Ритуал

В лаборатории повисла тяжелая, вязкая тишина, нарушаемая только скрипом пера Поттера и бурлением котла. ​— Теперь ясно, почему она молчала, — глухо произнес Гарри, откладывая очередной дневник. Он снял очки и потер усталые глаза. — Она знала, что я не дам ей это сделать. Я бы никогда не согласился отдать Рона, даже понимая, что от него осталась только оболочка. Для меня он все еще был другом, а для неё... ​— Другом?! ​Это слово стало искрой, упавшей в бочку с порохом. ​Драко не просто ответил. Он прорычал. В одно мгновение он пересек лабораторию, опрокинув стул, схватил Поттера за грудки мантии и с силой впечатал его в стеллаж. Флаконы на полках жалобно звякнули, опасно покачнувшись. ​— Драко! — вскочил Блейз, выхватывая палочку, но Малфой даже не посмотрел в его сторону. ​— Другом?! — взревел Драко прямо в лицо Гарри, брызгая слюной от бешенства. Его серые глаза потемнели, в них плескалось то самое безумие, которое он принес из Книги. — Поттер, ты слепой идиот! Он избивал её несколько лет! ​Гарри замер, его руки, инстинктивно схватившие Драко за запястья, ослабли. В зеленых глазах отразился шок. — Что?.. ​— Несколько лет! — орал Драко, тряся Поттера как куклу. — Сразу после того, как они съехались! Каждый раз, когда он напивался! Каждый раз, когда чувствовал себя ничтожеством рядом с ней! И мне плевать, что ты не знал! Тебе бы тоже врезать надо за это, «лучший друг» называется! Где были твои глаза?! ​Драко тяжело дышал, перед его внутренним взором всё еще стояла та сцена на кухне: пьяный Рон, удар, Гермиона на полу. Фантомная боль в челюсти пульсировала, требуя выхода. В лаборатории на несколько минут повисла вязкая и мрачная тишина, звенящая от напряжения. Гарри всё еще стоял у стеллажа, прижав руку к ушибленному плечу, его лицо было серым. — Ты думаешь, я просто догадался? — голос Драко стал пугающе тихим, лишенным истерики, но полным ледяной горечи. — Ты думаешь, я прочитал об этом в её дневнике? Нет, Поттер. Я видел последствия своими глазами. Драко отвернулся от них, опираясь руками о стол. Его плечи дрогнули. — Я был тем целителем, который вытащил её с того света, когда ты спал в своей теплой постели с Уизлеттой. Гарри поднял голову. — Что?.. — Восемь лет назад, — начал Драко, глядя в пустоту перед собой. — Я дежурил в Мунго. Отделение травм. Я выходил из палаты пациента, когда в главный холл ворвался Патронус. Джек-рассел-терьер. Он метался, скулил и хаотично лаял один и тот же адрес: «Кэнделвик Роу 47, квартира 3Б. Гермиона Грейнджер. Тело. Помогите». Драко сжал край стола так, что дерево хрустнуло. — Я знал этот адрес. И я знал причину. Она приходила ко мне в отделение трижды за тот год. «Упала с лестницы». «Ударилась о дверной косяк». Классика. У Великой Грейнджер вечно были синяки, которые она прятала под маскирующими чарами. Все в Мунго догадывались, но молчали. Это же Герои Войны. Кто мы такие, чтобы лезть? Он резко повернулся к Гарри. — Но в ту ночь я не стал молчать. Я аппарировал туда сразу, как услышал сообщение патронуса. Голос Драко стал глухим, погружая слушателей в то воспоминание. Дверь квартиры 3Б была приоткрыта. Драко вошел внутрь и замер. Это была не квартира «Золотой девочки». Это была нора. В нос ударил запах дешевого алкоголя, немытой посуды и... меди. Запаха свежей крови. Он нашел её на кухне. Маленькая, тесная комната с облупившейся краской. На полу, среди осколков бутылок, лежала она. — Гермиона... — выдохнул Драко. Ужас, холодный и липкий, сковал его руки. Он, опытный колдомедик, повидавший последствия проклятий Пожирателей, боялся к ней прикоснуться. Её лицо... оно было превращено в месиво. Лиловые гематомы уже наливались на скулах, губа была разбита, из носа текла густая струя крови, заливая шею. Кто-то использовал её лицо как боксерскую грушу. Драко упал перед ней на колени, не заботясь о грязи. — Диагностикс Максима, — прошептал он дрожащей рукой. Над телом вспыхнула красная схема. Разрыв