Дом там, где ты

Глава 22. Когда любовь не знает выходных. Воскресенье, 24 сентября. 10:00 утра. Солнечный свет, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, золотил спальню, играя на гранях камина и на полированной поверхности деревянной мебели. В доме было тихо — только редкое потрескивание догорающих в камине углей нарушало безмолвие. Гермиона открыла глаза. Она лежала на боку, лицом к Драко, который спал на спине, раскинув одну руку в сторону, а другую положив на её талию. Его лицо было расслабленным, губы чуть приоткрыты, платиновые волосы, одна прядь упала на лоб, делая его похожим на мальчишку. Она улыбнулась. Тишина, тепло его тела, лёгкий запах его парфюма, смешанный с запахом сна, — всё это наполняло её чувством абсолютного покоя. «Как же я люблю тебя», — подумала она, и сердце забилось быстрее. Она повернулась на живот, приподнялась на локтях и начала целовать его — сначала плечо, потом ключицу, потом грудь. Он не просыпался, только вздохнул глубже. Она улыбнулась, спускаясь губами ниже — к его животу, проводя языком по дорожке тёмных волос, спускающихся от пупка. Он зашевелился, но не открыл глаз. Гермиона осторожно, почти невесомо, провела губами по его члену сквозь ткань боксеров. Он был уже полувозбуждённым, и она чувствовала его тепло даже через хлопок. Драко вздохнул, его рука, лежавшая на её талии, сжалась. Она нащупала пальцами резинку его боксеров, приспустила их вниз, освобождая его член. Он был уже полностью твёрдым, горячим, с пульсирующей жилкой, набухшей от прилива крови. Гермиона обвела кончиком языка головку, наслаждаясь его вкусом — солоноватым, с лёгкой примесью мускуса и чего-то своего, такого родного. — М-м-м, — простонал он во сне, и его бёдра чуть приподнялись. Она улыбнулась, чувствуя, как власть над его телом наполняет её странным, будоражащим возбуждением. Она взяла его член в руку — он был таким твёрдым, что казался камнем, но кожа на нём была бархатисто-нежной. Она провела ладонью от основания до головки, сжимая чуть сильнее у самого верха, и капелька прозрачной жидкости выступила на головке. Она слизнула её — солоновато-сладкую, как морская вода. В этот момент Драко открыл глаза. Его серые глаза, ещё затуманенные сном, расширились, когда он увидел её — склонённую над ним, с её жемчужно-блондинистыми волосами с чёрными прядями, обрамляющими лицо, и губами, обводящими головку его члена. — Боже... — выдохнул он хрипло. — Гермиона... Она встретилась с ним взглядом и улыбнулась — медленной, многообещающей улыбкой. Её рука продолжала двигаться, скользя по его длине, сжимая, дразня. — Доброе утро, Снежок, — прошептала она, и её дыхание коснулось его влажной кожи. — Доброе... чёрт... утро... — он не мог закончить фразу, потому что она опустила голову и взяла его в рот. Она начала медленно, почти лениво, как будто пробовала редкое лакомство. Её язык обводил головку круговыми движениями, то надавливая, то едва касаясь. Она втянула его в рот, создавая вакуум, и Драко вцепился в простыни, выгибаясь. — О-о-о... — простонал он, откидывая голову назад. Она чувствовала, как его член пульсирует у неё во рту, как он становится ещё твёрже, ещё горячее. Она опускалась глубже, пока головка не коснулась её нёба, и замерла на секунду, наслаждаясь тем, как он заполняет её рот. Его рука легла на её затылок, не надавливая, просто держа, словно он боялся, что она исчезнет. Она начала двигаться — вверх-вниз, втягивая щёки, создавая вакуумный эффект. Её язык работал одновременно, скользя по нижней стороне члена, по пульсирующей жилке. Она опускалась всё глубже, пока не почувствовала, как головка упирается в её горло. Она расслабилась, принимая его глубже, и он застонал — низко, гортанно, почти рыча. — Миона... я сейчас... — прохрипел он. Она не остановилась. Она ускорилась, чувствуя, как его член начинает пульсировать, как напрягаются его бёдра, как его пальцы впиваются в её волосы. Она втянула щёки, создавая максимальное давление, и одновременно массировала его яички свободной рукой — нежно, но ритмично. Он кончил с глухим криком, выгибаясь, и она почувствовала, как горячие струи бьют в её горло. Она проглотила, не отрываясь, продолжая ласкать языком, пока последние спазмы не затихли. Его тело обмякло, и он упал на кровать, тяжело дыша. Она подняла голову, вытерла губы тыльной стороной ладони и улыбнулась. — С добрым утром, — прошептала она, поднимаясь выше и целуя его в подбородок. — Ты... — он не мог говорить, его глаза были закрыты, на губах застыла блаженная улыбка. — Ты меня убьёшь. — Но умрёшь ты счастливым, — прошептала она ему в ухо. Он открыл глаза, взял её лицо в ладони и поцеловал — страстно, глубоко, его язык ворвался в её рот, и он почувствовал свой вкус на её языке, губах. — Моя очередь, — прошептал он, переворачивая её на спину. Но она упёрлась руками в его грудь, слабо сопротивляясь. — Нет, — сказала она с хитрой улыбкой. — Сначала я хочу тебя. Сверху. Он улыбнулся, лёг на спину, она пригвоздила его руки к подушки по обе стороны от его головы, он с удовольствием наблюдал, как она садится на него верхом. Она уже была мокрой на сквозь, уже без трусиков. Драко потянулся к её груди, но она снова перехватила его руки и прижала их к кровати над его головой. — Не трогай, — прошептала она. — Только смотри. Он послушно замер, но его серые глаза жадно скользили по её телу — по её груди, которая мягко покачивалась, когда она приподнималась, по её животу, по изгибу бёдер. Она взяла его член в руку, направила к своему входу и медленно опустилась — дюйм за дюймом, чувствуя, как он заполняет её, растягивая, наполняя. Они оба застонали, когда он вошёл полностью. Она замерла на секунду, привыкая к его размеру, ощущая, как он пульсирует внутри неё. Потом начала двигаться — вверх-вниз, медленно, глубоко. Её грудь покачивалась в такт движениям, и кулон-сердечко, который он подарил на день рождения Эда, подпрыгивал на цепочке, поблёскивая в свете. — Ты такая красивая, — прошептал он, и его руки сами собой потянулись к её бёдрам, сжимая их. — Я сказала не трогать, — напомнила она, но в её голосе не было строгости. Он убрал руки, положив их за голову, и продолжил наблюдать. Она ускорилась, теперь её движения стали более резкими, она опускалась на него с силой, и он чувствовал, как её влажные стенки сжимаются вокруг него, как она становится всё мокрее. — Ты чувствуешь? — прошептала она, наклоняясь вперёд и опираясь руками о его грудь. — Да, — выдохнул он. — Ты... такая мокрая... — Это всё ты, — она провела языком по его нижней губе и снова выпрямилась. Она начала двигаться не вверх-вниз, а круговыми движениями — её бёдра описывали круги, и его член внутри неё скользил, массируя все её чувствительные точки. Она чувствовала, как нарастает напряжение внизу живота — то самое знакомое давление, которое предшествует взрыву. — Драко... — выдохнула она. — Я сейчас... — Не сдерживайся, — прошептал он, и его бёдра начали двигаться ей навстречу, нарушая её запрет. Она застонала, чувствуя, как его член входит глубже, как он касается шейки матки, как она сжимается вокруг него. Напряжение стало невыносимым — и вдруг прорвалось. Она кончила с криком, содрогаясь всем телом, и одновременно почувствовала, как из неё хлынула горячая жидкость — сквирт, прозрачный и обильный, залил его живот и простыни. — О, боже... — прошептала она, обмякая на его груди. — Ты... невероятна, — он обнял её, целуя в макушку. Она лежала на нём, тяжело дыша, чувствуя, как последние спазмы удовольствия проходят по её телу. Он гладил её по спине, не выходя из неё, и она чувствовала, как его член снова твердеет внутри неё. — Ты готов к продолжению? — прошептала она, улыбаясь. — Всегда, — ответил он, переворачиваясь и меняясь с ней местами, нависая сверху. Он вошёл в неё снова — теперь он был сверху, и движения были другими, более властными, более глубокими. Он смотрел ей в глаза, и она видела в его взгляде всю свою вселенную. — Я тебя больше чем люблю, — прошептал он, ускоряясь. — И я тебя больше чем люблю, — ответила она, и её глаза наполнились слезами счастья.

