Ритуал

Драко стоял перед белой дверью, прижимаясь лбом к прохладному дереву. Вокруг царила тишина. Пламя Химеры погасло. Резервы были на нуле. Но внутри него бушевал тот самый Адский огонь, который Гермиона так заботливо разожгла, показав ему предательство матери и свою сделку. ​Зачем? Зачем она выстроила этот лабиринт именно так? Она знала, что жалость его остановит. Она знала, что любовь заставит его отступить, чтобы не причинять ей боль. Но ярость? Ярость — это единственное топливо, на котором Малфои умеют сдвигать горы. ​Драко отстранился от двери. Его губы растянулись в хищной, злой усмешке. В его глазах не было слез, только холодная сталь. Ему не нужен ключ. Ему не нужна магия. Ему нужна его воля. ​— Ты думала, я сломаюсь, Грейнджер? — прошептал он. — Ты думала, я увижу это и сбегу? ​Он положил ладонь на белое дерево. — Малфои всегда получают то, чего хотят. ​Он вложил в этот мысленный посыл всё: свою ненависть к Нарциссе, свой ужас перед сделкой, свою жадность до жизни Гермионы. Это был удар чистой, концентрированной гордыни и отчаяния. ​Дверь не выдержала. Она не открылась — она взорвалась. Белое дерево разлетелось в щепки, осыпавшись серебряной пылью. ​Драко шагнул внутрь, ожидая увидеть ответы. Но вместо этого его накрыло цунами. ​Это было не одно воспоминание. Это была лавина. Она сбила его с ног, закрутила в водовороте ощущений. ​Год 2020. Их спальня. Три месяца после "выздоровления". ​Драко-наблюдатель увидел себя на кровати. Ночь. Луна светит в окно. Спящий Драко заметался, срывая с себя одеяло. Его лицо было серым, покрытым крупными каплями пота. Он стонал, выгибаясь дугой, словно его кости ломались изнутри. — Пусто... — хрипел он в бреду. — Магия уходит... Мне нужно... дай мне... ​Гермиона проснулась мгновенно. В её движениях не было сонной заторможенности — только привычная, отработанная обреченность. Она села рядом, откинула одеяло с его груди. Драко увидел её лицо — бледное, осунувшееся. Она уже тогда выглядела уставшей, хотя они только поженились. ​Гермиона достала палочку. Её руки дрожали, но она уверенно прижала кончик к его солнечного сплетению. — Хагалаз... Уруз... — шептала она, вычерчивая прямо на его коже, поверх сердца, светящиеся руны. ​Драко на кровати вскрикнул, но тут же потянулся к ней, жадно хватая ртом воздух. Гермиона отложила палочку и прижала обе ладони к пылающим рунам на его груди. — Бери, — выдохнула она, зажмурившись от боли. — Бери, Драко. Я здесь. ​Драко-наблюдатель с ужасом увидел, как золотистый свет — чистая, живая магия — начал перетекать из её рук в его тело. Это выглядело как переливание крови, только вместо трубок были её дрожащие пальцы. Его тело жадно впитывало этот свет. Его дыхание выравнивалось, кожа розовела. Он успокаивался, насыщаясь. А Гермиона... она увядала на глазах. Её плечи опускались, под глазами залегали тени. Она буквально выкачивала себя в него. ​— Еще... — стонал Драко во сне, не осознавая, что творит. — Мало... ​И она давала еще. До тех пор, пока сама не упала рядом с ним, обессиленная, похожая на выжатый лимон. ​Воспоминание сменилось другим. Год 2021. Кухня. Гермиона сидит за столом, обхватив голову руками. Перед ней лежит письмо из Министерства. Прошение об отставке. — Ты уходишь? — голос Драко (того, прошлого) звучал удивленно. — Но ты же шла к должности Заместителя Министра! Это была твоя мечта! ​Гермиона подняла голову. Она улыбнулась ему — слабо, вымученно. — Я просто устала, Драко. Мне хочется побыть дома. С тобой. Политическая борьба... это не моё. ​Ложь. Драко-наблюдатель теперь видел правду. Она ушла не потому, что "устала от политики". Она ушла, потому что у неё физически не было сил. Он выпивал её по ночам. Каждое "кормление" забирало тот резерв, который она могла бы потратить на работу, на карьеру, на амбиции. Она бросила мечту не ради любви. Она бросила её, потому что превратилась в его личную батарейку, у которой хватало заряда только на то, чтобы поддерживать его жалкое существование. ​Мысли Драко-наблюдателя заметались в панике, причиняя боль острее любого Круциатуса. Я паразит. Я грёбаный паразит. А она? Кто она для меня? Жена? Или просто донор, который пожалел калеку? ​Сомнение, холодное и скользкое, проникло в сердце. А был ли брак? Была ли любовь? Или она вышла за него только потому, что Книга Жизни связала их? Может, она чувствовала ответственность за свой "эксперимент"? Она не любила меня, — эта мысль ударила его под дых. — Она меня выхаживала. Я был её подопытным кроликом. Её крестом, который она несла из чувства вины за аварию. ​Он вспомнил своё счастье. Свою уверенность в том, что у них идеальная семья. Каким же слепым, самодовольным эгоистом он был! Он купался в её любви, принимал её