Ритуал

В малой гостиной Мэнора висело напряжение, густое, хоть ножом режь. Блейз сидел в кресле, лениво крутя в руках бокал с огневиски, но лед в нем уже давно растаял — он так и не сделал ни глотка. Пэнси устроилась на диване, поджав ноги, и механически теребила пояс своего халата, глядя в одну точку. Гарри стоял у окна, глядя в темноту парка, скрестив руки на груди. А Драко ходил. Он мерил шагами комнату с точностью маятника. От камина до высокого книжного шкафа. Разворот на каблуках. Обратно к камину. Разворот. Шуршание его брюк и цокот туфель по паркету были единственными звуками в комнате уже минут десять. — Драко, ради Мерлина, — наконец не выдержала Пэнси, не поднимая головы. — Сядь. Ты протрешь дыру в персидском ковре, а он стоит дороже, чем весь гардероб Уизли. Меня уже укачивает от твоих мельтешений. Драко резко остановился на полпути, но не сел. Он дернул плечом, поправляя идеально сидящий манжет рубашки. — Я думаю, Пэнси. Мозговая активность стимулируется движением. Мне так удобнее выстраивать стратегию по Химере. Это сложная тварь, знаешь ли. — Стратегию, значит, — хмыкнул Блейз. Он медленно поднял глаза на друга. Взгляд Забини был проницательным и чуть насмешливым. — И какая часть стратегии требует проверять часы каждые тридцать секунд? Та, где ты рассчитываешь скорость полета гиппогрифа, или та, где ты пытаешься телепатически вытащить Нотта из Албании? Драко напрягся. Его маска холодного аристократа на секунду треснула, обнажив оголенный нерв тревоги. Но он тут же взял себя в руки. — Не говори ерунды, Блейз. Тео — взрослый маг и опытный окклюмент. Я не сомневаюсь в его компетентности. Я просто... рассчитываю тайминг. Нам нужно выдвигаться в Грецию сразу же, как он вернется. Промедление недопустимо. Он снова посмотрел на часы. Блейз и Пэнси переглянулись. Этот безмолвный диалог был понятен им троим без слов. «Он в панике», — говорили глаза Пэнси. «Он в ужасе», — отвечал взгляд Блейза. Они знали Драко как облупленного. Когда Малфой боялся за себя — он замыкался или злился. Когда Малфой боялся за близких — он превращался в деятельного маньяка, который не мог найти себе места. Его «стратегическое хождение» было просто способом не сойти с ума от мысли, что Тео может прямо сейчас лежать без души в снегу. — Ладно, стратег, — вмешался Гарри, отворачиваясь от окна. Он решил перевести тему в конструктивное русло, чтобы Драко перестал наматывать круги. — Давай обсудим Химеру. Я читал про них, но вживую не встречал. Драко благодарно ухватился за эту тему, как утопающий за соломинку. Он наконец перестал ходить и подошел к столу, где лежала карта. — Греческая Химера, — начал он лекторским тоном, стараясь звучать собранно. — Классификация Министерства — ХХХХХ. Свирепая, не поддается дрессировке. Но самое главное — это не одно животное. Это три сущности в одном теле. Он постучал пальцем по карте в районе острова Корфу. — Голова Льва — это физическая сила и страх. Она кусает, рвет и рычит так, что парализует волю. — Голова Козы на спине — это, как ни странно, самая опасная часть. Она дышит огнем. Не просто пламенем, как дракон, а магическим огнем, который плавит даже металл и обращает камень в пепел. — И хвост-Змея. Яд. Мгновенный паралич. — Звучит как веселая вечеринка, — прокомментировал Гарри. — И как мы будем брать огонь? Нам нужно, чтобы она дыхнула, но не спалила нас. — Нам нужна ярость, — сказала Пэнси, вставая с дивана. — Химера выдыхает истинное пламя только когда она в бешенстве. Обычный огонь не подойдет для зелья. Нам нужен Огонь Гнева. — Именно поэтому ты идешь с нами, Пэнс, — Драко криво усмехнулся. — Твоя способность выводить из себя всё живое наконец-то послужит благому делу. Ты будешь приманкой. — Очаровательно, — фыркнула она. — Надеюсь, Поттер будет хорошим щитом. Я не собираюсь портить кожу ожогами. — Я