Дом там, где ты

Глава 19. Там, где начинается сон. Четверг, 21 сентября. Гермиона сидела на кухне, грея руки о кружку с кофе. Время на часах — 7:30 утра. На ней была белая футболка, чёрные шорты и серый домашний кардиган. Она смотрела на тёмную поверхность напитка, но не видела его — перед глазами всё ещё стояли лица из сна. На кухню зашёл Драко. Белая майка, серые домашние спортивные штаны, босой, волосы слегка влажные после душа. Он подошёл к ней сзади, обнял в кольце своих рук, прижался грудью к её спине. Наклонился и прошептал на ухо, касаясь губами мочки: — Доброе утро, солнце. Бриллиантик. Сердечко моё. Гермиона улыбнулась, повернула голову к нему и тоже прошептала в ответ, дразняще проводя губами по его щеке: — Доброе утро, Снежок. Сладкий. Любимый. Она поцеловала его в ухо — легко, едва касаясь, и он засмеялся. Она засмеялась следом. Драко поймал её губы, поцеловал коротко, но так, что у неё перехватило дыхание. Потом отстранился, пошёл к кофемашине. Гермиона смотрела на него, не отрываясь. Как он двигается по кухне, как засыпает молотый кофе в портафильтр, как ждёт, прислонившись к столешнице. Свет из окна падал на его плечи, на рельеф мышц под тканью майки. «Как же он красив, — подумала она. — Как я вообще жила без него?» Драко с кружкой в руках сел напротив, отпил глоток, поднял на неё взгляд и замер. Она смотрела на него долго, слишком долго, даже для неё. — Ты чего? — спросил он нежно, с лёгкой улыбкой. Гермиона молча встала, обошла стол, поставила свою кружку рядом с его. Потом тихо спросила: — Можно, я сяду к тебе на колени? — Конечно, — он отодвинулся, давая место. Она села боком ему на колени, уткнулась лицом в его шею, обняла за талию. Он крепко обнял её обеими руками — так, что она почувствовала, как бьётся его сердце. — Обними меня крепко-крепко, — попросила она. Драко сжал её ещё сильнее, прижал к себе так, будто боялся, что она исчезнет. Одной рукой гладил её по спине, другой зарылся в волосы, массируя кожу головы. — Любимая, что с тобой? — голос его стал встревоженным. Он взял её лицо в ладони, заглянул в глаза. — Маленькая, что случилось? — С чего ты взял, что что-то случилось? — тихо спросила она, пряча взгляд. — Ну, во-первых, чувствую, — он провёл большим пальцем по её щеке. — Во-вторых, вижу, что ты какая-то грустная. Не говори, что нет. Гермиона тяжело выдохнула, подняла на него глаза. В них стояла такая смесь боли и нежности, что у него сжалось сердце. — Впервые за семь лет, — начала она медленно, выделяя каждое слово, — впервые с того дня, как я узнала об их гибели, они мне приснились. — Она сделала паузу, снова вздохнула. — Мне приснились родители, Драко. Он отпустил её лицо, одну руку положил на её талию, другой снова зарылся в волосы и прижал её к себе очень крепко. — Мне снился сон во сне, — продолжала она, уткнувшись носом в его шею. — Приснилось, что я проснулась, открыла глаза, обернулась, а тебя нет рядом. Я осмотрелась и поняла, что нахожусь в спальне в доме у озера. Сразу подумала, что это странно — ведь мы засыпали в моей спальне, в Нью-Йорке. Она говорила тихо, медленно, будто боялась спугнуть воспоминания. — Вышла из спальни, заглянула в комнату Эда — его там не было. Спустилась вниз — вас не было ни в гостиной, ни на кухне. Я посмотрела на стеклянную дверь, что ведёт на задний двор к пирсу, и увидела, что в конце пирса стоят две фигуры. Драко переместил руку с её волос на талию, обнял её в кольцо, сцепив руки в замок на её поясе. «Она говорит так, будто до сих пор там, в том сне.» — Я не поверила своим глазам, — Гермиона взяла кружку с кофе, отпила немного, поставила обратно. — Подумала, что у меня галлюцинации. — Она грустно усмехнулась. — Вышла и пошла на пирс. Когда подходила ближе, увидела их лица. Они смотрели на меня и улыбались. Я застыла. Не могла пошевелиться. Не могла поверить своим глазам. Не могла вымолвить ни слова. До безумия хотелось их обнять, но я боялась. Помнят ли они меня — ведь я стёрла им память? А ещё — призраков нельзя обнять. Но они выглядели не как призраки — не бестелесные, как в Хогвартсе, помнишь? Она посмотрела на Драко. Он кивнул, не перебивая. — Они выглядели как мы — из плоти и крови. Живые. Стояли. И я не выдержала — сорвалась к ним, обняла так крепко, как только могла. Гермиона зажмурилась, обняла себя руками, потом опустила их. Из глаз потекли слёзы. Драко обнял её ещё крепче — хотя куда уж крепче, — прижал к себе, целуя в макушку. — Я чувствовала запах маминых волос — корица, — продолжала она, едва слышно. — Запах папы — сандал, смешанный с запахом сигарного табака. Папа очень любил курить дорогие сигары. Я чувствовала их запах. Их тепло. Я так мечтала все эти годы, чтобы они приснились мне. Каждый день перед сном просила, молилась, чтобы приснились хотя бы разок. Всего один раз. Но потом думала, что они не могут мне присниться, потому что не помнят меня. Она подняла взгляд на Драко. — А