***

После душа они оделись. Гермиона выбрала чёрную футболку, чёрные домашние штаны и серый домашний кардиган. Драко — белую футболку и спортивный костюм. Они заглянули в комнату Эдварда. Мальчик спал, раскинувшись на кровати, его платиновые кудри разметались по подушке, Симба свернулся у его ног. — Доброе утро, тигрёнок, — прошептала Гермиона, наклоняясь и целуя сына в щёчку. Драко сделал то же самое, поцеловав его в другую щёку. Эд заворочался, но не проснулся, только улыбнулся во сне и прижал к себе плюшевого дракона Дрэга. — Пусть спит, — сказал Драко, обнимая Гермиону сзади, когда они вышли в коридор. Он начал целовать её шею — легко, едва касаясь губами, и она хихикала, пытаясь отстраниться. — Перестань, — смеялась она. — Мы не одни. — А кто нас видит? — он продолжал целовать, спускаясь к плечу. — Симба, — она кивнула на пса, который вышел за ними и теперь сидел в коридоре, виляя хвостом. Драко посмотрел на Симбу, который смотрел на них с выражением «ну и что вы делаете?», и рассмеялся. — Симба никому не расскажет, — прошептал он ей на ухо и легонько прикусил мочку. Она засмеялась громче, вырываясь, и они, смеясь, спустились на кухню.