буду держать Козу, — кивнул Гарри. — И Льва. Драко, ты занимаешься сбором? — У меня есть контейнер из драконьей кожи с чарами стазиса, — подтвердил Драко. — Мне нужно подобраться вплотную к хребту, когда она выдохнет струю. Секундное окно. — Если Тео не вернется в ближайший час... — начал Блейз, но его прервал звук. Звук, которого Драко ждал больше всего на свете. Гул камина. Зеленое пламя взревело в очаге, освещая гостиную изумрудным светом. Драко замер, впившись взглядом в огонь. Его сердце пропустило удар. Из пламени, отряхиваясь от пепла, шагнул Теодор Нотт. Чистый, в свежей одежде, но с глазами человека, который постарел на десять лет за одну ночь. Драко выдохнул. Весь воздух вышел из его легких, и плечи, наконец, опустились. Он не бросился обнимать друга — это было бы «не по-малфоевски». Он просто кивнул, и на его лице появилась настоящая, не наигранная ухмылка облегчения. — Ты опоздал, Нотт, — сказал он, скрывая дрожь в голосе за привычным сарказмом. — Мы уже почти разработали план, как разделить твою долю наследства. — Мечтай, — усмехнулся Тео, похлопывая себя по нагрудному карману, где лежал кристалл. — Третий ингредиент здесь. — Я надеюсь, — произнес Тео, глядя на застывшую компанию, — вы не начали пить без меня? И спасибо, Драко, за теплое приветствие. Первым опомнился Блейз. Он широким шагом пересек комнату, и на его лице расплылась та самая фирменная, нагловатая улыбка, за которой он прятал облегчение размером с Хогвартс. — Посмотрите на него! — воскликнул Забини, разводя руками. — Выглядишь как инфернал после недельного запоя, Теодор. Это просто катастрофа для эстетики нашего клуба. Твоя кожа серая, круги под глазами... Фи. Но я готов простить тебе этот моветон, просто потому что мне было бы лень искать нового собутыльника твоего уровня. Блейз хлопнул друга по плечу — крепко, по-мужски, чуть дольше, чем требовалось, выдавая, как сильно он на самом деле волновался. — С возвращением, ублюдок. Еще раз устроишь такой саспенс — я лично подмешаю тебе слабительное в утренний кофе. Тео слабо ухмыльнулся, но ответить не успел. На него налетел ураган по имени Пэнси. Она не стала тратить время на слова. Пэнси просто врезалась в него, обхватив руками за шею так крепко, что Тео пошатнулся. Она уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах дыма и живого человека. — Ты идиот, — прошептала она ему в мантию, и голос её предательски дрогнул. — Ты самовлюбленный, эгоистичный, безрассудный идиот, Нотт. Она сжала его в объятиях, словно проверяя, нет ли в нем дыр. Это были не светские «чмоки в щечку», это была хватка сестры, которая чуть не потеряла брата. — Если бы ты умер там, я бы тебя воскресила, чтобы убить своими руками, — прошипела она, отстраняясь и оглядывая его лицо влажными глазами. Потом резко, по-хозяйски поправила ему воротник. — Не смей больше так меня пугать. Никогда. Тео осторожно коснулся её щеки, стирая невидимую слезинку. — Я же обещал, Пэнс. Змеи всегда выползают. Пока Слизеринцы устраивали свою эмоциональную кучу-малу, Гарри оставался чуть в стороне, прислонившись к каминной полке. Он не лез в их тесный круг, понимая, что эта связь ковалась годами, но в его взгляде было глубокое, спокойное уважение. Когда Тео посмотрел на него поверх плеча Пэнси, Гарри просто кивнул. Коротко. Скупо. Как солдат солдату, вернувшемуся с передовой. — Нотт, — произнес он, и в этом одном слове было больше смысла, чем в длинной речи. — Рад, что ты цел. Тео кивнул ему в ответ, принимая это приветствие. Драко, который наблюдал за этой сценой, наконец позволил себе выдохнуть. Команда была в сборе. Семья была в сборе. — Ладно, хватит нежностей, — сказал он, скрывая дрожь в голосе за привычным командирским тоном. — Мы все рады, что Тео жив и относительно здоров. Но у нас мало времени. Тео, показывай. Теодор высвободился