Пулково. Нулевой километр.

На балкон зашел Петя. В домашних спортивных штанах, в накинутой поверх футболки толстовке, с распущенными волосами. Он смотрел на Илью спокойно, как всегда, и в свете уличных фонарей его глаза казались почти прозрачными. — Петя? — голос Ильи сорвался в хрип. — Ты чего? Ты... когда вернулся? — Полчаса назад, — так же спокойно ответил Петя, закрывая за собой дверь. У Ильи оборвалось сердце. «Полчаса. Полчаса назад. То есть когда я... когда я в комнате... когда я...» — Я не слышал, — выдавил Илья, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Ты был занят, — Петя пожал плечами, но в его голосе не было намёка на то, что он что-то знает. Или был? Илья не мог понять. Паника накрывала волнами. В голове неслись мысли: «Он слышал? Он знает? Он специально пришёл? Что мне делать? Куда бежать?» Руки затряслись ещё сильнее. Сигарета в пальцах ходила ходуном. — Замёрз? — спросил Петя, делая шаг ближе. — Нет, — выдохнул Илья. — То есть да. То есть... нормально. Петя остановился в метре от него. Прислонился плечом к стене балкона, глядя на Илью долгим, изучающим взглядом. — Дай закурить, — сказал он вдруг. Илья моргнул. — Что? — Закурить дай, — повторил Петя. — Сигарету. — Ты... — Илья растерялся. — Ты же спортсмен. Ты сам говорил, что курить вредно. И вообще... ты же был против. Петя чуть усмехнулся. — Был. Но сейчас хочется. Илья смотрел на него и не понимал, что происходит. Петя — правильный, спокойный, интеллигентный Петя — просит у него сигарету? Это какой-то сон? — Слушай, — Петя прервал тишину первым. — А знаешь, чтобы мне совсем не вредить, есть способ. — Какой? — насторожился Илья. Петя посмотрел на него долгим, томным взглядом. В свете фонарей его глаза блестели. — Раскури для меня, — сказал он тихо. — По-цыгански. Илья замер. — Что? — Ну, — Петя пожал плечами с максимально невинным видом. — Ты затягиваешься, а потом выдыхаешь мне в рот. Меньше дыма в лёгкие. Я слышал, так делают. — Ты... — Илья почувствовал, как краска заливает щёки. — Ты с ума сошёл? Это же... это... — Что? — Петя приподнял бровь. — Это... интимно, — выдохнул Илья. — Ну и что? — Петя сделал шаг ближе. — Мы живём вместе пока что. Я тебя в дом пустил, кормлю, на тренировки вожу. Можно и интимно. Илья открыл рот и закрыл. Потом открыл снова. — Я не могу, — сказал он. — Это... нет. — Почему? — Потому что... — Илья запутался. — Это неправильно. Ты... я... мы... Он не договорил. Петя стоял уже в полуметре, и от него пахло тем самым парфюмом, от которого у Ильи подкашивались ноги. — Илья, — сказал Петя тихо. — Просто выдохни мне в рот. Один раз. Я не укушу. — Петя... — Я прошу. Илья смотрел в его глаза и тонул. Там, в этой серой глубине, не было насмешки. Не было давления. Было только... ожидание. — Ты правда хочешь? — спросил Илья шепотом. — Правда. Илья сглотнул. Руки дрожали, сердце колотилось где-то в ушах. Он поднёс сигарету к губам, затянулся глубоко-глубоко, чувствуя, как дым обжигает горло. Петя шагнул ещё ближе. Теперь между ними не было расстояния — сантиметры. Илья видел каждую ресницу, каждый блик света в его глазах. Видел, как Петя чуть приоткрыл губы в ожидании. — Давай, — шепнул Петя. Илья выдохнул. Дым вырвался из его губ и втянулся в губы Пети. Это длилось секунду, вечность, мгновение. Петя вдохнул, прикрыл глаза — а когда открыл их, в них было что-то новое. Тёплое. Глубокое. Хищное. Он ухмыльнулся. И в следующую секунду закрыл оставшиеся миллиметры и прижался к губам Ильи. Илья застыл. Мир остановился. Время исчезло. Остались только губы Пети — тёплые, мягкие, пахнущие дымом и чем-то своим, неуловимым. Они двигались медленно, бережно, не настаивая, не требуя. Мозг Илья кричал: «Беги! Это неправильно! Ты не должен!» Но тело не слушалось. Губы сами начали отвечать. Робко, неуверенно, словно впервые в жизни целуясь. А может, так и было — впервые так. Из горла вырвался тихий стон. Удивления. Удовольствия. Облегчения. Рука сама поднялась и легла на плечо Пети. Пальцы сжали ткань толстовки, словно ища опору в этом рушащемся мире. Петя не углублял поцелуй. Не пытался взять больше. Он просто целовал — мягко, бережно, давая Илье время привыкнуть, перестать бояться, поверить. Это длилось секунд десять. Может, двадцать. Илья потерял счёт времени. А потом Петя отстранился. Медленно, нехотя. Открыл глаза, посмотрел на Илью долгим, тёплым взглядом. Илья стоял, тяжело дыша. Губы горели. В голове был полный хаос. Он смотрел на Петю и не верил, что это произошло на самом деле. — Петя... — выдохнул он. Петя молчал. Только улыбнулся краешком губ. Илья опустил взгляд, потом снова поднял. Внутри всё переворачивалось, мысли не собирались в слова. — Но так же нельзя, — прошептал он наконец.