К чему приводит скука дьявола

Мир людей встретил Рико привычной свежестью и тишиной. Однако Рико этим особо не интересовался. Ему хотелось посмотреть на одно забавное зрелище, которое, судя по характерному запаху крови оборотней, происходило в нескольких километрах отсюда. «Похоже, там настоящее побоище», — с усмешкой подумал Рико, уже летя в нужную сторону. Однако картина, которую увидел Рико, не сильно его заинтересовала. Всё уже закончилось. Экзорцисты ушли, и на поле боя теперь оставался один лишь священнослужитель, который завершал «очищение» места, создавая защиту от нечестии. «Да уж, не стоило тратить своё время на этих отбросов, тогда бы успел», — с досадой подумал Рико, разглядывая довольно молодого священника. Это был юноша с тёмными волосами, от которых воняло краской. Похоже, парень скрывал свой истинный цвет. Рико принюхался — за дешёвой краской чувствовался другой запах. Светлый. Почти золотистый. Так пахнут чистые души, в которых много веры и доброты. — Какой интересный экземпляр, — тихо усмехнулся про себя Рико. — Хочу испортить... или съесть. Вообще души людей не входили в рацион демонов. Люди сами придумали такую глупость. Однако поглотить человеческую душу демон всё-таки мог. И в зависимости от чистоты души мощь демона возрастала. Проблема была в том, что для этого нужно было получить добровольное согласие человека. Да и приобретённая сила даже самой чистой души была ничтожной. Поэтому мало кто пользовался подобной практикой. Слишком муторно и бессмысленно. Но Рико сейчас думал не о силе. Он думал о том, как приятно будет смотреть, как этот чистый, светлый мальчик будет извиваться в муках выбора. Как вера в его глазах будет бороться с отчаянием. Как доброта, которой от него так разило, превратится сначала в страх, а потом — в ненависть. Ему точно нужно это увидеть. Священнослужитель тем временем закончил ритуал и, похоже, отправился обратно в деревню. Рико незаметно проследовал за ним. Юноша действительно пришёл в маленькую деревню неподалёку. Едва он вошёл в поселение, к нему тут же подбежали местные дети. — Натаниэль, ты вернулся! — прокричала маленькая девочка, бросаясь на руки юноше. — Где ты был? Натаниэль подхватил девочку, и его усталое лицо осветилось тёплой улыбкой, которая, казалось, сделала воздух вокруг чище. Рико, наблюдавший за этой сценой с ветви старого дуба на окраине, почувствовал лёгкое раздражение. Эта простая картина счастья резала глаз своей приторной безупречностью. — Ходил работать, Эмма, — мягко ответил Натаниэль, ставя девочку на землю и взъерошивая волосы подбежавшему мальчишке. — Убирал зло, чтобы оно не пришло в нашу деревню. — А оно страшное? — спросил мальчик с круглыми от любопытства глазами. — Зло всегда страшное, — серьёзно ответил юноша. — Именно поэтому мы с экзорцистами не даём ему подобраться к людям. А теперь бегите к матушке Элиз, она вас, наверное, уже потеряла. Дети послушно побежали обратно в приют при местной церкви, а Натаниэль направился в сам храм, служивший ему жильём. «Убирал зло, — мысленно передразнил его Рико, бесшумно скользя следом. — Если бы ты знал, щенок, какое зло сейчас стоит у тебя за спиной». Он чувствовал запах души особенно остро теперь, когда Натаниэль был так близко. Чистота, вера, доброта — всё это манило его, как запретный плод. Хотелось испортить, растоптать, испачкать. Но ещё больше хотелось заглянуть в эту душу, увидеть её через глаза, которые до сих пор ему так и не удалось рассмотреть как следует. Натаниэль зашёл в церковь и направился к своей комнате. Рико лишь закатил глаза, шагнул следом, морщась от лёгкого, но неприятного жжения на коже. Но вдруг в его голове созрела интересная идея. Он усмехнулся собственному коварству, спрятался в тени арки и дождался, когда Натаниэль выйдет из комнаты, оставив дверь