заботу как должное, в то время как она медленно умирала в его объятиях, отдавая ему последние крохи себя. ​— Хватит! — заорал Драко, закрывая уши руками, пытаясь заглушить стоны из воспоминаний. — Хватит мне это показывать! Водоворот кошмарных воспоминаний, где он пил её жизнь, начал оседать, оставляя Драко на коленях посреди звенящей пустоты. Его трясло. Чувство вины и отвращения к самому себе было настолько сильным, что хотелось вырвать собственное сердце. Я убил её. Я просто выпил её до дна, пока она улыбалась мне за завтраком. ​Но пустота вокруг начала меняться. Тьма отступила, сменившись ослепительным, стерильным белым светом. Драко поднял голову, щурясь от яркости. ​Он находился в огромном зале с прозрачными стенами. Здесь не было пыли, боли или запаха лекарств. Здесь пахло озоном, чернилами и магией. Свет в центре зала начал уплотняться, закручиваться в золотистые спирали, пока не соткался в знакомый силуэт. Гермиона. Но как только её образ обрел четкость, Драко почувствовал, как сердце с размаху ударилось о ребра. Она плакала. По её бледным щекам, не переставая, текли беззвучные слезы, оставляя влажные дорожки. Её плечи мелко, судорожно вздрагивали с каждым вдохом. Это не была гордая воительница — это была женщина, которая прощалась. Её рука медленно, неуверенно поднялась. Тонкие пальцы, дрожащие от невыносимого напряжения, потянулись к его лицу, словно она физически изнывала от желания в последний раз коснуться его кожи. Драко рванулся к ней, движимый диким, первобытным ураганом разрывающей нежности и черной, удушающей злости на этот мир. Он вскинул руку, чтобы поймать её ладонь, стереть эти чертовы слезы, прижать её к себе так крепко, чтобы сломать ребра... но его пальцы рассекли лишь пустое, холодное свечение. Она была лишь воспоминанием — бесплотным эхом её памяти. Из горла Малфоя вырвался глухой, звериный рык. Его кулаки сжались с такой силой, что ногти пропороли кожу на ладонях до крови. Он стоял в дюйме от нее, задыхаясь от бессилия. — Драко... — её голос дрогнул, сорвавшись на сдавленный всхлип, но она заставила себя смотреть прямо в его серые глаза. — Я знаю, что шептал тебе твой страх все эти месяцы. Я знаю, как ты мучил себя по ночам, думая, что был для меня лишь актом милосердия. Сложным проектом лекаря. Экспериментом, в который я вложила слишком много магии. Она покачала головой, и очередная слеза сорвалась с её подбородка, растворившись в белом свете. — Ты никогда не был моим долгом, Драко. Ты был моим воздухом. Единственным мужчиной, которого я любила. И я... я ни капли не жалею, что отдавала тебе свою магию. Я бы вырывала тебя у смерти тысячу раз подряд, просто чтобы знать, что ты дышишь, чтобы засыпать рядом с тобой. Гермиона судорожно выдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. — И не смей ненавидеть Нарциссу. Передай ей... передай, что я ей благодарна. Она сделала то, что должна была мать. Это был единственный выход, и благодаря ей у нас были эти пять лет. Настоящих. Счастливых. Я не сказала тебе о Скрижали только потому, что не хотела превращать наш брак в траурный зал ожидания. Она опустила руку, сжав пальцы в кулак, чтобы унять их дрожь. Вокруг неё в воздухе начали вспыхивать золотые искры — формулы и цепочки рун. Влага в её глазах всё еще блестела, но во взгляде проступила знакомая, несгибаемая сталь. — Я хотела уничтожить артефакт изнутри. Выжечь его, чтобы он больше никого не забрал. И я разгадала его. Твоя боль, пульсирующая по кругу... книга — это Уроборос. Золотые искры стремительно перестроились, замыкаясь в идеальное кольцо, образуя змею, пожирающую собственный хвост. — Книга обманула всех. Она заставила поверить, что смерть конечна. Но моя душа не ушла за грань, она заперта в замкнутом цикле. Артефакт переваривает её, питаясь ею. Но его можно сломать. Мерцающая змея медленно завращалась между ними. — Чтобы вытащить меня, нужно противопоставить артефакту наш собственный Уроборос. Наш ритуал соединения душ. Если ты разделишь свое ядро и свяжешь его с моим, магия начнет бесконечно перетекать от тебя ко мне и обратно. Мы замкнем круг на нас самих. Книга подавится — она не сможет сожрать то, что не имеет конца. Я создала этот ритуал но не смогла… не смогла сделать такое с тобой. провести его значит навсегда слиться вместе эмоции, мы будем неразделимы. Если умрет один - умрет второй. Это слишком высокая цена для меня. Но если ты вдруг когда нибудь на это решишься я буду ждать тебя любимый. Еще одна дорожка слез прочертила лини мягкие и родные линии лица. Иллюзия Гермионы снова пошла рябью. Она смотрела на него с такой пронзительной, отчаянной любовью, что Драко хотелось вырвать собственное сердце и вложить ей в руки. — Верни меня домой.