haut rêve

Иллуги и не помнит, когда в последний раз спал настолько крепко и хорошо. Он давно заметил за собой, что сон никогда не бывает целостным – обязательно каждый раз да будет такое, что он проснется прямо посреди ночи, либо ближе к утру. Раньше этому и не придавалось особого значения – какая ведь разница, если Иллуги все равно был настолько вымотанным, что даже после внезапного пробуждения легко проваливался в сон почти в ту же минуту? Кажется, впервые за долгое время удалось наконец ощутить эту разницу – потому что проснулся Иллуги только когда комната оказалась достаточно освещена солнечными лучами, чтобы помешать сну и все-таки разбудить спящего. Распахнув глаза, он и не сразу смог осознать, что вообще прямо сейчас произошло – и что успело произойти до этого? Это явно была не его спальня – начнем с того, что спал он даже не на кровати, а на диване, свернувшись калачиком. Понадобилось с полминуты, чтобы понемногу он начал отходить от сонных грез и вспоминать – да, оказалось, ему все-таки не приснилось. Конечно, лучше бы ужасная вчерашняя смена так и оставалась надуманным кошмаром, но Иллуги все же прекрасно понимал, что надеяться на это было слишком глупо. Понемногу верная последовательность наконец сложилась в голове – ресторан, Ягода, очередная замена, проливной дождь и Флинс, заехавший за ним в такой поздний час. А потом и совместный ужин, и они, вроде бы, хотели посмотреть что-то – и в итоге больше будто бы болтали, чем действительно смотрели. Кажется, не досмотрели – потому что дальше он вот ни капельки не помнит. Неужели он уснул так скоро? Отчего-то ему казалось, будто сон не мог одолеть его так скоро. Вот, значит, и получается, что всю ночь он проспал у Флинса на диване. Поерзав, Иллуги подметил, что шея чуть-чуть затекла – потягиваясь, он удовлетворенно выпустил воздух из легких, слыша, как хрустят все косточки. Упав обратно на подушку и ощутив, как уютно все-таки было полежать еще пару минуток, невольно шеф заметил, как плед, которым он был укрыт, чуть сполз с плеча, открывая оголенный участок кожи. Он приоткрыл глаза, невольно прислушавшись к ощущениям. Плед – очень мягкий, приятно пахнущий стиральным порошком, теплый-теплый – Иллуги совсем не помнил, чтобы на диване он был. Чтобы сохранить тепло, пришлось поджать к себе колени и посильнее вжаться в мягкую подушку – он ведь точно не просил Флинса… Очень резко в груди потеплело – скорее даже стало слишком горячо, не так, как следовало бы. Сложно было разорваться между двумя чувствами – между смущением и огромной признательностью и благодарностью. Как будто это только в лишний раз позволило убедиться в том, насколько Флинсу на него не наплевать – впрочем, странно, что он так этому удивлялся, учитывая, что они уже стали друг другу явно больше, чем просто знакомыми. И пусть размышления об этом казались ему еще сложней, понимание того, что это было правдой, тоже по-своему грело его. Так или иначе, а он по-прежнему не знал, который час – но учитывая, что уже рассвело, стоило предположить, что наверняка не такой уж ранний. Пора бы подниматься – все равно сегодня последняя смена на неделе, а перед работой хотелось бы и домой заглянуть, чтобы привести себя в порядок и выглядеть по-человечески. Иллуги снова поерзал на месте, стягивая с себя плед окончательно и чувствуя, как холодок пробегает по коже. Тихо поднявшись с дивана и поправив покрывало на нем и подушку, а также аккуратно сложив плед и положив его рядом, он снова потянулся, топчась на одном месте. Босые ноги невольно нашли ковер – ворсистый, и тоже очень мягкий, приятно щекочущий ступни. Иллуги сам не понял, отчего, но невольно заулыбался. Все равно посчитав нужным найти тапочки, скинутые куда-то на пол еще вчера, он надел их и огляделся. В гостиной больше никого, кроме него самого, и не было – стоило сказать, что при дневном освещении выглядела она совсем по-другому, тоже по-своему особенно и приятно. Откуда-то из коридора доносилась возня – Флинс, судя по всему, уже не спал. Это одновременно порадовало и смутило – с одной стороны, Иллуги не придется сидеть в неловком ожидании, когда хозяин квартиры проснется, а с другой – не подумает ли Флинс, что он какая-то соня? Ладно, Иллуги, тебе стоит попробовать хотя бы день прожить, не усложняя себе ничего – это будет очень полезным опытом. Едва слышно направившись к выходу из гостиной в коридор, он пошел на звук – как ни странно, Кирилл был именно на кухне. Заново успев поразглядывать картины на стенах и выйдя наконец к кухне, где прямо из окна струился свет от солнечных лучиков и дул прохладный, но такой свежий утренний ветерок, Иллуги сразу же обратил внимание на фигуру, стоявшую у плиты. Что-то невольно дрогнуло внутри. Флинс был явно не в той одежде, в которой его запомнил Иллуги по обрывкам прошлого вечера (ночи, если уж быть точнее) – это было одновременно самое ожидаемое и самое неожиданное, что он мог бы увидеть. Непонятно почему, но сам факт того, как поразительно хорошо выглядел травматолог в помятой темно-синей пижамной рубашке с коротким рукавом и светлых штанах, а просто отличным завершением стали мягкие теплые тапочки – все это заставляло невольно замереть и даже улыбнуться. И волосы – Иллуги видел его с распущенными, но каждый раз они все-таки были малость уложены, либо уж собирались в низкий хвост или пучок. Сейчас, кажется, их хозяин не особо озаботился своим внешним видом – интересно, а сам Кирилл во сколько встал? Сколько вообще сейчас было времени, в конце-то концов? Ну дела, до добра такое отношение точно не доведет – сегодня он просыпается дома у своего друга в таком себе состоянии, а завтра что? Предполагать, впрочем, тоже не стоило. И все равно, Кирилл выглядел так расслабленно – в этом прямо-таки было что-то совершенно новое. Иллуги привык видеть его в рабочем кабинете или на каких-нибудь встречах – в конце концов, даже на их совместных сеансах кулинарии, когда сам травматолог приходил к нему – все