селезенки. Три сломанных ребра. Отек мозга. Внутреннее кровотечение. Прогноз: Смерть в течение 3 часов. — Нет, — прорычал Драко. — Не сегодня. Он знал, что аппарировать с ней в таком состоянии нельзя — расщепление убьет её мгновенно. Камин на кухне был забит мусором. Ему нужно было место почище. Он подхватил её на руки. Она была пугающе легкой и даже не пошевелилась. Её голова безвольно откинулась назад. Драко понес её вглубь квартиры. Коридор вывел его в гостиную, и контраст ударил по глазам. Здесь было чисто. Стены были заставлены стеллажами с книгами — сотни, тысячи томов. Это был её храм, её убежище посреди этого грязного ада. Дальше была спальня. Большая, светлая комната с огромной, совершенно новой кроватью, застеленной белоснежным бельем. Словно она пыталась создать здесь иллюзию нормальной жизни. Драко бережно опустил её на белизну простыней, которая тут же начала окрашиваться в алый. Он призвал свой чемодан. — Терпи, Грейнджер, — шептал он, капая ей на язык кровоостанавливающее зелье. — Глотай. Ради Мерлина, глотай. Он работал как механизм. Очень аккуратно, представляя какую боль она может испытывать капал бадьяном на ее уже налившиеся синяки и точными но мягкими движениями кончиков пальцев растирал. С ребрами было сложнее, костероста у него не было да и сделать так чтобы она выпила его было невозможно, он знал что есть заклинание Эпискеи, но оно не давало столь правильного результата как зелье сращивающее кости. Тем не менее пришлось прибегнуть к нему он укрепит ее кости и поможет на время снять боль а в Мунго он уже сделает все правильно. Разобравшись со сломанными ребрами он взял маленькое полотенце, смочил его водой из палочки и начал стирать кровь с её лица. Каждое касание было пыткой для него. Как такая умная, властная, сильная ведьма могла оказаться здесь? Где были её друзья? Где был Поттер? Через два часа диагностика показала, что органы стабилизировались. Но голова... черепно-мозговая травма была критической. — Теперь можно, — решил Драко. Он поднял её на руки, шагнул в камин в спальне и бросил порох. — Я принес её в операционную на руках, — продолжил Драко, глядя Гарри в глаза. — Череп был треснут. Магловская медицина назвала бы это трепанацией, но я использовал заклинания. Он поднял руки, словно снова держал палочку над её головой. — Нейро-Репаро. Это тончайшая магия. Я сшивал нейронные связи вручную. Я восстанавливал сосуды мозга по одному, распутывая микроинсульты. Одно неверное движение — и она стала бы овощем. Я оперировал шесть часов. Один. Я никому не доверил её. Тео слушал, затаив дыхание. Он знал эту историю, но никогда не слышал таких деталей. — Она пролежала в коме пять дней, — тихо сказал Драко. — И все эти пять дней я сидел у её койки. Я запретил пускать к ней кого-либо. Я сказал персоналу, что это инфекционное проклятие, и выставил охрану. Я не хотел, чтобы ты или этот рыжий ублюдок увидели её такой. Вы не заслужили права видеть её боль. Он горько усмехнулся. — Но самое страшное было не в теле. Её разум был в хаосе из-за отека. Мне пришлось применить легилименцию, чтобы рассортировать её воспоминания, иначе она бы проснулась безумной. Я вошел в её голову, Поттер. Драко постучал пальцем по своему виску. — И я увидел всё. Я увидел каждый удар на протяжении нескольких лет. Я увидел её одиночество. Такое черное, беспросветное одиночество, что мне стало страшно. У неё никого не было. Ты был занят карьерой, Уизли пил. Его голос дрогнул, став мягче. — И я увидел... себя. Там, в глубине её подсознания, не было ненависти ко мне. Я ожидал увидеть врага, Пожирателя. А увидел... жалость. И интерес.