Бездействие

Ночь сгущалась над городом. На кухне, погружённой в полумрак, Гарри взбалтывал тёмный напиток в кружке, наблюдая, как пар поднимается к потолку, пропитывая воздух ароматом свежих фруктов. Он не мог уснуть. Мысли, одна тревожнее другой, кружились в голове, разрастаясь в мучительную какофонию. Что сделает Министерство? Каковы будут последствия? Им уже наверняка сообщили о побеге заключённого. Скорее всего, авроры прочёсывают весь Лондон, заглядывают в каждую возможную щель, в каждый дом, где Драко мог бы спрятаться. «Ох, бедная мисс Малфой…» — мелькнула в голове запоздалая мысль, и Гарри устало потёр переносицу. Он знал, что рано или поздно коллеги появятся на его пороге — и едва ли с добрыми намерениями. Был ли у него план? Нет. Малфой был прав. Переубедить трусливых кабинетных крыс было невозможно. А личной встречи они не хотели. Оставалось только ждать. Ждать, пока они не вызовут его на публичную «казнь». Мысли не прекращались, сменяя друг друга, как вихрь. Теперь всё сводилось к Малфою. Сколько ещё он сможет справляться со всем этим? Как он ещё не сломался? И почему именно с Драко происходит всё это? Очередное проявление эмпатии, не дающее Гарри покоя, не позволяющее ему избавиться от собственных мыслей. А чувство вины, проклятое чувство вины, всё ещё беспокойно бурлило внутри, не давая ему покоя уже несколько лет. Брюнет поставил стакан на кухонную тумбу, по автомате подумав, что утром всё уберёт — как и всё, что оставил в гостиной. Сейчас он нуждался в паузе, хоть на миг. Немного времени, чтобы притвориться, что всё в порядке. Что всё будет хорошо. Поднимаясь обратно на второй этаж, Гарри остановился у двери второй спальни, из которой доносился звук — тихий, почти незаметный, если бы не его чуткость. Он знал, что Драко всё ещё не спит. Но в этот момент Гарри не решился войти. Просто слегка покачал головой, как будто осознавая, что ни одно слово не избавит их от того, что лежало между ними. Вместо этого аврор посетил ванную, позже скидывая с себя рубашку. В зеркале отразилось его усталое лицо, глаза тусклые, а подбородок уже покрыт пятидневной щетиной, которая добавляла ему ещё несколько лет. Он глубоко вздохнул и потёр лицо руками, словно пытаясь избавиться от тяжёлых мыслей, что давили на виски. Его отражение, очерченное мягким светом, показалось ему чужим. Он включил душ, откуда вода сразу заструилась с громким шипением, распыляя тёплые капли, что обжигали кожу. Мужчина встал под поток воды, стараясь прогнать все мысли прочь. И если вода смывала усталость, то проблемы смыть не могла. Гарри взял мыльное средство и натёр пеной шею и плечи, позволяя себе на несколько минут забыться. Когда наконец почувствовал, что готов продолжать, он открыл дверцу и вытащил станок для бритья. Обрезая щетину, он сам удивился, как давно не брал его в руки. Чистая кожа, мягкий блеск. Покончив со всем, взял полотенце и вытер лицо, затем мягко провёл рукой по волосам. Они по-прежнему были немного влажными и, как обычно, были непослушными. Он взял расчёску и неспеша расчёсывал волосы, приводя их в более-менее человеческий вид. Поттер взглянул на себя в зеркало ещё раз, пытаясь понять, чего ему не хватает. На какое-то мгновение ему показалось, что он снова видит в отражении того мальчика, каким был много лет назад. Снова нарушал правила, снова кого-то спасал и не чувствовал себя полноценным. Гарри вытер воду с лица полотенцем и, почувствовав, как его мышцы слегка расслабляются, собрался с силами. Мысли не оставляли его, но ему нужно было двигаться дальше. Он не мог позволить себе погружаться в них. Не сейчас. Оставив ванную, он вернулся в свою комнату, но, проходя мимо своей постели, снова ощутил тот странный, пустой холод, что возникал в этих стенах с тех пор, как он поселился здесь. Место, которое когда-то казалось его личным убежищем, теперь было слишком тихим, слишком уединённым. Он не ожидал, что это будет так — одиночество, которое здесь висело, как неизбежная тень. Он почти физически ощущал эту пустоту, и, хотя раньше думал, что будет чувствовать себя спокойно в собственном доме, сейчас ему было невыносимо тяжело. Как будто за каждым углом его подстерегала тишина, которая резала по нервам. Он не мог вернуться в свою комнату, не мог полностью расслабиться в этих стенах. Но апатия не могла быть его спутником. Он должен был продолжать, идти вперёд. Особенно сейчас. Потому Гарри снова спустился вниз, решив, что хотя бы ночь он проведёт в другой обстановке. Камин с его золотистыми огоньками был тем, что могло немного развеять этот мрак в душе. Он подошёл к огню и, присев на низкий ковёр перед камином, позволил теплу обогреть его лицо и руки. Огонь тихо потрескивал, а звуки его работы были приятными, почти успокаивающими. Гарри задумался о Драко. Он же тоже был не в лучшем состоянии. Хотя и пытался скрыть это, для Поттера было очевидно, что малфойский мир рухнул, и сейчас ему было некуда идти. И кто же, как не он, мог стать неожиданной опорой для него? Поддержка, которую оба неосознанно искали в этой ночной тишине. Огонь продолжал гореть, и Гарри, прижав локти к коленям, глубоко задумался о том, что будет дальше. На утро следующего дня неожиданно раздался стук в дверь, заставив сидящего Поттера дёрнуться и с трудом открыть слипшиеся от сна глаза. Он так и уснул здесь, сидя посреди гостиной, устроив задницу на мягком ковре. Тихо выругавшись и примерно понимая, кого могла принести нелёгкая, брюнет взглянул на часы… Почти шесть утра? Что ж, он был уверен, что авроры придут за ним уже в четыре. Запоздали, конечно. Шорох сверху выдал, что Малфой тоже не спал. Судя по тихому стуку, он закрылся в своей комнате, пока нежелательные гости не уйдут. Ещё бы они так легко отступили… Стук повторился, более настойчиво, словно предупреждая. Гарри был вынужден подняться, слегка шатаясь, и пройти в прихожую. Гарри открывал дверь с видом не слишком довольного человека, явно не готового к встречам столь рано. Он прислонился к дверному косяку, чувствуя, как щекочет его нервы, когда он увидел, кто стоит на пороге. В его глазах застыло удивление, смешанное с усталостью. Перед ним стоял Рон, его лицо было серьёзным, а взгляд сосредоточенным. Рядом с ним двое подчинённых, оба с выражениями, не обещавшими ничего хорошего. Гарри вздохнул, пытаясь навести порядок в своих мыслях. — Поттер, — Рон едва заметно кивнул. — Нам нужно поговорить. Поттер знал, что рано или поздно эти моменты наступят. Заседания, репрессии, угрозы — всё, о чём он так часто размышлял в последние дни. И вот теперь это стояло у его двери. — Рон, — в его взгляде читалось всё: лёгкое разочарование, бессилие и подавленная ярость. — Я понимаю… Это твой долг. Рон, в свою очередь, кивнул двум своим подчинённым, взглядом заставляя их остаться по ту сторону двери, а сам, не дождавшись приглашения, вошёл в дом. Поттер не стал сопротивляться, хотя ему это было неприятно. Что двигало Уизли сейчас? Он ведь знал, что Малфой, скорее всего, находится здесь, у Гарри. — Тебя вызывает «Совет», — без промедлений сказал Рон, разуваясь и направляясь в гостиную. Он уважал правила чужого дома, но в данный момент был слишком сосредоточен на миссии. — Я не знаю, что ты собираешься делать, но если у тебя не получится… на кону всё. Ты, в первую очередь, потом я, Гермиона и наши дети. Так что подумай дважды. Гарри не мог не заметить, как Рон говорил это с сомнением, словно сам не был уверен в происходящем и в том, какие последствия их ждут. — Рон… ты?.. — Гарри поднял взгляд, и в его глазах читалась явная неуверенность, смешанная с недоумением. — У тебя два часа, Гарри, — ответил Рон, его голос стал твёрдым, хотя глаза выдавала внутренняя борьба. — Если не успеешь, сюда подоспеет группа поддержки, и нас обоих признают пособниками. Всего два часа… запомни это, — он сел на кресло, взгляд выжидательно направился на друга. — Гермиона в «Совете». Она сама так решила. Рон внимательно наблюдал за Гарри, не зная, как тот отреагирует. Сейчас всё зависело от его решения. Ещё несколько секунд Гарри стоял поражённый, не веря своим ушам. Он даже не успел толком понять, что происходит, а в голове уже звенело болезненное воспоминание — у него было не больше двух часов. Убедить «Совет» за такое время? Это казалось невозможным. Поттер быстро метнулся на кухню, схватил палочку и произнёс несколько заклинаний, призывая нужную одежду и пытаясь привести себя в порядок после бессонной ночи. Он не мог себе позволить растеряться. — Малфой… он, — заикаясь, проговорил Гарри, едва ли не спотыкаясь, — дал «Обет». Он не может нападать на людей и пить человеческую кровь… так что не переживай, если он выйдет из комнаты. — Ожидаемо, — кивнул Рон, не скрывая лёгкого недовольства, и жестом указал на дверь, подгоняя Гарри. — Поторопись. Через мгновение Поттер уже выбежал из дома, оставив Рона с его мыслями. Тот наблюдал за другом, тяжело вздохнув. Во что же они опять ввязались? Была ли у него хоть малейшая вероятность настроить совет на свою сторону? Гарри не знал. Поттер аппарировал прямо перед массивным зданием, скрытым от глаз обычных волшебников чарами высшего уровня. В отличие от Министерства, где царил организованный хаос, здесь было почти зловеще тихо. Гарри задержался на мгновение, переводя дух, а затем направился к высоким дверям, за которыми его ждал Совет. Два стража в чёрных мантиях у входа обменялись взглядами, но не остановили его — его уже ждали. Один из них взмахнул палочкой, распечатывая охранные чары, и тяжёлые створки вскоре бесшумно разошлись. Гарри шагнул внутрь. Впереди простирался длинный коридор, пол устилал чёрный мрамор, по