сейчас, когда мечта сбылась и они пришли ко мне во сне и говорили со мной… ты был прав тогда, на их могиле. Они помнят меня. И всегда со мной рядом. Рядом с Эдом. Она снова уставилась в одну точку, будто видела что-то за стеклом. — Я повторяла им: «Простите меня». А потом отстранилась, но продолжала обнимать. Они сказали, что я ни в чём не виновата. Что они всегда были рядом и видели всё. — Всё? — тихо переспросил Драко. — Всё, — она кивнула, потом слабо улыбнулась. — Кроме… ну, кроме интимных моментов, конечно. Они сказали, что никогда в такие моменты. Это ведь личное. Драко не сдержал усмешку, но тут же посерьёзнел. — Они сказали, что видели, как мне было плохо без них. Как я страдала все эти годы. Что были рядом и оберегали меня во время беременности, во время родов. Когда родился Эдвард, им понравилось, как я его назвала. Они сказали, что всегда рядом с ним, оберегают его. Видели все его матчи. Просили передать, что гордятся им. И мной. Гордятся, что я продолжила дело дедушки, стала знаменитой писательницей. Гордятся, какой хорошей мамой я стала. Она снова посмотрела на Драко. — Мама просила передать, что ты ей нравишься. Сказала, чтобы я не боялась любить тебя. Сказала, что конечно, нам предстоит в будущем пройти через множество трудностей и испытаний, но мы сможем их преодолеть, только если будем вместе. Гермиона заулыбалась сквозь слёзы. — А папа, как я и мечтала, поворчал немного. Просил передать тебе, — она хихикнула, — что если ты обидишь его бусинку, то он будет приходить к тебе во сне и пугать. Драко заулыбался, посмотрел куда-то в сторону, будто обращаясь к невидимому собеседнику, и сказал: — Не переживайте, мистер Грейнджер. Я ни за что на свете не обижу вашу бусинку. — Он перевёл взгляд на Гермиону, и в его глазах загорелся тот самый огонь. — Я очень, очень сильно люблю вашу дочь. Гермиона поцеловала его в щёку и продолжила: — Я защищала тебя. Тоже сказала ему, что ты не обидишь меня, что ты любишь меня и что я тебя люблю. И они сказали, что благословляют нас. Она поцеловала его в губы — он ответил сразу, нежно, но с такой глубиной, что у неё перехватило дыхание. — А ещё папа сказал, что мучил Джейсона. Снился ему, после того как мы расстались. Уж не знаю, верить ли в это. — Думаю, верить, — Драко усмехнулся. — Жаль, не могу пожать руку твоему отцу. Он у тебя мировой мужик. Я бы и сам этого Джейсона в порошок стёр с большим удовольствием. — Не надо, — она покачала головой. — Его накажут свыше. — Также мама сказала, что она будет со мной, когда я буду выбирать себе платье на свадьбу. И в день свадьбы будет рядом. И сказала, что я буду самой красивой невестой в мире, — Гермиона улыбнулась. — А я в этом даже не сомневаюсь, — Драко поцеловал её в лоб. «Она будет самой красивой» — думал он, чувствуя, как сердце наполняется чем-то огромным. — Ещё они сказали, чтобы я перебрала видеоархив, — вспомнила Гермиона. — Сказали, что на всякий случай записали мне видео-письма на важные события моей жизни. — Это… невероятно, — выдохнул Драко. — И папа сказал, что будет рядом, когда я буду идти по проходу. Потом он сказал… я не совсем поняла. Сказал, что меня по проходу поведёт мой новый папа. Что я скоро, совсем скоро пойму, кто это. И когда захочу назвать этих людей мамой и папой, чтобы не сомневалась и не боялась, что им, моим родителям, это не понравится. Сказали, что они не против. Гермиона смотрела на Драко с глазами, полными удивления. — Как думаешь, что это значит? Кто эти люди? — Не знаю, — Драко пожал плечами. «Новый папа? Кто это может быть? Странно». — Думал Драко. — Я вообще думала, что когда придёт это время и я соберусь выходить замуж, хотела попросить Гарри подвести меня к алтарю. Ведь он мне как брат. — Гарри — отличный кандидат, — Драко кивнул. — Но если твои родители сказали, что будет кто-то другой… значит, так и будет. Мы узнаем, когда придёт время. — Наверное, — она вздохнула. — Потом они с улыбкой пожелали нам счастья и ушли. И я проснулась. Открыла глаза, увидела тебя рядом. Поняла, что это был сон. Вот только запах… не знаю, может, я уже совсем крышей поехала, но я чувствовала наяву, в нашей спальне, запах корицы и сандала, смешанного с сигарами. — Ты не поехала крышей, — Драко прижал её к себе. — Я когда проснулся, тоже чувствовал этот запах. Сначала подумал, что показалось. Но ты сказала — и я понял, что нет. Они были здесь. Они приходили. — Правда? — она подняла на него влажные глаза. — Правда, — он поцеловал её в нос. — Они хотели, чтобы ты знала: они с тобой. Всегда. Она улыбнулась, вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Спасибо, что выслушал. — Спасибо, что рассказала. Он поцеловал её — долго, нежно, смакуя. Потом отстранился, они встали. — А теперь — завтрак. Ты голодная, я голодный, Эд скоро проснётся. Давай удивим его чем-нибудь особенным. — Давай, — она улыбнулась, и в её глазах наконец-то снова загорелся свет.

