Летопись двадцать первого века

Прошло ещё несколько лет после выхода книги. Мы с Курс Евро уже старухи. Нет, конечно уже старушенции, но мудрые при этом. Книгу читают во всём мире, её переводят на всё новые языки, а памятник Хранителю стоит в центре города, и каждый год цветов на постаменте больше, чем в прошлом. Но меня всю жизнь мучило одно. Его имя. Я так и не узнала, как звали Хранителя. Он обещал рассказать, но не успел, а потом мы похоронили его, и на могиле написали только Хранитель, потому что никто не знал другого имени. Я перебирала его вещи множество раз. Старые рисунки, книги, какие-то записки, но всё это было безрезультатно. Только, было это всё до вчерашнего дня. Вчера я разбирала дальний ящик в его комнате: от, который мы не трогали годами, потому что было больно. И там, нашла маленькую жестяную коробку из-под печенья. Ржавую уж лет пядисят, погнутую и немного пробитаю непонятно чем. Внутри её лежали фотографии. Старые ещё, довоенные. Там были чёрно-белые в перемешку с цветными. На одной из них мальчик лет пяти на фоне деревянного дома. На другой уже подросток с гитарой во дворе хрущёвки. На третьей был парень в военной форме, неулыбчивый совершенно, хотя форма сидит мешковато. На обороте подпись: Андрей, 2025 года, 28 августа. Но на самом дне был ещё паспорт. Потрёпанный, с потёкшими чернилами, с порванной кое где красноц корочки. Я открывала его дрожащими руками. В тексте было такое.

Фамилия: Листиков

Имя: Андрей

Отчество: Николаевич

Дата рождения: 17 августа 2007 года

Место рождения: Москва

Андрей. Его имя было Андрей! Я сидела и смотрела на эту маленькую книжечку, на фотографию угрюмогго парня в военной форме, и не могла поверить. Он был таким простым... Обычным даже можно сказать. С фамилией, похожей на осенние листья. Так я могла просидеть ещё очень долго, а потом меня как осенило. Это было странное предположение, и может это просто совпадение но... Я бросилась в Книжный зал, быстро нацдя на полке "Снег войны". Ту самую, написанную Курс Евро ещё до всего этого. Сев в углу зала, принялась резкими движениями перелистывать знакомые страницы. Повесть о партизанском отряде под Москвой в 1941 году. Один из главный герой: Никита Листиков, парень из деревни под Москвой по названию Ядромино. Вместе с другом Петром они помогают командирам партизан носить вещи на базы, попутно спасая людей. Сам Никита умирает в 1999 году, но у него остаются дети и внуки с правнуками. Курс Евро тогда, в начале двадцатых, прописала несколько поколений и в двадцать первом веке появляется Андрей Листиков. Я нашла ту главу перед самим текстом книги.

....Андрей Листиков, 2007 года рождения, живёт на окраине Москвы, в хрущёвке на улице…

Я перечитала этот абзац пять раз. Вот он! Андрей! Простой парень! Только что стал совершеннолетним, фотографируя старые дома, которые собираются снести; дом своего детства, двор, где гонял мяч. Мечтал поступить в Академию художеств в Петербурге, но денег не было. Идёт потом в армию: год срочной службы, казарма, дедовщина, грязь. Возвращается, потом работает, копит. В 2026 году его семья живёт бедно: мать одна, отец ушёл. Так что олатить сыну университет не могут. Он сам, по копейкам, откладывает с подработок. Ещё была девушка… Назовём её N. Они общались, но потом перестала: то ли из-за того, что он в участке отсидел по глупому поводу (ничего серьёзного прям), то ли просто разбежались. Не судьба в итоге произошла. В 2027 он наконец едет в Петербург и поступает. Начинается новая жизнь, новая симпатия: девушка, с которой они начали встречаться как раз перед войной. Та самая, про которую он упоминал, её дом ещё разбомбили в первый же месяц. А дальше пришла война и то что дальше мы знаем. Оттого я захлопнула книгу, в горле стоял ком. — Курс Евро, — Позвала я дрожащем голосом. Она была в соседней комнате, разбирала старые рукописи, — ты знала это?.. — Что знала? — Она подняла на меня глаза поверх очков. — Его имя, его настоящую фамилию! Ты же написала эту книгу, ты выдумала Никиту Листикова, а потом!… Потом он оказался прадедом... Хранителя? Курс Евро от этого молчала долго. Потом сняла очки, протёрла их стёкла платком. — Так ты нашла.. Скажу прямо, теперт без обвинявок и недоговорок.. Я не знала по это, — сказала она тихо, — Когда я писала книгу, я просто выдумывала историю. Выдумала фамилию Листиковы, мне она показалась подходящей, ведь все фамилии были отражением в сюжете характера персонажа. А потом, уже здесь, в Кунсткамере, когда Андрей… Когда Хранитель, будем так, рассказывал о своём детстве мне в один вечер, о матери, о том, что он из Москвы, я вдруг вспомнила, но тогда я не была уверена и не спрашивала потом. А когда его не стало, я… Я боялась проверить эту информацию, боялась, что это совпадение или что это будет слишком больно осознавать в дальнейшем. — Это было не совпадение, — тихо прошептала я, протягивая ей паспорт. — Это была судьба... Ты написала книгу о его прадеде, а он пришёл и спас мир. Курс Евро взяла из моих рук паспорт, посмотрев на фотографию. На лицо Хранителя: молодое, неулыбчивое, с казённым выражением, но в глазах всё равно тот самый свет. — Никита Листиков умер в 1999 году, — Шепнула она, — А его правнук... Правнук умер в 2031-м. Они оба оставили в истории след. Один в партизанском лесу, а второй в этой Кунсткамере. — Он не обзавёлся потомками, — продолжила я. — У Андрея не было детей, по он оставил после себя… Нас и множества других вещей считая город. Мы долго от этого сидели молча. За окном даже начало смеркалось. Орган в Музыкальном зале играл что-то тихое, вечернее. — Знаешь, — сказала Курс Евро наконец. — Я ведь описала в той главе его мечту. Андрей, тогда, в 2025 году, до армии армии, мечтал просто фотографировать дома. Старые дома хрущёвки которые уходят в прошлое. Сохранять память хотел. Он не знал, что будет сохранять не дома, а целую культуру. Он не знал что его имя впишут в историю, что простой парень из хрущёвки станет символом. — Он бы рассмеялся, — неожиданно ляпнула я. — Андрей.... Он бы наверное сказал: Да какой из меня символ? Я просто делал, что должен. И ведь прав будет.. Он делал то, что даёт плоды сейчас.. Мы обе от этого улыбнулись сквозь сдерживаемые слёзы. Я забрала его паспорт и положила обратно в коробку, решилав что на следующем издании нашей книги мы напишем его имя. Не только Хранитель, а Андрей Листиков, Хранитель. Чтобы все знали, чтобы никто не забыл, что за легендой стоит живой человек с биографией, с болью, с несбывшимися мечтами. А вечером я пошла на кладбище, села у его могилы и долго смотрела на простую надпись: «Хранитель». — Привет, Андрей, — . тихонечко прошептала я. — Я наконец узнала твоё имя. Спасибо тебе, за всё что тв для нас сделал. Ветер вновь зашевелил траву, где-то вдалеке играла музыка которая доносилась до меня лишь жалкими отрывками. И мне на секунду показалось, что он улыбнулся моим словам.