Ритуал

​Драко не пошел за ней. Он знал, что технически, по протоколу «хорошего мужа», он должен был догнать её, прижать к груди, прошептать утешения. Но в нынешних реалиях он просто не понимал, как это сделать. Без топлива в виде чувств эти действия казались бы гротескной пантомимой. ​Он молча поднялся на третий этаж, в свою старую, холостяцкую спальню. — Поппи, — позвал он, глядя на неразобранную кровать. — Принеси ужин сюда. И подготовь постель. Я буду спать здесь. ​Сил делить с ней одну комнату, слушать её дыхание, чувствовать запах её кожи и ощущать при этом только ледяное равнодушие — у него пока не было. ​Он сел в кресло у окна, глядя на темный парк. Он понимал: им нужно время. Ему — чтобы выработать стратегию поведения. Ей — чтобы принять новую реальность. Он не собирался отказываться от неё. Для Драко Малфоя брак теперь стал работой. Новым, сложным проектом, который он обязан выполнять безупречно. Он обеспечит ей комфорт, защиту, статус. Он будет играть роль мужа настолько хорошо, насколько позволит его интеллект. ​Но была мысль, от которой внутри всё сжималось — не от боли, а от холодного, рационального страха. Она может уйти. Или, что еще хуже, она может затеять новое исследование. Она может попытаться починить его. От этой мысли по спине пробегал мороз. Всё, что он мог отдать, он уже отдал. Его казна была пуста. Если она снова полезет в дебри магии, спасать её ему будет нечем.

***

​Следующие несколько дней превратились в серую, вязкую рутину. Гермиону он не видел. Он уходил в Мунго рано утром, пока она еще спала, и возвращался поздно ночью, когда она уже запиралась в Синей спальне. Он брал дополнительные смены, дежурства, лишь бы не возвращаться в тишину Мэнора. ​Иногда к нему в кабинет заходил Блейз. Он садился в кресло, пил кофе и просто молчал. В его взгляде читались понимание и грусть, от которых Драко скрипел зубами. Он ненавидел жалость. Но Блейз был тактичен — он вел светские беседы о погоде, о бирже, о новостях, старательно избегая темы пустого сердца. ​Всё изменилось в четверг. Когда Драко вернулся домой, его встретила Поппи. Эльфийка теребила край наволочки, её уши тряслись. — Хозяин Драко... Миссис Малфой... она плачет в оранжерее. Она поругалась с мистером Ноттом. ​Драко нахмурился. Тео? Что он здесь делал?

***

​Несколькими часами ранее. ​Теодор Нотт нашел её в оранжерее Нарциссы. Гермиона сидела на скамье среди цветущих белых роз, но не замечала их красоты. Её глаза были красными и опухшими. Она выглядела маленькой и раздавленной. ​Сначала Тео хотел её пожалеть. В конце концов, она была жертвой обстоятельств. Но когда он подошел и спросил, как она, Гермиона подняла на него взгляд, полный отчаяния, и выпалила: — Я не могу здесь оставаться, Тео. Я не могу жить с... оболочкой. Я хочу уйти. Это невыносимо — видеть его таким. ​В этот момент внутри Нотта что-то оборвалось. Вся жалость испарилась, уступив место горячей, злой ярости. Он вспомнил последние три месяца. Вспомнил крики в подземельях. Вспомнил запах горелой плоти. ​— Уйти? — переспросил он тихо, но в его голосе звякнул металл. — Ты хочешь уйти, потому что тебе «невыносимо»? ​Гермиона шмыгнула носом, удивленная его тоном. — Тео, он ничего не чувствует! Он... ​— Заткнись, Грейнджер, — рявкнул Теодор. ​Она отшатнулась. Нотт никогда не разговаривал с ней так. Он всегда был шутником, легким, ироничным. Сейчас перед ней стоял Пожиратель Смерти, у которого закончилось терпение. ​— Ты хочешь уйти? Вали. Но сначала ты выслушаешь счет. Ты узнаешь, сколько стоил твой обратный билет. ​Он шагнул к ней, нависая сверху. — Ты думаешь, Драко просто потерял чувства? Ты хоть представляешь, через что мы прошли, пока ты спала в своей книжке? ​— Я... я не просила... — начала она. ​— Нет, ты просила! — перебил Тео. — Ты, со своим чертовым комплексом мученицы! Он ткнул себя пальцем в грудь. — Ты помнишь, что ты сделала со мной? Ты изменила мне память, Грейнджер! Ты заставила меня поверить, что это я убил тебя! Я жил с этим! И знаешь, что сделал Драко, когда нашел меня? Он пытал меня Круциатусом, пока я не начал блевать кровью, пытаясь выбить из меня правду, которой у меня не было! ​Гермиона побледнела, прижав руку ко рту. ​— Но это мелочи, — продолжил Тео, его глаза горели злым огнем. — Давай поговорим о Поттере. О твоем драгоценном Избранном. Когда мы искали способ взломать дверь в голове Драко — ту самую дверь, которую ты создала и запечатала — нам нужны были ингредиенты для зелья. Огонь Химеры. Поттера укусила голова змеи. Он две недели провалялся в коме, балансируя на грани жизни и смерти. У него шрам на пол тела, который никогда не сойдет. Он чуть не сдох, Грейнджер. Ради тебя.Блейз варил зелье и чуть не сдох от ядовитых испарений, кость у пэнси торчала под кожей под таким углом, что вообще было чудом вставит и срастить ее. О и как я мог забыть о себе, я за тебя чуть душу не отдал дементору, Грейнджер! МЫ ВСЕ ЧУТЬ ЗА ТЕБЯ НЕ СДОХЛИ! ​Гермиона начала трястись. Слезы катились по её щекам, но Тео не останавливался. Он бил словами наотмашь. ​— А Драко? Ты видела его руки? Ты была слишком занята своим горем. Когда он добывал этот же огонь, он сжег себе руки до костей. До белых, мать его, костей! Если бы не Нарцисса, которая вылезла из своего изгнания и применила темную магию Блэков, у него бы сейчас вместо рук были культи. Онне приходил в сознание почти месяц, а стоило к нему прикоснуться как мэнор наполнялся таким воем, который бы нагнал ужас даже на банши и все это чтобы иметь возможность для твоего воскрешения! ​Тео наклонился к самому её лицу. — И в финале... он отдал половину своей души. Он разорвал себя надвое. И он отдал свою любовь. Самое чистое, что в нем было. То, что держало его на плаву все эти годы. Он отдал это той твари в Книге, чтобы выкупить твою жизнь. ​Гермиона рыдала в голос, закрывая уши, но Нотт схватил её за запястья и отдернул руки. ​— Слушай меня! — прошипел он. — Он пуст, потому что он вычерпал себя до дна ради тебя. А ты... ты сидишь здесь, среди цветочков, и ноешь, что тебе некомфортно? Ты хочешь уйти? ​Он отпустил её руки с брезгливостью. — Знаешь, Грейнджер... У Малфоя дерьмовое прошлое. Он совершил много ошибок. Но прямо сейчас, глядя на тебя... я думаю, что он не достоин такой жены. Ты его не заслуживаешь. ​Тео выпрямился, поправляя пиджак дрожащими руками. — Если ты уйдешь сейчас... ты обесценишь всё. Боль Поттера. Мои пытки. Руки Драко. Его душу. Ты просто плюнешь на их жертвы. Подумай об этом, когда будешь собирать чемоданы. ​Он развернулся и вышел из оранжереи, оставив её одну, раздавленную тяжестью правды, которая была страшнее любой пустоты.