Пулково. Нулевой километр.

Илья проснулся оттого, что в комнату светило солнце. Он зажмурился, перевернулся на другой бок, натянул одеяло на голову — и тут же сел, потому что память включилась раньше, чем мозг успел поставить защиту. Ночь. Балкон. Петя. Поцелуй. Слёзы. Бегство. — Твою мать, — выдохнул он в подушку. Он посидел так минуту, пытаясь успокоить дыхание. Потом встал, натянул вчерашние джинсы и футболку и вышел в коридор. В квартире пахло блинами. Илья замер. Блинами пахло только в детстве, когда мама пекла по выходным. Сейчас, в этой старой питерской квартире, этот запах казался чем-то нереальным. Он прошёл на кухню. За столом сидел отец. Роман. Перед ним стояла тарелка с горой блинов, чашка чая и довольное выражение лица. — Проснулся? — Роман поднял взгляд. — Садись, завтракать будем. Мама ещё спит, я сам приготовил. Илья сел напротив, взял блин, но есть не мог. Кусок в горло не лез. — Не хочешь? — Роман придвинул к нему тарелку. — Надо. Силы нужны. — Какие силы, — буркнул Илья. — Я ни на что не годен. — Годен, — спокойно сказал отец. — Просто голова пока не на месте. Пройдёт. Илья молчал, ковыряя блин вилкой. — Выспался? — спросил Роман. — Не знаю. Кажется, да. — Поговорить хочешь? Или пока не готов? Илья посмотрел на отца. В его взгляде не было ни осуждения, ни жалости. Только спокойное ожидание. — Я не знаю, что делать, пап, — выдохнул Илья. — Я вчера тебе всё рассказал. А сегодня... сегодня я проснулся и понял, что ничего не изменилось. Я всё ещё думаю о нём. Я всё ещё хочу к нему. И мне всё ещё страшно. — Страшно — это нормально, — Роман отпил чай. — Страх — это защитный механизм. Он говорит, что тебе есть что терять. — Я боюсь, что он меня не примет, — тихо сказал Илья. — Я вчера такие вещи ему говорил. Что я не гей, что это неправильно, что я не такой... Он, наверное, решил, что я его ненавижу. Или себя ненавижу. Или вообще ничего не понимаю. — А ты понимаешь? Илья замолчал. Долго смотрел в окно, где за стеклом просыпался серый питерский день. — Понимаю, — сказал он наконец. — Я люблю его, пап. Я правда его люблю. Я не знаю, как это случилось, почему, за что... но это так. Я просыпаюсь и думаю о нём. Я засыпаю и думаю о нём. Я хочу быть рядом с ним каждую секунду. Я хочу, чтобы он обнимал меня. Я хочу целовать его. Я хочу... Он замолчал, смутившись. Роман усмехнулся. — Хорошо, — сказал он. — Это хорошо. Значит, ты знаешь, чего хочешь. — А если он не захочет меня видеть? — Захочет, — уверенно сказал Роман. — Я вчера тебе говорил и сегодня повторю: этот парень от тебя без ума. Я видел, как он на тебя смотрел, когда мы встречались. Такие взгляды не врут. Илья слабо улыбнулся. — А если я приеду, а он не захочет говорить? — Значит, будешь ждать, — твёрдо сказал отец. — Если любишь — будешь ждать сколько надо. Но я думаю, он захочет. Они помолчали. Илья доел блин, потом второй. Роман подлил чай. — Я поеду к нему, — сказал Илья неожиданно для себя. — Прямо сейчас? — Да. Я не могу больше ждать. Я должен ему всё сказать. Всё, что вчера не смог. Всё, что понял сегодня. Роман посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул. — Правильное решение. Давай, собирайся. Я позвоню Дайнеко, скажу, что ты болеешь. Сегодня тебе точно не до тренировок. Илья вскочил, обнял отца. — Спасибо, пап. — За что? — За всё. За то, что принял. За то, что не отвернулся. За то, что дал совет. Роман похлопал его по спине. — Ты мой сын. Я всегда буду за тебя. Иди уже, а то передумаешь. Илья вылетел из кухни, натянул уже свою куртку и рванул к двери. ~~~~~~~~~~~ До квартиры Пети он добирался на метро и немного пешком. Время тянулось невыносимо медленно. Каждая минута казалась вечностью. В голове крутились мысли: «А вдруг его нет дома? А вдруг он не захочет открывать? А вдруг он вообще уехал?» Он вылетел из метро и почти бегом бросился к знакомому дому. Подъезд. Лестница. Дверь. Илья нажал на звонок. Тишина. Он подождал минуту. Нажал ещё раз. Снова тишина. — Нет, — выдохнул он. — Нет, нет, нет... Он позвонил в третий раз, в четвёртый, в пятый. Бесполезно. Илья прислонился лбом к двери и закрыл глаза. — Где ты? — прошептал он. — Куда ты делся? Запасных ключей у него не было. — Идиот, — выдохнул Илья. — Круглый идиот. Он сполз по двери и сел прямо на пол в подъезде. Прислонился спиной к косяку и уставился в одну точку. Ждать. Только ждать. Он просидел так минут двадцать. Может, полчаса. Время тянулось бесконечно. Каждый звук шагов на лестнице заставлял сердце подпрыгивать, но каждый раз это были чужие люди, которые косились на него с подозрением и проходили мимо. — Господи, — прошептал Илья. — Пожалуйста. Пусть он придёт. Он зарылся пальцами в волосы. — Что мне делать? — спросил он у пустоты. Пустота