незапертой. Как только шаги стихли в конце коридора, Рико скользнул внутрь. Он с наслаждением плюхнулся на узкую монашескую кровать и принялся ждать. Минут через десять дверь скрипнула. Натаниэль замер на пороге, сжимая в руках потрёпанный молитвенник. Его голубые глаза расширились, а рука сама потянулась к флакону со святой водой на поясе. Рико плавно подошёл к нему и перехватил её, прижимая юношу к стене. Его хватка была стальной, но бережной — пока что. — Тише, прелесть, — выдохнул он почти в самые губы, чувствуя, как участился пульс священника. — Давай не будем использовать то, что всё равно не сработает. Эти ваши святые штучки действуют только на слабых, низших демонов. Натаниэль дёрнулся, пытаясь вырваться, но даже не сдвинул демона ни на миллиметр. Вместо страха в его глазах вспыхнул гнев. — Что ты здесь делаешь, демон? — голос юноши дрогнул, но прозвучал удивительно твёрдо. — Что тебе нужно в доме нашего Господа? — Господа? — Рико усмехнулся, запрокинув голову, и его глаза на мгновение полыхнули алым. — О, здесь нет никого, кроме нас с тобой. А что мне нужно? — он приблизился ещё, почти касаясь щекой щеки Натаниэля, вдыхая аромат души, перебивающий дешёвую краску. — Пока просто поговорить. Он отпустил руку священника, но остался стоять вплотную, загораживая единственный путь к отступлению. Его взгляд скользнул по лицу Натаниэля, задержавшись на глазах. — Ты даже не представляешь, Натаниэль, какая редкая драгоценность живёт в этой груди, — его голос стал вкрадчивым, почти ласковым. — Чистая душа. Почти золотая. Такие, как ты, обычно долго не живут, знаешь? Слишком ярко светите. Слишком многих тянет на ваш свет. — Ты пришёл убить меня? — прямо спросил Натаниэль, сжимая молитвенник так, что побелели костяшки. В его голосе не было мольбы, только вызов. — Убить? — Рико рассмеялся, отстраняясь и начиная расхаживать по крошечной комнатке, которая была даже меньше его комнаты в доме Кенго. — Дьявол упаси. Я же сказал, что пришёл просто поговорить. Он отошел к окну, давая Натаниэлю больше места для манёвра. И уже через секунду ощутил прохладу святой воды. И рассмеялся. — Миленько, — Рико стряхнул капли с плеча, даже не оборачиваясь. — Твои попытки изгнать меня довольно забавны. Я бы предложил тебе использовать защитный круг, но и он тебе тут не поможет. Натаниэль не опускал флакон. Его рука дрожала, но не от страха — от напряжения. Второй рукой он уже достал распятие. — Именем Господа нашего, заклинаю тебя, демон, — начал он, и его голос окреп, наполняясь силой, которой Рико в нём не ожидал. — Покинь это святое место и не смей приближаться к душам невинных... — О, только не начинай эту тягомотину, — Рико закатил глаза, но в его голосе проскользнула лёгкая усталость. Он щёлкнул пальцами, и распятие в руке Натаниэля внезапно нагрелось — не обжигающе, но достаточно ощутимо, чтобы юноша рефлекторно ослабил хватку. — Во-первых, это не святой металл, а дешёвая латунь из местной церковной лавки, — спокойно пояснил Рико. — Во-вторых, я уже говорил, что не низший демон, которого можно прогнать парой цитат из Писания. В-третьих... Он резко обернулся, и в его глазах полыхнуло алое пламя. — ...я здесь, потому что сам захотел здесь быть. И уйду только тогда, когда сам этого захочу. Это понятно, святоша? Натаниэль кивнул, убирая бесполезные вещи на место. — Отлично, тогда садись, — одобрительно кивнул Рико, уже усевшись на его кровать. — Я постою. — Как хочешь. — Рико пожал плечами и принялся разглядывать комнату. — Убогонько. Даже у меня в аду комната больше. И обои лучше. У нас там, знаешь, дизайнеры работают — продажные души с хорошим вкусом. Некоторые при жизни архитекторами были, так теперь целые круги оформляют... — Ты пришёл поговорить об обоях? — перебил Натаниэль, и в его голосе мелькнуло раздражение. Рико