равно, каждый раз он выглядел собранным, без намека на излишне домашний внешний вид. Чего уж точно не скажешь про сейчас. В любом случае, одно Иллуги мог сказать точно – наверняка бы соврал, скажи он, что Флинсу не идет. — Доброе утро, — первым произнес тот, оглядываясь и слабо улыбаясь. — Как тебе спалось? — На удивление, хорошо, — Иллуги улыбнулся в ответ, потянув носом – так вот, что это за приятный запах. — Вообще, извини меня, конечно – вообще не ожидал, что меня так резко вырубит. — С чего бы тебе и за это извиняться? — закатил глаза в ответ Флинс, сдувая с лица мешающуюся голубоватую прядку. — Ну, я имею в виду, — тот развел руками, — я сам не думал, что вообще смогу уснуть после такого дня. Во-первых, я и так был в достаточно неловкой для себя ситуации, ты это знаешь. А во-вторых, я рассчитывал дождаться, когда этот ливень кончится, и уже тогда уйти домой. — Ты что, серьезно? Иллуги поймал на себе такой взгляд, в котором явно читался вопрос вроде “Совсем спятивший, да?”. Ну, да – так бы и ответил он вслух. — Ну а как еще? В моих планах чуть-чуть не было еще и ночевать у тебя и доставлять еще больше неудобств – во сколько мы вообще легли? — А ты хочешь сказать, — Флинс издал смешок, полностью игнорируя заданный ему вопрос, — что и вправду не спал бы всю ночь, в ожидании, когда кончится дождь? — Почему сразу всю ночь? — с ноткой сомнения возразил Иллуги. — Потому что он закончился лишь под утро, — травматолог скрестил руки на груди и склонил голову набок. — В общем, не говори ерунды. Тебе, так или иначе, нужно было поспать – у тебя же и сегодня смена, я правильно помню? — Ох, да, — Иллуги закивал, бросая взгляд на часы. — Но пока я успеваю – мне надо еще домой заскочить. — И, — Кирилл снова вернулся к плите, беря лопатку, — я думаю, на завтрак у тебя время найдется. Да – желудок очень вовремя напомнил Иллуги о своем существовании, требовательно заурчав. Впрочем, раз Флинс так настаивал – кто он такой, чтобы отказываться? Все равно уже и так проспал у него на диване всю ночь – хуже быть не должно. — Раз уж ты так настаиваешь, — произнес Иллуги, невольно тоже улыбаясь и тут же подходя чуточку ближе, — пожалуй, можно и позавтракать. Он постоял с пару секунд, после чего все-таки преодолел внутреннее смятение, позволив себе приподняться на носочках и заглянуть Кириллу за плечо, чтобы хотя бы увидеть, что из себя представлял завтрак. — О-о-о, — протянул шеф с явным удовлетворением. — Решил повторить? Он указал на сковороду, где шипел свежий омлет, а также доску, на которой виднелись аккуратные (насколько это было возможно – ножи Флинсу все-таки стоило бы подточить) кубики томата. Рядом же он заметил какие-то специи, и все тот же базилик – а стоило сказать, Флинс уже неплохо преуспел в понимании простейших вкусовых сочетаний, и это не могло не впечатлить. — А что? — с каким-то даже смущением проговорил тот, покосившись в ответ на Иллуги. — Мне очень понравилось, что мы вчера приготовили, да и продуктов на еще две порции как раз хватило. Или у тебя какие-то другие представления о завтраке? — Нет-нет, такой тоже будет отличным вариантом, — тут же покачал головой Иллуги, вспоминая о своем пустом желудке. — Знаешь, я так голоден, что прямо сейчас готов вообще что угодно съесть. — Скоро будет готово, подожди тогда чуть-чуть, — Кирилл вернулся к нарезке томатов. — Если хочешь, в чайнике заварен чай, можешь налить себе, пока я тут заканчиваю. Сахар должен быть где-то в том шкафчике, нижняя полка. Кружки вон в том, бери любую. — О, разрешаешь похозяйничать у тебя? — как-то хитро улыбнулся ему Иллуги. — Мне кажется, ты еще вчера этим занимался, — парировал Флинс. Иллуги только и издал смешок, наконец-то вспомнив о дистанции (о боже, он простоял несколько минут, чуть ли не прижимаясь к спине Флинса – неловко) и отстранившись. В заварнике и вправду был черный чай – достав кружку, из которой он пил еще вчера, Иллуги налил туда заварку и лишь чуть-чуть разбавил горячей водой, после чего добавил пол чайной ложки сахара, чтобы заставить голову хотя бы чуть-чуть работать. — Если надо, могу помочь с чем-нибудь, — бросил он, присаживаясь за стол и отпивая чуть-чуть. — Спасибо, но я уже самостоятельный мальчик, — с ироничной гордостью произнес Кирилл, уже выключая плиту и доставая тарелки. Иллуги, конечно же, и не сомневался. Точно так же не пришлось и сомневаться в том, что омлет выйдет таким же вкусным и аппетитным, как и вчера – он даже не заметил, как мигом прикончил больше половины – и тут сложно будет полностью списать все на голод. Так или иначе, а сам запах оливкового масла, поджаренных тостов, чеснока и специй – запах домашней еды прямо-таки окутал его, утягивая куда-то совсем далеко, в самые приятные воспоминания. Омлет, надо сказать, был прямо-таки идеальной консистенции – воздушный, чуть ли не тающий во рту, мягкий и сохранивший свой вкус. Помидоры дали влажности и овощной нотки, сочетаясь с зеленью. Тосты на отдельной тарелке пахли чесноком – вчера они просто дали им подрумяниться на масле, но сегодня Флинс, кажется, решил добавить кое-чего своего. Уже надкусив один из них, Иллуги хотел было продолжить с омлетом, как вдруг ощутил слишком уж сильное жжение на языке. — М-м-м, — промычал он удивленно, глядя на хлеб. — В чем дело? — приподнял брови Флинс. — Какое острое, — подметил Иллуги, задумчиво нахмурившись. — Это чего ты туда добавил? Похоже на перец, но… — Это и есть перец, а что? Иллуги на мгновение встал в ступор, глядя на Флинса какими-то неверящими глазами. — Ты специально так много добавляешь? — медленно произнес он, и в голосе понемногу уже исчезало удивление. — Ну, на глаз примерно, — неловко пожал плечами Кирилл. — Раз десять, может, чуть больше… Извини, я как-то не подумал – я часто сильно перчу еду. Если хочешь, могу переделать. — Нет, все в порядке с этим – я ничего против перца не имею, — тут же поспешил его успокоить Иллуги. — Но ты, получается… Это не случайно, да? — Дело в