Ритуал

Драко Малфой медленно поднялся с колен. Пьяная пелена, застилавшая разум последние недели, наконец рассеялась, оставив после себя лишь стальную, обжигающую пустоту. Боль и скорбь никуда не делись — они просто застыли, превратившись в ледяной каркас, удерживающий его тело в вертикальном положении. ​Он стоял посреди лаборатории, которая за эти месяцы, казалось, впитала в себя запах её кожи и горький аромат последних зелий. Драко был жалок: мокрый от пота, в грязной одежде, с залегшими тенями под глазами. Но его взгляд снова стал прежним — взглядом Слизеринского принца. Он вернулся, но теперь его верность не принадлежала ни Тёмному Лорду, ни чистокровному наследию. Он принадлежал памяти о женщине, которая выкупила его жизнь ценой собственной души. ​Он оглядел хаос. Исписанные пергаменты, разбитые склянки, сложные геометрические чертежи... Это было её наследие. Её последний, безумный и гениальный план. ​— Что ты имеешь в виду под «найти способ»? — его голос прозвучал низко и контролируемо. В нём больше не осталось того надрывного воя, который Гарри слышал полчаса назад. Теперь это был голос хищника, почуявшего след. ​Гарри Поттер, тяжело дыша, шагнул вперед. Он поднял с пола упавший чертеж и дрожащими пальцами протянул его Драко. ​— После той аварии пять лет назад... она обнаружила побочный эффект Заклятия Обмена Жизнями, — начал Гарри, глядя куда-то сквозь Малфоя. — Помнишь первый год? Тебя мучили жуткие кошмары. Ты кричал во сне, но наутро не помнил ни слова. Она будила тебя посреди ночи, а ты, не открывая глаз, твердил, что видишь её смерть. Снова и снова. ​Драко не шелохнулся. Он помнил только тепло её рук в те ночи, но не сами сны. ​— Спустя год всё утихло, — продолжал Гарри. — Мы думали, проклятие отступило. Но месяц назад кошмары вернулись. И в этот раз ты что-то сказал ей... что-то настолько точное, что она изменилась в один миг. Она заперлась здесь. Перестала пускать меня. Драко, ты действительно ничего не помнишь? ​Малфой застыл, игнорируя протянутую бумагу. Пять лет. Ровно пять лет со дня их свадьбы и того рокового дня, когда он очнулся в больничном крыле. Он вспомнил её странную полуулыбку на их последней годовщине: «Пять лет. Это так много и так мало одновременно...» ​Его прошиб холодный пот. Он не помнил кошмаров. Он не помнил, как предсказал её конец. Он чувствовал себя марионеткой в руках самого близкого человека. ​— Она... она знала день своей смерти? Я сам ей об этом сказал? ​— Не дату, — Гарри покачал головкой. — Но она поняла, что время истекает. И все эти годы она работала над тем, чтобы обмануть саму Смерть. Она искала «точку возврата». Способ вернуть Обмен. Что-то равноценное её жертве, чтобы освободить свою душу от Книги Жизни. ​Гарри указал на горы бумаг, заваливших столы. ​— Она оставила всё тебе. Она знала, что только ты — лучший Легилимент своего поколения — сможешь прочитать между строк. Ты связан с Книгой Жизни через неё. Ты видишь прорехи в чужих разумах, Драко. Ты единственный, кто может разгадать тайну этого чертова артефакта. ​Драко, наконец, выхватил чертеж. Внизу, в углу, стояла знакомая подпись: «Г.Д.М.» — Гермиона Джин Малфой. В груди вспыхнул новый, ядовитый гнев. Гнев на судьбу, на смерть, но прежде всего — на неё. За то, что она всё решила за него. За то, что пожертвовала собой, не дав ему права голоса, не дав шанса даже попрощаться. ​Он не должен был выжить. Без неё это была не жизнь, а затянувшаяся отсрочка приговора. ​— Нотт, — произнес Драко, и его голос лязгнул, как сталь. — Ты сказал, что воспоминания были подделкой. Но как? Теодор был там! Я видел его предательство в его же голове! ​Гарри посмотрел на него, и в его глазах, полных скорби, на мгновение мелькнуло сочувствие. ​— Теодор не виновен, Драко. Ты был ослеплен яростью, ты хотел найти виноватого, и она дала тебе его. Воспоминание, которое ты выудил у него, было не его... это была её работа. Последний шедевр ментальной магии. Она подменила его память, чтобы ты возненавидел Тео и не мешал ей довести дело до конца. ​Мир перед глазами Малфоя качнулся. Вина, тяжелая и вязкая, как ртуть, заполнила легкие. Он вспомнил лицо Тео, когда обвинял его. Вспомнил, как уничтожал своего единственного друга, не желая слушать оправданий. Он предал Тео, потому что так было удобнее страдать. А Гермиона... она использовала их обоих. ​— Зачем ей понадобился Уроборос на запястье? — выдавил он. ​— Я не знаю, — выдохнул Гарри. — Она никогда не упоминала змея при мне. Значит, это было то, что она нашла в последние недели, когда окончательно выставила меня за дверь. ​Драко сжал кулак, сминая бесценный чертеж. Она играла с ним даже из могилы. Дирижировала его чувствами, как по нотам. Это восхищало и в то же время вызывало желание разнести эту лабораторию в щепки. ​— Итак, Поттер, — Драко выпрямился, по привычке надменно растягивая слова, хотя голос всё еще подрагивал. — Как бы прискорбно это ни звучало, теперь ты — мой напарник. И твоя первая задача — найти Уизли. Я знаю, что этот рыжий трус где-то прячется. Я должен увидеть его. Но... — он сделал паузу, — будет лучше, если первым к нему придешь ты. ​Он повернулся к Гарри. Герой магического мира выглядел изнеможденным, но в его осанке появилось что-то живое. ​— Я должен вернуть её, Поттер. Ты понимаешь? — голос Драко вновь обрел властность. — Мы вытащим её, даже если нам придется сжечь эту реальность дотла. ​Он брезгливо оглядел Поттера сверху вниз. ​— И завязывай с выпивкой. Я не намерен терпеть рядом с собой грязное, вонючее существо. В этом зловонном месте мы больше не появимся. Я вернусь за частью записей позже. А ты, перед тем как отправиться за Уизли, собери всё, что сочтешь важным, и перенеси в поместье. И приведи себя в порядок, Поттер. Справишься? ​Гарри коротко кивнул, вытирая лицо ладонью. — Справлюсь. Я обещал ей присматривать за тобой. Но, кажется, теперь мы будем присматривать друг за другом. Лицо Малфоя стало непробиваемым, но тень отвращения пробилась даже сквозь маску ледяной неприступности. -Даже не думай, Поттер, мне не нужна нянька и няньчится с тобой я тоже не собираюсь. - последние слова он произнес с нескрываемым отношение. А Гарри лишь ухмыльнулся и исчез с громким хлопком.