В её мыслях я был тем единственным, кто мог бросить ей интеллектуальный вызов. Ей нравилось, как я злюсь, когда она меня переспоривала. Ей нравилось, что я умный. Она считала наши перепалки на работе лучшей частью своего дня. Драко опустил глаза. — Это сломало меня. Я сидел там, держал её за руку, пока она была в коме, и понимал, что я — единственный, кто её действительно знает. — А когда она очнулась? — тихо спросил Блейз. — Я ушел, — просто ответил Драко. — Я выписал её через пару дней, она уже достаточно восстановилась, я заходил в палату только по ночам, когда она спала. Я проверял показатели, поправлял одеяло и уходил. Я боялся, что если она увидит меня, то будет злится и начнет все отрицать. Драко поднял взгляд, и в нем горел холодный огонь. — А потом я нашел Уизли. И сделал то, что сделал. Я стер его не из мести за себя. Я стер его, чтобы он больше никогда, слышишь, никогда не мог поднять на неё руку. Я вырезал из него память о ней, как раковую опухоль. Он посмотрел на Гарри с презрением. — Я рассказал ей эту историю через год, когда мы уже жили вместе. Опустил только часть про Уизли. Она плакала. Она сказала, что я спас её дважды: в Мунго и в жизни. Но знаешь что удивительно, она до сих пор не вспомнила, что произошло в ту ночь, ее память стерла этот момент из ее жизни и до этого дня даже не представлял что он с ней сделал тогда. А ты, Поттер... ты приходишь сюда и говоришь мне о дружбе? Ты не спас её ни разу. Гарри молчал. Ему нечего было сказать. Правда раздавила его. Он с отвращением толкнул Золотого мальчика от себя. Поттер ударился плечом о полку, но даже не поморщился. Он выглядел так, словно его ударили обухом по голове. — Я... я думал, они просто ссорились... — пробормотал Гарри побелевшими губами. — Я не знал... ​— Ты не хотел знать, — выплюнул Драко. — Тебе было удобно видеть «Золотое Трио». ​Малфой отошел к столу, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — И то, что я сделал с ним восемь лет назад... Знаешь, после того, что я почувствовал там, в её страхах... Я думаю, что поступил с ним достаточно мягкосердечно! ​Он обернулся к Гарри, и на его лице была жестокая, хищная усмешка. — Я должен был не просто свести его с ума. Я должен был сдирать с него кожу дюйм за дюймом. Я должен был заставить его жрать собственную печень. А я просто стер его личность. Скажи спасибо, Поттер, что он сейчас получил второй шанс на почти нормальную жизнь, а не молит о смерти в моем подвале. ​В лаборатории воцарилась гробовая тишина. Тео и Блейз молчали, понимая, что сейчас лучше не вмешиваться. Гарри сполз по стеллажу, закрыв лицо руками. Мир «героя» рушился, открывая гнилую изнанку. ​— Хватит, — голос Блейза прозвучал резко, разрезая напряжение. — Мы поняли. Уизли заслужил свой ад. Поттер проспал катастрофу. Драко прав в своей ярости. Но сейчас не время для суда Линча. ​Забини швырнул на стол свиток пергамента. — У нас есть цель. Спасти ту, которую вы оба подвели. Один — своим бездействием, другой — своей жестокостью, которая помешала её плану. ​Драко сделал глубокий вдох, загоняя зверя обратно в клетку. Блейз был прав. Эмоции потом. Сначала дело. ​— Рецепт готов? — спросил он, голос всё еще дрожал от адреналина. ​— Теоретически — да, — Блейз кивнул на свиток. — Но ингредиенты, как я и говорил, не купить. ​Слеза Банши, пролитая от радости. ​Сердцевина памяти Дементора. ​Кровь Отрекшегося. Пламя Химеры ​— Кровь Отрекшегося... — глухо повторил Гарри, поднимаясь с пола. Он выглядел постаревшим на десять лет. В его взгляде появилась новая, жесткая решимость. Вина трансформировалась в действие. ​— Я знаю такого, — сказал Поттер, поправляя мантию. — Сол Крокер. Бывший Невыразимец. ​— Ты достанешь её? — спросил Драко, не глядя на него. ​— Я достану её, даже если мне придется вырезать её из него, — холодно ответил Гарри. — Я должен ей. Больше, чем думал. ​— Я займусь дементором, — вмешался Тео. — Ущелье Проклятых в Албании. ​— А я — к Банши, — бросил Драко. — У нас три дня. Расходимся. ​Глава: Ключ в его голове ​— Принеси мне кровь Отрекшегося, Поттер, — повторил Драко, отворачиваясь к своим записям. — Мы должны вытащить её, пока Книга... ​БА-БАХ! ​Договорить он не успел. Массивная дубовая дверь лаборатории содрогнулась от чудовищного