стенам горели факелы, освещая путь ровным светом. Тишина была почти гнетущей, а шаги отдавались эхом. В конце коридора его ждала ещё одна дверь — массивная, с высеченным в дереве гербом Визенгамота. За ней должно развернуться главное испытание. Поттер вновь переступил порог. Зал Совета был огромным и мрачным. Стены, увешанные древними гобеленами, давили своей массивностью. Вдоль полуокружности возвышались кресла, в которых уже восседали члены Совета. Их силуэты отбрасывали длинные тени, делая их ещё более величественными и грозными. В центре зала находился широкий круглый стол из чёрного дерева. Перед этим столом стоял одинокий стул для выступающего — место, куда Гарри должен был сесть. Но он не стал. Вместо этого он выпрямился, стараясь не показывать ни капли неуверенности, хотя в груди росло неприятное чувство. Здесь он был не героем, не спасителем, а просто человеком, которого собирались судить. Из глубины зала раздался холодный голос: — Гарри Поттер… Вы обвиняетесь в преступлении против общества и нарушении своих служебных обязанностей, — раздался голос главы Совета. — Что вы на это нам скажете? Поттер помедлил, сглатывая слюну. — Сэр, если вы позволите, я расскажу обо всём, — с более уверенным голосом произнёс пока ещё аврор, держа спину ровно. Селвин прищурился, внимательно изучая Поттера, словно пытался проникнуть в самую глубину его мыслей. — Что ж, вам предоставляется право слова, — он слегка кивнул, и в зале воцарилась напряжённая тишина. — Я не отрицаю, что вывел Драко Малфоя из изолятора, — начал он твёрдо, обводя взглядом присутствующих. — Но я сделал это не из прихоти или личных мотивов. Это был обдуманный шаг, основанный на необходимости. Сразу несколько членов Совета зашептались между собой, и Поттер заметил, как некоторые переглянулись с выражением откровенного скепсиса. — Необходимости? — переспросил кто-то из левой части зала. — Да, — Гарри кивнул. — Малфой… Он не представляет угрозы. Разумен, что не наблюдается у других заражённых. Более того, он дал Обет на крови, ограничивающий его возможности. Но главное — он обладает знаниями, которые могут быть нам полезны. — Полезны? — брови Селвина слегка взлетели вверх. — Вы хотите сказать, что вампир теперь наш союзник? В голосе главы читалось едва заметное презрение. Гарри это уловил, но не подал виду. — Я хочу сказать, что он может стать им, — уверенно ответил он. — Если мы его уничтожим, то потеряем потенциальный источник информации, которого у нас больше нет. Мы слишком мало знаем про вампиров, не знаем, насколько они действительно опасны. Мы действуем вслепую, руководствуясь только страхом перед неизвестным. Но если дать Малфою шанс, он сможет помочь нам лучше понять их природу и возможные угрозы. А ещё найти главного преступника. Совет снова загудел. Одни переговаривались, другие смотрели на Поттера с настороженностью. Селвин выждал несколько секунд, позволяя им немного остыть, затем поднял руку, призывая к тишине. — И вы правда думаете, что этого достаточно? — кто-то фыркнул. — Вы поступаете необдуманно, Поттер. Вас слишком легко обвести вокруг пальца, как и всегда. — Я знаю, что делаю. — Как трогательно, — этот голос был ледяным. — Но если Малфой настолько безопасен, почему же вы держите его под замком? Почему он не предстал перед нами сегодня? Гарри сжал челюсти, прекрасно понимая, что они просто хотят загнать его в угол. — Вы хотите судить его за то, чего он не совершал, — твёрдо ответил он. — А если бы он появился здесь, вы бы даже не дали ему слова. Вам проще осудить, чем разобраться. Несколько магов переглянулись. Напряжение в зале нарастало. И тут раздался голос Гермионы. Наконец. — Может, хватит? Она сидела чуть в стороне, но теперь выпрямилась, смотря прямо на главу Совета. — Давайте уже решим всё голосованием. Или вы боитесь, что не сможете убедить нас? Глава Совета прищурился, но промолчал. В зале повисла пауза. А затем кто-то кивнул, соглашаясь. Гарри наконец смог перевести дух — первый шаг к победе был сделан. — Хорошо, кто за то, чтобы разрешить Гарри Поттеру держать Драко Малфоя, бывшего Пожирателя смерти и теперь уже вампира, под своей защитой? Поднимите руку, — указал глава, внимательно окидывая присутствующих требовательным взглядом. Гарри наблюдал за происходящим, ощущая, как сердце колотится в груди. Взгляд главы Совета скользил по залу, словно высчитывая, кто осмелится поддержать его просьбу. Каждый поднятый кулак был как маленькая победа, но его не могли обмануть эти мгновения неопределённости — решение всё ещё висело в воздухе. Рука первого профессора в Хогвартсе поднялась так уверенно, что Гарри даже немного удивился. Он не знал, что тот придерживается такой позиции, но его поддержка сразу придавала уверенности. Гермиона последовала за ним, подняв руку с явным напряжением на лице. За ней последовала ещё пара рук — несколько более сдержанных, но их было достаточно, чтобы Гарри почувствовал первую победу. Отдел по исследованию существ проявил интерес ещё до голосования. Гарри заметил их напряжённые взгляды, быстрые кивки, когда руки поднимались. Это были люди, для которых таких проблем не существовало. Они видели возможность изучить Драко, понять, как вампиры могут жить среди маглов, и что это значит для их безопасности. Гарри стиснул челюсти, пока его взгляд скользил по лицам, ожидая дальнейшего развития. Он знал, что самые тяжёлые решения ещё впереди. — Против? — отрезал голос главы Совета, и сразу несколько рук опустились вниз. Одна из рук была поднята с явным вызовом, и Гарри почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он узнал этого человека — злобный член Совета, который никогда не скрывал своего презрения к Малфою и тем более к его нынешнему состоянию. Гарри было ясно, что они постараются сделать всё, чтобы эта ситуация не закончилась в его пользу. Но несмотря на всё, что происходило в зале, Гарри чувствовал: они на правильном пути. Спустя пять долгих, почти невыносимых секунд всё стало ясно: девять голосов против шести, и четверо членов совета воздержались, наблюдая за происходящим. Неужели это действительно случилось? Гарри не мог поверить в свою победу. Он мельком взглянул на Гермиону, которая в ответ едва заметно улыбнулась, её взгляд был полон уверенности и какой-то хитрости. Неужели она смогла убедить отдел по изучению существ поддержать его? — Мистер Поттер, — раздался голос главы, внезапно вытаскивая его из раздумий. — Не спешите радоваться. Мы будем продолжать следить за вами и вашим подопечным. О дальнейших указаниях вам сообщат по почте… Гарри едва сдержал облегчённый вздох, понимая, что это ещё не конец. Несмотря на победу в голосовании, напряжение не отпускало. Он ощущал, как напряжение в теле постепенно уходит, но страх по-прежнему не отпускал. Он немного наклонил голову в знак уважения, чувствуя, как его губы слегка подёргиваются в напряжённой улыбке. — Спасибо, сэр, — произнёс Гарри, стараясь не выдать своего облегчения и не позволить своему голосу дрожать. — Я сделаю всё, что в моих силах. Он повернулся и быстро направился к выходу, решив, что после всего произошедшего ему предстоит долгожданный отдых. Хотя бы на денёк. Рон оставался в гостиной, гордо восседая на кресле, хотя внутри него бродили сомнения. Правильно ли он поступил? Всё же он уже не тот мальчишка, готовый ввязываться в сомнительные авантюры. Теперь он отец, муж, глава семьи и в первую очередь должен думать о них. Но, чёрт возьми, чувство преданности своему лучшему другу оказалось сильнее. Он не мог просто развернуться и уйти, бросив Гарри одного против этих кабинетных крыс. Снаружи, как и было запланировано, дежурили его подчинённые — люди, которым он мог доверять. Их присутствие должно было создать иллюзию официальной операции. На деле же они просто следили за домом, делая вид, что ведут наблюдение. Рон откинул голову назад, собираясь расслабиться, но вместо этого резко вздрогнул, когда краем глаза заметил движение. В полумраке гостиной бесшумно крался Малфой. — Мерлин тебя дери, Малфой! — выдохнул он, сердце ухнуло вниз. — Ты что, не можешь ходить нормально, как все люди?! Блондин лишь усмехнулся, останавливаясь в нескольких шагах. В руках он всё ещё держал пустую колбу, которую машинально вертел в пальцах. — Уж извини, Уизли, — спокойно ответил он, наклоняя голову набок. — Я, кажется, больше не «как все люди». Его голос звучал лениво, но взгляд… взгляд был цепким, оценивающим. Он явно что-то выжидал. — Чёрт, я и забыл, какой ты «душка», — фыркнул Рон, наконец разворачиваясь и скептически оглядывая Малфоя. Что за вид? Белобрысый вампир стоял перед ним в серой, слегка растянутой футболке, которая свободно висела на плечах, выдавая её настоящего владельца. Брюки Поттера тоже оказались великоваты, и их пришлось затянуть ремнём на последнем проколе. Обут он не был — босые ноги ступали по полу бесшумно, почти хищно. Этот вид только подчёркивал что-то… неестественное. Вампир в повседневной домашней одежде выглядел так, будто дикая, опасная тварь пыталась притвориться обычным человеком. Рон хотел было усмехнуться, но вместо этого пробормотал: — Чёрт, я действительно спасаю Драко Малфоя… — напыщенно, с драматичной ноткой в голосе. Ответ последовал незамедлительно. — Чёрт, я обязан «спасением» Рону Уизли, — протянул Драко с таким презрением, что, казалось, каждое слово отдавало горечью. Но, вопреки ожиданиям, вместо перепалки оба внезапно рассмеялись. Рон — громко, раскатисто, с хрипотцой, как всегда. Драко — сдержанно, чуть прикрыв рот ладонью, но искренне. Рон, всё ещё посмеиваясь, откинулся на спинку кресла и покачал головой. — Нет, ну