не ответила. Он просидел ещё минут десять. А потом принял решение. — Наверное, он на тренировке, — сказал он себе. — Надо ехать на каток. Или к родителям? Нет, сначала на каток. Если его там нет —доеду до родителей, вдруг он все же поехал за мной. Он встал, отряхнулся и побрёл вниз по лестнице. Настроение было хуже некуда. ~~~~~~~~~~~~~~ До катка он добрался быстро. Метро, потом пешком. Сердце колотилось где-то в горле. Он влетел в здание, кивнул охраннику, который уже привык к его лицу, и побежал к ледовой арене. Заглянул в окошко. На льду было несколько фигуристов. Дайнеко стояла у бортика с планшетом. Кто-то отрабатывал дорожки, кто-то прыгал. Пети не было. Илья обвёл взглядом всё пространство. Раздевалки? Может, переодевается? Он подождал минут пять, вглядываясь в каждого выходящего из раздевалки. Никого. — Чёрт, — выдохнул он. Он поймал взглядом Влада. Тот заметил его и вопросительно поднял бровь. Илья подошёл к бортику. — Ты не видел Петю? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Уехал, — коротко сказал Влад. — Сказал, что некий «не друг- не парень» сбежал ночью, поехал искать. Минут сорок назад. Успокойся, Илья, я в курсе ваших метаний.  Илья замер. — Куда поехал? — Точно не сказал. Возможно, к твоим родителям. — Спасибо, — выдохнул Илья и рванул обратно. Сердце колотилось ещё быстрее. Петя уехал с тренировки. К его, мать его, родителям. — Надо возвращаться, — решил Илья. — Сейчас же. ~~~~~~~~~~~~~~ По дороге обратно мысли неслись в голове, обгоняя друг друга. «А вдруг он уже уехал куда-то ещё? Вдруг к друзьям? Вдруг ко мне? А вдруг он вообще не хочет меня видеть и специально ушёл, чтобы не встречаться?» — Нет, — сказал он себе вслух, поймав удивлённый взгляд женщины в метро. — Он не такой. Он бы не стал прятаться. «Откуда ты знаешь? Ты его знаешь всего ничего». — Знаю, — упрямо ответил он внутреннему голосу. — Я знаю его. Он бы не стал. Он выскочил из метро и почти бегом бросился к дому родителей. Влетел во двор, подбежал к подъезду, схватился за ручку двери... Дверь резко открылась навстречу. Илья замер. У подъезда, прямо напротив двери, стоял Петя. В растёгнутой куртке, запыхавшийся, с растрёпанными волосами. Он смотрел на Илью так, будто увидел привидение. Они застыли друг напротив друга. Метр асфальта, дневной холод Марта и целая вечность. — Петя, — выдохнул Илья. Он хотел сказать что-то ещё. Объяснить. Извиниться. Признаться. Сказать, что любит. Что понял. Что готов. Но не успел. Потому что Петя сделал шаг навстречу и притянул его к себе. Крепко. Сильно. Так, что кости хрустнули. Илья уткнулся носом ему в плечо и замер. Вдохнул знакомый запах — тот самый парфюм, от которого у него подкашивались ноги. Почувствовал тепло его тела, его руки на своей спине. — Дурак, — прошептал Петя ему в волосы. — Какой же ты дурак. — Я искал тебя, — выдохнул Илья. — Я был у тебя дома. Тебя не было. Я поехал на каток. Влад неопределенно сказал, ты уехал. Я думал... я думал, ты не захочешь меня видеть. Петя молчал. Смотрел. Ждал. — Я вчера... — Илья сглотнул. — Я вчера наговорил всякого. Я был дураком. Я испугался. Я не знал, что делать. Я... Он замолчал, потому что Петя поднял руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулся его щеки. Илья замер. — Ты замёрз, — тихо сказал Петя. — Щёки ледяные. — Я бежал, — выдохнул Илья. — Я... я не знал, где ты. Я думал, что потерял тебя. Петя убрал руку. Илья чуть не застонал от потери этого тепла. — Зачем ты искал меня? — спросил Петя. Голос звучал ровно, но в глазах плескалось что-то тёплое, глубокое. Илья открыл рот и закрыл. Слова застряли где-то в горле. «Скажи ему. Скажи, что любишь. Ты же решил. Ты же понял». — Я... — выдавил он. — Я хотел сказать... я должен сказать... Он замолчал. Взгляд заметался. — Я не знаю, как это сказать, — выпалил он наконец. — Я никогда такого не говорил. Никому. Я вообще не знаю, что со мной происходит. Я только знаю, что когда ты рядом — мне хорошо. А когда тебя нет — я не могу дышать. Я вчера сбежал, потому что мне было страшно. Потому что я не ожидал, что так бывает. Потому что я... Он запутался. Замолчал. Отвёл взгляд. — Илья, — позвал Петя тихо. Илья поднял глаза. Петя смотрел на него всё так же — тепло, спокойно, принимающе. — Ты ничего не должен говорить, — сказал он. — Не сейчас. Не если не готов. — Но я... — Илья, — Петя чуть улыбнулся. — Я никуда не денусь. Мы можем просто постоять. Просто помолчать. Просто быть рядом. Хорошо? Илья смотрел на него и чувствовал, как отпускает. Как страх уходит. Как внутри разливается что-то тёплое, тягучее, похожее на... Он не решился назвать это даже мысленно. — Поедем домой? — Петя чуть отстранился от него, боясь напугать вновь.  — Да….да, поехали.