из объятий Пэнси и похлопал себя по нагрудному карману и достал черный кристалл. Веселье в комнате мгновенно улетучилось. Холод Албании снова коснулся их кожи. Эйфория от возвращения Тео длилась ровно минуту. Как только Блейз забрал черный, пульсирующий холодом кристалл Сердцевины Памяти и унес его к алхимическому столу, чтобы стабилизировать в третьей ячейке, улыбки исчезли. Оставался последний слот. Пламя Химеры. Тео, несмотря на протесты друзей, отказался идти спать. Он сидел в глубоком кресле, бледный, с чашкой горячего бульона в руках, и слушал. Ему нужны были гарантии, что его жертва в Албании не была напрасной из-за того, что этих троих сожрут в Греции. Драко развернул на столе подробную магическую карту острова Корфу. Он взмахнул палочкой, и над пергаментом возникла трехмерная, рычащая проекция Химеры. — Итак, слушайте внимательно, — голос Драко стал сухим и жестким, как щелчок затвора. — Мы не идем туда убивать тварь. Мертвое тело не выдыхает пламя. Нам нужно хирургическое вмешательство в боевых условиях. Он ткнул палочкой в проекцию. — Химера — это хаос. Три разума в одном теле. — Лев (передняя часть) — это грубая сила, клыки и оглушающий рык. Он атакует в лоб. — Змея (хвост) — это подлый убийца. Она бьет из слепых зон, яд убивает за три минуты. — Коза (спина) — наш клиент. Это магическое ядро зверя. Гарри прищурился, изучая вращающуюся модель. — Коза выглядит самой безобидной. — Это ошибка, которая стоила жизни многим аврорам, — мрачно заметил Драко. — Коза не кусается. Она выжигает. Но обычный огонь нам не нужен. Если она просто дыхнет, чтобы отпугнуть — это «пустое» пламя. Нам нужен Ignis Irae — Огонь Ярости. Он синий, а не оранжевый. Она выдыхает его только тогда, когда чувствует реальную угрозу своей свободе или жизни. — То есть, нам нужно её взбесить, — уточнила Пэнси, проверяя, легко ли выходит её палочка из рукава. — Моя любимая часть. — Именно. — Драко взмахнул палочкой, и на карте появились три светящиеся точки, образующие треугольник вокруг предполагаемого логова. — Поттер, ты — Авангард. Ты встаешь прямо перед Львом. Твоя задача — держать её внимание и блокировать физические атаки. — Никаких Протего. Магия Химеры пробивает стандартные щиты. Тебе нужно использовать Aegis Vocato или трансфигурировать физические барьеры из скал. Ты должен стать стеной, которую Лев не сможет пробить. Ты не атакуешь. Ты терпишь. Если Лев переключится на Пэнси — мы трупы. Гарри кивнул. — Я буду скалой. Понял. А что с хвостом? — Хвост — это моя проблема, — ответил Драко. — Я буду работать с фланга. Моя задача — нейтрализовать Змею, не повредив её (боль вызовет шок, а не ярость). Я использую Glacius Tria точечно, чтобы заморозить хвост или приклеить его к земле. Как только хвост будет обездвижен, я перехожу к фазе сбора. Драко повернулся к Пэнси. — Ты — главное звено. Ты заходишь с возвышенности, чтобы быть на уровне глаз Козы. Пока Поттер держит Льва, а я держу хвост, ты начинаешь работать по Козе. — Жалящие заклятия в глаза? — предложила Пэнси. — Нет, — покачал головой Тео из кресла. Его голос был тихим, но уверенным. — Физическая боль заставит её сжаться. Тебе нужно унизить её магию. Используй Vinculum Magica. Пытайся связать Козу, накинуть на неё намордник, ограничить её дыхание. — Коза — гордая тварь, — пояснил Тео. — Попытка заткнуть ей рот вызовет у неё бешенство. Она захочет сжечь путы. Именно в этот момент, когда она наберет воздух, чтобы прожечь твой намордник, пойдет Синее пламя. — И в этот момент... — продолжил Драко. — ...