Ритуал

​Лондонский район Сохо встретил их мелким дождем, запахом жареной рыбы и выхлопных газов. ​Они аппарировали в грязный тупик за китайским рестораном. Пэнси тут же брезгливо сморщила нос, прижимая к лицу надушенный платок. — Мерлин, Поттер, — прогундосила она. — Почему все «героические» миссии обязательно проходят в местах, где пахнет мочой и безнадегой? Это какой-то пункт в кодексе Гриффиндора? ​Гарри, поправляя воротник своей потертой кожаной куртки (он принципиально не носил мантию в магловском мире), криво усмехнулся. — Добро пожаловать в реальный мир, принцесса. И, к твоему сведению, так пахли мои вторники, когда я еще пил. Сейчас это просто запах ностальгии. ​Он уверенно шагнул в лужу, переступая через мусорный бак. — Идем. Часовщик живет за углом. ​Пэнси цокала каблуками следом, стараясь левитировать полы своей дорогой мантии так, чтобы маглы не заметили. — Ты ужасен, — бросила она ему в спину. — Я до сих пор не верю, что Драко отправил меня с тобой. Я думала, он меня уважает. ​— Он отправил тебя, чтобы ты меня убила, если я облажаюсь, — хмыкнул Гарри, не оборачиваясь. — Или чтобы я убил тебя, если ты продолжишь возмущаться без умолку. Это называется «баланс сил». ​Они вышли на оживленную улицу. Витрина нужного магазина была пыльной, заваленной старыми механизмами. Вывеска гласила: «Крокер и Время». ​Гарри толкнул дверь. Звоночек звякнул, но его звук тут же утонул в оглушительном тиканье. Стены магазина были покрыты часами. Сотни, тысячи циферблатов — от крошечных карманных до огромных напольных монстров. Они тикали вразнобой, создавая давящий, сводящий с ума ритм. ​— Если я проведу здесь больше пяти минут, у меня начнется мигрень, — прошипела Пэнси, оглядываясь. — Где этот Отрекшийся? ​— Закрыто! — раздался грубый голос из глубины мастерской. ​Из-за прилавка вышел старик. Сол Крокер выглядел как человек, который воюет с вечностью и проигрывает. Седые волосы торчали клочьями, фартук был в масле, а в глазах горел фанатичный блеск параноика. Он увидел их и замер. Его ноздри раздулись. ​— Магия... — выплюнул он это слово как проклятие. — Я чувствую вонь вашей магии и гнилой удачи. Вон отсюда! ​Он потянулся под прилавок. ​— Мистер Крокер, — Гарри поднял руки в примиряющем жесте, включая режим «переговорщика». — Мы не из Министерства. Нам не нужны ваши налоги или отчеты. Нам нужна помощь. ​— Я сказал: ВОН! ​Крокер выдернул из-под прилавка не палочку, а двуствольный дробовик. Пэнси вскрикнула, инстинктивно хватаясь за свою палочку, но Гарри был быстрее. ​Бывший глава Аврората сработал на рефлексах. Он не стал использовать магию против магла (пусть и бывшего волшебника). Он просто сделал резкий выпад вперед, перехватил ствол левой рукой, отвел его в сторону, выстрел грохнул в потолок, осыпав их штукатуркой и разбив пару часов, а правой рукой нанес короткий, точный удар старику в солнечное сплетение. ​Крокер охнул и сложился пополам. Гарри ловко вырвал оружие, переломил его, вытряхивая гильзы, и аккуратно положил на прилавок. ​— Я же сказал: мы просто поговорить, — спокойно произнес Поттер, отряхивая штукатурку с плеча, выглядел он при этом так словно совершил какое-то обычное дело. ​Пэнси смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она привыкла к дуэлям на палочках, к изящным проклятиям. Грубая, эффективная магловская драка в исполнении Святого Поттера была для неё чем-то новым. — Неплохо для пьяницы, — прокомментировала она, пряча свою палочку. ​— Рефлексы не пропьешь, — подмигнул ей Гарри. ​Он повернулся к Крокеру, который пытался восстановить дыхание, сидя на полу. — Сол, послушайте. Я знаю, кто вы. Я знаю, что вы видели в Арке Смерти. И я знаю, почему вы ненавидите магию. Вы считаете её обманом. Иллюзией контроля. ​Крокер поднял на него ненавидящий взгляд. — Магия — это паразит, — прохрипел он. — Она искажает естественный порядок. Люди должны умирать. Вещи должны ломаться. А вы... вы играете в богов. ​— Мы не играем, — вмешалась Пэнси. Она подошла ближе, и в её голосе зазвучали стальные нотки. — Мы проигрываем. Прямо сейчас одна очень упрямая ведьма застряла между жизнью и смертью. И магия её убивает. Нам нужно то, что может эту магию отменить. ​Она присела перед стариком на корточки, не заботясь о чистоте мантии. — Нам нужна ваша кровь, Крокер. Кровь человека, который послал магию к черту. ​Старик