ты только посмотри на себя, Малфой. Просто картина маслом: «Последний наследник древнего рода в старых тряпках Поттера». Как ощущения? Драко смерил его холодным взглядом, сцепив руки за спиной. — Как у аристократа, вынужденного терпеть присутствие крестьянина, — ответил он лениво, но с хитрым блеском в глазах. — Ой, да брось. Ты же сам ко мне подкрался, как будто собирался впиться в шею. — Увы, твоя кровь, Рональд, вряд ли стоит того, чтобы марать губы, — Драко хмыкнул и склонил голову набок, разглядывая рыжеволосого. — Слишком много дешёвого эля и острого соуса. — А ты откуда знаешь? — фыркнул Рон, прищурившись. — Ты что, нюхал меня? — Ну, не целоваться же мне с тобой, чтобы выяснить, — с лёгкой насмешкой протянул Драко. Рон закатил глаза. — Ну вот, а говорят, что ты изменился. — Изменился, но не до такой степени, чтобы льстить тебе, — Малфой скрестил руки на груди. Рон усмехнулся, но потом внезапно посерьёзнел. — Слушай, Малфой… — начал он, потирая шею. — А ты вообще… как? Белобрысый чуть дёрнулся, но скрыл это за лёгкой улыбкой. — В каком смысле? — В прямом. Ты ж, ну… чёрт, не каждый день превращаешься в вампира, а потом внезапно оказываешься в доме своего давнего врага, которого теперь спасают твои другие давние враги. Не слишком ли много на тебя свалилось? Драко на секунду отвёл взгляд, будто раздумывая. — Тоже мне, враги. Так, просто дурачились по юности. Но я справлюсь, — наконец ответил он, но голос был чуть глуше, чем прежде. — Хм… — Рон кивнул, но было видно, что его ответ не особо убедил. — Ты слышал обо всём, о чём мы говорили с Гарри, да? Драко лишь коротко кивнул. Он понимал, что сейчас многое зависело от слов и действий Поттера. Это, несомненно, раздражало. Хотелось провалиться под землю, спрятаться и просто ждать. Ждать, пока всё закончится. Однако он не мог; что-то внутри не позволяло сдаться на полпути к своей цели. — Одного не пойму. Почему же ты решил мне помочь? — спросил Малфой, выжидающе глядя на Уизли. Рон усмехнулся, покачав головой. — Во-первых, не тебе, а Гарри. Это две разные вещи. Во-вторых, если ты действительно сможешь помочь нам разобраться в том, что происходит, то это сыграет всем на руку. Мы должны поймать этого… ублюдка, — Уизли машинально сжал кулаки, вспоминая своего погибшего подчинённого. Драко хмыкнул, переводя взгляд на дальний угол комнаты. — Откуда столько уверенности? В прошлый раз я даже лиц подозреваемых не увидел, а теперь вы дружно перекладываете на меня всю работу. Рон прищурился. — Думаешь, всё так просто? Сейчас каждая министерская мышь стоит на ушах, но толку — ноль. Никаких следов, которые могли бы вывести нас на этого твоего Лейтона. Почти все мертвы… Чарли… — он сделал паузу, внимательно глядя на Малфоя. — А ты, гляжу, живёхонький. Немного помятый, конечно, но вполне разумный. Рыжеволосый сделал шаг вперёд, приблизившись к нему. — Благодарю, что подметил, — фыркнул Драко, скрестив руки на груди. — Может, мне просто повезло? Рон усмехнулся, но без тени веселья. — Может. Но не просто так. Он резко отвернулся, глядя на колышущиеся в камине языки пламени. — Ты не просто выжил. Ты единственный, кто остался самим собой. Малфой молчал. — Лейтон работал у тебя, — продолжил Уизли, не оборачиваясь. — Ты должен был его знать. Неужели не замечал ничего странного? — Тогда? Нет, — коротко ответил Драко. Рон кивнул, словно ожидая этого ответа. — А теперь? Малфой снова замолчал, но что-то в его взгляде изменилось. — Теперь… — он медленно выдохнул. Рон развернулся к нему. По взгляду было видно, сколько недосказанности осталось неуслышанным, однако он не хотел продолжать, понимая, что не сможет получить ответов. — Ладно, раз у нас есть время до прихода Гарри… или псов из Министерства, предлагаю пойти поесть. — Поесть? — Малфой вскинул брови. — Ты собираешься пригласить меня на завтрак? Рон задумался. — Ну, я-то позавтракаю, а вот тебе… не знаю. Может, найдём что-нибудь подходящее. Гарри наверняка должен был оставить что-то типо записки с указаниями. — Как благородно, — Драко фыркнул, но всё же двинулся следом, когда Рон почти пересёк всю гостевую комнату. Чего Рон точно не ожидал, так это того, что в доме у Гарри попросту не окажется нормальной еды. Впрочем, с учётом того, где тот обычно пропадал и сколько времени проводил вне дома, это было предсказуемо… но чтобы не было даже яиц?! Это уже перебор. К счастью, он предусмотрительно прихватил с собой завтрак, который не успел доесть из-за внезапного вызова. Матушка заботливо упаковала его, чтобы соус не растёкся, — разве что теперь пришлось бы подогреть, но голод пересиливал желание возиться с кухонными заклинаниями. Уизли уселся за обеденный стол и с удовольствием откусил кусок сэндвича. Еда была чуть тёплой, но всё ещё вкусной. Он спокойно жевал, пока не почувствовал на себе пристальный взгляд. Малфой сидел напротив, не говоря ни слова. Его поза была расслабленной, но взгляд… цепкий, оценивающий. Драко не сводил глаз с его шеи, точнее — с тонкой венки, проступившей из-под свитера. Рон едва заметно напрягся. Вампир смотрел так, словно перед ним была не тарелка с едой, а нечто куда более соблазнительное. — Ты же не умираешь от голода, верно? — бросил Рон, старательно делая вид, что не замечает пристального взгляда Малфоя. Он демонстративно откусил ещё один кусок сэндвича и сморщился. Драко не ответил сразу. Он всё так же сидел напротив, опершись локтями о стол, и лениво водил пальцем по деревянной поверхности, будто обдумывая что-то. — Нет, пока не умираю, — наконец произнёс он с лёгкой усмешкой. — Но знаешь… ты так аппетитно жуёшь, что мне тоже захотелось чего-нибудь перекусить. Рон чуть не подавился. Он быстро сделал глоток воды и украдкой одёрнул воротник свитера, скрывая шею. — Даже не думай, Малфой, — пробормотал он. — О, не волнуйся, — хмыкнул Драко, склонив голову набок. — Я уже смирился с тем, что сегодня, и завтра, и послезавтра на ужин меня ждёт только безвкусная синтетика. Он равнодушно откинулся на спинку стула, но в глазах всё ещё читалось что-то опасное. — Это тебя голод делает таким мерзким? Или ты просто такой по жизни? — буркнул Рон, возвращаясь к своему сэндвичу. — А ты всегда такой болтливый, когда нервничаешь? — парировал Драко, прищурившись. Рон шумно выдохнул и закатил глаза. — Вот ведь змея, — пробормотал он себе под нос. Драко довольно ухмыльнулся. Перед тем как напряжение могло перерасти во что-то большее, на улице послышались приближающиеся шаги. Кто-то быстро поднимался по ступеням крыльца, и, судя по всему, этот кто-то сильно спешил. — Поттер, — сразу догадался Драко, бросив быстрый взгляд на дверь. Он его уже успел учуять за три версты отсюда, поэтому и был настолько расслабленным. Рон тоже замер, прислушиваясь. Он не знал, с каким результатом Гарри вернётся из Совета, но если уж он один, то это наталкивает на более позитивные мысли. Дверь с едва ощутимым скрипом распахнулась, впуская владельца обратно в его обитель. Гарри торопился — это чувствовалось по его сбившемуся дыханию, по тому, как пальцы чуть дрожали, пока он захлопывал замок. Время словно сжималось, ускользало сквозь пальцы, и он не знал, сколько его у него осталось. На ходу скинув ботинки, Поттер быстро пересёк гостиную, взгляд метнулся по комнате в поисках Рона. Но тот исчез. Гарри напрягся. Где он? Сердце неприятно сжалось, когда он, не теряя ни секунды, рванул в сторону кухни. Распахнутая дверь, мягкий свет, и… Гарри застыл на пороге. Рон сидел за обеденным столом, жуя сэндвич, а напротив него — Малфой. Босой, в одежде явно не по размеру, с лёгкой тенью улыбки в уголках губ. Он не напал. Он даже не выглядел угрожающе. Простая, почти домашняя картина. И только тогда Гарри наконец выдохнул, тяжело опираясь рукой на дверной косяк. Успел. — Ого, тебя всё-таки отпустили, — фыркнул Рон, откусывая очередной кусок сэндвича. — А я уже начал думать, что мне пора начинать паковать чемоданы. — Надо же, — лениво протянул Малфой, скрестив руки на груди. — В кои-то веки я согласен с Уизли. Гарри проигнорировал их подначки. Он всё ещё тяжело дышал, пока напряжённый взгляд бегал от одного к другому, пытаясь заметить хоть какие-то признаки… чего? Схватки? Попытки убийства? Но нет — в воздухе витало лишь слабое напряжение, а не накал вражды. — Они… — он сглотнул и провёл рукой по лицу. — Они согласились. Совет дал мне право взять Малфоя под защиту. В этот момент тишина в комнате стала гуще. Рон моргнул, а затем неожиданно фыркнул. — Ну ты и псих, Гарри. Малфой приподнял бровь, явно не ожидая, что всё решится так быстро. — Что-то слишком просто, — пробормотал он, покачав головой. Гарри невесело усмехнулся и наконец подошёл ближе. — Это было совсем не просто, — он потерял счёт, сколько раз за это время его ладони сжимались в кулаки. — Они будут пристально следить. Малейший промах — и тебя отправят в Азкабан. Ещё наверняка придумают целый свод правил по уходу, — взглянул на Малфоя, — за тобой. — Очаровательно, — саркастично протянул Драко, откидываясь на спинку стула. — Чувствую себя ручным питомцем. — Да, Малфой, ты просто в сказку попал, — Рон покачал головой и наконец отложил недоеденный сэндвич. Гарри провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. В голове всё ещё шумело после заседания Совета, но времени переварить происходящее не было. — Теперь нужно решить ещё одну проблему, — наконец сказал он, скрестив руки на груди. — Где ты будешь жить. Драко лениво потянулся, будто разговор его совершенно не касался. — Очевидно, — ответил он с лёгким оттенком насмешки. — Я останусь здесь. Или ты решил меня в подвале запереть? Гарри тяжело выдохнул, но