Поттер разрывает дистанцию, — закончил Гарри. — Нет, — резко сказал Драко. — Поттер падает на землю. Пэнси разрывает путы в последнюю секунду. А я, находясь сбоку, ловлю струю в контейнер из шкуры василиска. — Окно возможностей — полторы секунды. Если Пэнси уберет путы рано — пламя будет слабым. Если поздно — Коза сожжет саму Пэнси, потому что путы лопнут ей в лицо. В комнате повисла тишина. План был безумным, рискованным и требовал идеальной синхронизации. — Синхронизация, — пробормотала Пэнси. — Если я задержусь хоть на миг, я останусь без лица. — Я подстрахую, — твердо сказал Гарри, глядя на карту. — Если что-то пойдет не так, я ударю Bombarda по земле, чтобы создать облако пыли и закрыть Пэнси. Я не дам Льву добраться до нее. Теодор, который до этого момента внимательно слушал план, вдруг замер с чашкой бульона у рта. Он медленно моргнул, переводя недоуменный взгляд с Поттера, который говорил о защите Паркинсон так, словно это было делом его жизни, на саму Пэнси, которая принимала эту заботу как должное, с легкой, довольной полуулыбкой. — Стоп, — хрипло произнес Тео. — Я что-то пропустил? Все повернулись к нему. — С каких пор Поттер рвется грудью на амбразуру ради Пэнси? — искренне удивился Нотт. — Меня не было три дня, а не полвека. Когда я уходил, они готовы были друг друга проклясть. Что изменилось? У нас новый мирный договор? Блейз, стоявший у стеллажа с ингредиентами, издал низкий, ехидный смешок. — О, Тео, мой наивный друг. Пока ты героически сражался с дементорами, наши коллеги занимались... тимбилдингом. — Тимбилдингом? — Тео нахмурился. Его мозг, всё еще слегка заторможенный после Албании, воспринимал всё буквально. — В смысле, дуэльной практикой? Отрабатывали связки заклинаний? — Можно и так сказать, — протянул Забини, и его глаза маслянисто блеснули. — Они вчера вечером очень интенсивно изучали... парную работу. Искали, так сказать, точки соприкосновения. И нашли их. Гарри кашлянул в кулак, отводя взгляд и делая вид, что очень заинтересован картой Корфу. Пэнси же даже бровью не повела, продолжая проверять крепления на своем боевом браслете. Тео перевел взгляд на Блейза, всё еще ничего не понимая. — Я не понимаю. Они тренировались в паре? Поттер учил её Экспеллиармусу? Блейз прыснул, едва не выронив пинцет. Драко, который до этого сохранял маску серьезного стратега, не выдержал и уткнулся лбом в карту, его плечи мелко тряслись от беззвучного смеха. — Мерлин, Нотт, ты безнадежен, — простонал Драко, поднимая голову. В его глазах плясали веселые искорки. — Ты что, девственником стал после поцелуя дементора? Он посмотрел на друга с убийственной прямотой: — Пэнси вчера вечером не заклинания учила. Она полировала палочку Поттера. Руками. И ртом. Чтобы убедиться, что она стреляет не только магией, но и... кхм... энтузиазмом. В гостиной повисла звенящая тишина. Глаза Тео округлились до размеров галлеонов. Он медленно перевел взгляд на Гарри (уши которого пылали алым цветом, сливаясь с гриффиндорским шарфом), потом на Пэнси (которая послала ему воздушный поцелуй), и челюсть Нотта отвисла. — Ты... и Поттер... — выдавил Тео. — В смысле... трахались? — Бинго! — хлопнул в ладоши Блейз. — Десять очков Слизерину за сообразительность! — И, смею заметить, — добавила Пэнси, хищно улыбаясь, — Поттер оказался весьма способным учеником. Так что да, Тео, он меня прикроет. У него теперь есть личный интерес сохранять мое тело в целости и сохранности. Тео откинулся на спинку кресла и закрыл лицо рукой. — Я был в аду, — глухо сказал он из-под ладони. — Я сражался с монстрами. А вы тут устроили оргию. Я ненавижу вас всех. — Мы тоже тебя любим, Тео, — ухмыльнулся Драко. — А теперь, когда мы выяснили, кто кому полирует палочки, возвращаемся к Химере. Времени мало. Драко вытащил из ящика стола три маленьких серебряных наушника-артефакта. — Связь. Мы должны слышать дыхание друг друга. Никаких криков через поле боя. Он раздал артефакты. — Еще раз: * Поттер берет Льва, ставит стену. * Я морожу хвост. * Пэнси вяжет Козу магическими цепями, душит её магию. * Коза бесится, пасть синеет. * Я даю команду «Сейчас!». * Пэнси