Ритуал

Дверь лаборатории распахнулась с таким грохотом, что пламя под главным котлом тревожно мигнуло. Блейз Забини даже не вздрогнул. Он стоял над кипящей субстанцией, в которой смешивались Кровь и Слеза, и, не мигая, следил за температурным датчиком. Его лоб блестел от пота, рубашка прилипла к спине. Он балансировал на лезвии ножа, удерживая реакцию. — У Поттера нет времени! — крикнул Тео с порога, задыхаясь от бега. — У него лихорадка. Стазис трещит по швам. Блейз замер на долю секунды, но тут же продолжил помешивать варево против часовой стрелки. — Блядь! — выплюнул он, и в этом слове было столько яда, что он мог бы отравить им Химеру. — Я не могу отойти, Тео! Я только что ввел стабилизатор в Кровь. Если я брошу котел сейчас, Пламя в контейнере срезонирует и разнесет это крыло к чертям. Мне нужно еще полчаса! — У него нет получаса! — рявкнул Нотт, подлетая к столу и ударяя по столешнице ладонью. — У него нет даже десяти минут! Он сгорает изнутри, Блейз! Жар такой, что эльфы не успевают менять компрессы. Если мы не собьем температуру и не усилим антидот прямо сейчас, он труп. Мы не можем выбирать! Блейз поднял на друга безумные, красные от напряжения глаза. — Сука... — прошипел он сквозь зубы. На его лице появилась мрачная, кривая ухмылка висельника. — Что-то мы стали слишком часто спасать мертвых гриффиндорцев, тебе не кажется? Это становится дурной привычкой. Он на секунду прикрыл глаза, словно ища решение в хаосе своих мыслей. И вдруг его глаза распахнулись. В них зажегся холодный огонь озарения. — Второй котел! — гаркнул он командным тоном. — Ставь второй котел на малую горелку! Живо! Тео метнулся к шкафу с инвентарем. Грохот меди. Звон подставки. Через десять секунд малый котел уже стоял рядом с основным. — Воду! — командовал Блейз, не отрываясь от своего варева. — Агуаменти! Доводи до кипения! Тео выполнял команды на автомате. — Готово! Блейз повернул голову к нему, продолжая одной рукой выписывать сложные пассы над своим котлом. — Нотт, напомни-ка мне какая у тебя была оценка по Зельям на ЖАБА? Тео замер с палочкой в руке. — Что? — Оценка, мать твою! — заорал Блейз. — Ты был идиотом или у тебя руки из плеч? — «Выше ожидаемого»! — крикнул в ответ Тео. — Я был хорош! У меня всегда было хорошо с составами! — «Хорош»... — Блейз на секунду задумался, оценивая риски. — Ладно. Сойдет. Для шедевра не хватит, но чтобы вытащить Поттера с того света — достаточно. — Ты о чем? — не понял Тео. — Я не могу варить два зелья одновременно, — быстро заговорил Блейз, его голос стал жестким и четким. — Мои руки заняты Алхимией. Ты будешь варить Усиленный Кровевосполняющий Экстракт с примесью Драконьей крови. Прямо сейчас. Глаза Тео расширились. — Я? Блейз, это высшие зелье! Я не варил ничего сложнее кофе последние пять лет! Блейз удивленно уставился на Тео. Они оба работали в сфере зельеварения на Министерство магии. Блейз выбрал область медицины и специализировался на лекарственных зельях, противоядиях и для себя изучал яды. Тео же выбрал работу с более опасными и темными зельями работая на аврорат. Что было весьма полезно для его шпионской сети. И Блейз был очень поражен искренним ответом друга. -То есть как не варил, ты же главный зельевар аврората? - Блейз даже отвлекся от своего основного зелья. - Нууу, - замялся Тео, - я уже лет пять как взял двух помощников, хорошо их обучил, это помогло мне чаще заниматься своими частными расследованиями, а в аврорате я появляюсь, все реже и реже. На самом деле Робардс недоволен таким положением дел, и постоянно мне тыкает, что я должен работать на благо министерства, но сделать ничего не может, потому что сам частенько обращается ко мне за внештатной информацией, так что…. — Справишься! — не дал ему закончить Забини, который уже все понял. Его уверенность была как пощечина. — Я буду твоим мозгом. Ты — моими руками. Я диктую — ты делаешь. Без вопросов и сомнений. Ошибка — и Поттер умрет. Ты меня понял? Тео посмотрел на пустой котел, потом на Блейза, потом вспомнил серое лицо Гарри в лазарете. Его руки перестали дрожать. — Понял. — Тогда погнали, — Блейз кивнул на полку с ингредиентами. — Доставай корень асфоделя, толченый рог двурога и... вон тот флакон с рубиновой жидкостью. Это кровь Ремуса Люпина а рядом кровь дракона, которую мы хранили в стазисе. Оборотень имеет бешеную регенерацию а кровь этого дракона холодна как преисподня. Нам нужна эта агрессия. Тео схватил ингредиенты. — Режь асфодель. Мелко. В пыль. Бросай в кипяток. Помешивай два раза по часовой... Лаборатория наполнилась звуками двух процессов. Слева Блейз творил Великую Магию, усмиряя Пламя Химеры. Справа Теодор Нотт, ведомый голосом друга, варил зелье, которое должно было удержать душу Гарри Поттера в его измученном теле. — Не бойся, Тео, — вдруг сказал Блейз чуть мягче, заметив, как напряжена спина друга. — Ты справишься. Мы вытащим