелку и чашку, чтобы отнести в раковину. — Оставь, — остановил Петя. — Я сам помою. Собирайся. Илья замер на секунду, глядя на Петю. Тот сидел всё так же спокойно, с лёгкой улыбкой, и смотрел на Илью долгим, изучающим взглядом. В этом взгляде не было давления. Не было вопроса. Было только... принятие? Илья не мог понять. — Спасибо, — выдохнул он и вылетел из кухни. Через пять минут он уже стоял в прихожей, натягивая куртку и кроссовки. Рюкзак был закинут на плечо. Петя вышел проводить. Прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Илья старался не смотреть на эти руки. — Ключи дать? — спросил Петя. — Или вернёшься, я буду на катке. — Я... — Илья замялся. — Наверное, лучше на катке встретимся. Я не знаю, сколько у родителей. — Как хочешь, — легко согласился Петя. Илья открыл дверь и уже собрался выйти, когда Петя сказал вдогонку: — Илья. — Что? — обернулся он. — Ничего, — Петя улыбнулся той самой мягкой улыбкой. — Удачи с ремонтом. — Ага, спасибо, — буркнул Илья и выскочил за дверь, захлопнув её за собой. На лестнице он остановился, прижался лбом к холодной стене и выдохнул. — Ты трус, — сказал он себе. — Ты просто трус. ~~~~~~~~~~~~ Петя стоял в прихожей и смотрел на закрытую дверь. — Удачи с ремонтом, — повторил он тихо и тяжело усмехнулся. Он вернулся на кухню, сел за стол, допил остывший кофе. Потом достал телефон и написал Владу: «Утро. Сбежал. Сказал, что к родителям на ремонт. Я даже спрашивать не стал». Ответ пришёл через минуту: «Ну ты же знал, что легко не будет. Держись. Он вернётся» Петя улыбнулся экрану. «Знаю. Просто тяжело смотреть, как он боится» «А ты не смотри. Ты просто будь. Когда перестанет бояться — сам подойдёт» «Спасибо, Влад» «Обращайся. Тренировка сегодня?» «В пять» «Удачи. И не думай слишком много» Петя убрал телефон и посмотрел в окно. Во дворе уже суетились люди, куда-то спешили, жили своей жизнью. А он сидел и думал об Илье. — Непростой путь, — сказал он сам себе. — Но я справлюсь. ~~~~~~~~~~~~~ Илья вышел из подъезда и остановился, не зная, куда идти. К родителям он не мог. Там бы сразу начались вопросы: «А как у Пети? А что вы делали? А почему ты так рано?» Нет уж, спасибо. Он просто пошёл вперёд, куда глаза глядят. Питер встретил его серым небом и лёгким ветром. Илья натянул капюшон и побрёл по набережной, сам не зная куда. Мысли в голове метались как угорелые. «Что со мной не так?» «Почему я на него так смотрю?» «Почему у меня сердце колотится, когда он рядом?» «Почему я думал о его волосах?» Он остановился у парапета, глядя на тёмную воду Невы. Где-то кричали чайки, хотя казалось, что зимой им тут делать нечего. — Я не гей, — сказал он вслух. — Я просто... я просто устал. Я в новой стране. Я один. Я напуган. А он просто добрый. И красивый. И заботливый. И... Илья замолчал. — И я влип, — закончил он тихо. Он сел на скамейку, глядя на проплывающий мимо катер. Мысли неслись в голове, натыкаясь друг на друга. «Я никогда не думал о парнях. Никогда. У меня были девушки. Модели, фигуристки, даже одна актриса. Мне нравилось. Всё было нормально». «Тогда почему сейчас? Почему он?» «Может, это просто... дружеское? Может, я просто хочу с ним дружить, а гормоны играют?» Он вспомнил, как смотрел на Петю вчера на кухне. На его руки. На шею. На губы. — Нет, — сказал он решительно. — Это не дружеское. Совсем не дружеское. Он закрыл лицо руками. — Господи, я гей? Я что, гей? В двадцать лет, после стольких девчонок — и вдруг гей? Он просидел так минут двадцать, пока не замёрз окончательно. Потом встал и пошёл дальше, просто чтобы двигаться. Он заходил в какие-то кафе, пил кофе, который не чувствовал на вкус. Смотрел на людей, не видя их. Думал о Пете. О том, как Петя смотрит на него. О том, как Петя говорит. О том, как Петя улыбается. О том, как Петя стоит у плиты с собранными волосами... — Хватит! — сказал он себе вслух, и проходящая мимо женщина обернулась с подозрением. — Извините, — буркнул Илья и ускорил шаг. К пяти часам он совершенно вымотался. Не физически — морально. Голова гудела от мыслей, ноги гудели от ходьбы, но главное — он так ничего и не решил. — Ладно, — сказал он, глядя на часы. — Пора на каток. Там лёд. Там работа. Там можно спрятаться от всего этого. Он поймал такси и назвал адрес катка. ~~~~~~~~~~~ Машина подъехала к зданию ровно в пять. Илья расплатился, вылез и замер. У парковки, прислонившись к своей серебристой машине, стоял Петя. Волосы были снова распущены, падали на плечи, он был в чёрной куртке и смотрел куда-то вдаль, задумчивый и спокойный. Илья почувствовал, как сердце снова ускоряет бег. «Спокойно, — приказал он себе. — Ты идёшь на тренировку. Ты просто идёшь мимо. Всё нормально». Он опустил голову, надвинул капюшон глубже и быстрым шагом прошёл мимо Пети, даже не взглянув в его сторону. — Илья, — донеслось ему вслед. Он сделал вид, что не слышит, и нырнул в двери катка. Петя проводил его долгим взглядом. В этом взгляде не было обиды. Не было злости. Было только терпение и лёгкая грусть. — Бежишь, — тихо сказал он сам себе. — Ну беги. Я подожду. Он ещё постоял минуту, глядя на закрывшуюся дверь, а потом пошёл следом. Впереди была тренировка. Лёд. Работа. А после — снова вечер, снова квартира, снова он и Илья. — Ничего, — сказал Петя, открывая дверь. — Я умею ждать.