прежде, чем он успел ответить, Рон усмехнулся: — А что? Как по мне, тебе туда только гроб поставить — и идеально. Драко закатил глаза. — Остроумно, Уизли. Надеюсь, ты не потратил на эту шутку весь свой интеллектуальный ресурс? — О, поверь, я ещё не начинал, — фыркнул Рон, поднимаясь на ноги и потягиваясь. Затем повернулся к Гарри и добавил уже более серьёзно: — Ладно, Поттер, у тебя сегодня отгул… по вынужденной причине. А меня долг зовёт. Попробуй не влипнуть в ещё большую авантюру за то время, пока меня не будет. Гарри молча кивнул, провожая друга взглядом, пока тот направлялся к выходу. Мысли путались, налетали одна на другую: Совет, Малфой, вся эта абсурдная ситуация, в которую он сам себя загнал. Теперь он по собственной воле оказался в роли няньки — и осознание этого раздражало не меньше, чем сам факт. Дверь закрылась, оставляя после себя тишину. Поттер перевёл взгляд на Малфоя — того самого, кто ещё недавно, сломленный жаждой, метался в больничной палате, а теперь сидел напротив него, выжидающе прищурившись. Разумеется, он хотел ответов. Разобрать по косточкам каждое слово, услышанное в Совете. Но не сейчас. Гарри дал себе обещание взять хотя бы короткий передышку, прежде чем снова нырять в хаос. — Потом, — отрезал он, замечая, как у Малфоя забавно взлетели брови. — Я устал. — Потом?! — Драко фыркнул, вскидывая руки. — У вас по улицам разгуливает неудачливый маньяк, а ты, значит, решил взять выходной?! — Именно, — устало выдохнул Гарри, потирая переносицу. — У нас по улице бегает маньяк, я вынужден защищать тебя, ещё и отчитываться перед Советом. Думаешь, мне не нужен хотя бы час, чтобы не свихнуться? Драко усмехнулся, но в его глазах промелькнуло что-то, напоминающее понимание. — Час, значит? Ты, Поттер, слишком избалован комфортом. — А ты, Малфой, слишком привык командовать, — парировал Гарри, бросая на него усталый взгляд. — Я сказал «потом», значит, потом. Драко открыл рот, явно собираясь продолжить, но, перехватив твёрдый взгляд Поттера, лишь цокнул языком и откинулся на спинку кресла. — Что ж, делай как знаешь, — с притворной небрежностью произнёс он. — Только потом не удивляйся, если я первый найду ответы. — Удачи тебе, — пробормотал Гарри, направляясь к лестнице. Драко проводил его взглядом, задумчиво прищурившись. Что ж… Если Поттеру нужно время, чтобы разобраться в себе, то у него самого его нет. Или, возможно, Гарри, как и все остальные, не осознаёт, какую угрозу создал его бывший подчинённый? Драко не мог перестать думать об этом, прокручивая в голове мельчайшие зацепки, которые могли бы привести к преступнику. Он достаточно хорошо знал всех своих работников, включая Джорджа Лейтона. Тот всегда держался в стороне — одинокий, замкнутый, будто существующий отдельно от остального мира. Без семьи, без друзей, без чего-то, что могло бы его удерживать. Его жизнь вращалась вокруг работы, и даже тогда он оставался в тени. Но теперь, внезапно, этот незаметный сквиб превратился в настоящий кошмар для магического сообщества. Драко скользнул взглядом по столу, заваленному хаосом, который оставил после себя Уизли. Фыркнул. Как всегда, беспорядок вокруг отражал беспорядок в голове самого Рона. Он поднялся, направляясь в гостиную, быстро и бесшумно, едва касаясь пола босыми ступнями. Что если Поттер оставил что-то важное? Он же аврор — наверняка у него есть записи, пометки… Может, дневник с наблюдениями? Должно же быть хоть что-то. Малфой замер у подножия лестницы, бросив взгляд наверх. Комната Поттера. Мысль была наглой, опасной, но слишком заманчивой. Он медленно выдохнул, словно пытаясь заглушить внутренний голос, который твердил, что это плохая идея. Но ведь таков был Драко Малфой — он всегда переступал границы, когда это было необходимо. Секунду поколебавшись, он двинулся вверх, ступая бесшумно, как тень. Тихо. Спокойно. Без лишнего шума. Драко скользнул в комнату Поттера, двигаясь так осторожно, что даже воздух, казалось, не шевелился вокруг него. Он не чувствовал себя вором, но, по сути, им и был. Впрочем, какие сейчас приличия? Разве у него есть выбор? Он быстро осмотрелся. Стол, комод, шкаф — всё, где могли быть записи, касающиеся этого дела. Первым делом Малфой подошёл к столу. Бумаги валялись в хаотичном порядке, среди них было множество писем, какие-то списки, наброски отчётов. Пальцы привычно перетасовали листы, выискивая что-то важное, но… ничего, кроме непонятных заметок. Так, Поттер, где ты хранишь свои секреты? Он попробовал открыть ящик стола. Заперт. Драко качнул головой. — Классика, — пробормотал он себе под нос. К счастью, запереть не значит спрятать. Подойдя к комоду, он начал методично выдвигать ящики, один за другим. В одном — одежда, в другом — какие-то старые фотографии, один и вовсе пуст. Только в самом нижнем ящике, спрятанные под парой книг, оказались те самые бумаги. Малфой присел на корточки, аккуратно извлекая из стопки несколько файлов. Они были тяжёлые от вложенных документов. Вот оно. Судя по заголовкам, здесь были отчёты по делу. Свидетельства, заключения медиков, вырезки из газет… Имён, как он и ожидал, было немного. Но это хоть что-то. Драко ощутил, как сердце, которого уже не должно было быть, словно сжалось. Он закрыл ящик и поднялся на ноги, держа в руках добычу. Теперь главное — улизнуть обратно, пока Поттер не проснулся. Но тут его накрыло. Резко. Слишком резко. Запах. Драко замер, его взгляд сам собой метнулся к кровати. Гарри спал на боку, волосы беспорядочно растрёпаны, а на шее отчётливо пульсировала вена. Тепло. Так близко. Тело откликнулось на этот импульс моментально. В груди разлился липкий, сладкий голод. Клыки предательски обнажились, язык скользнул по нижней губе, предчувствуя вкус. Нет. Малфой стиснул зубы и отшатнулся, будто обжёгся. Он развернулся, шагнул к двери, но движение было резким, неестественным. Что-то внутри требовало обернуться. Остановиться. Ты ведь даже не хочешь убивать его. Просто немного. Одну каплю. Пальцы сжались на папке так сильно, что листы внутри слегка смялись. Нет. Убирайся. Немедленно. Драко резко выдохнул, рванул ручку двери и выскользнул в коридор. Только закрыв за собой дверь, он смог вдохнуть полной грудью. Голод пульсировал внутри, требуя внимания. Это становилось проблемой. Однако вместо решения проблемы Драко выбрал бегство. Он мигом спустился по лестнице, забиваясь в самый тёмный угол гостиной, крепко сжимая свою «наживу» в руках. Потребовалась ещё минута, чтобы успокоить сбившееся дыхание и хоть как-то справиться с вязкой жаждой, что цепко держала его в своих объятиях. Раздражающее тикание настенных часов оказалось неожиданно полезным — оно давало точку фокусировки, позволяя не думать о пульсе, не ощущать призрачного вкуса крови на языке. Ещё несколько секунд он просто сидел, разминая пальцы на уголке папки, прежде чем наконец отпустил её на пол и медленно раскрыл. Что он ожидал там увидеть? Он и сам не знал. Глаза скользили по страницам, ловя знакомые термины. Поттер оставил здесь отчёты с мест преступлений, материалы экспертизы, собственные выводы, перечень улик. Всё это Малфой изучал машинально, пока взгляд не наткнулся на распечатки с результатами анализов. Свежие. Недавние. Он задержался на них чуть дольше, чем следовало, вчитываясь в длинные строки. «Неизвестный химический состав». Малфой усмехнулся про себя, пальцем ведя по краю бумаги. Значит, даже сейчас они не могут точно определить, с чем имеют дело. Он моргнул. И застыл. Обескровленные тела. Выцветшие от смерти глаза, смотрящие в никуда. Каждый снимок, каждый кадр был наполнен агонией и страхом, застывшими в момент последнего вздоха. Драко не знал, как долго он смотрел. Ему стоило пролистнуть дальше. Пропустить эти снимки, как и все остальные. Но пальцы, сжимающие край страницы, вдруг стали напряжёнными, а взгляд… Глаза цеплялись за очертания, за линии губ, за что-то, что он не мог осознать. Ему не хотелось смотреть, но взгляд не двигался дальше. Пальцы сами пролистнули страницу, но спустя мгновение вернулись обратно. Слишком долго. Он моргнул вновь, будто это могло что-то изменить. Но нет. Лица оставались на месте. И только спустя ещё несколько секунд он заставил себя продолжить чтение, машинально проводя языком по клыку, который чуть кольнул губу. Вкус железа быстро растворился на языке. Далее все заметки так или иначе касались Лейтона. Его личность, характер по словам знакомых, список мест, где он жил и работал, что обнаружили при обыске его квартиры. Связи, знакомства — всё, что могло хоть как-то пролить свет на его возможные мотивы. Перебирая страницу за страницей, Малфой отметил, как тщательно Поттер собирал материал. Будто копал глубже, чем требовалось, словно что-то не давало ему покоя. Драко медленно перелистнул очередную страницу и наконец наткнулся на записи, которые его действительно интересовали. О нём. Он прищурился, скользя взглядом по строчкам. Поттер никогда не был особо разговорчивым, и вытянуть из него информацию было сложнее, чем оседлать гиппогрифа. Но здесь, в этих записях, угадывались его мысли, его догадки. Драко почувствовал, как на губах мелькнула тень улыбки. Его имя несколько раз мелькает в показаниях сотрудников аптеки, особенно в тех, где говорилось о Лейтоне. Малфой чуть прищурился, наткнувшись на одну из фраз: «Лейтон всегда восхищался мистером Малфоем. Он считал его по-настоящему выдающимся зельеваром, человеком, чьи эксперименты опережали своё время. Говорил, что хотел бы стать таким же». Драко хмыкнул, машинально проведя пальцами по краю страницы. «Восхищался?» Интересный выбор слов. Он мог бы счесть это лестью, если бы не странное, липкое