посмотрел на неё, потом на Гарри. — Кровь Отрекшегося... — он горько усмехнулся. — Хотите пробить щиты Книги Жизни? ​Гарри напрягся. — Откуда вы знаете про Книгу? ​— Я был Невыразимцем, идиот, — фыркнул Сол. — Я знаю о вещах, которые вам и не снились. Если вы лезете в Книгу, значит, вы еще большие безумцы, чем я. Сол Крокер тяжело дышал, поднимаясь с пола и потирая ушибленную грудь. Он сплюнул кровь на пыльный пол и посмотрел на Гарри с ненавистью. — Зачем мне вам помогать? — прохрипел он. — Магия — это проклятие. Я видел, что она делает с людьми в Отделе Тайн. Она дает ложную надежду. Она заставляет вас думать, что вы боги, пока не отнимает у вас всё. Пусть ваша ведьма умрет. Это будет честно. Смерть — это единственная правда. Гарри открыл рот, чтобы возразить, но его опередила Пэнси. Она медленно прошла по мастерской, цокая каблуками, и остановилась у старого верстака в углу. Там, среди пружин и шестеренок, стояла простая деревянная рамка, которую девушка приметила сразу как только вошла. В ней была черно-белая магловская фотография. На ней была молодая женщина, смеющаяся и щурящаяся от солнца. Фотография была неподвижна. Она была мертва, как и положено магловскому снимку. Пэнси взяла рамку в руки. — Поставь на место! — взревел Крокер, пытаясь встать, но Гарри удержал его. — Она красивая, — ледяным тоном произнесла Пэнси, проводя пальцем по стеклу. — Твоя жена? Я вижу сходство. Ты любил её. И ты не смог её спасти, верно? Несмотря на всю свою магию, все свои хроновороты и пророчества... она просто умерла. Как обычный человек. Крокер замер. Его лицо посерело. — Она заболела, — прошептал, свесив голову он. — Драконья оспа. Магия не помогла, лишь только продлила её агонию. — И поэтому ты возненавидел свой дар, — продолжила Пэнси, поворачиваясь к нему. Её глаза хищно блестели. — Ты решил, что если магия не может спасти самое дорогое, то она не нужна вовсе. Ты выбрал этот... — она обвела рукой пыльную мастерскую, — ...магловский ад. Тиканье, ржавчину и эту неподвижную фотографию. Ты хранишь её, потому что она настоящая. Потому что она не машет тебе рукой и не улыбается фальшивой петлей времени. Она мертва, и в этом твой покой. Крокер смотрел на неё с ужасом. Эта девчонка за минуту вскрыла его душу, как консервную банку. — Да, — выдавил он. — Оставьте её в покое. Пэнси улыбнулась. Улыбка была страшной, кривой, змеиной. Она достала свою палочку и прижала её кончик к стеклу фотографии. — Знаешь, Крокер, я была лучшей на курсе по Чарам, — проворковала она. — Я могу оживить её. Прямо сейчас. — Нет! — закричал старик, дернувшись в руках Гарри. — Не смей! — О, я сделаю это, — прошипела Пэнси. — Я наложу на неё чары . Я заставлю её двигаться. Я заставлю её улыбаться. Я даже могу заставить её говорить. Я превращу твою священную, мертвую память в дешевый магический аттракцион. Она будет вечно махать тебе с этой полки, как китайский болванчик. Я оскверню твой траур магией, которую ты так ненавидишь. Гарри почувствовал, как у него самого похолодело внутри. — Пэнси, это перебор... — начал он. — Заткнись, Поттер! — рявкнула она, не отрывая взгляда от старика. — Ну что, Сол? Ты дашь нам кровь? Или я превращу твою жену в заводную куклу? Я заставлю её хохотать каждый час вместо кукушки. Ты сойдешь с ума к вечеру. Сол Крокер дрожал. Его глаза были полны слез и бессильной ярости. Для Отрекшегося, который искал правды в смерти и покое, угроза превратить память о любимой в магическую подделку была хуже пытки Круциатусом. Это было насилие над самой сутью его жертвы. — Ты... чудовище, — прошептал он. — Ты настоящая змея. — Я Паркинсон, — холодно ответила Пэнси. — И у меня нет времени на сентиментальность. Та девушка, тоже для меня важна, Сол. Она обычная зануда, которая сжигает тосты и читает нотации. Но сейчас она даже не живая. И я не дам ей стать фотографией в рамке. Она надавила палочкой на стекло сильнее, оно жалобно скрипнуло. — Кровь. Сейчас. Крокер обмяк. Он был сломлен. Но последние слова девушки были искренними, он чувствовал это. — Хорошо, — выдохнул он, опуская голову. — Только не трогай Эмили. Убери от неё свою проклятую палочку. Пэнси мгновенно убрала палочку и аккуратно, даже с неким уважением, поставила рамку обратно на верстак. — Видишь? Я умею быть вежливой, когда получаю то, что хочу. Старик, шатаясь, подошел к прилавку и закатал