Ритуал

Переход через портальное кольцо выбросил их не в прохладу виллы, а сразу на каменистое плато в северной части острова. Греция встретила их не ласковым бризом, а ударом раскаленного воздуха. Здесь, вдали от бирюзовых пляжей, Корфу был диким, суровым и древним. Земля под ногами была сухой, потрескавшейся, цвета ржавчины и старой крови. Воздух дрожал от зноя, искажая перспективу, и пах он не морем, а сухим тимьяном, серой и чем-то сладковато-гнилостным — запахом логова хищника. Драко шел первым. Его шаг был пугающе ровным, механическим. Он не оступался на осыпающихся камнях, не вытирал пот, который уже через минуту выступил на висках. В его движениях не было ни грамма той вальяжности, с которой он обычно носил себя по коридорам Мэнора. Сейчас он был стрелой, выпущенной из лука. Цель определена, полет необратим. В его голове не было страха перед Химерой. Там вообще не было места для монстра. Всё пространство его разума занимала Она. Тот образ, который он увидел в Книге — смеющаяся Гермиона среди васильков, её запрокинутая голова, ощущение её тяжести в его руках — этот образ выжег в нем все предохранители. Это была не просто любовь. Это была одержимость фанатика, увидевшего своего бога. Он знал, что идет, возможно, на смерть, но эта мысль не вызывала эмоций. Жизнь без того солнечного дня в поле казалась ему теперь серым, бессмысленным существованием. Он был готов скормить себя этой твари по кускам, если это приблизит момент, когда он снова увидит её улыбку в реальности. Следом, чуть поодаль, шел Гарри. Он чувствовал себя неуютно в собственной шкуре. И дело было не в жаре и не в предстоящем бое — к этому Поттер привык. Дело было в женщине, идущей слева от него. Воспоминания о прошлой ночи накатывали на него волнами стыда и странного, будоражащего возбуждения. Он был пьян, да. Но тело помнило каждое касание, каждый стон, каждую секунду той животной страсти, что вспыхнула на ковре. Гарри искоса поглядывал на Пэнси. Она шла с прямой спиной, грациозно переступая через валуны, и казалась абсолютно невозмутимой. Её безразличие сбивало с толку. Никаких неловких взглядов, никаких намеков на продолжение, никакой «женской» игры. Она вела себя так, словно они просто выпили чаю. Это заставляло Гарри чувствовать себя неопытным школьником. Что теперь думать и как себя вести Поттер не знал, его опыт в делах любовных был до неприличия скуден. А уж в каких они отношениях и каков теперь их статус он даже предполагать не смел. Любовники? Партнеры? Или это было просто способом снять стерсс? — думал он, сжимая палочку вспотевшей ладонью. Эта неопределенность злила его, но злость была полезной — она помогала сосредоточиться на роли Щита. Пэнси замыкала шествие. Она чувствовала взгляд Поттера, ощущала его замешательство, но это её не трогало. То, что произошло в гостиной, было великолепно — разрядка, в которой они оба нуждались. Но её мысли занимал не Поттер. Она смотрела в спину Драко. Она знала его лучше, чем кто-либо. И то, что она видела сейчас — эту жесткую, звенящую целеустремленность — пугало её и восхищало одновременно. Она видела не просто любовь, она видела одержимость, глядя, как Драко перепрыгивает через расщелину, даже не глядя вниз. Это была не та спокойная, расчетливая привязанность, к которой привыкли чистокровные. Это была жертвенность. Драко шел в пасть чудовища не потому, что должен, а потому, что не мог иначе. Пэнси почувствовала укол горькой зависти. Не к Грейнджер, нет. А к самому факту такого чувства. Мысли о том что никто и никогда не посмотрит на нее также, вызывали раздражение. Она была стервой до глубины души и растрачиваться на нежности и комплименты не очень умела, но кто сказал что ей этого не хотелось. Способен ли тот же Поттер на такую одержимость? Или я всегда буду для них лишь "Паркинсон", удобной, веселой, злой подругой для "тимбилдинга"? Она тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. Сейчас не время для самокопания. Они вышли к огромному естественному амфитеатру в скалах. Здесь царила неестественная тишина. Цикады, оглушительно трещавшие всю дорогу, здесь