Ритуал

Солнце заливало светом их комнату, окна которой выходили в чудесный сад с маленьким прудом. Каждое её утро начиналось с того, что она неотрывно смотрела в окно, впитывая солнечный свет и заряжаясь его энергией. Улыбка озарила и без того счастливое лицо. Каждый её день на протяжении последних пяти лет определенно был счастливым. Она обрела настоящий дом и мужчину, с которым ей хотелось прожить каждую минуту; её круг друзей стал намного больше, и она была искренне этому рада. Все это скрашивало дыру в её сердце — дыру, которая никогда не затянется или навсегда останется уродливым шрамом. Боль от потери не давала ей нормально функционировать, вызывая ночные кошмары и приступы панических атак, которые настигали её в самых разных местах. Поэтому спустя год после свадьбы с этим ужасно упрямым мужчиной было решено, что она оставит работу в Министерстве магии и станет… домохозяйкой? Нет, конечно же, нет, она бы не смогла. Слишком упрямая, слишком много целей, амбиций и энергии. Иногда казалось, что её «слишком много» даже для него. Поэтому она занялась тем, что любила больше всего — книгами. Если быть точнее, она взяла у мужа (конечно же, под расписку о возврате) большую сумму денег и открыла книжную лавку с уютным читальным залом, где желающие могли провести время на мягких диванах с любимым напитком. Муж, конечно, был не в восторге от идеи с распиской и долго возмущался, но в итоге, нацепив великодушно-надменный вид, составил договор и подписал его. Правда, условия документа были настолько смешными и «детскими», что не предполагали никакого возврата средств. Теперь пришла её очередь возмущаться, но он твёрдо стоял на своём, и она сдалась. Можно сказать, что этот наглый, надменный и очень любимый мужчина снова выиграл — последнее слово всегда оставалось за ним. Ещё никто и никогда не спорил с ней так открыто, вызывая бурю негодования и заставляя мозг взрываться от обилия фактов. Возможно, это её и подкупило: он был сильнее и, как бы ни хотелось это признавать, гораздо мудрее. Ну, или хитрее. В начале их отношений она не могла понять, что его привлекает в ней, почему она для него важна. В эту связь она долго не верила. Их история имела глубокие, болезненные корни, которые теперь казались чем-то нереальным. Пока они делали первые шаги навстречу друг другу, вытаскивая и уничтожая ядовитые шипы прошлого, она недоумевала, как с ней могло такое случиться. Ей было двадцать семь, когда они встретились в качестве коллег и тут же сцепились, как злые собаки. Они работали над общим делом: его, колдомедика, исследующего воздействие проклятий на мозг, перевели в её отдел. Она же лично курировала это дело на правах заместителя министра магии. Аврорат встал в тупик в расследовании темных искусств, когда какой-то неизвестный насылал проклятие разрывающие нейронные связи мозга, и ее знаний лучшей специалистки по снятию заклятий не хватило — тогда-то и привлекли его. Как же он раздражал её своим инакомыслием, всезнайством, упертостью и привычкой закатывать глаза! Но все же нужно признать, что как профессионал он был просто необыкновенен. Даже ей самой нравилось как он излагал свои мысли, структурировал и анализировал зацепки. Их тандем внес неоценимый вклад в дело. Спустя год после успешного закрытия дела, на рождественском балу, она впервые решила по-настоящему расслабиться. Ей остро не хватало близкого человека. Невыносимо было смотреть, как вокруг все обнимались и веселились. Её прошлые отношения, длившиеся пять лет, дались ей тяжело. В начале все было отлично, но позже, когда началась рутина, она заметила: над отношениями работает только она, в то время как её половинка стремительно идет на дно. В один из таких дней на дно опустилась и она сама, оказавшись в Мунго с огромной гематомой на голове и сломанным носом. Последнее, что она помнила — свою ярость от того, что её молодой человек открыто флиртовал с другой. Дома она отказалась ложиться с ним в одну постель и ушла на диван, а он… это просто снесло ему голову. Мужчина, чье имя ей было противно вспоминать, орал, что она его недостойна и фригидна. Она без раздумий согласилась расстаться, и тогда он ударил — неожиданно, со всей силы. Она отлетела к двери, ударившись головой. Как она попала в больницу, она не знала. Конечно, потом были извинения и клятвы, что это случайно. Так прощение стало привычкой, а синяки — частью гардероба. За несколько лет она оказывалась в Мунго четырежды, но последний раз был особенно страшным. Память напрочь заблокировала воспоминания того