***

Они готовили вместе. Драко достал из холодильника яйца, сливки, сыр, шпинат, помидоры черри, авокадо. Гермиона поставила кастрюльку с молоком для каши — для Эда, но Драко остановил её. — Сегодня давай я. Я хочу приготовить вам завтрак. Не только кашу. — Хорошо, — она уступила, встала рядом, наблюдая. Драко решил сделать шакшуку — израильское блюдо, которое он когда-то освоил в университетет в Петербурге. На оливковом масле обжарил лук и чеснок, добавил нарезанные помидоры, болгарский перец, паприку, кумин, немного острого перца. Тушил несколько минут, потом сделал в соусе небольшие углубления и разбил туда яйца. Накрыл крышкой, убавил огонь. Гермиона смотрела на его руки — сильные, уверенные, с длинными пальцами. Он посыпал будущую шакшуку сыром фета и свежей зеленью. — Ты гений, — выдохнула она. — Я знаю, — он улыбнулся, чмокнул её в висок. В этот момент у Гермионы завибрировал телефон. Она взяла его, прочитала сообщение, быстро напечатала ответ и положила обратно на стол. — Мистер Келли написал, — объявила она. — Место встречи — «Русский самовар». Драко усмехнулся, не оборачиваясь. — М-м-м, хорошее место. Бывал там. Шеф-повар там просто гений. Гермиона подошла к нему сзади, обняла, поцеловала в лопатку. — О да. А ещё я знаю, он очень симпатичный. С платиновыми волосами, серыми глазами, рост 1.90 и очень сексуальный. Она говорила это между поцелуями, дразняще проводя губами по его спине. Драко засмелся, повернулся к ней в её объятиях, притянул за талию и глубоко поцеловал. — Ты невыносима, — прошептал он, отстраняясь. — А ты — мой, — ответила она, сияя. — А ты — моя. А теперь — будить тигрёнка, — сказал Драко. Они поднялись наверх. Эд спал, раскинувшись на кровати, платиновые кудри разметались по подушке. Симба свернулся у его ног. — Тигрёнок, просыпайся, — Гермиона села на край кровати, погладила сына по голове. — Ма-а-ам… ещё пять минуточек, — пробормотал он, пряча лицо в подушку. — Нет, пять минуточек не будет, — Драко присел с другой стороны. — Сегодня особенный завтрак. Я приготовил кое-что новое. — Что? — Эд приоткрыл один глаз. — Сюрприз, — Драко подмигнул. — Вставай, умывайся, и увидишь. Эд сел, потёр глаза. Увидел родителей рядом, улыбнулся. — А вы меня сегодня проводите? — Проводим, — Гермиона поцеловала его в макушку. — А потом у нас с папой будут дела. Но вечером мы все вместе. — Хорошо, — Эд спрыгнул с кровати и убежал в ванную.