ощущение в груди. Он продолжил чтение. «При обыске аптеки были обнаружены записи, касающиеся экспериментальных зелий, которые так и не вышли в продажу. Они были закрыты по внутреннему распоряжению. Не совпадают с тем, что было найдено в телах жертв». Малфой на секунду замер, перечитывая последние строки. Пальцы непроизвольно сжали лист. Но вместо того, чтобы копаться в собственных мыслях, он быстро перевернул страницу, не позволяя себе задерживаться на этом дольше, чем следовало. Драко продолжил чтение, вчитываясь в сухие формулировки отчётов. «Согласно архивным данным, в течение нескольких лет Малфой активно закупал редкие ингредиенты для зельеварения. Некоторые из них крайне специфичны и требуют одобрения Министерства, однако про дальнейшее использование в отчётах не было ни слова». Он прикусил щёку изнутри, едва заметно напрягшись. Конечно, они докопались и до этого. Следующая заметка была ещё любопытнее. «После войны репутация Малфоя оставалась нестабильной. Несмотря на создание прибыльного бизнеса, многие коллеги и клиенты избегали контакта. Однако среди определённых кругов — в частности, среди молодых зельеваров и исследователей — он приобрёл репутацию человека, готового финансировать нестандартные эксперименты». Малфой хмыкнул. «Нестандартные эксперименты» — забавно. Интересно, насколько далеко они копали под него? Однако тишину дома потревожил внезапный скрежет со стороны кухни, за которым последовало приглушённое уханье. Драко, оставив поттерскую писанину на полу, неторопливо поднялся и направился к источнику шума. На кухне, на подоконнике, топорщась от холода, сидела сова. Судя по значку на лапе — прямиком из Министерства. Слегка нахмурившись, он легко откинул засов. Окно с тихим скрипом поддалось, впуская в комнату порыв холодного воздуха. Этот звук разнёсся по всему дому. Наверху что-то зашуршало. Кто-то ворочался в постели, пробормотал что-то невнятное, а затем — глухой стук. Словно человек резко сел, ударившись плечом о спинку кровати. Гарри проснулся. Но Драко это не волновало. Он едва успел забрать письма, как сова нетерпеливо клюнула его в палец, заставив раздражённо цокнуть языком. Птица тут же вспорхнула, скрываясь из вида, а Малфой, захлопнув окно, наконец взглянул на отправителей. Первый конверт действительно был из Министерства… Но второй — Драко замер. На нём значилось имя его матери. Как? Он бросил взгляд на окно, где ещё мгновение назад сидела сова, будто надеясь, что оно сможет дать ответ. Ещё с минуту Драко смотрел на второе письмо, неуверенно сжимая его в руках. Он нутром чувствовал — конверт был запечатан магией. И лишь одна мысль о том, чтобы попытаться её использовать, болезненно отразилась в сознании. Точно… Он ведь даже не пробовал. Боялся ли он подтвердить собственные опасения? Возможно. Тихо цыкнув, он бросил недовольный взгляд в сторону кухонного гарнитура. Там, рядом с разделочной доской, лежал нож. Обычный, острый. Задумка пришла неожиданно. Он осторожно поднял нож. Лёгким движением пододвинул письмо ближе, прижал лезвие к эмблеме и попытался аккуратно срезать её. Металл скользнул по бумаге, оставляя едва заметную линию, но печать даже не дрогнула. Драко нахмурился. Сильнее надавил на рукоять, провёл ножом ещё раз — тщетно. Эмблема оставалась на месте, будто высмеивая его попытки. Он глубоко вдохнул, сдерживая раздражение, и приготовился попробовать снова… Но внезапно позади раздался звук. Тихий, но явный. Скрип половиц. Драко мгновенно замер, а по его спине пробежался холодок. Он слишком увлёкся, пропустил тот момент, когда наверху зашевелился Поттер. Ещё один шаг, и теперь чётко слышно дыхание. Сонное, тяжёлое, но уже сосредоточенное. Драко медленно отложил нож, стараясь выглядеть непринуждённо. Но когда он поднял голову, Гарри уже стоял в дверном проёме, растрёпанный, в мятой футболке и с хмурым выражением лица. — Что ты делаешь? — голос был хриплым после сна, но в нём слышалась настороженность. Драко лишь фыркнул, наклоняя голову набок. — Разве не очевидно? Открываю письмо. Гарри сузил глаза, переводя взгляд с Малфоя на нож, который он недавно положил, а затем на идеально запечатанный конверт в его руках. — Ножом? — скептицизм в его голосе был почти осязаемым. Драко, сохраняя невозмутимость, пожал плечами. Он даже не удосужился ответить. Гарри сделал ещё шаг вперёд, его рука потянулась к письму. — Дай сюда, — коротко бросил он. Драко внутренне напрягся, но внешне оставался спокойным. Он медленно протянул конверт, мельком бросив взгляд на окно. — Письмо от твоей матери? — удивлённо выдохнул Поттер, всматриваясь в печать на другом письме. Она определённо была министерская. Неужели это дело рук Рона? Или кто-то из его отдела решил проявить инициативу? Бедная женщина… Она оставалась в полном неведении о своём сыне. Он просто исчез, а окружающие лишь пожимали плечами, мол, ничего не знают. Гарри произнёс нужные слова, и магическая печать послушно исчезла. Затем, всё ещё сонный и немного озадаченный, он нехотя передал заветные листы бумаги их истинному владельцу. Драко не дрогнул, но Поттер видел, как тот сжал пальцы чуть крепче, чем следовало. Он жаждал получить письмо обратно. Позже Гарри обратит внимание на второй конверт. Вероятно, там будет что-то более официальное — скорее всего, сводка правил для Малфоя. Драко не стал тратить много времени. Едва письмо оказалось у него в руках, он развернул его с видимой нетерпеливостью, хотя лицо оставалось непроницаемым. Лишь лёгкий жест, слишком резкий, слишком порывистый, мог бы выдать его волнение. Гарри, всё ещё чувствуя остатки сна, прислонился к дверному косяку, лениво потирая шею. Он видел, как бледные глаза Малфоя скользят по строчкам, как тот слегка прикусывает внутреннюю сторону щеки, но остаётся безмолвным. — Что она пишет? — спросил Поттер, скрестив руки на груди. Драко не ответил сразу. Лишь через несколько секунд он отложил письмо и наконец поднял взгляд. — Пишет, что переживает. Что в Министерстве говорят что-то невнятное. Просит ответить, — его голос был ровным, но Поттер мог бы поклясться, что уловил в нём едва заметную нотку сомнения. Гарри потёр глаза, прогоняя остатки сна, и взглянул на письмо. Стоит ли вообще отвечать? Его ведь даже официально не объявили жертвой. Да и выпускать на улицу без маскировки — не лучшая идея. — Надо найти тебе нормальную одежду, — сменил тему Поттер, только сейчас замечая, как нелепо Драко выглядел в его старых вещах. — Не думаю, что твоя мать будет в восторге, если увидит тебя так. Малфой фыркнул, но затем прищурился, будто что-то прикинув. — Я, конечно, знал, что ты псих, но не до такой степени, — усмехнулся он. — Опять под плащом-невидимкой поползём? — В прошлый раз мы шли вдвое дольше, чем нужно, — сухо отозвался Поттер. — Нет уж. Я наложу иллюзию. Он скрестил руки на груди, чуть склонив голову набок. — Но сначала ты поешь. Хотя, честно говоря, я бы тебя и без этого выпустил, — его голос оставался ровным, но в нём слышалось явное разочарование. — Я видел, что ты взял мои записи, Малфой. Драко чуть заметно напрягся, но тут же выпрямил плечи, глядя на него с напускной небрежностью. — Мне тебя, как котёнка, по носу щёлкнуть, чтобы не лез к чужим вещам? Драко не сразу ответил. Он чуть прищурился, окидывая Поттера цепким взглядом, словно оценивая, насколько серьёзно тот был настроен. — Ты ведь не можешь этого сделать, — усмехнулся он, чуть склонив голову набок. — Воспитание не позволит. — Не испытывай судьбу, Малфой, — в голосе Поттера скользнуло предупреждение. — Я терпеливый, но не настолько. Мог хотя бы спросить сначала. Драко лишь фыркнул, скрестив руки на груди. — Ты сам виноват. Оставлять важные документы на виду, зная, что у тебя в доме гость… не самая умная идея, Поттер. — О, конечно, ты ни при чём, — хмыкнул Гарри. — Просто моя ошибка, что я не запер их в сейфе, да? Малфой невозмутимо пожал плечами, словно соглашаясь. Вот всегда он так… Сначала набедокурит, а потом ловко уходит от ответственности, будто ничего и не было. Прошло девять лет, но казалось, что с их школьных лет ничего толком не изменилось. Разве что яда в его словах стало меньше. Поттер вздохнул, нарочито поправляя сползшие очки. Спорить с Малфоем сейчас не было никакого желания, но тот определённо вышел за границы чужого личного пространства. — Ладно, Малфой, пока что я закрою на это глаза, — бросил он, развернулся и направился в сторону своей спальни. Оказавшись в своей комнате, Гарри остановился перед шкафом, задумчиво осматривая его содержимое. Он не был уверен, какие вещи лучше подойдут Малфою. Он вытащил аккуратно сложенную чёрную рубашку, затем одну пару тёмных брюк. Снизу шкафа достал ботинки, которые почти не носил. Они выглядели прилично, но были больше на пару размеров. Напоследок Поттер вытащил длинное строгое тёмное пальто — немного великоватое, но под заклинание подгонки подойдёт идеально. Неся вещи в руках, он вернулся на кухню, где Драко всё так же сидел, неторопливо просматривая конверты. — Лови, — бросил Гарри одежду на стол. — Хотя бы не будет похоже, будто ты сбежал из богом забытого приюта. Малфой поднял бровь и лениво осмотрел предложенный наряд. — Поттер, ты, должно быть, врождённый модельер, — протянул он с насмешкой. — Не нравится — выходи в том, что есть, — пожал плечами аврор. Драко фыркнул, но одежду всё же взял. Уже собирался уйти, но Поттер остановил его взмахом палочки. — Подожди, — пробормотал он, направляя кончик волшебной палочки, которую захватил в комнате, на вещи. — Редуцио. Одежда дрогнула, подстраиваясь под нужные пропорции, будто кто-то невидимый аккуратно сшивал её по фигуре. — Теперь