удара. Каменная кладка вокруг косяка треснула, посыпалась штукатурка. ​— Бомбарда Максима! — донесся снаружи разъяренный женский визг. ​Дверь не выдержала второго удара и с грохотом рухнула внутрь, подняв облако пыли. На пороге, сжимая дымящуюся палочку, стояла Пэнси Паркинсон. И она была в ярости. ​— «Вытащить её»? — переспросила она ледяным тоном, переступая через обломки. — Ты сказал «вытащить её»? ​— Пэнси? — Блейз вскочил. — Что ты... ​— Молчать! — рявкнула она, взмахнув палочкой так, что Тео и Блейз инстинктивно отшатнулись. — Я стояла за дверью. Я слышала обрывки. «Книга», «Она жива», «Кровь». ​Она подошла к Драко вплотную. Её глаза были красными от слез, но взгляд оставался острым, как бритва. — Вы устроили похороны. Я выбирала венки. Я пила успокоительные горстями неделю! А теперь оказывается, что гроб пустой?! ​Пэнси толкнула Драко в грудь. — Рассказывайте. Всё. Сейчас же. Или я разнесу эту лабораторию вместе с вами. ​Драко переглянулся с Тео. Скрывать дальше было бессмысленно и опасно — Пэнси в гневе была страшнее дракона. ​— Садись, — коротко сказал Драко. ​В следующие десять минут они выложили ей всё. Про Книгу Жизни. Про ритуал, который пошел не по плану. Про то, что Гермиона не умерла, а стала текстом. Про петлю времени с аварией, в которой она застряла. И про безумный план с зельем из четырех невозможных ингредиентов. ​Пэнси слушала молча. Она сидела на единственном уцелевшем стуле, прямая как струна, и бледнела с каждым словом. ​— Значит, она знала... — прошептала Пэнси, когда Драко закончил. — Она знала, что это может случиться. ​Она подняла взгляд на Драко, и в её глазах появилось странное, испуганное выражение. Словно пазл в её голове наконец сложился. ​— У меня есть то, что вам нужно, — тихо сказала она. ​— О чем ты? — нахмурился Гарри. ​— Три месяца назад, — начала Пэнси, нервно крутя кольцо на пальце. — Мы встретились с ней в «Дырявом Котле». Это был наш обычный девичник, но... Гермиона была сама не своя. Бледная, руки дрожали. Она всё время оглядывалась. ​Пэнси глубоко вздохнула. — Я пыталась вытянуть из неё, что случилось. Думала, опять проблемы с Уизли или на работе. Но она молчала. А потом, когда мы уже прощались, она вдруг схватила меня за руку. Так сильно, что остались синяки. ​Пэнси посмотрела прямо в глаза Драко. — Она заставила меня поклясться. Она сказала: «Пэнси, если со мной что-то случится... если я исчезну или умру... ты должна передать Драко слова. Но только тогда, когда поймешь, что надежды нет. Или, наоборот, когда надежда появится». ​— Какие слова? — Драко подался вперед. Сердце застучало в горле. ​Пэнси прикрыла глаза, воспроизводя то воспоминание. — Она сказала: «Только он способен повернуть время вспять. Ключ в его голове». ​В лаборатории повисла тишина. ​— Я тогда ничего не поняла, — продолжила Пэнси, открывая глаза. — Я подумала, она бредит или говорит о каком-то хроновороте. Я пыталась расспросить, но она закрылась. Сказала: «Ты поймешь, когда придет время». А потом... потом она умерла. Я забыла эти слова. Я задвинула их глубоко, потому что думала, что это был просто бред от стресса. Но сейчас... ​Она посмотрела на Книгу. Пэнси чувствовала пустоту и страх. Она прибыла сюда чтобы узнать как чувствует себя Драко и вообще не разнес ли он мэнор. А нашла здесь тайну и надежду. Грейнджер казалась ей всегда невынсимой всезнайкой но на деле оказалось что она потрясающая подруга. Она могла ее утешить, рассмешить дать неплохой совет. Да она нисего не смыслила в отношениях и в моде, но Пэнси этого и не было нужно, ее пленяла искренность и то что с Гермионой ей не нужно было улыбаться когда на душе выли кошки. Они могли пить вино и есть пиццу прячась в маггловском Лондоне от всех. Гермиона научила ее смотреть всякие фильмы а еще они могли часами просто болтать ни о чем. Причем Паркинсон была сама не глупая, но разговаривая со своей новой подругой, та больше не казалась ей всезнайкой, напротив иногда