рецепторах, я думаю, — развел руками тот, тоже принимаясь за свой омлет, — Просто я… ну, мне всегда нужно добавлять куда больше специй – иначе вкус совсем не чувствуется. — Вот оно что. — Да, возраст уже дает о себе знать. — Такое бывает, — сказал Иллуги просто. — Многие повара в возрасте могут так делать – порой даже не замечают. — А вот я замечаю, — усмехнулся Флинс. — Но это не особо мешает продолжать – уже привык как будто бы. — Ну, если тебе нравится именно столько, — шеф наколол на вилку очередной кусочек омлета и отправил в рот, — кто я такой, чтобы запрещать тебе, м? В ответ Кирилл лишь невольно улыбнулся еще шире – и сам переключился на завтрак. Они сидели в абсолютной тишине друг напротив друга. Солнечные лучи уже вовсю пробивались сквозь стекло окна, оставляя на столе маленькие светлые пятна. За окном где-то щебетали утренние птицы, и даже гул машин начинал доноситься с улицы. В такой тишине Иллуги невольно погрузился в свои мысли. Взгляд зацепился за руки – как Кирилл нарезал омлет, как хорошо шел нож в его руках – как спокойно и уверенно было выражение его лица, хотя, казалось бы… Как мешалась голубоватая, идущая волной прядка волос, спадающая на лицо – и как время от времени он ее поправлял. Как тиха была глубина золотистых глаз, в которых отражался утренний свет, прячась где-то между ресниц – Иллуги поймал себя на мысли, что наблюдать за этим, пожалуй, можно было и вечность. Флинс поднял взгляд, случайно встретившись с ним глазами – и за этим последовала слабая улыбка: — Не хочешь чаю? Иллуги несколько раз моргнул, возвращаясь из мыслей в реальность, и невольно ощутил, как к лицу прилил жар. — Нет, спасибо, — ответил он почти растерянно. — Пока больше не хочется. — Как хочешь, — Кирилл кивнул, не став настаивать. В голове Иллуги невольно мелькнула мысль о том, что все это – очень хорошо. Что в кухне у Флинса очень тепло и приятно, и из окна дует свежий ветерок, и пахнет вкусным завтраком, и слышно шум откуда-то с улицы – и всё прямо-таки живет. Вслед мелькнула еще одна – хотелось бы хоть как-нибудь запечатлеть в голове именно это мгновение. Оно хорошее, приятное – в нем витал аромат чая с сахаром, в нем по скатерти прыгали солнечные зайчики – в нем отпечатывалась эта улыбка. — Спасибо тебе огромное, знаешь, — наконец прервал тишину Иллуги, как только его тарелка совсем опустела, и чай из кружки был давно выпит. — Я твой должник. — Ты несколько раз поблагодарил меня еще вчера вечером, — устало закатил глаза Кирилл в ответ. — Но это же пустяк, слушай – не знаю, конечно, как другим твоим друзьям, но я ничего не потерял, встретив тебя и дав поспать у себя дома. Ровным счетом ничего, Иллу. — Как же, — возразил тот, смутившись, — знаешь, это далеко не пустяк. Ну… ты же сделал не только это. Ты меня выслушал, дал выговориться, помог даже как-то отвлечься. Это – это правда не пустяк. И я вообще удивляюсь тому, как ты еще ни разу не назвал меня странным. — С чего бы? — Флинс склонил голову набок. — Хочешь сказать, ты привык к тому, что твои знакомые устраивают такие выходки? — Иллуги даже издал смешок. — Ну, это просто… сумбурно же так вышло. Поздний час, а я сначала прошу заехать за мной, так потом еще и вываливаю на тебя все вот это. — Брось – в этом нет ничего странного, — тот лишь слабо улыбнулся в ответ. — Вчера был просто сложный день – и, мне кажется, ты справляешься с этим лучше, чем сам считаешь. — Да? — Я так думаю. Иллуги снова уставился в пустую тарелку, никак не в силах противостоять желанию расплыться в какой-то теплой улыбке – что-то в голосе Флинса заставило его прямо-таки поверить в то, что эти слова звучали как нельзя правильно. Что-то приятным покалыванием разлилось в груди, и объяснения этому тоже почему-то не нашлось – ну и не нужно, в общем. — Мне домой надо, — он бросил взгляд на настенные часы в кухне. — Хочу успеть привести себя в порядок, да и потом опять в ресторан. Мне нужно извиниться перед Ягодой. Все-таки, я лишнего наговорил. — Уже обдумал это? — аккуратно поинтересовался Кирилл. — В целом – да, — Иллуги поднялся из-за стола и отнес посуду к раковине – Кирилл еще вчера сказал ему, что загрузит потом посудомоечную машину сам. — Лучше как можно раньше поговорить с ней об этом – оно точно не стоило таких сцен. А с остальным я как-нибудь смогу разобраться. — Ну, в этом сомнений точно нет. Иллуги обернулся, ловя на себе чужой взгляд. Флинс продолжал завтракать, как ни в чем не бывало – и что-то все-таки выдавало еле сдерживаемую улыбку. — Я могу у тебя тут умыться? — проговорил он, направляясь к выходу в коридор и указывая на дверь в ванную. — Конечно, — Флинс кивнул. — Можешь взять чистое полотенце в шкафчике на верхней полке. И там же должна быть новая зубная щетка, если тебе нужно. Иллуги с подозрением покосился на него, открывая дверь. — Я даже не знаю, стоит мне напоминать тебе о том, что мне слишком… — Слушай, я уже раз сто услышал и понял, что тебя это смущает, — Кирилл усмехнулся так, будто его это по-настоящему забавляет. Иллуги замер, замолкая и невольно наблюдая за тем со спины. Как руки переставляют тарелки и кружки, как на тыльных сторонах ладони виднеются синеватые, такие заметные на бледноватой коже ниточки вен – отчего-то мурашки по спине пробегают. Волосы, такие пушистые и закручивающиеся на концах, прямо-таки рассыпа́лись за ним, и даже челка забавно качалась в такт всем движениям. То, как Кириллу приходилось время от времени сдувать ее, бормоча что-то под нос; то, как он успевал разминаться на ходу после сна – потянуться, сцепив руки в замок, протереть глаза — выглядело отчего-то так маняще, что шеф на полминуты просто встал в ступор. Что за дела? Иллуги и сам, наверное, не до конца проснулся. И, тем не менее, перестать смущаться ему точно не придется – едва ли прошло несколько секунд, когда из кухни донеслось: — Я могу тебя до дома подкинуть, кстати. С какой-то стороны Флинсу повезло, что Иллуги на тот момент был занят чисткой зубов.