***

За завтраком Эд уплетал шакшуку с хрустящим багетом, макая хлеб в соус, и не мог нахвалиться. — Папа, ты лучший повар на свете! — Спасибо, сынок, — Драко улыбнулся, глядя, как Гермиона тоже с удовольствием ест. Она поймала его взгляд и улыбнулась в ответ. «Семья, — подумала она. — Моя семья». После завтрака они пошли одеваться. Драко надел то, что вчера принесла ему Трикси — тёмно-синие джинсы, чёрную водолазку и чёрную кожаную куртку. Волосы уложил, но не зализал — они мягко спадали на лоб. Гермиона выбрала образ, который давно хотела примерить: чёрные кожаные брюки-скинни, свободную белую блузку из шёлка с V-образным вырезом, чёрную кожаную косуху и замшевые ботфорты на шпильке. Волосы — каштановые, распущенные — мягкими волнами падали на плечи. Эд — в школьной форме и синей куртке. Они трансгрессировали в переулок недалеко от школы. Гермиона взяла сына за руку, Драко пошёл рядом. — Мам, пап, вы сегодня будут скучать? — спросил Эд. — Очень, — ответил Драко. — Но вечером увидимся, — добавила Гермиона, целуя сына в лоб. — Пока, мам! Пока, папа! — Эд помахал и убежал в школу. Драко взял Гермиону за руку. — Ну что, готов к покупке совместного дома? — спросила она, улыбаясь. — Конечно готов, любимая, — он поднёс её руку к губам.

***

Они дошли до «Русского самовара». У входа их встретила девушка-хостес — миловидная брюнетка лет двадцати пяти, в классическом чёрном платье-футляре, с аккуратной причёской и доброй улыбкой. На бейджике было написано «Анна». — Доброе утро, шеф, — сказала она, увидев Драко. — Доброе утро, Анна, — он остановился. — Познакомься, пожалуйста, это моя будущая невеста — Гермиона Грейнджер. Гермиона слегка покраснела, но улыбнулась. Анна вежливо кивнула. — Очень приятно познакомиться, мисс Грейнджер. Мы так много о вас слышали от шефа. — Взаимно, Анна, — ответила Гермиона. — У нас заказан столик на фамилию Келли. — Да, конечно, проходите, я провожу. Они прошли в зал. Мистер Келли уже ждал их за отдельным столиком в глубине — мужчина лет пятидесяти, с добрыми глазами и лёгкой сединой на висках. Рядом с ним сидел его адвокат, мистер Майлз — строгий, в идеально выглаженном костюме, с портфелем на коленях. — Мисс Грейнджер, — Келли встал, протянул руку. — Рад вас видеть. — И я рада, мистер Келли. Познакомьтесь, это Драко Малфой, мой будущий жених, — сказала Гермиона, и впервые эти слова прозвучали из её уст так легко и естественно. Драко широко улыбнулся — ему безумно понравилось, как это прозвучало. — Приятно познакомиться, мистер Малфой, — Келли протянул руку Драко. — Взаимно, — Драко пожал её, затем кивнул адвокату. Они сели. Официант принёс кофе. Мистер Майлз разложил на столе документы. — Я проверил все бумаги, — сказал он. — Мисс Грейнджер, вы просили оформить дом в совместную собственность, пятьдесят на пятьдесят. Всё оформлено. Деньги переведены. Мисс Грейнджер оплатила свою долю, мистер Малфой — свою. Келли посмотрел на телефон, где пришло уведомление о переводе, и улыбнулся. — Всё в порядке. Поздравляю, теперь вы владельцы. Он вручил им документы — толстую папку с гербовой печатью. Драко взял её, открыл, пробежал глазами первую страницу. Гермиона заглянула ему через плечо. — Это наш дом, — тихо сказала она. — Наш, — подтвердил он, и в его голосе было столько счастья, что у неё перехватило дыхание. Они попрощались с Келли и Майлзом. Драко жестом подозвал су-шефа и директора ресторана, которые стояли у стойки. — Алекс, Дэвид, подойдите. Мужчины подошли. Драко обнял Гермиону за талию. — Познакомьтесь, это моя будущая невеста, Гермиона Грейнджер. — Очень приятно, — Алекс, су-шеф, высокий брюнет с добрыми глазами, протянул руку. — Поздравляю, шеф. Мы за вас рады. — Спасибо, — Гермиона пожала его руку. — Поздравляю, — добавил Дэвид, директор, мужчина лет сорока в идеальном костюме. Гермиона покраснела, но улыбнулась. — Ладно, я провожу её до работы и вернусь, — сказал Драко коллегам. — Присмотрите тут без меня. — Без вопросов, шеф, — ответил Алекс.