хоть не утонешь в пальто, — хмыкнул Гарри. Малфой молча разглядел обновлённый наряд, а после, с одеждой подмышкой, направился в гостевую комнату переодеваться. Брюнет же оставался на кухне, молча провожая взглядом свою новоиспечённую проблему. Он не был уверен, что поступает правильно. Но Нарцисса имела право знать, что её сын жив. Пальцы рассеянно барабанили по деревянной поверхности. Когда Гарри увидел письмо, ему хватило секунды, чтобы понять его содержимое — женщина отчаянно ищет хоть какую-то ниточку, хоть одно подтверждение, что её мальчик не исчез бесследно. Пусть он не был обязан что-то делать, пусть сам Малфой ни о чём не просил — Гарри знал, что не сможет просто оставить это без внимания. Где-то в глубине дома скрипнула половица. Значит, Малфой, скорее всего, закончил переодеваться и был готов выдвигаться. Через несколько секунд он снова вошёл в кухню. Чёрная рубашка, тёмные брюки, пальто с высокими лацканами, скрывающими тонкую шею. В этих одеждах он выглядел иначе. Не блёклой тенью, не затерянным призраком в чужих вещах, а кем-то… узнаваемым. Тем самым Малфоем, каким Гарри его помнил. Разве что глаза теперь смотрели на мир иначе. — Нормально сидит? — спросил Поттер, намеренно не задерживая взгляд. Малфой лишь хмыкнул, поправляя манжет. — Терпимо, — пробормотал он. Затем добавил, чуть тише: — Всё равно мне не вечно в этом ходить. Гарри только кивнул. Он и сам был не в восторге от всей этой ситуации… именно поэтому и запланировал визит в мэнор. — Отлично. Осталось дождаться захода солнца — и можно выдвигаться. Драко не ответил. Он лишь шагнул к окну, проводя пальцем по подоконнику и рассеянно смотря на улицу. За стеклом тянулся серый день, приближаясь к окончанию. — Я понимаю, что это, скорее, риторический вопрос. Но ты уверен, что это хорошая идея? — наконец спросил он, не оборачиваясь. Гарри лишь качнул головой. — Нет. Но рано или поздно тебе всё равно придётся выйти за порог моего дома. Малфой медленно провёл языком по клыку, задумавшись. — А если об этом прознают псы из Министерства? — Вот для этого и нужны чары маскировки, — с нажимом произнёс Поттер. Драко усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. — А если она не захочет меня видеть? — он повернулся, скрестив руки. Гарри поджал губы, но промолчал. За окном солнце медленно клонилось к горизонту, затягивая улицы длинными тенями. Рон бросил один из бланков на стол к остальным и устало потёр переносицу. Рабочий день был в самом разгаре, но складывалось ощущение, будто он длится уже целую вечность. Раздался настойчивый стук. — Входите, — бросил он, поправляя спавшую на глаза чёлку. В кабинет вошли двое молодых авроров-новобранцев. Один из них держал в руках тонкую жёлтую папку. — Мистер Уизли, сер, авроры повторно осмотрели места преступлений по наставлению мистера Поттера, — сообщил один из них, заходя внутрь и протягивая отчёты. — Нашли кое-что интересное. Рон небрежно раскрыл верхнюю папку, пробежал глазами текст и тут же заметил прикреплённый снимок: старинное кольцо с потемневшим от времени металлом и выгравированным на нём гербом. — И как, чёрт возьми, следователи могли это пропустить? — пробормотал он, нахмурившись. Аврор замялся, будто сам не знал, как оправдать коллег. — Мы нашли его рядом со вторым местом преступления. Возможно, артефакт… возможно, просто старая безделушка… Рон недовольно поморщился. Он уже научился не верить в совпадения. — Отправьте это в отдел магических артефактов. Пусть проверят на возможные чары. И выясните, чей это герб, — задумчиво коснулся подбородка. Авроры кивнули и поспешили удалиться, а Рон ещё долго смотрел на кольцо. Его пальцы сжались в кулак. Герб казался знакомым, но он никак не мог вспомнить, где видел его прежде. Вечернее небо окрасилось в густой малиновый оттенок, когда они приблизились к Малфой-мэнору. Когда-то величественное поместье, возвышавшееся над окрестностями и внушавшее трепет одним своим видом, теперь казалось странно безмолвным. Идеально подстриженные прежде кусты изгороди отбрасывали неестественно острые тени, будто когтистые руки тянулись к чужакам. В воздухе витал слабый запах увядания — едва уловимый, но всё же напоминающий о том, что времена меняются, а былое величие не вечно. Гарри заранее наложил на Драко иллюзорные чары, прежде чем выпустить его за порог. Магия сделала своё дело — теперь вместо привычного аристократа с платиновыми волосами рядом с ним шёл высокий молодой человек с русыми прядями, чуть менее резкими чертами лица и карими глазами, ничем не выделяющимися среди сотен других волшебников. Но голос остался прежним — потому всю дорогу Малфой упрямо молчал, позволяя Поттеру заполнять тишину своими пустыми разговорами. Когда они прошли через ворота, их встретил глухой, протяжный скрип. Оба невольно замедлили шаги, напряжённо прислушиваясь, но вокруг было тихо. Ни шороха, ни дыхания ветра — лишь ощущение чего-то застывшего во времени. Гарри бросил быстрый взгляд на Малфоя. Тот смотрел вперёд, сжав губы в тонкую линию, но вместо того, чтобы направиться к дому, свернул на боковую тропинку, ведущую за сад. Тропинка заканчивалась возле кованых ворот, покрытых тонкими завитками ржавчины. За ними скрывалось старинное семейное кладбище Малфоев. Ровные ряды мраморных плит, по меньшей мере тридцать надгробий, возвышались среди заросшей травы. Некоторые памятники до сих пор сохраняли безупречный вид, но другие покрылись мхом, а буквы на них начали стираться, будто сама история пыталась стереть память о тех, кто покоился здесь. Драко молча шагнул вперёд, взгляд его был прикован к одному из участков. Там покоились одни из самых близких для него людей. Гарри не сразу обратил внимание на второе надгробие. Оно выглядело относительно новым, свежий мрамор не успел покрыться налётом времени, буквы выгравированы чётко и ровно. Имя, высеченное на камне, заставило его задержать дыхание. Он не знал, что сказать. Малфой смотрел на надгробие, словно пытался заглянуть сквозь него. В его глазах не было ни слёз, ни ярости, только тяжёлое, глухое молчание. — Это?.. — шёпотом предположил Поттер, но, поймав хмурый взгляд Малфоя, осёкся. Да, здесь покоилась невеста Драко. Совсем рядом с его отцом, который умер всего за три месяца до неё. Вампир не стал ничего объяснять. Вместо этого он опустился на корточки перед двумя могилами, кончиками пальцев проводя по гладкому чёрному мрамору. Движения были осторожными, почти нерешительными, словно он пытался почувствовать тепло, которого уже давно не было. Гарри не знал, что сказать. Он не знал, какая именно история скрывается за этими двумя надгробиями. Тишина затянулась. Слышалось лишь, как где-то вдалеке перекликались птицы, а редкий ветерок пробегал между могильных плит. — Как её звали? — наконец спросил Поттер, решив нарушить молчание. Вопрос был глупым, с учётом того, что на камне было высечено имя покойной. Драко не сразу ответил. Пальцы сжались в кулак, а затем снова разжались прежде, чем он тихо произнёс: — Кэтрин. Имя прозвучало в наступающих сумерках особенно мягко. Почти нежно. Гарри невольно скользнул взглядом по надгробию. «Кэтрин Малфой». Он не знал её. Никогда не встречал. И всё же сейчас, глядя на застывшего Малфоя, он чувствовал, как в груди неприятно сжимается. А девушка настолько мечтала носить эту фамилию, что Драко не смог отказать ей в последнем желании. Так, вместо её настоящей фамилии, на холодном камне значилось: «Кэтрин Малфой». — Мы должны идти, — спустя минуту сказал он. Драко медленно кивнул, но не двинулся с места. Ещё несколько мгновений он оставался так — на корточках, с рассеянным взглядом, направленным в прошлое. Затем, едва слышно вздохнув, поднялся на ноги и выпрямился. Не говоря ни слова, он сделал шаг назад. Потом ещё один. И только после этого отвернулся. Поттер молча последовал за ним. Чем ближе они подходили к Малфой-мэнору, тем более напряжённым становился Драко. Его шаги замедлились, и он всё чаще замирал, словно сомневался, стоило ли вообще сюда приходить. Быть может, его собственные нервы бушевали, но на лице не было ни одной эмоции. Всё так же молчал, и Гарри почувствовал, как растёт это напряжение в воздухе. Когда они подошли к массивной двери, Драко не торопился. Он постоял, замерший, а потом аккуратно, с небольшим усилием, постучал. Звук удара в дерево отозвался эхом в пустом доме. Но в ответ царила тишина. Драко снова постучал. На этот раз быстрее, с явным раздражением, но всё так же не получил ответа. Поттер взглянул на него, слегка приподняв бровь. Задержав взгляд, он вздохнул и шагнул вперёд, не желая, чтобы ситуация затягивалась ещё больше. — Миссис Малфой? Это я, Гарри Поттер. Пришёл по поводу вашего письма, — сказал он, его голос был ровным, но в нём ощущалась некоторая настойчивость. Он сделал шаг к двери и тихо коснулся ручки. Та, как будто поддалась, едва касаясь пальцев Гарри, тихо скрипнув, начала медленно открываться. Гарри удивлённо взглянул на Драко, но тот оставался безмолвным, хотя, казалось, сам не ожидал такого поворота. Дверь открылась совсем немного. Они вошли, и в ту же секунду почувствовали, как холод внутри дома был почти ощутимым. В воздухе витал запах пыли и старых, давно не проветриваемых помещений. В холле они застали шокирующую картину. Миссис Малфой лежала на полу в беспомощной позе, её тело было изранено. Один из её висков был распухший, кровь, кажется, уже успела засохнуть, и под головой виднелась тёмная лужа. Её глаза были полузакрыты, но она всё ещё дышала. Она не шевелилась, лишь её грудь поднималась и опускалась, с трудом справляясь с болью и потерей крови. Драко замер на