***

Они зашли, всё ещё смеясь, и замерли. За столом сидели Гарри, Блэйз, Джинни, Тео и маленькая Аделина. Все они пили чай — у каждого была своя кружка, и все смотрели на вошедших с лёгкой, понимающей улыбкой. Аделина болтала ногами, сидя на высоком стуле, и жевала печенье. — Доброе утро, — сказал Гарри, и в его голосе слышалась усмешка. — Выспались? Гермиона покраснела — она знала, что этот вопрос не случаен. Драко, напротив, совершенно невозмутимо улыбнулся, обнял её за плечи и чмокнул в висок. — Доброе утро, — сказал он. — А вы чего такие ранние? Мы думали, вы ещё спите. — Аделина проснулась в полвосьмого, — сказала Джинни, улыбаясь дочке. — Сказала, что хочет к Симбе. Пришлось вставать. — Мы с Блэйзом и Тео встали с ней, — добавила Джинни. — Гарри мы нашли уже на кухне — он проснулся раньше всех. — Не мог уснуть, — признался Гарри. — Пенс ворочалась всю ночь, малыш толкался. Я встал, чтобы её не беспокоить. — А где Пенс и Эд? — спросил Тео, отпивая чай из кружки. — Спят, — ответила Гермиона, проходя к плите, чтобы сварить кофе. — Они у нас обычно поздно просыпаются. Пенс — потому что беременна и спит сколько хочет, а Эд — потому что он подросток в душе, хотя ему только шесть. — Не выдумывай, — усмехнулся Драко, подходя к холодильнику. — Эд просто любит поспать. Весь в тебя. — А вот и нет, — возразила Гермиона. — Я в школе вставала в шесть утра. — Потому что ты была ботаником, — парировал Драко, и Блэйз засмеялся. — Ничего не изменилось, — заметил Блэйз. — Ты всё ещё её дразнишь. — Но теперь по-другому, — сказал Драко, подмигивая Гермионе. — Что вы будете на завтрак? — спросил Драко, открывая холодильник и оглядывая его содержимое. — Варианты: яичница с беконом и помидорами, омлет с сыром и шпинатом, блинчики с творогом или французские тосты с ягодами. — Французские тосты! — закричала Аделина, хлопая в ладоши. — Я тоже хочу тосты, — добавил Тео. — Я буду омлет, — сказал Гарри. — Яичницу, пожалуйста, — Блэйз. — Мне тоже омлет, — Джинни. — А мне... — начала Гермиона. — Ты будешь французские тосты, — перебил Драко. — Потому что ты любишь сладкое, и я делаю их по особому рецепту. — Откуда ты знаешь, что я люблю сладкое? — удивилась она. — Ты ешь мороженое килограммами, — сказал он. — А в кофейне всегда берёшь латте с солёной карамелью. Это наводит на размышления. Она улыбнулась, поняв, что он замечает даже такие мелочи. Драко начал готовить, и вскоре кухня наполнилась ароматом ванили, корицы и свежих ягод. Аделина, сидя на стуле, с интересом наблюдала за его движениями. — Папа Драко, а почему ты так быстро режешь? — спросила она. — Моя мама режет медленно. — Потому что я много тренировался, — ответил он, ловко нарезая хлеб для тостов. — Когда много практикуешься, всё получается быстро. — А я тоже хочу научиться быстро резать, — сказала Аделина. — Когда подрастёшь, — пообещал Драко.