рукав. Его руки тряслись не от старости, а от пережитого ужаса. — Бинты, Поттер, — глухо сказал он. — И убирайтесь отсюда. Чтобы духу вашего здесь не было. Гарри быстро подставил флакон и сделал надрез магловским скальпелем. Темная, густая кровь Отрекшегося потекла в стекло. Гарри перевязал руку старика, стараясь не смотреть ему в глаза. Ему было стыдно, но где-то в глубине души, там, где жил прагматичный аврор, он понимал: другого пути не было. Пэнси уже развернулась к выходу, брезгливо отряхивая мантию, словно само присутствие в этом месте пачкало её ауру. — Идем, Поттер. Мы получили то, зачем пришли. ​Гарри кивнул и двинулся за ней, но у самой двери его остановил скрипучий голос Крокера. ​— Постойте. ​Гарри обернулся. Старик сидел на полу, баюкая перевязанную руку, но смотрел он не на них, а на фотографию жены, которую Пэнси поставила обратно. ​— Вы ведь правда собираетесь лезть в Книгу Жизни? — спросил он тихо. — В саму структуру мироздания? ​— У нас нет выбора, — ответил Гарри. ​Крокер криво усмехнулся, обнажая желтые зубы. — Выбор есть всегда. Просто вы, герои, слишком глупы, чтобы его видеть. Но раз уж вы такие упрямые... ​Он поднял на Гарри мутный, тяжелый взгляд. — Когда (или если) вы найдете её там, внутри... не ищите заклинания в небе. Не ищите выход в конце туннеля. Книга не работает так. Она запирает жертву в цикл. ​Старик почесал шрам на руке. ​— Ключ к её спасению — на её руке. Если хотите разорвать круг — смотрите на её руки. А теперь убирайтесь. Через минуту они стояли на улице под дождем. Гарри спрятал драгоценный флакон во внутренний карман и глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от ощущения липкой грязи. Он посмотрел на Пэнси. Она спокойно поправляла перчатки, глядя в свое отражение в витрине. Ни дрожи в руках, ни тени сомнения на лице. Словно они только что выбирали чай, а не угрожали осквернить память мертвой женщины. ​— Ты слышала его? — спросил Гарри. — Про руку? ​— Слышала, — равнодушно бросила Пэнси. — Старик бредит. Или пытается нас запутать напоследок. Какая разница, что у неё на руке, если мы несем ингредиент для зелья, которое сварит Блейз. ​Она встретилась с ним взглядом, и Гарри увидел в её глазах ту самую стальную решимость, которая только что сломала Крокера. — Это было жестоко, Паркинсон, — тихо сказал Гарри. Пэнси повернулась к нему. В её глазах не было раскаяния, только стальная решимость. — Он бы не дал кровь по-доброму, Поттер. Фанатики понимают только силу. Я нашла его болевую точку и нажала. Она вскинула подбородок, ожидая привычной гриффиндорской нотации о морали. Но Гарри молчал. Он смотрел на неё, и привычное раздражение, которое он всегда испытывал к «слизеринской принцессе», сменилось чем-то совершенно новым. Он вдруг увидел в ней не капризную стерву, а оружие. Острое, безжалостное и пугающе эффективное. Гарри вспомнил войну. Вспомнил, сколько раз его «благородство» стоило драгоценного времени. Там, где он бы потратил часы на уговоры, пытаясь «поступить правильно», Пэнси просто пришла, мгновенно нашла уязвимость и вырвала победу с мясом за две минуты. Эта её змеиная находчивость, эта холодная, жестокая сила... Впервые за все годы знакомства Гарри Поттер был по-настоящему впечатлен. Она была опасна. И именно такая опасность сейчас была нужна, чтобы вытащить Гермиону с того света. — Ты права, — неожиданно для самого себя признал он. На его губах появилась кривая, уважительная усмешка. — Я бы провозился с ним до утра. А ты... ты страшная женщина, Пэнси. Он покачал головой, всё еще переваривая увиденное. — Честно говоря, я впечатлен. Никогда не думал, что скажу это, но я рад, что ты на нашей стороне, а не против нас. Пэнси удивленно моргнула. Она ожидала лекции, а получила признание своего мастерства. Её взгляд смягчился, став чуть менее колючим. — Привыкай, Поттер, — хмыкнула она, и в её голосе зазвучали довольные нотки. — Слизерин делает грязную работу, чтобы Гриффиндор мог оставаться героем в белом пальто. Это идеальный симбиоз. Она взяла его под руку, её хватка была уверенной и властной. — А теперь уноси меня отсюда. Я хочу в горячую ванну и бокал огневиски. И если ты скажешь Драко, что я похвалила твой хук справа, я буду всё отрицать. — Могила, — пообещал Гарри. Хлоп. Они исчезли, унося с собой третий ингредиент и загадку, смысл которой им еще предстояло разгадать.