вечера. Придя в себя, она не могла вспомнить ничего. Врачи говорили, что память вернется, но этого не произошло. Она не понимала, как выжила и кого благодарить. Лишь смутно на периферии сознания маячил образ и запах человека сидевшего возле нее, всякий раз когда она пыталась прийти в сознание. Вернувшись в квартиру за вещами, она нашла лишь записку: «Прости». Больше он в её жизни не появлялся. Она съехала, но заводить новые отношения смертельно боялась. Однако в тот праздничный вечер она неожиданно ушла не одна. Кажется, она так напилась, что покинула зал вместе со своим раздражающим напарником. Он любезно проводил её домой, уложил спать, а утром дал зелье бодрости и сварил кофе. А потом еще раз. И еще. Полгода спустя выяснилось, что засыпать в теплых объятиях — это невероятно здорово, а чувствовать заботу — так прекрасно, что улыбка не сходит с лица днями. Оказалось, именно благодаря ему она выжила после того последнего избиения. Он был тем, кто боролся за её жизнь и верил в её выздоровление больше всех. Но узнала она об этом лишь год спустя. В её голове не осталось четких картин из больницы, только смутное ощущение тепла, исходившее от человека-врача, который о ней заботился. Не всё в их отношениях было гладко. Друзья, с трудом воспринявшие эту новость, пытались её отговорить. Они тогда сильно отдалились, ведь никто, кроме того самого врача, не знал истинной причины её четырех госпитализаций. Она понимала, что должна объясниться, но обида за то, что они не хотели видеть её счастливой, заставила её отступить. Все решил случай: её мужчина закатил грандиозное празднование её дня рождения, пригласив и своих, и её друзей. Было много слез и слов, и общение начало восстанавливаться, но к сожалению пути их в конечном итоге разошлись. Сейчас они снова общались, оставив обиды в прошлом, но больше не были близки. Но всё же было кое-что, что она хранила в глубокой тайне. Она старалась забыть, но могильный холод снова и снова возвращал её в те страшные мгновения смерти. Тогда она чуть не сломалась, чувствуя себя ничтожеством. Она проклинала судьбу, забиравшую жизнь человека, за которого она сама готова была умереть. Единственный свидетель её падения обещал унести эту тайну в могилу. Холодными пальцами она обнимала себя, погрузившись в тяжелые воспоминания. Даже солнечный свет не мог рассеять эти кошмары. Она понимала: настанет момент, когда придется всё объяснить мужу. Но она была упряма. Она работала над этим, искала способ всё изменить и освободиться. А если нет? Что ж, пять лет назад она знала, на что шла и какие последствия её ждут. Это был осознанный выбор, на который способны немногие. У неё еще оставалось время, чтобы найти способ избавиться от проклятия. Однако это время играло против неё, когда речь заходила о любви к мужу. Слова, которые они говорили друг другу, не были пустым звуком. Каждое признание шло от сердца волной нежности и бесконечной благодарности. Она видела, что для него это значит так же много — по его холодным глазам, которые наполнялись теплыми искорками, по морщинкам, когда он улыбался. Их ночи были наполнены такой страстью, что, соприкасаясь телами, они становились единым целым. Единение душ всегда казалось этой независимой женщине чем-то книжным и абстрактным — пустым словом из легенд. Она не верила, что сможет так открыться и впустить кого-то под кожу после кошмара войны, и неудачных отношений, когда сердце привыкло носить броню. И всё же... Глядя на него, она ловила себя на пугающей мысли: если в этом мире и существовал человек, с которым она могла бы разделить саму суть своего существования, своё магическое ядро — то это был только он. Возможно, когда-нибудь... за гранью законов магии, это случится. Но она гнала эти мысли прочь, считая их опасной слабостью. Тревожные думы отравляли утро. Почему на неё напала эта необъяснимая хандра? Сегодня она собиралась прожить еще один счастливый день: улыбаться, пить кофе, слушать его ворчание. Так почему же её охватил животный страх? Чувство неизбежности липким потом накатывало на тело, словно Судьба уже стояла за спиной, держа наготове капкан. — Грейнджер? — хриплый ото сна голос вырвал её из раздумий. Она обернулась, тряхнула головой, прогоняя видения, и тепло улыбнулась. Подойдя к кровати, она забралась под одеяло и положила голову ему на плечо, хитро прищурившись. — Уже не Малфой? — Она знала, что он называет её по девичьей фамилии, только когда сильно переживает, но не смогла удержаться от иронии. — Так быстро надоела? Всего лишь пять лет прошло…