***

Драко сжимал папку с документами, Гермиона держала его за руку. — Ну что, всё официально, — сказал он. — Теперь у нас есть наш дом. — Можем собирать вещи, — она остановилась, обняла его за талию. — У меня сегодня несколько встреч, потом я хотела заехать кое-куда… — Куда это интересно? — он обнял её в ответ, улыбнулся, пытаясь поцеловать. Она смеялась, отстранялась, но он всё же поймал её губы. — Не могу сказать, — прошептала она, когда он отпустил её. — Это сюрприз. — Сюрприз? — он приподнял бровь. — Заинтриговала. — Так вот, — продолжала она, — потом, после одной моей встречи, мы можем собрать твои вещи, а завтра — наши с Эдом. Что скажешь? — Я только за, — он кивнул. — Но у Эда завтра тренировка после школы. А Рикки и Трикси я уже попросил, чтобы они собрали вещи из квартиры и из дома у озера. — Когда успел? — удивилась она. — Как только перевёл деньги мистеру Келли, написал им. У них тоже есть телефоны, и они круто шарят в интернете, — Драко рассмеялся. — Я понимаю, ты не любишь, когда эксплуатируют эльфов. Но даже если бы я не попросил, они всё бы сделали сами. Уж очень они хотят, чтобы мы наконец жили вместе. — Я не против, — Гермиона посмотрела на него с такой счастливой улыбкой, что, наверное, озарила всю улицу. — И если они помогут с нашими с Эдом вещами, я только за. Я очень-очень хочу, чтобы мы поскорее начали жить вместе. И собрать наших друзей в субботу в НАШЕМ доме. Пообщаться и отметить новоселье. Она сделала акцент на слове «нашем» и чмокнула его в нос. Он чмокнул её в ответ. Они хихикали, как дети. — Кстати, — вспомнила она, — я тебе не говорила. Совсем забыла со всеми этими событиями. У Эда есть няня, миссис Геллер. Она была в отпуске, а с понедельника выходит. Ей пятьдесят пять, и она тоже волшебница. — Да, знаю, — перебил он. — Эд сказал. — Да? Отлично, — она кивнула. — Честно говоря, найти няню-волшебницу живущую в магловском Нью-Йорке было очень трудно. Магловскую няню я даже не рассматривала — наш сын очень рано проявил магию. Менял цвет волос и глаз. Когда я брала его на руки, он менялся под меня, когда Гарри — под него. Представляешь, что было бы, если бы это случилось на глазах у магловской няни? Они засмеялись. — Хотя и с няней-волшебницей я в первые дни с ума сходила. Даже камеры по дому понаставила. Я ведь была с ним три года, взяла академический отпуск в университете, потом перевелась на заочное. А вот когда ему исполнилось три, мне нужно было работать и поднимать издательство. Она вздохнула. — Первую неделю с ума сходила. Мне было очень трудно его оставить. Просматривала камеры. Даже однажды попросила Гарри принять оборотное и посмотреть, как они гуляют. Пенс и Гарри пытались меня успокоить, но не вышло. И тогда Гарри всё же принял оборотное и отснял мне видео. Я сумасшедшая мамаша, да? — Ты вовсе не сумасшедшая, — он взял её за руку. — Ты самая лучшая мама во Вселенной. Это нормально — переживать за своего ребёнка. Как он, не обижают ли его… — Потом я постепенно начала доверять миссис Геллер, — продолжила она. — У неё самой двое детей и уже трое внуков. Она не обижалась на меня, говорила, что понимает — первый раз оставить ребёнка с посторонним очень трудно. И Эд её обожает. Она будет очень рада познакомиться с тобой. — Жду с нетерпением, — он поцеловал её в висок. Они ещё немного постояли в обнимку, потом Драко вздохнул. — Мне пора. Увидимся вечером? — Увидимся, — она потянулась к нему. Он поцеловал её — медленно, глубоко, проводя языком по её нижней губе. Она ответила, зарылась пальцами в его волосы. Он притянул её за талию, прижал к себе, и мир перестал существовать. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. — Иди уже, — прошептала она, улыбаясь. — Иду, — он чмокнул её в нос и развернулся. Гермиона смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом. Потом пошла в издательство.