молчали. Камни были покрыты черной копотью. Земля была выжжена до состояния стекла. В центре амфитеатра зияла черная дыра пещеры. И оттуда доносилось дыхание. Тяжелое, хриплое, тройное. Драко поднял руку, останавливая группу. Жестом он указал Гарри на позицию в центре, а Пэнси — на высокий уступ справа. Сам он начал смещаться влево, в тень скал, готовя контейнер. Из темноты пещеры показались горящие глаза. Сначала два — янтарные, хищные, с вертикальным зрачком. Потом еще два — выше, мутные, белесые, полные безумия. Химера вышла на свет. Она была чудовищна, не грациозное создание из мифов. Это была ошибка природы, сшитая магией из кошмаров. Тело огромного, мускулистого льва с грязно-рыжей шкурой, покрытой шрамами. Грива была свалявшейся, пропитанной засохшей кровью. Пасть, полная желтых клыков, капала слюной, которая шипела, касаясь камней. Но самым жутким была вторая голова. Из середины хребта, разрывая мышцы и кожу, росла уродливая, длинная шея, увенчанная головой козы. Это не была обычная коза. Её кожа была черной, лысой, глаза смотрели в разные стороны, а рога были закручены в спирали. Из её ноздрей вырывались струйки дыма. Она не смотрела на врагов — она смотрела в небо и блеяла, и этот звук был похож на плач ребенка. А сзади, вместо хвоста, извивалась толстая зеленая змея. Она поднималась над крупом льва, раздувая капюшон, и шипела, пробуя воздух раздвоенным языком. Три разума. Три убийцы в одном теле. Химера заметила их. Лев издал рык, от которого, казалось, завибрировали внутренности. Коза опустила голову, и её мутные глаза сфокусировались на Гарри. Змея зашипела, готовясь к броску. Гарри Поттер вышел вперед. Он отогнал мысли о Пэнси, о вине, о неловкости. Сейчас он должен был защитить их, помочь спасти Гермиону. Он вонзил палочку в землю перед собой. — Egido Vocato! Воздух перед ним сгустился, превращаясь в полупрозрачную, мерцающую стену. Драко исчез в тени. Пэнси замерла на скале, как статуя мщения. Химера больше не стала ждать, оглядев собравшихся тремя парами хищных глаз, ее тело напряглось и голова льва повернулась в сторону Гарри Поттера. Как только серебристая стена «Эгиды» возникла перед Гарри, Лев прыгнул. Это было не движение животного, скорее выстрел из катапульты. Многотонная туша пролетела десять метров за долю секунды и врезалась в щит Поттера с такой силой, что земля под ногами Гарри пошла трещинами. — Черт! — выдохнул Гарри сквозь зубы. Его руки, удерживающие палочку, задрожали от чудовищной отдачи. Это было не заклинание, которое можно отбить. Это была живая масса мышц и магии. Лев, не останавливаясь, начал рвать магический барьер когтями, каждый из которых был длиннее кинжала. Искры от щита летели во все стороны, как от сварки. Поттер уперся пятками в каменистый грунт, чувствуя, как подошвы скользят. Ему нельзя было отступать. Если он сделает шаг назад, Лев прорвется. — Держу! — крикнул он в микрофон-артефакт, чувствуя вкус крови во рту, и то как напряглось все его тело пытаясь удержать щит. Драко, скрытый в тени валуна, видел момент удара. Его сердце колотилось в горле, но руки работали с холодной точностью хирурга. Хвост-Змея — вот его цель. Зеленая гадина извивалась над крупом Льва, пока тот грыз щит Гарри. Она сканировала пространство. — Glacius Tria! — шепнул Драко, направив палочку точно на основание хвоста. Луч ледяной магии ударил в цель. Но он промахнулся. В последнюю долю секунды Змея дернулась в сторону — неестественно быстро, словно словно предчувствовала удар.