***

Через полчаса на кухню, держась за руки, зашли Пенс и сонный Эдвард. Пенс была в свободном длинном свитере и джинсах, её волосы были собраны в небрежный пучок, на лице — усталая, но счастливая улыбка. Эд был в пижаме с динозаврами, его платиновые волосы (сегодня он не применял метаморфомагию) торчали во все стороны. — Доброе утро, — сказала Пенс, садясь за стол. — Доброе утро, — ответили хором все. Эд, не говоря ни слова, подошёл к Гермионе. Она сидела на стуле, и он положил голову ей на колени, обнял её за талию. — Мамочка, возьми меня на ручки, — попросил он сонным голосом. Она подхватила его, усадила к себе на колени, и он тут же прижался к ней всем телом, уткнувшись носом в её ключицу. — Ты чего такой сонный? — спросила она, гладя его по спине. — Плохо спал? — Хорошо, — пробормотал он. — Но ещё хочу спать. — Ну давай, поспи ещё минутку, — прошептала она, целуя его в макушку. Все за столом сидели, улыбаясь, и смотрели на Гермиону и Эда. Через две минуты Гермиона начала свой привычный ритуал — только сегодня он был особенно нежным. — Тигрёнок, просыпайся, моё чудо, — Гермиона поцеловала его в одну щёчку. Эд улыбнулся во сне, не открывая глаз. — Кто у меня тут не хочет просыпаться? — она поцеловала его в другую щёчку. — Я, — Эд ещё сильнее прижался к Гермионе, обнимая её за шею. — А кто сейчас будет уплетать за обе щёчки папины французские тосты с ягодами и мёдом? — Гермиона начала легонько щекотать его под мышками, одновременно нацеловывая пухлые щёчки. — Я! Я! Яяя! — засмеялся Эд, наконец открывая глаза. — Это и есть их ритуал, — объяснил Драко Блэйзу, Джинни и Тео, сидевшим с открытыми ртами. — Каждое утро. Уже много лет. — Это прекрасно, — тихо сказала Джинни, вытирая уголок глаза. — А теперь, — сказал Драко, вставая и подходя к ним, — папина очередь. Он протянул руки к Эду. Гермиона передала сына Драко, и мальчик оказался в сильных, надёжных объятиях отца. — И что у папы с сыном за ритуал? — спросил Тео, с интересом наблюдая. — А вот сейчас увидишь, — подмигнул Драко. Он обнял Эда, прижал к себе, поцеловал в макушку, потом легонько подбросил вверх — мальчик взвизгнул от восторга — и поймал. — Кто у нас самый лучший нападающий? — спросил Драко, глядя сыну в глаза. — Я! — закричал Эд. — А кто забьёт когда-нибудь сто голов?— спрашивал Драко продолжая подбрасывать сына и ловить. — Я! — А кто самый любимый сын на свете? — Я! — Эд обнял Драко за шею и чмокнул в щёку. — Папа, а ты будешь меня каждый день так подбрасывать? — Каждое утро, — серьёзно ответил Драко. — Обещаю. — Тогда я буду каждый день просыпаться! — заявил Эд. — А как же мамин ритуал? — спросила Гермиона, притворно нахмурившись. — Мамин ритуал — это чтобы проснуться, — объяснил Эд. — А папин — чтобы стать сильным и смелым. У меня теперь два ритуала! Я самый богатый! Все засмеялись. Даже Аделина, которая не до конца понимала, о чём речь, захихикала, глядя на взрослых. — Ладно, давай тосты, — сказал Эд, сползая с рук Драко и плюхаясь на свой стул. — А поцеловать маму? — напомнила Гермиона. Он чмокнул её в щёку, потом перегнулся и чмокнул Драко. — Теперь можно? — Можно, — улыбнулась она. Эд взял тост, откусил большой кусок и зажмурился от удовольствия. — Вкусно, папа, — сказал он с набитым ртом. — Жуй с закрытым ртом, — поправила Гермиона. — Угу, — ответил он, но всё же прикрыл рот рукой. — И как называются эти ваши ритуалы? — спросил Тео. — Любовь, — просто ответил Драко. — Это называется любовью. За столом повисла тишина — тёплая, уютная, наполненная смыслом. Даже Аделина перестала жевать и посмотрела на Драко с каким-то новым, детским восхищением. — Папа Драко, — сказала она, — а ты любишь меня? — Конечно, малышка, — ответил он, подходя и гладя её по голове. — Ты моя крестница. Я люблю тебя как дочку. — А папу и маму? — Тоже люблю. Они мои самые лучшие друзья. — А дядю Тео? — И его люблю. И дядю Гарри, и тётю Пенс. — Он обвёл взглядом всех. — Я всех вас люблю. Вы моя семья. Аделина, видимо, удовлетворившись ответом, вернулась к еде.