***

В издательстве её ждали две встречи. Первая — с Элеонорой Брайт, писательницей сказок. Женщина лет сорока, с длинными русыми волосами, собранными в низкий пучок, в очках в тонкой оправе. Она принесла рукопись нового сборника — «Сказки туманного леса» — ещё в понедельник. Гермиона успела за эти дни прочитать рукопись. — Это прекрасно, — сказала она. — Мы с радостью опубликуем это у себя. Элеонора облегчённо выдохнула. — Спасибо, мисс Грейнджер. — Просто Гермиона. Они обсудили детали контракта, тираж, проценты. Гермиона позвала Эмму, та принесла готовый договор. Элеонора подписала — она полностью доверяла издательству, в котором уже выходили её книги. Вторая встреча — с Валерией Блэк, писательницей ужасов. Она была полной противоположностью Элеоноре: короткая стрижка, тёмная одежда, на пальце — кольцо в виде черепа. Но её рассказы были настолько атмосферными, что мурашки бежали по коже. — Я давно хочу работать с вашим издательством, — сказала Валерия. — Ваши книги — лучшие в жанре. — Спасибо, — Гермиона улыбнулась. — Давайте посмотрим, что вы принесли. Валерия протянула рукопись — «Шёпот за стеной». Гермиона прочитала первую главу и поняла: это бестселлер. — Мы печатаем, — сказала она. — Без вопросов. Валерия подписала контракт, и Гермиона проводила её до лифта.

***

Пока Гермиона работала, Драко тоже был занят. В «Русском самоваре» шла подготовка к вечерней смене. Он ходил между поварами, проверял заготовки, пробовал соусы. — Суп не досолен, — сказал он молодому повару. — Добавь ещё щепотку морской соли и каплю лимонного сока. — Слушаюсь, шеф. Драко подошёл к своей плите, достал сковороду. Сегодня он готовил для себя — тестировал новое блюдо для осеннего меню: утиную грудку с соусом из вишни и красного вина, картофельное пюре с трюфельным маслом. Мясо было идеальной прожарки — с хрустящей корочкой и розовой серединкой. Соус — густой, с кисло-сладким вкусом. Драко попробовал, закрыл глаза. «Отлично, — подумал он. — Гермионе понравится».

***

Гермиона вышла из издательства в час дня. Вместо того чтобы ехать домой, она направилась в салон красоты — тот самый, где делала стрижку уже несколько лет. Ей хотелось перемен. Новая жизнь — новый образ. — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — мастер Стелла, высокая блондинка с пирсингом в брови, улыбнулась ей. — Что на этот раз? — Хочу кардинально, — сказала Гермиона, садясь в кресло. — Боб-каре до шеи, жемчужный блонд с мелированием. И немного чёрных прядей, для контраста. — Смело, — Стелла одобрительно кивнула. — Вам пойдёт. Через два часа Гермиона смотрела на себя в зеркало. Волосы были укорочены до шеи, стрижка лежала ровными, прямыми линиями, чётко обрамляя лицо и придавая ему свежесть и лёгкость. Основной цвет отливал холодным жемчужным блондом с перламутровым отливом, который напоминает натуральный морской жемчуг, а тонкие мелированные пряди создавали игру света и тени. Несколько чёрных локонов, искусно вплетённых в общую массу, добавляли глубины и дерзости. Она медленно повернула голову влево, потом вправо — стрижка не теряла формы, волосы послушно возвращались на место. Гермиона чувствовала себя… другой. Свежей. Свободной. — Мне нравится, — сказала она, проводя рукой по коротким прядям на затылке. — Очень нравится. — Вам очень идёт, — Стелла убрала инструменты, любуясь своей работой. — Обязательно покажитесь своему мужчине. Гермиона улыбнулась, расплатилась и вышла.