усмехнулся. — Нет, конечно, нет. Я пришёл поговорить о твоей душе. Не хочешь её продать? Натаниэль моргнул. Такого прямолинейного подхода он явно не ожидал. Все эти годы его учили, что демоны — мастера лжи, полуправды и хитросплетённых сделок. А этот... этот просто предлагал, как торговец на базаре. — Прости, но нет. Моя душа принадлежит не мне, она принадлежит Богу. — Подожди-подожди, — удивлённый дьявол поднял руку в знак протеста. — Ты сейчас серьёзно? «Принадлежит Богу»? Что за устаревший тезис? — Это не тезис, это догмат, — ровно ответил Натаниэль, хотя в его глазах мелькнуло удивление от такой реакции. — Душа человека — дар Господа, и только Он может распоряжаться ею. — Ох, Господи, — вырвалось у Рико, и он тут же хихикнул собственной невольной молитве. — Слушай, милый, давай начистоту. Если твоя душа принадлежит Богу, то почему я стою здесь, в твоей комнате, и предлагаю за неё вполне реальные блага? Почему твой Бог не защитил тебя от меня? Почему позволил демону беспрепятственно войти в храм и усесться на твою кровать? Натаниэль сжал зубы. — У Бога есть свои планы. Мы не можем их постичь. — Классическая отмазка, — Рико закатил глаза, но без обычного яда. Скорее с усталостью. — «Пути Господни неисповедимы», да? Удобная штука. Когда что-то идёт не так — это «план Бога». Когда хороший человек страдает — «Бог испытывает его веру». Когда демон сидит на кровати священника и обсуждает продажу души — «у Бога есть планы». Он подался вперёд, и его голос стал тише, соблазнительнее. — Поверь мне, кроме тебя, в вашей церкви нет ни одного человека, кто по-настоящему верит в Бога. Все они продажные шкуры, которые в любой момент предадут тебя ради лишней монеты в карман. — Замолчи, я хочу, чтобы ты ушёл, — закричал Натаниэль. Его голос не дрожал, хотя руки заметно тряслись. — Сейчас же. Ты не получишь мою душу. Убирайся. Рико смотрел на него долгих пять секунд. Потом усмехнулся — беззлобно, почти грустно. — Хорошо, — сказал он, подходя к окну. — Как скажешь, святой отец. Но я еще вернусь. До завтра, прелесть. Он быстрым движением открыл окно и выпрыгнул, с ухмылкой послав Натаниэлю воздушный поцелуй. — Господи, помилуй, — тихо произнёс Натаниэль, оставаясь в комнате совершенно один.

***

— Ичиро, мне кажется, я нашёл себе развлечение на ближайшие пару недель, — просиял Рико, влетая в комнату брата. — Рад за тебя, — пробормотал Ичиро, по-прежнему занятый документами. Рико обиженно хмыкнул, но продолжил рассказ: — Я нашёл священнослужителя с чистой душой, хочу осквернить его душу или хотя бы поглотить силу. — Просто замечательно. — Ты даже не спросишь, какой он? — Зачем? — Ичиро аккуратно вытащил из-под руки Рико один из свитков, развернул и снова уткнулся в него носом. — Ты всё равно сделаешь то, что захочешь. Как всегда. — Он молодой, — Рико не унимался, свешиваясь с края стола, чтобы заглянуть брату в лицо. — С тёмными волосами, но под краской — медный. А глаза кристально голубые и чистые. Я таких давно не встречал. Душа почти золотая. Ичиро наконец оторвался от документов и посмотрел на брата. — И что, этот золотой священник обрадовался твоему визиту? — Не то чтобы, — Рико улыбнулся, вспомнив забавную ситуацию, — прогнял меня распятием. Святая вода, молитвы, весь набор. Такой забавный. Дрожит весь, но стоит на своём. — Значит, не дурак, — сухо заметил Ичиро. — В отличие от некоторых, кто лезет в церковь с демонической сущностью и удивляется, что его изгоняют. — Меня не изгнали, — поправил Рико с достоинством. — Я ушёл сам. Потому что захотел. А завтра вернусь. — Завтра? — Ичиро отложил свиток и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Рико, тебе нельзя так часто покидать мир демонов. Кенго будет очень зол... — А мне по-прежнему всё равно. Уж как-нибудь переживу еще парочку наказаний.