***

После завтрака все собрались. Погода была солнечной, но не жаркой — настоящий осенний день, когда воздух свеж и прозрачен, листья на деревьях только начинают желтеть, а небо такое высокое, что кажется, до него можно дотянуться рукой. Гермиона оделась в чёрные джинсы, серый свитер крупной вязки, чёрные кожаные ботильоны, а сверху накинула свою любимую чёрную косуху — ту самую, что была на ней в день их первой встречи в кофейне. Драко выбрал синие джинсы, чёрную водолазку, чёрные ботинки и чёрное кашемировое пальто, которое делало его плечи ещё шире, а рост — визуально выше. Эд был в джинсах, синей куртке, и кроссовках. Они доехали до парка на двух машинах: Драко вёл свой Mercedes, рядом с ним сидела Гермиона, сзади — Гарри, Пенс и Эд. Блэйз вёл арендованный чёрный SUV, с ним Джинни, Тео и Аделина. Как только они вошли в парк аттракционов, Эд и Аделина, взявшись за руки, побежали к первой же карусели. — Сначала на лошадках! — кричала Аделина. — Потом на автодром! — вторил Эд. Они выбрали двух резных деревянных лошадок — Эд белую, Аделина — розовую. Драко и Гермиона стояли рядом, наблюдая, как кружатся дети. — Смотри, как он счастлив, — сказал Драко, обнимая Гермиону за талию. — Мы счастливы, — поправила она, прижимаясь к нему. После каруселей отправились на автодром. Эд уговорил родителей сесть в одну машинку — ярко-красную. Драко сел за руль, Гермиона на пассажирское сиденье, а Эда посадили между ними. Блэйз, Джинни и Аделина заняли синюю машинку. — А теперь — гонка! — закричал Эд, едва они тронулись. Драко нажал на педаль, и машинка рванула вперёд. Они кружили по площадке, виляли, сталкивались с другими машинами. Аделина визжала от восторга, когда их синяя машинка догоняла красную. — Папа, давай быстрее! — кричал Эд. — Держись! — Драко развернулся и на полной скорости врезался в синюю машинку. — Нечестно! — закричал Блэйз, смеясь. — У тебя мотор мощнее! — Это не мотор, это мастерство! — парировал Драко. Гермиона хохотала, утирая слёзы. Ветер трепал её короткие волосы, и она чувствовала себя девчонкой — беззаботной, счастливой, свободной. Наконец автодром закончился, и все вышли, всё ещё смеясь. — Мы победили! — заявил Эд. — Ничего подобного! — возразила Аделина. — Мы вас обогнали три раза! — А мы вас четыре! — А ну-ка, не ссориться, — сказал Драко. — Вы оба были молодцы. Давайте лучше сфотографируемся. У входа в парк стояла фотобудка — маленькая красная будка с занавесками. Туда и зашли Драко, Гермиона и Эд. — Корчим рожицы, — скомандовал Драко. Первое фото — все трое серьёзные, смотрят в камеру. Второе — Драко показывает язык, Гермиона закатывает глаза, Эд складывает пальцы «козой» и приставляет к головам родителей. Третье — они обнимаются, все трое счастливые. Четвёртое — Драко и Эд целуют Гермиону в щёки, она смеётся. — Ещё одну, — попросил Драко. — Для рамки. Они сделали финальное фото — все трое улыбаются, глядя в камеру. Вышли, забрали напечатанные снимки. Гермиона долго рассматривала их, и на глаза навернулись слёзы. — Ты чего, любимая? — спросил Драко, замечая её влажный взгляд. — Да ничего, это самые лучшие фотографии в моей жизни, — ответила она.

***

К часу дня проголодались не только дети, но и взрослые. Они нашли уютное кафе с деревянными столиками на веранде, увитой плющом. Заказали две большие пиццы — «Маргариту» и «Пепперони», пасту «Карбонара», салат «Цезарь», картошку фри и овощной суп для детей. На десерт — мороженое, чизкейк и шоколадный фондан. Когда все насытились, разговор зашёл о планах. — Слушайте, — сказала Гермиона, вытирая губы салфеткой. — Вы ведь собирались в гостиницу? Зачем? У меня в Нью-Йорке есть таунхаус на Манхэттене. Я всё равно собиралась его сдавать. Три спальни, гостиная, кабинет, три камина в гостиный, спальне, кабинете, выход на крышу. И Поттеры живут рядом их подъезд следующий. — И моя квартира через два подъезда от их, — добавил Драко. — Так что выбирайте: хотите — в моей, хотите — в её. Обе пустуют. Блэйз и Джинни переглянулись. — Неудобно как-то, — сказал Блэйз. — Мы же ненадолго. — Тем более, — отмахнулась Гермиона. — Не в гостинице же вам торчать с маленьким ребёнком. Аделине нужен свой угол, где она может бегать и играть. — И потом, — продолжил Драко, — мы теперь семья. Семья не живёт в гостиницах, когда есть свой дом. — Но... — начала Джинни. — Никаких «но», — твёрдо сказала Гермиона. Она порылась в сумке и достала связку ключей. — Вот от моего таунхауса. Адрес я напишу. Заодно познакомитесь с соседями — Поттеры вам всё покажут. — А если вы передумаете? — спросил Тео. — Не передумаем, — в один голос сказали Драко и Гермиона. — Ладно, — сдался Блэйз, беря ключи. — Спасибо. Вы настоящие друзья. — Семья, — поправил Драко.

***

В пять вечера все вернулись в дом у озера. Блэйз, Джинни, Тео и Аделина попрощались до завтра — они собирались в таунхаус Гермионы, чтобы обустроиться и отдохнуть перед новыми делами. — Завтра созвонимся, — сказала Джинни, обнимая Гермиону. — Обязательно, — ответила та. Эд, уставший от впечатлений, уже клевал носом. Драко подхватил сына на руки, и они пошли в дом.