***

Наверное, им можно было и посоревноваться в том, кто кого окажется упрямей – потому что до дома Иллуги добрался, конечно же, не пешком. Что же – и пожалуйста! Если Флинсу такое удовольствие приносит возиться с кем-то утром своего же выходного дня – кто он такой, чтобы ему запрещать? У чокнутых свои причуды. Стоит хотя бы упомянуть то, что после завтрака и водных процедур Иллуги обнаружил свой телефон полностью заряженным – но лимит благодарностей, видимо, у Кирилла на сегодня был исчерпан, потому что он и слушать ничего не стал. Ну и ладно – Иллуги все равно тоже не сознается, что как бы неловко ему ни было, постоянным оставалось одно – такая… забота (да, назовем это так) все равно была приятна. Ну и тем более это сэкономило ему достаточно времени, чтобы уже у себя дома не суетиться, в спешке собирая вещи и уже по-нормальному приводя себя в порядок. Нет, к большому счастью, обошлось без этого – и Иллуги даже смог принять полноценный душ, посвятив несколько минут тому, чтобы просто постоять под горячими струями, размышляя над тем, что предстоит сегодня сделать. Конечно же, о самом главном пункте он до сих пор помнил – и из головы не выпускал, раз уж на то пошло. Немного неловко будет возвращаться в ресторан, зная, как на него будут смотреть коллеги – они ведь были свидетелями вчерашней сцены, которую он устроил только из-за того, что не смог сдержать себя в руках. Но и, во всяком случае – если он спрячется ото всех в своей квартире, то лучше, очевидно, тоже не станет, а поэтому бессмысленно было позволять каким-либо сомнениям закрадываться в голову. Освежившись в душе и успев даже помыть голову (на толковую сушку, правда, времени уже не хватило), Иллуги с огромной радостью отправил вчерашнюю одежду и китель в стирку, чтобы наконец переодеться в чистое и захватить с собой свежую форму. Благодаря стараниям Флинса, нужды готовить себе завтрак не было – он только перекусил сделанным на скорую руку сэндвичем из того, что нашлось в холодильнике – и пора уже было выходить. Скутер можно будет забрать только сегодня вечером, а потому на работу снова пришлось идти пешком – интересно, чего это Флинс не предложил его и туда подвезти? Еще и друг называется – шутка! Иллуги уже по горло сыт всей неловкостью – больше пока не требуется, спасибо. Он и так безумно благодарен ему за то, что тот в принципе его не бросил – а ведь у Иллуги возникала мысль о том, что ночная поездка вполне могла привести к тому, что он стал бы героем утреннего выпуска новостей в сводке всяких преступлений. Ладно, это больше к попыткам отвлечься. До ресторана он дошел так же быстро, как и обычно. Переодевшись и поздоровавшись с Анлейвом и несколькими другими поварами, что уже пришли и были заняты работой, Иллуги и сам принялся за заготовки. Вчерашний день показал, что все это требует тщательной перепроверки, а потому без дела он сидеть не стал – к тому же новые тоже нужно было сделать, даже несмотря на то, что сегодня у них ожидалась не настолько высокая загруженность. Полностью сосредоточиться на работе, по правде, выходило плохо – Иллуги то и дело чувствовал на себе чужие взгляды, а немое молчание посреди приглушенного шума кухни и вовсе вселяло еще больший ужас. Конечно же, вряд ли кто-то из них так легко забыл, чего он успел наговорить еще вчера – и пусть напрямую никто не проявлял никакого напряжения, в контакт с шефом тоже особых желающих вступить не находилось. Он по-прежнему делал заготовки, пробовал соусы на соль и специи, давал короткие указания – но разум, признаться уж честно, был занят малость другим. — О, ты уже здесь, — донесся до него в какой-то момент голос Нефер, заглянувшей на кухню. — Доброе утро, — заставил себя поднять голову Иллуги – как-то так получалось, что та была чуть ли не с него самого ростом, если и вовсе не выше. — Доброе, — как-то отстраненно произнесла она, снова глядя в планшет. — Ты сегодня позднее обычного. — Дел до открытия не так уж много, самое основное – заготовки. — Ну понятно. Молчание опять повисло – пусть Иллуги продолжал сосредоточенно нарезать морковь, мысли его уходили куда-то совсем вдаль. Спустя секунд десять заметив, что Нефер как-то не спешила уходить с кухни, хотя дел у нее тут явно не было, он невольно поджал губы. Конечно же, заготовки были далеко не самым основным – и вот только… — Что там с Ягодой? — кажется, попытка сделать так, чтобы голос не дрогнул, не увенчалась успехом, но было уже поздно. — Она сегодня пришла? — Ну, — начала Нефер каким-то отстраненным голосом – Иллуги хотелось уже завыть от того, за какие грехи на его совесть выпадает столько испытаний, — вчера она доработала свое в зале, а после ушла куда-то с Инеффой – та ее еще успокаивала минут пятнадцать в раздевалке. Конечно же, и сомневаться не стоило в том, что рассказывала она это не просто так – ну а чего ты хотел, Иллуги? Ведешь себя, как идиот – получай соответствующее отношение. Ладно, самобичеванием он лучше тоже не сделает, а потому стоило постараться загладить свою вину – и как можно скорее. — Она сейчас в зале, столики подготавливает, — продолжила между тем Нефер. — А что, хотел чего-то? Ну какая же она… — Спасибо, Нефер, — сложив нарезанную морковь в специальный контейнер, Иллуги тщательно сполоснул нож, прикрепив его обратно к магнитной ленте, а после вымыл руки. — Мне нужно извиниться перед ней за вчерашнее. — Да, тебе бы стоило. И все не уходила – Иллуги уже успел протереть рабочее место и стряхнуть с ладоней оставшиеся капли воды, когда менеджер снова заговорила: — Я не пытаюсь