снимает блок, Коза выдыхает, я ловлю. * Мы аппарируем. — Что может пойти не так? — саркастически спросил Блейз, который пришел из лаборатории, вытирая руки полотенцем. — Э-э-э, минуточку, — раздался голос из кресла. ​Теодор Нотт, который всё это время пытался переварить информацию о «тимбилдинге» Пэнси и Гарри, наконец вернул себе дар речи. Он поставил пустую чашку из-под бульона на столик с таким стуком, словно ставил печать. ​— А как же я? — возмутился он, обводя взглядом собравшихся. — Где моя роль в этой суицидальной пьесе? Или вы решили, что я принес Сердцевину и теперь гожусь только на то, чтобы протирать пыль с полок? Я тоже очень нужен. ​Драко и Блейз переглянулись. Этот взгляд был понятен им двоим без слов. Драко видел, как у Тео до сих пор мелко дрожат пальцы. Блейз видел неестественную бледность и расширенные зрачки — признаки жесткого магического истощения. Нотт хорохорился, но сейчас он не выдержал бы даже дуэли с первокурсником, не говоря уже о Химере. ​Драко чуть заметно кивнул Блейзу: Твой выход. Будь нежен. ​Забини вздохнул, состроил самую сочувствующую гримасу, на которую был способен, и подошел к креслу друга. ​— Тео, дорогой мой, — начал он мягко, словно разговаривал с душевнобольным. — Посмотри на себя. Ты только что пережил, пожалуй, худшее свидание в своей жизни с дементором. Твоя психика и так держится на честном слове и бульоне. ​Блейз положил руку ему на плечо. — А тут еще эта новость... — он театрально понизил голос, кивнув в сторону Гарри и Пэнси. — Информация о том, с каким энтузиазмом Пэнси полирует древко Поттера, стала для тебя контрольным выстрелом. Я вижу это по твоим глазам. Ты травмирован, Тео. Твой мир рухнул. Тебе нельзя к Химере. Если ты увидишь там три головы, ты можешь решить, что это тоже какая-то извращенная метафора, и начнешь хихикать. А нам нужна концентрация. ​Тео открыл рот, чтобы возмутиться, но Блейз продолжил, не давая ему вставить слова: — К тому же, подумай сам: Греция, жара, беготня по скалам... А здесь — прохлада, мягкое кресло и, самое главное, я. Мне нужен ассистент, Тео. Кто-то должен подавать мне ингредиенты и восхищаться моим гением, пока я буду варить финальную стадию. Ты же не доверишь это эльфам? ​Драко, скрывая улыбку, решил добить аргументом: — Блейз прав, Тео. Ты остаешься в лаборатории. Твоя задача — не дать Забини напиться и испортить зелье, пока мы не вернемся. Это стратегически важный пост. Ты — наш гарант качества. ​Тео перевел взгляд с одного на другого. Он понимал, что они просто берегут его, но упаковали эту заботу в красивую обертку из сарказма и лести. — Вы просто считаете меня слабаком, — буркнул он, но уже без злости, удобнее устраиваясь в кресле. ​— Мы считаем тебя героем, которому нужен тайм-аут, — серьезно сказал Гарри. — Отдыхай, Нотт. Ты свою часть сделал. ​— Ладно, — махнул рукой Тео. — Валите уже в свою Грецию. Но если вы вернетесь без огня, я лично расскажу «Пророку», кто кому и что полировал. ​— Договорились, — усмехнулась Пэнси. — Поттер, — Драко посмотрел ему в глаза. — Ты — щит. Не геройствуй. Просто стой насмерть. — Малфой, — Гарри криво усмехнулся. — Я гриффиндорец. Стоять насмерть — это мое хобби. — Тогда идем. Трое магов встали в круг, взявшись за руки. Драко активировал кольцо-портал, настроенное на виллу Паркинсонов на Корфу.​Трое магов взялись за руки вокруг кольца-портала. Гостиная опустела. Остались только Блейз и Тео, глядящие на пустое место, где только что стояли их друзья. — Удачи, смертники, — бросил им вслед Блейз. Блейз повернулся к Тео, который уже начал клевать носом. — Ну что, ассистент? — хмыкнул мулат. — Предлагаю план: я иду варить основу, а ты идешь спать. И это приказ. ​— Забини... — сонно пробормотал Тео. — Ты та еще мамочка. ​— Я лучшая мамочка в этом доме, — парировал Блейз, гася свет в гостиной.