***

Они поднялись наверх, в комнату Эда. Гермиона одела сына в пижаму с драконами, Драко расстелил кровать. — Тигрёнок, ты сегодня был настоящим героем, — сказала Гермиона, целуя его в лоб. — Самый смелый на каруселях, самый быстрый на автодроме. — И самый красивый на фотографиях, — добавил Драко, целуя его в щёку. Эд улыбнулся, уже проваливаясь в сон. — Мам, пап, — прошептал он, — а завтра мы куда-нибудь пойдём? — Завтра понедельник, — сказала Гермиона. — Тебе в школу, папе в ресторан, мне на работу. Но вечером… вечером мы можем сходить в кино на мультик. Договорились? — Договорились, — сонно ответил Эд. — А какой мультик? — «Ледниковый период 2», — сказал Драко. — Там мамонт, ленивец и саблезубый тигр. Очень смешной. — А Симбу возьмём? — Симбу в кинотеатр не пустят, — засмеялась Гермиона. — Он останется с Трикси и Рикки. — Хорошо, — прошептал Эд и закрыл глаза. Они поцеловали его ещё раз, поправили одеяло и вышли.

***

В спальне горел камин. Драко обнял Гермиону, прижал к себе. Они легли в кровать, обнялись, огонь в камине освещал их лица мягким золотистым светом. За окном шумело озеро, а в соседней комнате спал их сын — маленький тигрёнок, их радость, их будущее. — Спасибо за сегодня, — сказал он. — За что, любимый? — За всё. За этот уютный дом, за Эда, за то, что ты рядом. За то, что мои друзья теперь — твои друзья. За то, что у нас есть завтра. — И послезавтра, — улыбнулась она. — И всегда. Он поцеловал её в макушку. — Доброй ночи, Львёнок. — Доброй ночи, Дракончик.

***

Понедельник, 25 сентября. Утро. — Мамочка, пора вставать! — Эд сидел на кровати между родителями и гладил Гермиону по щеке. — Сегодня школа, а вечером — кино! Драко открыл глаза, потянулся, обнял сына. — Тигрёнок, ты прямо как будильник, — усмехнулся он. — Самый лучший будильник, — вставила Гермиона, садясь — хотя в первые проснулся сам, это потому что сегодня кино? — спросила Гермиона улыбаясь. — Дааа — радостно воскликнул Эд. Они встали, оделись. И спустились вниз. На кухне их уже ждали Трикси и Рикки — завтрак был готов: омлет с сыром и помидорами, тосты, фруктовый салат и свежевыжатый апельсиновый сок. — Спасибо, дорогие, — сказала Гермиона, погладив Трикси по голове. — Мы рады помочь, — ответил Рикки. Гарри уже ушёл — он отвёз Пенс в их таунхаус, а сам отправился в институт читать лекции по истории. — Джинни, у вас с Блэйзом и Тео какие планы на сегодня? — спросил Драко разговаривая с друзьями по телефону на громкой связи, наливая кофе. — Хотим посмотреть твой ресторан и издательство Гермионы, — ответила Джинни. — Драко мы можем попросить Трикси присмотреть за Аделиной? — Конечно, я направлю её к вам — ответил Драко. — Тогда встретимся у издательства я всегда провожаю Гермиону, — сказал Драко. — А потом поеду в «Русский самовар». Они попрощались Драко повесил трубку. — Только не это! — выпалила Гермиона, смотря на свой телефон. — Что случилось? — немного встревоженно спросил Драко. — Миссис Геллер написала, что увольняется. Её дочке нужна помощь с ребёнком, раньше написать никак не могла — какие-то проблемы в семье. Так что миссис Геллер теперь будет сидеть с внуком, а нам нужна новáя няня, — Гермиона тяжело вздохнула, прикрывая глаза. — Ох, это будет очень трудно: выбрать нового человека, да ещё и чтобы он был волшебником. — Эй, не переживай, жемчужинка, — Драко подошёл к ней, обнял за талию. Она уткнулась носом ему в грудь, а Драко продолжил: — Во-первых, мы справимся и без няни. Во-вторых, даже если всё-таки ты решишь взять няню, мы сможем найти хорошего человека. В-третьих, я вообще-то скоро собирался знакомить тебя и Эда с моими родителями. Так вот, когда они узнают, что они бабушка и дедушка, сами захотят помогать с Эдом: провожать его в школу, отводить на тренировки, забирать с них. И тогда не нужны будут никакие няни. — Драко гладил её одной рукой по спине, другой массировал кожу головы. — Я не хочу обременять твоих родителей, — сказала Гермиона, прижимаясь к нему ещё сильнее. — Ты их не обременишь, им это только в радость. Они уже очень давно мечтают о внуках. — Ладно, вот познакомимся, и там будет видно, что делать, — сдалась Гермиона.