оправдать ее ошибку, Иллуги, — ее тон как-то изменился – как будто вместо привычной уверенности наконец-то появилось и что-то куда более человечное, почти обеспокоенное. — Перепутать столики это серьезно, и нам бы сильно влетело, случись такое. Но она правда старательна, знаешь – и довольно сильно переживает по этому поводу. — Знаю, — тяжело выдохнул тот в ответ. — Я тоже не могу просто так оставить то, чего успел ей наговорить. От Нефер на это не последовало никакого ответа. Она постояла еще немного и уже хотела уйти в кабинет Сандроне, чтобы забрать нужные ей бумаги, но напоследок все-таки произнесла: — Ягода накрывает дальнюю часть зала, у окон. Я думаю, прямо сейчас у неё найдется время для разговора – но ты смотри там. Иллуги сделал глубокий вдох и выдох, направившись к дверям из кухни. И вправду – выйдя в зал, он почти сразу заметил среди немногочисленных официантов, готовивших его перед открытием, Ягоду. Выглядела она ровно так же, как и обычно – будто бы вчера ничего и не случилось. Рабочая форма с иголочки, все так же причудливо, но аккуратно заплетенные волосы – подойдя ближе, он смог даже разглядеть на ресницах коричневую тушь и нанесенные на щеки совсем чуть-чуть румяна. В каком-то смысле было облегчением видеть ее прямо сейчас именно такой за работой – от воспоминаний о вчерашнем вечере и той растерянности в ее полных влаги глазах Иллуги невольно всего передергивало. Сейчас она явно была занята – руки ловко поправляли скатерть на столе, отодвигали стулья, салфетки были разложены и свернуты идеально, и даже цветы в вазочках начинали казаться еще живее, стоило ей только поставить их чуточку ровней. В голове в какой раз прокрутились слова, которые необходимо было сказать. Попросить прощения. Признать, что это было непрофессионально. Что она не виновата в том, что он настолько устал, что перестал думать о том, что и кому говорит. Что это ошибка, но она точно не стоит того, чтобы устраивать подобные истерики на рабочем месте. Что ему следовало просто лично с ней поговорить после смены. Что самое страшное они предотвратили и должны были работать над имеющимися последствиями, а не разбираться, кто прав, а кто виноват. В голове это звучало очень даже просто – даже стало стыдно за то, что для самого Иллуги это не оказалось такой уж очевидной истиной, которая должна была посетить его ровно тогда на кухне, а не спустя несколько часов. Впрочем, давно было понятно – жалеть об ошибках прошлого можно вечно, куда важнее вовремя понять их и исправить. — Ягода, — окликнул он ее наконец. Девушка едва заметно вздрогнула, оборачиваясь и почти сразу же напрягаясь всем телом. — Шеф, — она откликнулась, поджав губы – голос ее звучал как-то неровно, — доброе утро. Что-то невольно кольнуло в груди у Иллуги – и стоило ли гадать, когда и так понятно, что… Ох, а чувство стыда когда-нибудь перестанет преследовать Иллуги? Кажется, нет – пора бы смириться, наверное. — Доброе, — все слова, заготовленные до этого в мыслях и перечитанные по несколько раз, вдруг начали куда-то ускользать – и так оно всегда. Иллуги сократил расстояние еще на шаг, — Слушай… я хотел поговорить с тобой. Руки невольно сложились вместе, оставив салфетки и скатерть, а сама Ягода стала даже выглядеть как-то растерянно – с таким видом, будто готовилась к тому, что ее сейчас повторно отчитают за вчерашнее. Конечно же, гадать не стоило – от всего этого стало лишь стыднее. — В общем, я пришел извиниться перед тобой, — эти слова дались ему на удивление легче, чем он того ожидал. — За мои вчерашние слова и поведение в целом. Я был неправ, Ягода. Та молча смотрела в пол, не решаясь поднять взгляда. — Да, вчера была допущена ошибка, из-за чего я и разозлился, — продолжил между тем Иллуги. Он прекрасно понимал, что прямо сейчас Ягоде точно вставить и добавить нечего – может, она и вовсе не пожелает вести диалог, а просто выслушает его и вернется к своим обязанностям. — И это правда серьезно, особенно для нашего ресторана – но с моей стороны это было очень непрофессионально так вести себя по отношению к тебе. Ты этого нисколько не заслужила, и я понимаю, что не имел права так на тебя кричать, и уж тем более говорить тебе такие слова. Это было слишком жестоко. Ягода сглотнула, наконец поднимая глаза – что-то снова кольнуло в груди, стоило Иллуги увидеть в лучистой радужке, подозрительно поблескивавшей на свету, свое отражение. — Ничего из того, что я сказал тебе, не было правдой, — тяжело выдохнул он, чувствуя, как слова застревают в горле. — Ты очень хорошая официантка и сотрудница, Ягода – я знаю это. Да и не только я – все, кто работает здесь, наверняка бы со мной согласились. Ты старательна и внимательна – не зря тебя считают одной из лучших у нас. И то, что случилось вчера – далеко не показатель того, кто ты есть. Никто из нас не застрахован от этого – все ошибаются. Я, в том числе – я сам ошибаюсь, и… Мне нужно было подойти к этому с другой стороны. Я знаю, это может прозвучать как оправдание, но я действительно не понимаю, что такое могло на меня найти, что я сорвался на тебя. В любом случае твоей вины в том, что у меня сдали нервы, точно не было – а я позволил себе выместить все накопившееся на первом, кто под руку попался, и в этом был совершенно не прав. Говоря, он и не заметил, как и его собственные глаза опустились в пол – прямо в намытый перед сменой паркет. Только замолчав окончательно, он наконец услышал, как гулко бьется сердце в его грудной клетке – и как невольно учащается пульс. Прямо сейчас следовало готовиться к