Заклинание заморозило лишь кусок гривы Льва. Змея повернула голову. Её желтые глаза с вертикальными зрачками нашли Драко в тени. Она зашипела — звук был похож на стравливание пара из котла — и плюнула. Струя черного яда пролетела через весь амфитеатр. — Твою мать! — Драко прыгнул в сторону, падая в грязь. Яд попал в камень, за которым он прятался секунду назад. Валун зашипел и начал плавиться, превращаясь в дымящуюся жижу. Малфой все изучил но увидеть как от яда просто плавятся камни было сродни тому как увидеть вновь ожившего Волан-де-Морта. — Малфой, соберись! — рявкнул голос Пэнси в ухе. — Я начинаю! Пэнси стояла на уступе, в десяти метрах над полем боя, заклинание пут позволяло близко не приближаться, но если не долго и если хоть кто-то, Пэнси или Химера сделают шаг назад, заклинание не сработает. Отсюда Химера казалась еще страшнее. Но страх Паркинсон трансформировала в то, что у неё получалось лучше всего — в желание доминировать. Она видела, как Лев теснит Поттера. Видела, как Драко валяется в пыли. Всё шло не по плану. Но Коза... Коза на спине смотрела прямо на неё. Её безумные белые глаза вращались. — Смотри на меня, уродливая тварь, — прошипела Пэнси. Она взмахнула палочкой, вкладывая в движение всю свою злость, всё свое презрение к этому месту, к жаре, к страху за Нотта. — Vinculum Magica! Из кончика её палочки вырвались не просто веревки, а светящиеся фиолетовые цепи. Они обвились вокруг шеи Козы, стянули её морду, запечатывая рот. Коза дернулась. Она попыталась заблеять, но звук застрял в горле. Магический намордник жег ей кожу. Существо запаниковало. Лев, почувствовав боль своей «сестры», взревел и... сделал то, чего никто не ожидал. Это было не движение животного. Это был удар тарана. На этот раз он не церемонился и обрушил на щит всю тяжесть своего тела. Туша весом в полтонны, усиленная магией, врезалась в щит Поттера со скоростью пушечного ядра. Звук ломающейся магии был похож на визг металла. Щит Гарри не просто треснул — он взорвался внутрь. Поттера снесло. Его отшвырнуло назад на добрых десять метров, и он врезался спиной в скалу с таким тошнотворным хрустом, что воздух выбило из легких вместе с брызгами крови. Пенси видела как его взгляд застилала пелена. Он попытался вдохнуть, но вместо воздуха в горло полилась горячая, соленая жидкость. — ГАРРИ! — крик Пэнси в наушнике потонул в торжествующем рыке Льва. Тварь не остановилась. Она приземлилась мягко, по-кошачьи, и тут же рванула к лежащему Поттеру, чтобы закончить работу. Её когти высекали искры из камня. — Отвлеки её, Пэнси! СЕЙЧАС! — прохрипел Драко, который полз по земле, пытаясь зайти с фланга, но Змея-хвост не давала ему поднять голову, поливая сектор черным ядом. Камни вокруг Драко плавились с шипением, превращаясь в кислотную жижу. Пэнси на уступе видела, как Лев раскрывает пасть над оглушенным Гарри. Она видела желтые клыки размером с кинжалы. Страх исчез. Остался ледяной ужас потери. Все пошло не по плану, путы с козы упали, как только она совершил прыжок. — ЭЙ, ТЫ, ВЫКИДЫШ АДА! — заорала она, срывая голос. Она не стала использовать заклинания. Она схватила огромный булыжник и швырнула его вниз. Камень ударил Льва прямо в нос. Лев замер. Медленно поднял окровавленную морду вверх. Янтарные глаза встретились с зелеными глазами Пэнси. Он забыл про Поттера, видимо посчитав себя оскорбленным. Лев присел на задние лапы и... прыгнул. Вертикально вверх. На высоту третьего этажа. Пэнси вскрикнула, отшатнувшись, но поздно. Когтистая лапа зацепилась за край уступа. Камень осыпался, но монстр подтягивал себя вверх с пугающей силой. Через секунду голова Льва оказалась на уровне Пэнси. Пасть распахнулась. Вонь гнилого мяса ударила ей в лицо. Гарри видел это сквозь кровавую пелену. Лев добрался до неё. Он не мог встать. Ноги не слушались. Но он был Гарри Поттером. Он не умел сдаваться. Он перекатился на живот, харкая кровью, и стараясь не провалиться во тьму от пульсирующей в теле боли, направил дрожащую палочку не на Льва, а на скалу под уступом. — Bombarda Maxima! — прорычал он. Взрыв был чудовищным. Уступ, на котором стояла Пэнси, обвалился. Вместе с ней. И вместе со Львом. Они рухнули вниз в облаке пыли и камней. Пэнси летела, беспорядочно махая руками. Лев извернулся в воздухе, чтобы приземлиться на лапы, но каменная лавина накрыла его. Пэнси ударилась о землю боком. Слышно было, как хрустнуло плечо. Она покатилась по камням, сдирая кожу, и замерла в пяти метрах от разъяренного, отряхивающегося Льва. Плечо была сломано. Палочка вылетела из руки. Лев встал над ней. Он уже не рычал. Он урчал, словно предчувствовал, что утолит голод свежей добычей.. Он поднял лапу для удара. — Sectusempra! Заклинание