***

В издательстве её встретили восхищёнными взглядами. Эмма, Мэл и Пенс сидели на диванчике у её кабинета. — О боже, — выдохнула Пенс, когда Гермиона подошла. — Ты… ты потрясающе выглядишь! — С ума сойти, — добавила Мэл. — Эта стрижка тебя молодит лет на десять! — Девчонки, хватит, — Гермиона покраснела. — Нет, серьёзно, — Эмма встала, обошла её вокруг. — Вам очень идёт, мисс Грейнджер. И цвет волос — огонь. Они зашли в кабинет. Мэл села в кресло, Пенс устроилась на диване, Гермиона — за столом. — Ты так изменилась, — сказала Мэл. — У тебя глаза светятся. Они стали живыми. — Огонёк появился, — подтвердила Пенс. — Тот самый, который погас семь лет назад. — Это Драко, — просто ответила Гермиона. — Он изменил всё. — Мы заметили, — Мэл улыбнулась. — И мы за вас рады. — Кстати, — Гермиона посмотрела на Мэл. — Ты не могла бы завтра снова побыть начальником? Извини, что я совсем филоню. Только вышла из отпуска и опять нормально не работаю. Но нам нужно завтра собрать вещи — мы купили дом и съезжаемся, — говорила Гермиона с безумно счастливой улыбкой. — Во-первых, поздравляю. Во-вторых, прекрати, — Мэл махнула рукой. — Ты наконец-то счастлива. Давай наладьте переезд, обустройтесь, а потом будешь уже спокойно работать. Издательство никуда не денется. Ты должна насладиться счастьем, ты заслужила. — Спасибо, — Гермиона выдохнула. — Вы лучшие. Они ещё поговорили о планах на субботу, о новоселье, о том, кого пригласить. Пенс предложила взять с собой Мэл с мужем и Майклом — чтобы дети играли вместе. Гермиона согласилась. Когда Мэл ушла, Пенс задержалась. — Пойдём, прогуляемся? — предложила она. — Погода хорошая. — Пойдём, — Гермиона взяла куртку. Оны пошли в Центральный парк. Пенс пила травяной чай из термоса, Гермиона — кофе. Листья на деревьях только начинали желтеть, солнце светило мягко, и воздух был прозрачным. — Ты правда счастлива? — спросила Пенс, когда они сели на скамейку у пруда. — Правда, — Гермиона кивнула. — Впервые за семь лет. Я боюсь, что это счастье закончится, но… я решила не бояться. Жить здесь и сейчас. — Правильное решение, — Пенс сжала её руку. — Ты заслужила. Они написали своим мужчинам. Змейка: Шрамоголовик, мы гуляем в парке. Не скучай. 😘 Шрамоголовик: Змейка, я всегда скучаю. Когда вернёшься? Змейка: Через час. Целую. Шрамоголовик: Целую. Люблю. Львёнок: Мы с Пенс в парке. Скоро пойдём к школе. Дракончик: Хорошо. Я уже выезжаю. Буду ждать. Львёнок: Не терпится тебя увидеть. Дракончик: Мне тоже. Ты скучаешь? Львёнок: Ужасно. Дракончик: Я тоже. Скоро увидимся. Целую. Люблю. Львёнок: И я тебя целую и люблю.

***

Они встретились у школы. Гарри и Драко уже ждали. Гарри — в тёмных брюках и сером свитере, с лёгкой небритостью, которая делала его похожим на рок-звезду. Драко — в том же, что и утром. Увидев Гермиону, он замер. Она шла к нему, и её новые волосы мягко покачивались в такт шагам. Солнце светило на жемчужные пряди, и она вся светилась — улыбкой, глазами, кожей. — Красотка ты моя, — выдохнул он, когда она подошла. Подхватил её за талию, закружил. Она хохотала, обхватив его за шею. Потом он поставил её на землю, взял лицо в ладони. — Мне нравится, — сказал он, глядя ей в глаза. — Красавица. И поцеловал. Она ответила сразу — страстно, не стесняясь, что на них смотрят Гарри, Пенс и выбежавший из школы Эд. — Мама! Папа! — закричал Эд, бросаясь к ним — Ух ты, мама ты такая красивая! — воскликнул с улыбкой он. — Спасибо тигрёнок. Драко подхватил сына на руки, Гермиона обняла их обоих. — Ну что, поехали домой? — спросила она. — Поехали, — ответил Драко. — Настоящая семья, — шепнула Пенс на ухо Гарри. — Да, они так счастливы, — улыбался Гарри. Гарри и Пенс ушли к себе — их таунхаус был рядом. Драко, Гермиона и Эд пошли к Гермионе.

***

Дома Драко готовил ужин — пасту с морепродуктами в сливочном соусе, с добавлением белого вина и чеснока. Гермиона сидела за столом с Эдом, помогала ему делать уроки. — Мам, а можно я потом посмотрю мультик? — спросил Эд, когда они закончили с математикой. — Можно, — она поцеловала его в макушку. — «В поисках Немо»? — Да! Они включили мультфильм. Эд сидел между родителями, Драко обнимал Гермиону за плечи, а она гладила сына по голове. — Смотри, Немо убегает! — крикнул Эд, когда маленькая рыбка выпрыгнула из аквариума. Гермиона рассмеялась. Драко поцеловал её в висок. «Вот оно, — подумал он. — Счастье. Простое. Настоящее». После ужина они уложили Эда. Гермиона прочитала ему сказку, Драко сидел рядом, держа мальчика за руку. — Доброй ночи, тигрёнок, — прошептала она. — Доброй ночи, мама. Доброй ночи, папа, — ответил сонный Эд. Они вышли, закрыли дверь.