любому из исходов – начиная от слез и заканчивая тем, что на него самого может обрушиться шквал ругани с какой-нибудь пощечиной в придачу для большей театральности. — Ты действительно одна из лучших – и я не хочу, чтобы ты думала, будто я считаю иначе. И поднимать глаза – удивительно – было как-то страшно. — Вы правда так считаете? — Конечно, — выдохнул он тяжело. — И вот тут я вряд ли смогу взять свои слова обратно. Опять молчание – надеяться, впрочем, на большее и не стоило. Возможно, это было и к худшему – будет так себе, если это лишь сильнее ее встревожит, и тогда она и вовсе не сможет спокойно работать, а то и… — Я тоже должна извиниться перед вами, шеф, — Иллуги наконец поднял глаза, вновь сталкиваясь со взглядом Ягоды. Ее голос по-прежнему дрожал, от чего он сам волновался не меньше – ощущение, что она вот-вот расплачется, никак его не покидало. — Я правда перепутала столики – я не знаю, как так вышло. И про аллергию я помнила, и что предупреждали меня, я тоже помнила. А когда началась запарка, я как будто потерялась – и ужасно всех подвела, я знаю. И я тоже не хочу оправдываться, но мне правда важно, чтобы вы знали – я все это… не специально. Иллуги набрал в легкие воздуха, чтобы что-то сказать, но та все продолжала: — И я знаю, что мне стоило ожидать от вас этого, это действительно так. На вас куда больше обязанностей, чем на мне – вы тут чуть ли не с утра до ночи проводите. На вас, в конце концов, держится чуть ли не вся наша кухня прямо сейчас, — она поджала губы. — Я жутко боялась, что меня уволят – потому что, честно – мне бы не хотелось никуда уходить. Иллуги заметил, как все-таки по правой ее щеке пробежала первая блескучая дорожка – Ягода тут же как-то смутилась, помявшись на месте. — Точно не уволят, — негромко произнес он, надеясь, что это ее хоть чуть-чуть успокоит. — А я думала, что вы это в тот же вечер сделаете. — Ну а кто я, чтобы кого-то увольнять? — Вы же… вы же вместо мадам Сандроне, разве это не значит, что… — начала было Ягода. — Получается, что не значит, — как-то даже растерянно пожал плечами Иллуги, чувствуя, как сердце сжимается, стоило только поглядеть на официантку. — Рано мне еще – придется как минимум поработать над стрессоустойчивостью. Ну и разбор полетов провести – и пойти на поклон к шефу, когда она вернется. Впервые за весь разговор на лице Ягоды наконец мелькнула улыбка – и наконец в груди у Иллуги лишь потеплело. — Могу я тебя обнять, Ягода? — делая маленький шаг вперед, произнес он негромко, разводя руки в стороны. Та посмотрела на него исподлобья – и Иллуги уже хотел было готовиться к отказу (и, может быть, наконец-то пощечине), как вдруг сам оказался стиснут в крепких объятиях. Ягода неловко, но так искренне обхватила его руками, прижав голову к плечу и позволив себе наконец шмыгнуть носом. Иллуги сам замер на секунду, чувствуя, как чужие плечи вздрагивают – и все же медленно поднял руки, обнимая ее в ответ. — Прости меня, — произнес он, водя ладонью по чужой спине. — Я был неправ. — И ты меня прости, шеф, — приглушенно проговорила Ягода, всё не отрываясь от плеча. — Я и вправду допустила серьезную ошибку. Иллуги легонько похлопал ее по спине, слушая, как быстрее и тяжелее становится дыханье – нужно было дать ей успокоиться. И пусть это был лучший исход из тех, что он представлял в своей голове, без эмоций все равно не обошлось – и ладно. Важно было понимать то, что хотя бы смена сегодня пройдет не так напряженно как минимум для них двоих – потому что самый тяжелый груз совести уже был позади. — Ну все-все, — Иллуги заправил выбившуюся прядь светлых волос ей за ухо, совсем смягчившись в голосе. — А-то смотри, тушь сейчас потечет – тебе это не к лицу, слышишь? А с шефом я все улажу, обещаю – если кто-то и захочет уволить тебя, то точно не в мою смену. — Спасибо, Иллуги, — девушка наскоро вытерла влагу со щек, неловко отстраняясь и тут же отводя взгляд в смятении. — Я обещаю, что постараюсь больше не подводить так. — Я это знаю, — кивнул тот ей в ответ, улыбнувшись шире. Ягода взяла со стола одну из салфеток и еще раз промокнула ею лицо, убирая остатки слез – на удивление, так ловко, что почти ничего и не размазалось. Она уже собиралась вернуться к своему столику, чтобы закончить на нем последние приготовления, когда Иллуги посетила одна очень даже неплохая мысль: — Знаешь, это… — он замолчал, будто в последний раз обдумывая возникшую в голове идею – та с интересом оглянулась. — С меня какой-нибудь десерт в качестве извинений, идет? Официантка издала тихий смешок: — Это какой? О, а вот это Иллуги как-то не обдумал – в целом, зачем ему гадать? — Какой попросишь – если в меню есть что-то из твоего любимого, то запросто сделаю. Ягода на несколько секунд даже задумалась. Шеф, конечно, об этом не сильно беспокоился – вот уж что-что, а приготовить десерт, какой бы он там ни был, ему точно не составит труда. — Ну тогда пусть… — она расплылась в довольной улыбке. — Знаешь, возьми у Инеффы рецепт для тарт Мирабель – большего для извинений мне и не нужно. — Без проблем, — уверил ее Иллуги, улыбнувшись в ответ. — Ты же будешь во вторник? — Конечно. — Тогда и занесу, я думаю. Спасибо, что выслушала меня, Ягода. С этими словами шеф развернулся, проходя через весь зал и даже не обращая особого внимания на других официантов, которые, между прочим, оказались свидетелями их разговора. Бросив взгляд на часы, он скрылся за дверями в кухню – скоро открытие, нужно было заново все проверить. Тарт Мирабель – Иллуги не мог припомнить, чтобы он был в меню.