мгновение, его тело дрогнуло, когда взгляд упал на безжизненно лежащую мать. Сомнений не было: она была в тяжёлом состоянии. Всё вокруг казалось размытым и искажённым, когда он поспешил к её телу, не замечая, как маскировка, наложенная Гарри, спала. В тот момент, как его личность стала очевидной, в воздухе повисло напряжение. Гарри, стоя рядом, резко вздрогнул, осознавая, что иллюзия исчезла. Но даже это не могло отвлечь его от происходящего перед ними. Драко, с порывом боли, аккуратно положил голову матери на свои колени. Тело было тяжёлым, словно смерть висела рядом. Женщина с трудом дышала, её лицо было бледным, а из-за раны на виске кровь медленно, но верно продолжала стекать, покрывая её шею. — Мама, — прошептал Драко, его голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась невыносимая боль. Он осторожно погладил её по лбу, пытаясь удержать её голову в стабильном положении, чтобы не дать крови течь быстрее. Гарри вытащил палочку и сделал быстрый, тревожный жест в воздухе, но ни одно заклинание не могло принести облегчение, которое было сейчас необходимо. Он вздохнул, сосредоточившись на текущем положении дел. — Я должен проверить остальные комнаты, — сказал Гарри, срываясь с места, не теряя времени. Он направился к двери, не решив даже смотреть на Драко, чей мир вновь рушился прямо на его глазах. Поттер почувствовал, как холодок пробежал по коже, когда его разум метался в поисках возможного объяснения произошедшему. В доме мог кто-то оставаться. Драко всё ещё сидел на полу рядом с матерью, сжав её руку в своей, пытаясь не поддаться панике. Он не мог позволить себе слабости, несмотря на все внутренние разочарования и страхи, что его мать могла не пережить этого. Он не мог допустить этого. — Пожалуйста, держись, мама… — его голос дрогнул. Но он быстро вернулся к ней, прислушиваясь к её слабому дыханию, пытаясь почувствовать, как её жизнь уходит. Драко по-прежнему сидел на холодном каменном полу, его пальцы были похолодевшими, а руки дрожали, когда он осторожно держал голову матери на своих коленях. Она была почти без сознания, и её дыхание было слабым и прерывистым. Кровь продолжала медленно вытекать из раны. Он должен был действовать, должен был помочь, но внутри него было невыносимое давление, которое с каждым моментом становилось всё сильнее. Он не мог ничего. Вдруг блондин почувствовал, как его зубы начинают ныть. Они становились мягкими, и его челюсти буквально сжимались, словно их мучило желание укусить. «Кровь». Эта мысль пронзала его сознание как молния. Она манила его. Он мог бы просто взять её, обогатить свою силу, утолить свой голод. Сладкая, тёплая, живая кровь его матери. Страх, боль и паника в её прикрытых глазах заставляли его сознание помутиться. В тёмном углу его разума всплыла мысль, что она не сможет пережить этого. Здесь она могла встретить свой конец. Он на мгновение закрыл глаза, чувствуя, как его зубы начинают рваться через десну, как жажда захватывает его тело, холодное дыхание начинает неистовствовать в его груди. Но он знал, что не может поддаться. Не сейчас. Он был вампиром, но не животным. Он должен был быть сильнее. Попросту не может позволить себе стать тем, кем он боится стать. Нет. Не в этот раз. Силой воли он вырвал свою душу из тёмной трясины желания. Драко сжал пальцы на коленях матери и почувствовал, как кровь продолжает струиться из её тела, ускользая из-под его контроля. Он стиснул зубы, не позволяя себе воли, и, несмотря на то, что его инстинкты буквально ревели, он заставил себя сосредоточиться. Не на жажде, не на боли, а на её жизни. Малфой прижал ладонь к её вискам, чувствуя слабый пульс, и, затаив дыхание, принялся сосредотачиваться. Через его пальцы прошла та магия, принять которую он боялся больше всего. Он, не понимая, прошептал едва слышные слова, едва различимые в тишине. Кровь, что стекала из раны его матери, начала замедляться. Сначала чуть-чуть, потом — совсем. Раны на её голове начали заживать. Драко, может, и сам не осознавал происходящее, однако смог спасти жизнь матери. Но жажда не исчезла. Он всё ещё оставался монстром, внутри которого таилось зло. И всё же, несмотря на это, он не потерял себя. Не потерял её. Поттер запоздало вернулся, уже вызвав колдомедиков, пока шнырял по этажам в поисках нападавшего… Однако наткнулся лишь на зловещую тишину. Они должны были уйти. Немедленно. Никто не должен был видеть здесь Малфоя-младшего, иначе это грозило серьёзными проблемами. Драко знал это. Но всё никак не мог унять дрожь в руках. Его мать… Она была жива, её раны стали менее смертоносными, и теперь всё зависело от рук целителей, но он всё равно не мог заставить себя отпустить её голову обратно на холодный кафель. Только тогда Поттер заметил, что тело женщины больше не выглядело израненным. Кровь всё ещё запеклась на её бледной коже, но глубокие порезы затянулись, дыхание стало ровнее. Гарри замер, затем перевёл взгляд на Малфоя. — Малфой… — тихо произнёс он, шагнув ближе. Драко не отозвался. Он сидел на полу, его руки всё ещё осторожно поддерживали голову Нарциссы, а глаза, полные чего-то необъяснимого, смотрели на неё, как будто он боялся, что любое движение разрушит этот хрупкий момент. Поттер замер, только сейчас заметив, что пальцы Драко испачканы не только в крови, но и в нём самом. Маленькие капли, вроде бы жертвенные подношения, стекали с кончиков его пальцев, исчезая на складках ткани. Магия крови. Гарри почувствовал, как внутри сжалось что-то неприятное. Он знал, что вампиры обладают способностями, но не видел это своими глазами… Видеть, как Малфой, из последних сил сдерживается и буквально вливает свою силу в другого человека, пусть даже в свою мать, — это было выше понимания. — Ты… — начал он, но запнулся. Что сказать? Ты в порядке? Нет. Как ты это сделал? Малфой и сам вряд ли смог бы объяснить. Вместо этого он потянулся, осторожно касаясь его плеча. — Нам нужно уходить, — твёрдо, но не грубо напомнил он. Драко даже не вздрогнул от прикосновения, но его руки сжались чуть крепче. Поттер увидел, как его губы дрогнули, но ни одно слово так и не сорвалось. Потом медленно, почти небрежно, он разжал пальцы, аккуратно укладывая голову обратно на плитку. Она была бледной, но теперь её дыхание стало глубже, а лицо спокойнее. Гарри выдохнул и коснулся палочкой её плеча, активируя защитное заклинание до проникновения колдомедиков. Потом, не теряя времени, схватил Драко за руку. — Пойдём. Гарри метался по гостиной, нервно перебирая в руке палочку, ожидая хоть каких-то новостей от Рона, которого, судя по всему, уже известили о нападении. Тишина угнетала. Он то и дело бросал взгляды на камин, будто надеясь, что он вспыхнет зелёным пламенем, принося долгожданные вести. Однако больше всего его беспокоила фигура, застывшая на диване. Драко сидел неподвижно, спина прямая, пальцы сцеплены в замок. Он не произнёс ни слова с момента их возвращения, и, хотя Гарри не видел его лица, он знал — выражение там было пустым, почти неживым. Но именно это молчание и эта пустота тревожили сильнее всего. Снаружи Малфой выглядел бесстрастным, но внутри… Гарри почти ощущал, как по его венам бурлит ярость, как она наполняет его изнутри, угрожая вырваться наружу. Поттер стиснул зубы, раздумывая, стоит ли заговорить, но внезапно услышал тихий, почти беззвучный шёпот: — Я убью его. Гарри замер. — Что? Драко медленно поднял голову. Его серые глаза были тёмными и бездонными, в них больше не было той ледяной отчуждённости. Только глухая, безжалостная решимость. Его пальцы сжались так сильно, что ногти вонзились в кожу. — Я убью его. Он не назвал имя, но Поттер и так понял, о ком идёт речь. — Он был там? Ты что-то увидел? — тут же спросил Гарри, переходя в режим аврора. Драко продолжал смотреть в пустоту перед собой, сжав кулаки так, что костяшки побелели. — Был… Я знаю, что он там был, — прошептал он сквозь зубы, будто сдерживая ярость. Поттер внимательно наблюдал за ним. Малфой что-то недоговаривал или просто не мог выразить это словами, задыхаясь от гнева и отчаяния. Гарри знал это состояние. Слишком хорошо знал. Но сейчас не время. Завтра они разберутся. Завтра он вытянет из Драко всю правду. А сегодня ему нужно было хоть немного отдохнуть. Но как заставить его? Гарри понимал: Малфой ни за что не сможет отвлечься сам. Гнетущая тишина будет душить его всю ночь. Он не закроет глаза. Он даже не попытается. Поттер сжал палочку в руке. У него был один способ, и он знал, что Малфой его не одобрит. Но сейчас ему было плевать. — Малфой, — спокойно позвал он. Драко дёрнул уголком губ, даже не посмотрев в его сторону. — Что? Будешь мне рассказывать, что месть — это не выход? — Нет, — честно ответил Поттер. — Буду делать так, чтобы ты не свалился без сил прямо здесь. Он направил палочку прямо на Малфоя и тихо произнёс: — Дурмиро. Золотистое свечение мягко коснулось Драко, и тот даже не успел возмутиться — его веки дрогнули, руки разжались, и уже через пару секунд его тело безвольно осело на диване. Гарри подошёл ближе, убедившись, что тот дышит ровно. Заклинание было мягким, скорее расслабляющим, чем принудительным, но этого должно хватить хотя бы на несколько часов. — Прости, Малфой, — тихо пробормотал он. — Завтра всё равно будешь на меня злиться. Он осмотрел, как мягко вздымается грудная клетка подопечного, убедившись, что чары подействовали как положено. Честно? Он до конца не был уверен, насколько хорошо сработает такая магия, направленная на оккультное существо. Вот только одна дилемма оставалась: оставить его здесь или попробовать перетащить в спальню, где, по внутренним суждениям Поттера, было бы более