***

В спальне Драко обнял её, поцеловал в шею. — Как насчёт ванны? — прошептал он. — С удовольствием, — ответила она. Он наполнил джакузи тёплой водой, добавил пену. Гермиона сняла с себя одежду, он — свою. Они зашли в воду, сели друг напротив друга. — Иди ко мне, — он протянул руки. Она придвинулась, села между его ног, прислонилась спиной к его груди. Он обнял её, положил руки на её грудь — левую на правую, правую на левую. Не сжимал, просто держал, чувствуя, как бьётся её сердце. — Ты такая красивая, — прошептал он, целуя её в ухо. — Ты говоришь это каждый день. — И буду говорить. Каждый день. До конца жизни. Она повернула голову, он поцеловал её в губы — медленно, глубоко. Его руки начали двигаться — массировали её грудь, пощипывали соски. Она застонала, откинув голову ему на плечо. Одна его рука скользнула вниз, по животу, к промежности. Он нашёл клитор, начал водить по нему большим пальцем — круговыми движениями, то нажимая, то едва касаясь. Одновременно два пальца другой руки вошли в неё. — Драко… — выдохнула она. — Тш-ш-ш, — прошептал он, ускоряя движения. Она чувствовала, как его пальцы сгибаются внутри неё, массируют стенки, находят ту самую точку. Клитор пульсировал под его пальцем. Вода плескалась, пена таяла. — Я сейчас… — простонала она. — Кончай, любимая, — и он ускорился. Она кончила с криком, содрогаясь всем телом, сжимая его пальцы. Он не останавливался, пока её тело не перестало дрожать. Потом она развернулась к нему, оседлала, медленно опустилась на его член. Он был твёрдым, горячим, и она чувствовала, как он заполняет её — полностью, идеально. — Ты такая узкая, — прошептал он, глядя на неё снизу вверх. — Такая тёплая. Она начала двигаться — вверх-вниз, из стороны в сторону. А потом стала крутить бёдрами, не приподнимаясь, делая медленные круговые движения. Член оставался внутри, двигаясь вместе с ней, и это создавало совершенно новое ощущение — глубокое, массирующее, сводящее с ума. Она чувствовала, как головка его члена описывает круги внутри неё, касаясь всех чувствительных точек и немного касаясь шейки матки. Драко застонал, вцепившись в её бёдра. — Ты… что ты делаешь… — выдохнул он. — Учусь, — прошептала она, не прекращая. Он массировал её грудь, пощипывал соски. Потом его левая рука осталась на её правой груди, а сосок левой он взял в рот — посасывал, покусывал, оттягивал, водил по нему языком. Она выгнулась, застонала громче. Кулон в виде сердца подпрыгивал на её шее. — Я люблю тебя, — сказала она. — И я тебя люблю, Львёнок, — ответил он. Она ускорилась, и он опустил свою руку на её клитор, начав стимулировать его круговыми движениями. Впервые он решил, что она кончит так — не только от его члена, но и от его пальцев. Ему всегда нравилось доводить её до оргазма только членом, но сейчас он хотел попробовать что-то новое. Его большой палец водил по клитору в такт её движениям, а член глубоко входил в неё, когда она опускалась. Она чувствовала, как нарастает волна удовольствия — сильнее, чем обычно. Он чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг него, как она дрожит. Он хотел, чтобы это длилось вечно, но понимал, что тело требует разрядки. — Сейчас, — прошептала она. — Сейчас, — ответил он. Они кончили вместе — с криком, содрогаясь, прижимаясь друг к другу. Вода плескалась через край, но им было всё равно. Она упала на него, тяжело дыша. Он обнял её, гладя по спине. — Я тебя люблю, — прошептал он ей в волосы. — Я тебя люблю, — ответила она. Они лежали в ванне, пока вода не остыла. Потом вылезли, вытерлись, переоделись в пижамы и легли в кровать. — Доброй ночи, Львёнок, — прошептал Драко. — Доброй ночи, Дракончик, — так же тихо сказала ему в шею Гермиона. Драко обнял её, и они уснули, переплетённые, чувствуя тепло друг друга.