***

— Так, pardonne, но сегодня идея снова не спать допоздна не так уж заманчива – режим мне пока не хочется сбивать. Пришлось прикрыть рот рукой, потому что подавить зевоту Иллуги прямо сейчас был не в силах – день выдался очень насыщенным, и это еще повезло, что он смог закрыть ресторан вовремя, а не проторчать там еще как минимум полчаса лишнего времени. Впрочем, в этот раз был и повод. — Что это у тебя? — Флинс, которому Иллуги заранее успел написать о своем визите, отошел в сторону, пропуская гостя в прихожую и почти сразу же выдавая ему все те же тапочки, в которых тот ходил еще в прошлую пятницу. — Это, — с важным видом шеф обул тапочки, отдавая Кириллу ту самую коробку, которая вызывала столько вопросов, — то, что тебе предстоит сегодня попробовать. — Надеюсь, просто попробовать, — пробормотал в ответ тот, — а не попробовать приготовить. — Ты же даже не знаешь, что именно я тебе принес. — Вот именно – я даже если увижу, что там, то все равно у меня не будет ни малейшего предположения о том, как это хотя бы называется. — Как будто я тебя травить собрался, честное слово, — только и закатил глаза Иллуги, вешая на крючок куртку и без лишних колебаний утягивая Флинса за собой дальше по коридору. Пока он мыл руки, травматолог успел достать тарелки и заодно пробежаться взглядом по беспорядку, устроенному на кухне – он был малость ограничен во времени до приезда Иллуги, а потому и не успел ничего убрать. По правде, в прошлый свой визит шеф не проявлял какого-либо беспокойства по этому поводу – может, и пронесет… — Ну, ты открыл там? — снова доносится до него голос Иллуги, выходящего из ванной в кухню. — Это тарт Мирабель, Кирилл – думаю, тебе должно понравиться. А… Уже подойдя к открытой коробке, он хотел было попросить подать нож, как вдруг взгляд невольно зацепился за то, чего он… что же, ожидал увидеть у Флинса меньше всего. И гадать не пришлось, что за бутылки стояли на кухонном острове – этикетки говорили сами за себя. Куда больше внимания привлек барный сет, поставленный рядом – шейкер, барная ложка, мерный стакан (если Иллуги правильно помнил, он назывался джиггер), ситечко, барный нож, а также пара бокалов. Рядом на дощечке лежал разрезанный лимон с веточкой мяты, и там же нашлись маленькие бутылочки – он разглядел какие-то сиропы и апельсиновый биттер. Так… Он медленно перевел взгляд на Флинса, почему-то выглядевший как пятилетний ребенок, который уже что-то нашкодил, и которому прямо сейчас нужно будет объясняться перед родителем. — Нож подать? — как ни в чем не бывало произнес наконец травматолог. — Так ты смешиваешь коктейли? — задал встречный вопрос Иллуги, снова с интересом глядя на все, что было разложено на столешнице. — Мне казалось, я говорил тебе об этом, — с каким-то смущением ответил тот, отводя взгляд и пытаясь найти возможность как-нибудь перевести тему. — Значит, это пирог, да? С чем он? — Я же говорю, это тарт Мирабель, — Иллуги заставил себя временно отодвинуть вопросы в голове подальше – все-таки, прямо сейчас не очень хотелось как-то смущать Флинса. — Традиционный для Лотарингии, но и у нас его тоже очень часто готовят. — Он со сливами? — Флинс указал в самый центр десерта, а точнее на золотистую карамельную корочку, которая образовалась как раз во время выпекания. — Да, в этом десерте используется такой подвид сливы как мирабель, — кивнул Иллуги, улыбнувшись. — Сейчас как раз сбор урожая – да и в приготовлении он не сильно сложный. Песочное тесто и начинка – ну, я еще добавил слой миндального крема, но это такой рецепт. — Интересно, — произнес Флинс, все-таки снимая с магнитной ленты нож и возвращаясь к столу. — А по какому поводу мы сегодня так? — Испек для Ягоды в качестве извинений – она попросила именно его. Заодно решил и для себя попробовать – но поскольку в одного я все это не съем, то подумал, что будет очень неплохо разделить с тобой. Ну и встречный вопрос… — Иллуги все же не удержался, переводя взгляд снова на кухонный остров. — А по какому поводу мы сегодня так? — Я же не знал, что ты вообще что-нибудь принесешь – тем более десерт, — растерянно пожал плечами тот в ответ, начиная нарезать тарт. — Так бы чай заварил, конечно же. — Нет, серьезно! — закатил глаза Иллуги, все же подходя и рассматривая все это еще ближе. — Это же… Слушай, это же здорово прямо-таки – в смысле, правда, почему не рассказывал? — Ой, Иллу, я просто не успел убрать – не в укор тебе, но доехал ты быстрее, чем я ожидал, — тяжело выдохнул Флинс, перекладывая первый кусочек на тарелку. — Меня обучали тому, чтобы делать все в темпе, — шеф самодовольно скрестил руки на груди. — О каком чае может идти речь, когда ты, оказывается, смешиваешь напитки? — Слушай, это баловство по большей части, — он наконец отложил нож в сторону и тоже подошел ближе. — Мне помогает привести мысли в порядок после долгого дня, расслабиться как-то. Время от времени занимаюсь этим – не то чтобы я как-то стеснялся этого, но почему-то я сомневаюсь, что тебе действительно так уж понравится, что я смешиваю. — Не попробуешь – не узнаешь, — только и развел руками Иллуги, улыбнувшись. — Правда, это здорово. Я и не знал, что у тебя может быть такое хобби – в смысле, ты как будто бы и сам говорил, что… Что вообще тебя на это натолкнуло? — Не сказать, что прям натолкнуло, — Кирилл взял с дощечки мяту, покрутив ее в руке. — Варка еще на прошлый день рождения подарил мне