Пэнси учила ее как подбирать наряды для работы, а после того как Грейнджер ушла из министерства, она помогла красиво оформить интерьер ее магазина. Им было хорошо вместе. А теперь выяснилось что они ничего не знали что лежит на душе Грейнджер и какая ноша пожирала ее день ото дня. От этого делалось хуже, от понимания что она никому не доверяла кроме…кроме Поттера. Паркинсон переводила взгляд с одного мужчины на другого, все они сейчас готовы бороться за нее. Готовы преодолеть все препятсявия лишь бы вернуть ее к жизни. И больше всех Драко, на миг она увидела как исказилось его лицо уголки губ опустились, складка меж бровей усилилась а губы сжались словно внутри у него что-то болело. Но это продлилось не долго, она чувствовала тоже самое предательство и недоверие, но она чувствовала еще и отчаянную надежду на ее спасение и раздялала ее с Драко. — «Повернуть время вспять». Она застряла в петле времени. В той аварии.​ Драко поднял взгляд на Гарри. В его глазах был не гнев, а пугающее осознание. То что рассказывал Поттер про ночные кошмары которые мучали его после того как он очнулся и перед смертью Грейнджер. Все сложилось в его голове, что-то было в его кошмарах что Гермиона хотела спрятать. Ему была непонятна логика Грейнджер она боролась с книгой в одиночку ну или почти в одиночку, Поттер мало пользы приносил только пил. Но не попросила его помощи а вообще будто не хотела чтобы он боролся за нее. Сделала все чтобы он не смог найти ответ: спрятала Поттера, заблокировала его воспоминания, внушила ложные воспоминания Тео. Это заставляло душу Драко чувствовать себя преданной единственной кого он любил. Она даже хоть каплю доверилась Паркинсон, но только не ему. Сердце жалостливо сжалось пропуская удар и заставляя кровь бежать медленнее, словно больше не хотело биться. Почему она не сказала ничего ему? Кулаки сжались но не от ярости, так он пытался заглушить то чувство что раздирало его сердце, недоверие она не доверяла ему, лишь так он мог объяснить то что происходило с их жизнью. Скорее всего она просто чувствовала благодарность за ее спасение и поэтому решилась на брак с ним. Интересно были ли у нее вообще к нему чувства? Он собирался это выяснить неважно какой ценой, не важно что он сейчас чувствует и какая боль мучает его под ребрами. Он выяснит все и спасет ее даже если это будет стоить ему жизни. Все ради нее. -Значит теперь мы точно имеем приоритет и все остается по прежнему. Тео, ты к дементору, я, к Банши, Блейз готовишь все необходимое и присматриваешь за книгой. А Поттер вместе с Паркинсон идет к отрекшимуся. - В голосе чувствовались нотки приказа, и никто не стал спорить. Он повернулся к Пэнси. — Ты пойдешь с ним, чтобы гарантировать результат. Если Отрекшийся откажется давать кровь добровольно... ты сделаешь то, что нужно. То, на что у Святого Поттера кишка тонка. ​Гарри вспыхнул. — Я сделаю всё, что нужно, Малфой! ​— Вот пусть Пэнси и проследит, — отрезал Драко. ​Пэнси перевела взгляд с Драко на Поттера. В её глазах читалось глубочайшее презрение к «Избранному», смешанное с нежеланием проводить с ним ни секунды. Но затем она вспомнила Гермиону. Вспомнила её бледное лицо в «Дырявом Котле». ​— Ладно, — выплюнула она. — Я буду нянькой для Героя. ​Она подошла к Гарри и смерила его уничижительным взглядом с головы до ног. — Но учти, Поттер. Если ты начнешь ныть или тормозить — я оглушу тебя и дотащу тело волоком. А кровь Отрекшегося я добуду, даже если мне придется выжать его как лимон. ​Гарри сжал челюсти, но кивнул. Он понимал, что заслужил это недоверие. ​Драко коснулся своего виска, где за черными стенами амнезии лежал ключ к спасению его жены. — У нас три дня, чтобы собрать ингредиенты и вскрыть мой череп. Не подведите. ​Пэнси фыркнула, схватила Поттера за локоть с видом королевы, вынужденной касаться грязи, и они исчезли в вихре аппарации. ​Драко остался стоять, глядя на закрытую Книгу. Что же ты спрятала Грейнджер?