***

В одиннадцать часов они подошли к стеклянному зданию. Драко, Гермиона, Блэйз, Джинни и Тео вошли в вестибюль. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — сказал охранник Джон. — А это ваши друзья? — Да, Джон. Пропустите их, пожалуйста. Драко поцеловал Гермиону на прощание и ушёл — его ждали в ресторане. Они поднялись на лифте на сотый этаж. В просторном холле их встретила Рейчел, на ресепшене и стоящая рядом ассистентка Гермионы, Эмма. — Мисс Грейнджер, доброе утро. У вас сегодня встреча с типографией в два. — Спасибо, Эмма, доброе утро Рэйчел. Это мои друзья — Блэйз, Джинни и Тео. Они побудут сегодня со мной. Рейчел и Эмма улыбнулись, и Эмма проводила их в кабинет Гермионы. Кабинет был светлым, просторным, с высокими потолками и окнами от пола до потолка. Книжные шкафы занимали целые стены, на полках стояли экземпляры книг издательства и не только. На журнальном столике лежали свежие журналы и несколько рукописей. — Это моё убежище, — сказала Гермиона, садясь за дубовый стол. — Здесь я правлю тексты, встречаюсь с авторами, иногда пишу сама. — Уютно, — сказал Тео, разглядывая рамку с фотографией Эда. — А покажи нам, как тут всё устроено! — попросила Джинни. Гермиона провела небольшую экскурсию. Они зашли в отдел редактуры — длинная комната, заставленная столами, где редакторы правили тексты, обсуждали правки, спорили о запятых. — У нас работают лучшие редакторы города, — с гордостью сказала Гермиона. — Некоторые из них — волшебники, некоторые — маглы. Но все они профессионалы. Потом они оказались в отделе маркетинга. Там сотрудники обсуждали оформление обложек, рекламные кампании, продвижение в социальных сетях. — А тут наши иллюстраторы, — Гермиона кивнула на комнату, где несколько молодых людей колдовали (в переносном смысле) над макетами. — Это впечатляет, — сказал Блэйз, когда экскурсия закончилась. — Ты построила целую империю. — Не империю, — улыбнулась Гермиона. — Просто место, где я могу помогать другим авторам. И писать самой. Да и вообще издательство когда ты принадлежало моему дедушке. Гермиона рассказала ребятам историю, как она решила продолжить дело дедушки.

***

В два часа дня Джинни, Блэйз и Тео приехали к Драко. Их встретила Анна, хостес, и провела на кухню. — Шеф, к вам гости, — сказала она. Драко обернулся от плиты, улыбнулся. — Заходите, заходите. Сейчас я вам устрою дегустацию. Он принёс в свой кабинет тарелки с горячей солянкой, пирожками с мясом и капустой, а также несколько пробных блюд — утиную грудку с вишнёвым соусом, картофельное пюре с трюфельным маслом, маленькие тарталетки с икрой. — Солянка — моя гордость, — объявил он, разливая суп по тарелкам. — По старинному рецепту, который я нашёл в одной деревне под Петербургом. — Невероятно, — сказал Блэйз, попробовав. — Ты настоящий гений. — А как ты относишься к тому, что Гермиона продолжает работать? — спросил Тео, когда они перешли к десерту — медовику. — У вас ведь скоро, наверное, будут ещё дети. — Я только за, — ответил Драко. — Её работа — это её жизнь. Она талантлива, умна. Я не буду её ограничивать. — А воспитание? — спросила Джинни. — Вы уже обсуждали, как будете делить обязанности? — Мы всё обсудили, — сказал Драко. — Я не собираюсь ломать то, что она строила годы. Я хочу встраиваться. Помогать, но не заменять. У нас есть Трикси и Рикки, которые помогают по дому. А с Эдом... мы вместе. Мои родители воспитали меня так, что мужчина должен быть главой семьи и защитником. Но это не значит, что женщина должна сидеть дома. Это значит, что мы должны быть командой. И Гермиона — лучшая напарница, которую я мог бы пожелать. — Ты изменился, Драко, — сказал Блэйз. — Раньше ты бы сказал, что женщина должна сидеть дома и растить детей. — Раньше я был дураком, — усмехнулся Драко. — А потом я встретил Гермиону. И понял, что любовь — это не про власть и контроль. Это про уважение и поддержку. Они подняли бокалы с соком (Драко работал, пить ему было нельзя). — За любовь, — сказал Блэйз. — За дружбу, — добавил Тео. — За семью, — закончила Джинни.