этот сет – сказал, что это будет неплохим увлечением для меня. В целом, коктейли, которые я готовил ему, он даже оценил. — Я уверен, он ни капли не ошибался, — Иллуги лишь шире улыбнулся. — Варке просто очень нравится, когда я его спаиваю, — фыркнул в ответ Флинс, тоже не сдержав улыбки. — Во всяком случае, это у меня точно выходит получше готовки. Иллуги провел пальцем по шейкеру, разглядывая его с неподдельным любопытством. Он задумчиво посмотрел на него, а затем снова перевел взгляд на травматолога. — А не хочешь проверить? Флинс так и замер, вопросительно глядя в ответ. — Что именно? — Что это получается лучше? — Иллуги кивнул на барный сет. — Я принес тебе десерт – может, ты угостишь меня своим коктейлем? Мне кажется, это будет весьма справедливый обмен. Кирилл помедлил, глядя на него, и на мгновение Иллуги показалось, будто в чужих глазах мелькнуло что-то теплое. Он снова посмотрел на инструменты – потом снова на шефа – и наконец легкая улыбка тронула уголки губ. Иллуги показалось, что внутри что-то перевернулось – пришлось спешно отвести взгляд. — Ну хорошо, — наконец произнес Флинс. — Как ты пожелаешь – но если тебе не понравится, то честно скажешь мне об этом. — Я всегда честен, когда это касается еды и напитков. — Ловлю на слове, — с этими словами Флинс шумно вздохнул и занял свое рабочее место, нерешительно принимаясь за смешивание почти не тронутых ингредиентов. Иллуги устроился за столом, попутно переложив и на свою тарелку кусочек десерта – все-таки, ему тоже жутко хотелось есть, однако интерес попробовать коктейль от Кирилла был куда сильнее. Наблюдая за тем, как постепенно движения становятся уверенней, как руки умело отмеряли нужный объем каждой жидкости и заливали в шейкер, шеф даже поймал себя на том, что забыл о надобности дышать. Ни одного лишнего жеста – все четко и точно; так, будто бы Флинс проделывал этот алгоритм уже тысячу раз. Возможно, так оно и было. — И что ты будешь готовить? — спросил наконец Иллуги, пододвигая к себе тарелку с тартом. — Пока секрет, – не оборачиваясь, ответил Флинс, все так же сосредоточенный на напитке. — Пускай я тоже сделаю тебе сюрприз. Иллуги лишь усмехнулся, продолжая наблюдать за тем, как ловко тот встряхивает шейкер, в котором гремел лед, ударяясь о металлические стенки. Мельком он замечает, как Флинс берет лимон, мяту, доливает еще что-то, что так и не успел разглядеть. Понадобилось едва ли пару минут – и перед Иллуги уже стоял бокал с золотистой жидкостью, украшенный листочком мяты. — Прошу, — по-джентльменски произнес Флинс, пододвигая бокал на бумажном бирдекеле ближе и присаживаясь напротив. Один глоток – цитрусы, мята, что-то пряное. Вкус плавно перетекал от приятно-терпкого к легким ноткам сладости на языке. Иллуги сделал еще несколько и, поджав губы, поднял взгляд на Флинса. — Баловство? — наконец произнес он после долгой паузы. — Ну… — протянул травматолог, в каком-то стеснении отводя глаза. — Слушай, это правда очень вкусно. Да не просто вкусно – как отлично выдержан баланс! Горечь, сладость – даже кислинка определенная есть, — Иллуги посмотрел на него так, будто видел в первый раз. — Все это на своих местах, и даже гармония никак не нарушается. Невольно улыбка на лице Флинса стала шире. — Спасибо, — негромко произнес он, потянувшись наконец за свои кусочком десерта. Приятная текстура рассыпчатого теста, легкая кислинка сливы и сладость карамели, сочетающаяся с ореховым привкусом крема – в Иллуги, конечно же, и сомневаться не стоило. — Ну а ты как обычно на высоте, мне больше и нечего сказать. — Рад, что тебе нравится, — шеф снова отпил из бокала, кажется, все еще находясь под впечатлением. Время текло совсем медленно, из открытого окна все так же доносился вечерний шум улицы – жизнь продолжала кипеть вокруг, лишь замирая именно на кухне. Проезжали машины, ветер шевелил ветки деревьев – а Иллуги наблюдал за тем, как в жидкости отражается все вокруг него, погруженные в свои размышления. Невольно он опять зацепился взглядом за Кирилла – тот задумчиво доел кусочек тарта, а после поднялся и отошел к островку, снова принявшись смешивать что-то – вероятно, уже для себя. И прежде, чем его снова утянуло в наблюдения, Иллуги произнес: — Слушай, а у тебя есть какие-нибудь планы на эти выходные? Флинс, кажется, на несколько секунд просто замер с шейкером в руках, обернувшись и глядя на Иллуги. — Нет, — покачал он головой, одновременно пытаясь избавиться от вечно мешающей прядки. — А что? — В эту субботу я хотел съездить на фермерскую ярмарку – недалеко от города. Хочу закупить там продуктов, ну и… может, ты захочешь составить мне компанию? — Почему бы и нет? — Кирилл поспешно отвернулся, закончив встряхивать шейкер и выливая через ситечко содержимое в уже другой бокал, тут же добавляя последние штрихи. — Я буду только рад. Не хочешь попробовать? Иллуги не успел ничего ответить, как ему уже указали на голубоватый напиток, в котором плавали кубики льда. — Мне кажется, ты и меня споить хочешь, — невольно он рассмеялся. — В целом, этот могу и я выпить, — как ни в чем не бывало пожал плечами Флинс. — Могу тебе еще что-нибудь смешать. Это вызвало еще больший смех – Иллуги уронил голову на стол. — Да ты энтузиаст, я вижу – балуется он тут, — он откинулся на спинку стула, расплываясь в улыбке. — Но ты смотри – как бы мне опять не пришлось у тебя на диване ночевать. Флинс тихо рассмеялся в ответ.