комфортно? Гарри провёл ладонью по лицу, издавая усталый выдох. Чего он, собственно, добивается? Драко ведь не ребёнок, которого нужно укладывать в постель. Да и не факт, что тот вообще оценит подобную заботу. Скорее всего, взбесится, что его перетаскивали, пока он спал, или, хуже того, заподозрит в этом скрытый умысел. Но… диван же не предназначен для нормального отдыха. Гарри раздражённо хмыкнул, злясь сам на себя за подобные мысли. Почему его вообще волнует, удобно Малфою или нет? Чувствуя, как в голове начинают путаться мысли, он просто отступил назад. Пусть спит там, где уснул. Учитывая всё, что случилось, Малфой мог бы вообще не сомкнуть глаз, но чары оказались сильнее его упрямства. Гарри устало опустился в кресло у камина, наклоняя голову назад. Теперь оставалось только ждать новостей от Рона. Косой переулок никогда не знал тишины. Даже во времена войны здесь находилось место для тихого, осторожного смеха, для невесомых разговоров, помогающих на мгновение забыть о тревогах. Но сейчас… Драко стоял посреди улицы, и его окружала звенящая пустота. Воздух был слишком неподвижным, звуки — приглушёнными, как будто кто-то скрыл их за невидимой завесой. Он медленно двинулся вперёд, скользя взглядом по витринам. В магазине зелий на полке замерцали стеклянные колбы с вязкими зельями, а чуть дальше, в лавке с волшебными перьями, золотыми буквами на чёрном бархате вспыхнуло название нового изделия. Всё выглядело удивительно чётким, до мельчайших деталей — слишком реальным, слишком… неправильным. И вдруг… Тёплый, еле уловимый аромат. Смех, тонкий, будто слабо уловимая мелодия, растворённая в воздухе. Лёгкая терпкость сухого вина. Едва он почувствовал его, взгляд сам собой выхватил отражение в стекле. Кэтрин. Он вздрогнул, моментально обернувшись. В толпе мелькнули светлые волосы, лёгкий поворот головы. Он знал эти движения, знал их до боли. Мужчина хотел окликнуть её, но горло сдавило, не позволяя вымолвить ни слова. Он попытался вдохнуть поглубже, но воздух вдруг стал густым, тягучим, наполненным чем-то невидимым и чужеродным. Драко двинулся вперёд, но едва вступил в тесный контакт с окружающими его людьми, как мир вокруг будто вздрогнул. Прохожие, почувствовав что-то неуловимо неправильное, начали разбегаться, уходить в сторону, увиливать от него, даже не глядя. Казалось, они просто знали — он чужой. Но ему было всё равно. Он в безумии, бросаясь за каждым прохожим, чьи волосы цвета ржи, старался пробиться сквозь толпу. Каждое движение казалось тягучим, как в воде. Каждое мгновение — бесконечно долгим. Руки хватались за плечи случайных прохожих, но всякий раз, когда он оборачивал к себе очередное лицо, оно оказывалось незнакомым. Злое безумие захлестнуло его. Стоило ему приблизиться хоть на шаг, как люди будто растворялись в воздухе, превращаясь в пустоту. А Кэтрин… Кэтрин продолжала ускользать. Когда толпа раступилась, Драко с удивлением обнаружил себя посреди кладбища, усеянного старыми, выцветшими надгробьями. Тропа, ведущая в никуда, казалась бесконечной и опутанной тёмными ветвями деревьев, скрывающих дальнейший путь. Где ты? Его взгляд, скользнувший по каменным плитам, вдруг остановился, когда из глубины кладбища снова послышался чей-то голос. Не Кэтрин, но он был настолько родным и знакомым, что Драко, не осознавая этого, свернул с тропы и устремился вглубь. Через несколько шагов он оказался у единственного надгробия, выделяющегося среди прочих своей величественной формой. Высеченные на камне инициалы «Л. М.» сразу дали понять, что перед ним — могила его отца. Люциус Малфой. Драко застыл, не в силах сдвинуться с места. Словно земля под ногами ушла, а вместо острого чувства утраты и боли, что он ожидал бы в таком месте, его охватило какое-то странное чувство. Внезапно ему показалось, что кто-то положил руку на его плечо. Словно сама тень из прошлого материализовалась в этот момент. Драко вздрогнул и обернулся, но не увидел никого. Голос, мягкий и уверенный, проник в его сознание: — Когда… — Время придёт, мы окажемся рядом. Не торопись со своим чередом, тебе так далеко до заката. Голос словно переместился, становясь всё более удалённым, будто шёл с самого сердца могилы. — А я здесь полежу… Я тебя подожду. И в какой-то момент, словно растворяясь в воздухе, голос стал слабеть, растекаясь по всему кладбищу. — Я… тебя… дождусь. Драко стоял перед могилой, и всё, что он чувствовал, — это глухое, тяжёлое молчание. Памятник на могиле выглядел так же, как и в тот момент, когда он был установлен. Вдохнул ли он тогда полной грудью? Или же всё происходило в каком-то тумане, в воспоминаниях, которые остались неполными? Внезапно, почти незаметно, он почувствовал движение. Краем глаза он заметил неясную тень, которая скользнула вдоль кладбища. Фигура женщины, чьи волосы развевались в воздухе. Тень мелькнула и исчезла в темноте. Драко шагнул вперёд, и его дыхание стало тяжёлым, будто воздух становился слишком густым. В темноте не было ни звука, ни движения, но он чувствовал, как его шаги уводят его всё дальше. Он не мог остановиться, его тело само шло за этим голосом, голосом, который не был совсем её, но всё равно был настолько знакомым. «Когда это случилось, мне почему-то стало полегче… Теперь мне не нужно ждать зимы… она тут со мной…» Слова звучали как эхо, словно это была не реальность, а какой-то сон, который он сам себе навязал. Он почти мог почувствовать, как холодный ветер касался его кожи, но перед глазами была лишь расплывающаяся тень, неясная и далеко не настоящая. «А ты поздней осенью ищешь меня не там… по первому снегу идёшь по пятам…» Каждое слово проникало в его сознание, нарушая границы того, что было возможным. Её голос, как последний след в пустоте, снова прозвучал, и его сердце сжалось. «Не иди… Стой… Постой…» Она не просила, она умоляла, её слова несли в себе тревогу и просьбу. И хотя его тело продолжало идти, его разум замер. Всё, что он мог делать — это стоять, словно замороженный в своей боли, не зная, что происходит. Но её слова растворялись, как растворяется туман в лучах восходящего солнца. И оставалась только тишина. Драко не смог контролировать своё дыхание. Его грудная клетка поднималась с каждым тяжёлым вдохом, но воздух, казалось, был слишком плотным. В голове будто забился громкий, звенящий шум, а перед глазами плыли пятна. Сердце бешено колотилось, а мысли, как в бреду, рвались в разные стороны, не давая сосредоточиться. Он не мог двинуться, не мог говорить. Тело словно отказывалось слушаться, а его руки, сжимающиеся в судорогах, не могли найти точки опоры. Весь мир сыпался вокруг, и ничего не было важнее этого дикого страха, который не отпускал его. Гарри вбежал в комнату, услышав странный шум, и сразу же подошёл к дивану, где ещё две минуты назад мирно отдыхал Драко. Брюнет фактически подскочил к нему, завидев такую сцену, хватая за плечи. — Эй, Малфой? — не увидев должной реакции, его хватка усилилась. — Тише, всё хорошо. Послушай, ты у меня дома, в безопасности. Всё нормально. Драко не мог выдавить ни слова, его тело продолжало дрожать, глаза были широко раскрыты, но ничего не видели. Он задыхался, пытаясь снова и снова вдохнуть, но воздух, казалось, упирался в грудную клетку. Гарри присел рядом, не отрывая взгляда от его лица. Он не пытался успокоить его словами — это было бесполезно. Он просто оставался рядом, не давая Драко поглотить себя в этом ужасе. Поттер положил руку на его плечо, надеясь, что его прикосновение хотя бы немного поможет вернуться в реальность. Это было не о словах, а о том, чтобы Драко почувствовал — он не один. Молча сидя рядом, Гарри продолжал удерживать его взгляд. Часы тикали, и тишина лишь усиливала ощущение безысходности. Но Поттер знал, что это не продлится долго. Он должен был выждать. Наконец, Драко медленно начал приходить в себя, его дыхание становилось ровнее, а тело не так сильно подёргивалось от нервного напряжения. Он по-прежнему ощущал тяжесть в груди, но звенящий шум в голове начал утихать. Час за часом, шаг за шагом, мир вокруг начинал восстанавливаться. Гарри не отходил, его рука всё так же оставалась на плече подопечного, и хотя он не знал, как именно помочь в этот момент, он молчал и ждал. Но когда Драко выглядел чуть менее напряжённым, Поттер всё-таки решился заговорить. — Всё хорошо… Ма… Драко, — он запнулся, не сразу осознавая, что назвал Малфоя по имени. — С твоей матерью всё хорошо… она жива и под наблюдением. Тихий голос Гарри пробудил в Драко первые признаки осознания. Поттер, понимая, что именно эта информация, возможно, станет спасительным якорем, что поможет ему вернуться из этого тревожного состояния, повторил: — Она жива, Драко. С ней всё будет хорошо. Тот не отвечал, его глаза оставались широко раскрытыми, а дыхание, хоть и ровное, всё ещё шло тяжело. Но в его взгляде промелькнула тень осознания, он начал успокаиваться. Часть той боли, которую он носил в себе все эти годы, поспешно отступала от понимания, что его мать в порядке. Гарри сидел рядом, его пальцы всё ещё сжимали чужое плечо, пока мысли бешено носились по комнате. Он смотрел на Драко, наблюдая за тем, как его дыхание становится всё ровнее. Гарри почти мог почувствовать, как напряжение уходит, но всё равно ощущал, что это ещё не конец. Он собирался встать и вернуться на кухню, дабы продолжить ужинать… Однако, ещё не отрываясь от дивана, задумался и остался на месте. Вместо этого брюнет откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, позволяя тишине наполнить комнату. «Просто немного побуду рядом», — подумал Гарри, слушая, как ровное дыхание Драко продолжает звучать в тишине.