их всех. Даже если для этого придется нарушить все законы природы. — Мельче! — рявкнул Блейз, не оборачиваясь. — Ты режешь корень асфоделя или рубишь дрова для камина? Мне нужна пыль, Нотт! Молекулярная, мать твою, пыль! Теодор, мокрый от пота, с бешено колотящимся сердцем, орудовал серебряным ножом так быстро, что лезвие превратилось в размытое пятно. — Я стараюсь! — огрызнулся он, чувствуя, как сводит пальцы. — Старайся лучше! — голос Блейза был холодным и режущим, как скальпель. — Если останется хоть один крупный кусок, зелье свернется, и Поттер умрет от тромбоза, а не от яда. Ты хочешь убить Героя Магической Британии своей ленью? Тео стиснул зубы так, что скрипнула эмаль, и налег на нож. Асфодель превращался в белый порошок. — Теперь рог двурога! — скомандовал Блейз, продолжая удерживать сложнейшую магическую конструкцию над своим котлом. — Две унции. Не взвешивай, идиот, нет времени! На глаз! Если ошибешься — взорвемся мы все. Тео схватил ступку. Его руки дрожали, но страх перед Блейзом (и перед тем, что он сделает с ним в случае ошибки) оказался сильнее страха смерти. Он сыпанул порошок в кипящую воду. Вода зашипела и окрасилась в ядовито-лиловый цвет. — Помешивай! — орал Забини. — Против часовой! Плавно! Не как будто ты тесто месишь, а как будто гладишь любовницу! Нежно, но уверенно! — Да пошел ты со своими метафорами! — взвыл Тео, чувствуя, как пар обжигает лицо. — Еще одно слово, и я использую твой язык как ингредиент! — парировал Блейз. — Кровь Люпина! Три капли! Ровно три! Если капнешь четыре — у Поттера вырастет хвост. Если две — он сдохнет. Тео схватил флакон с рубиновой жидкостью. Это был самый ответственный момент. Руки тряслись. Он обхватил запястье правой руки левой рукой, чтобы стабилизировать прицел. Кап. Жидкость в котле булькнула. Кап. Цвет сменился на багровый. Кап. Тео резко отдернул руку. Зелье вспыхнуло золотым свечением и тут же успокоилось, став густым и перламутровым. — Мешай! — не унимался Блейз. — Семь раз по часовой! Быстрее! Температура падает! Теодор работал как проклятый. Пот заливал глаза, мантия прилипла к спине, мышцы плеча горели огнем. В этот момент он понял одну страшную вещь: Северус Снейп был милейшим человеком. Снейп просто снимал баллы и язвил. Он был тихим, мрачным садистом. Блейз Забини был перфекционистом-психопатом. Он был в сотни раз хуже. Он давил интеллектом, скоростью и требовательностью, от которой хотелось лечь и умереть. Он комментировал каждый вздох Тео, каждое движение его мизинца, каждое микроскопическое отклонение от идеала. — Не дыши в котел! — прошипел Блейз, словно у него были глаза на затылке. — Твой углекислый газ окисляет состав! — Да я вообще сейчас перестану дышать! — задохнулся от возмущения Тео, но голову отвернул. — Не драматизируй. Добавляй лунный камень. Растолченный. Живо! Последние пять минут были сущей пыткой. Тео чувствовал себя домовым эльфом, которого заставляют готовить банкет на тысячу персон за пять минут. Он резал, толок, мешал, отмерял, и всё это под непрерывный поток едких, уничижительных комментариев Блейза. — Стоп! — вдруг скомандовал Забини. — Убери огонь! Тео взмахнул палочкой, гася пламя под малым котлом. Зелье мгновенно перестало кипеть. Оно застыло густой, дымящейся массой цвета темного меда. Запах был резким, но чистым — пахло железом и вереском. Теодор выронил черпак и обессиленно привалился к столу. Его грудь ходила ходуном, руки тряслись так, что он не смог бы сейчас удержать и перо. Он был выжат. Он не работал так интенсивно даже на экзаменах ЖАБА. Он вообще, кажется, так не работал с момента окончания Хогвартса. Блейз наконец отвлекся от своего «Великого Делания». Он закрепил заклинание стазиса над своим котлом и медленно, разминая затекшую шею, повернулся к творению Нотта. Забини подошел к малому котлу. Придирчиво, как ресторанный критик, он заглянул внутрь. Понюхал пар. Зачерпнул немного ложечкой и посмотрел на вязкость, позволив капле упасть обратно. В лаборатории повисла тишина. Тео ждал вердикта, боясь, что сейчас Блейз выльет это ему на голову. Забини медленно выпрямился и посмотрел на полумертвого друга. Его губы дрогнули в едва заметной, снисходительной усмешке. — Ну что ж, — протянул он, вытирая руки о полотенце. — Консистенция верная. Цвет правильный. Запах... допустимый. Он хлопнул Тео по плечу так, что тот чуть не сполз на пол. — На первый раз сойдет. Не шедевр, конечно, но Поттера не убьет, а может, даже и спасет. Зачет, Нотт! Тео издал звук, похожий на всхлип умирающего тюленя. — Я тебя ненавижу, Забини, — прошептал он с чувством. — Ты тиран. — Я профессионал, — поправил его Блейз, уже наполняя флакон готовым зельем. — А теперь бери это и беги к Поттеру. Вливай медленно. Если он не порозовеет через минуту — значит, ты всё-таки надышал в котел. Беги! И Тео побежал, проклиная тот день, когда решил дружить с этими маньяками.