Драко, выпущенное из-за валуна, рассекло бок Льва. Глубокая, длинная рана. Кровь брызнула фонтаном. Монстр взвыл, крутанувшись на месте. Хаос был абсолютным. Гарри полз к Пэнси, оставляя за собой кровавый след. Драко отстреливался от Змеи, которая плевалась ядом с точностью снайпера. Но именно в этот момент, в эпицентре боли и крови, Коза на спине Химеры проснулась по-настоящему. Ей надоел этот цирк. Ей надоела боль «брата»-Льва и суета «сестры»-Змеи. Она хотела тишины. Она хотела сжечь всё. Пэнси, лежащая в пыли, с неестественно вывернутой левой рукой, увидела это. Она увидела, как Коза набирает воздух. Палочка Пэнси валялась в метре от неё. Она поползла. Каждое движение отдавалось агонией в сломанном плече. Лев, ослепленный болью от Сектумсемпры, вслепую бил лапами вокруг, едва не задевая её. Пэнси схватила палочку здоровой рукой. Она перевернулась на спину. Прямо над ней нависала уродливая голова Козы. В её горле разгоралось сияние. Если она дыхнет сейчас — Пэнси превратится в пепел. — Ну давай, сука, — прошептала Пэнси, сплевывая песок. — Vinculum Magica! Это было самоубийство, а ещё второй шанс спасти Грейнджер. Фиолетовые цепи вырвались из палочки и стянули пасть Козы в тот самый момент, когда она начала выдыхать. Огонь застрял внутри. Козу распирало. Её шея раздулась, свет стал невыносимо ярким, просвечивая сквозь плоть. Она билась в конвульсиях, пытаясь разорвать путы. — ДРАКО! — заорала Пэнси. — Я НЕ УДЕРЖУ! Палочка Пэнси раскалилась в руке. Магическое давление было таким сильным, что у неё из носа пошла кровь. Коза сейчас взорвется. Драко выбежал из укрытия. Ему было плевать на Змею. Плевать на Льва. Он видел синее свечение. Он бежал прямо в центр ада. Змея заметила его. Она бросилась, чтобы укусить его за шею. — Авада... — начал Драко, но не успел. Гарри Поттер, окровавленный, шатающийся, как зомби, встал между Драко и Змеей. Он просто прыгнул на хвост. Физически. Он обхватил толстое, склизкое тело Змеи руками и прижал к земле. Но змея успела развернуть жуткую голову и впилась клыками ему в предплечье. Гарри заорал, чувствуя, как яд вливается в вены, но не разжал рук. — БЕРИ ОГОНЬ! — крикнул он, глядя на Драко безумными глазами. Драко подбежал к Пэнси. Коза была похожа на бомбу с часовым механизмом. — Снимай! — скомандовал он, падая на колени и подставляя контейнер. Пэнси оборвала заклинание. Взрыв. Это был не выдох. Это был выброс чистой энергии. Синее пламя — Ignis Irae — ударило в землю столбом. Температура подскочила до тысячи градусов за долю секунды. Драко сунул руки в контейнере прямо под струю. Защитные перчатки из драконьей кожи начали плавиться мгновенно. Запахло паленым мясом. Драко кричал, нет орал. Он чувствовал, как кожа на руках пузырится и слазит, чувствовал запах паленой плоти заполняющей нос, внутри все кричало бросить долбаный контейнер, но было поздно, кажется руки прибавились к нему и но он держал контейнер. Магия пламени была тяжелой, как ртуть. Она вливалась в емкость неохотно, сопротивляясь. — ЕЩЕ! — орал он сам себе, сквозь слезы боли. — МНЕ НУЖНО БОЛЬШЕ! Лев, придя в себя, увидел врага. Он занес лапу над Драко. Пэнси, лежащая рядом, сделала последнее, что могла. Она вонзила свою палочку Льву в мягкую подушечку лапы и взорвала её. Редукто! Лев взревел, отшатнувшись именно в тот момент когда коза закончила извергать пламя. Контейнер наполнился. Он сиял так ярко, что на него больно было смотреть. Крышка захлопнулась, звук щелчка потонул в реве огня. Руки были черными от ожогов, он не чувствовал пальцев и цепляясь из последних сил за ускользающее сознание — закричал. — УХОДИМ! Драко упал на бок, прижимая контейнер к груди локтями, потому что кисти не работали. Гарри, бледный, с черными венами на руке от яда, отпустил Змею и рухнул рядом с ними. Пэнси вцепилась здоровой рукой в ногу Драко. Гарри схватился за его мантию. Химера готовилась сжечь их всех. Коза набрала воздух для второго залпа. Лев уже летел в прыжке. Драко посмотрел на надвигающуюся смерть. И активировал кольцо языком, коснувшись камня на пальце обугленной руки. Вспышка. Мэнор