***

В шесть часов вечера все собрались у входа в кинотеатр. Гарри и Пенс приехали на своей машине, Драко с Гермионой и Эдом — на Mercedes, Блэйз, Джинни, Тео и Аделина — на арендованном SUV. — Ну что, идём на мультик? — спросил Гарри, взяв Пенс за руку. — Идём! — ответил хором Эд и Аделина. Купили билеты на «Ледниковый период 2». Зал был почти полон — много детей с родителями. Они заняли три ряда: Гарри, Пенс, Гермиона, Драко и Эд — в одном, Блэйз, Джинни, Тео и Аделина — в следующем. Когда начался мультфильм, Эд замер, уставившись на экран. Аделина то и дело тыкала пальцем в экран и смеялась. — Смотри, мамонт! — кричала она. — Тише, — шикала Джинни, но сама улыбалась. Эд особенно хохотал, когда ленивца Сида похитили минни ленивцы. А когда саблезубый тигр Диего признался, что боится воды, Эд повернулся к Драко. — Папа, а ты чего боишься? — Только одного, — серьёзно сказал Драко. — Что вы с мамой когда-нибудь перестанете меня любить. — Не перестанем! — твёрдо заявил Эд и снова уставился на экран. Гермиона взяла Драко за руку, переплела пальцы и прошептала: — Никогда. После кино все пошли в кафе-мороженое через дорогу. Эд заказал себе огромную порцию пломбира с шоколадной крошкой и клубничным сиропом. Аделина — ванильное с карамелью. Взрослые — кофе и чай, а также несколько видов десертов. — Знаешь, — сказал Тео, откусывая кусочек чизкейка, — я всё думаю, как вы так быстро нашли общий язык? Вы же терпеть друг друга не могли в школе. — Война меняет приоритеты, — сказал Драко. — Когда ты видишь смерть, страдания, когда сам стоишь на краю пропасти... понимаешь, что эти глупые распри — не важны. Важна любовь. Важна семья. — А ещё он просто втюрился в меня, — улыбнулась Гермиона. — Ещё на четвёртом курсе. Только боялся признаться. — Это правда? — вытаращил глаза Блэйз. — Чистая правда, — кивнул Драко. — Но тогда я был идиотом, да и в принципе нельзя было, даже боюсь представить, что было бы если бы мы тогда начали отношения, если бы Волан-де-морт узнал, нас бы уже не было в живых. А теперь я просто счастливый идиот. Все засмеялись. Эд, облизывая ложку, спросил: — Папа вы что с мамой вместе учились в школе, и кто такой этот Мордат? Взрослые тихо хихикнули. — Вот точно без носый Мордат — смеялся Гарри. Все сидишь и подхватили веселье и тоже расхохотались. — Да учились, в Хогвартсе, но сейчас мы с мамой не будем тебе рассказывать подробности, подрастёшь расскажем и про Волан-де-морта хотя Мордат мне больше нравится, тоже не будем рассказывать, это очень очень плохой человек, хотя человеком его трудно назвать. — объяснял Драко. — Папа, а ты маме в школе цветы дарил? — Нет, сынок, — вздохнул Драко. — Я в школе был дураком. Но теперь я дарю ей цветы каждый день. — Не каждый день, — возразила Гермиона. — Иногда через день. — Значит, буду дарить каждый день, — твёрдо сказал он. — Тогда вон тот букет в углу, — хихикнула она. Драко встал, купил у девушки, продававшей цветы у входа в кафе, большой букет бордовых лилий и протянул Гермионе. — С понедельником, сердечко. Она покраснела, но взяла букет. — Ты невозможен. — Но ты меня любишь. — Люблю, — призналась она. — Ну и слава Мерлину и Богу, — вздохнул Драко, садясь обратно.

***

Вернулись домой около девяти вечера. Эд едва стоял на ногах от усталости, но был счастлив. — Мам, сегодня был лучший день, — сказал он, когда Гермиона одела его в пижаму. — Лучше, чем вчера? — спросила она. — Каждый день лучше, чем вчера, — философски заметил Эд. — Потому что каждый день я с вами. Драко, стоявший в дверях, почувствовал, как к горлу подступил комок. — Ты прав, сынок, — сказал он. — Семья делает каждый день лучшим. Они поцеловали Эда, пожелали спокойной ночи, и вышли.

***

Гермиона и Драко легли в кровать, обнялись. За окном тихо шумело озеро. — Какой чудесный день, — прошептала она, уткнувшись носом в его шею. — Лучший, — ответил он. Она подняла голову, поцеловала его в подбородок. — Драко? — М-м-м? — Ты правда боишься, что я перестану тебя любить? Он помолчал. — Иногда, — признался он. — В тишине, когда думаю о том, как легко мог потерять тебя. И Эда. Это... страшно. — Никогда, — твёрдо сказала она. — Я никогда не перестану тебя любить. Слышишь? — Слышу, — он прижал её крепче. — И никогда больше не бойся. Я здесь. Мы здесь. Навсегда. — Навсегда, — повторил он. — Доброй ночи, Дракончик. — Доброй ночи, Львёнок. Он поцеловал её в макушку, и они уснули, переплетённые, в своём тёплом доме, где ещё долго будут звучать смех и любовь.