С возвращением | Аврор Грейнджер

Вечер в новой квартире Гермионы был таким же минималистичным и холодным, как и её новая жизнь. Здесь не было уютных пледов, стопок старых книг или аромата сушеных трав. Только голые стены, функциональная мебель и запах крепкого кофе. Гермиона сидела за кухонным столом, всё еще в своем черном облегающем комбинезоне. Она сняла только бомбер и портупею — та теперь лежала на стуле, напоминая сброшенную змеиную кожу. Джинни, которая пришла без приглашения, но с бутылкой вина для Гермионы, бесшумно возилась у плиты, пытаясь соорудить что-то похожее на ужин. — Каси спит, — тихо добавила Джинни, ставя на стол две тарелки. — Она заснула прямо на ковре в гостиной Гермиона едва заметно кивнула, и её напряженные плечи на мгновение опустились. Это была единственная трещина в её броне, которую она позволяла себе только в присутствии Джинни. И только тогда, когда за дверью воцарялась тишина. — Спасибо, Джин, — голос Гермионы прозвучал мягче, но она всё еще не прикасалась к еде. Её взгляд был прикован к портупее, висящей на стуле. — Ей трудно дается переезд. Лондон слишком шумный. В Берлине было... спокойнее. Джинни села напротив и разлила вино. Она знала, что «спокойствие» в Берлине было относительным, и знала, чего стоило Гермионе сохранить существование Каси в тайне от всех, включая Гарри и Рона. — Она удивительная, Гермиона. В ней столько... — Джинни замолчала, подбирая слова, чтобы не задеть старую рану. — В ней столько силы. Но ты не можешь вечно держать её за закрытыми дверями. Рано или поздно кто-то увидит её. — Не сейчас, — отрезала Гермиона, и её голос снова стал стальным. Она поправила высокий воротник комбинезона, словно он душил её. Джинни вздохнула, крутя бокал в руках. — Малфой сегодня в Министерстве был сам не свой. Он мечется, Гермиона. Ты выбила его из колеи своей тактикой, но больше всего — своим холодом. Если он узнает… Гермиона резко подняла взгляд. Её глаза, обрамленные тенями от усталости, вспыхнули недобрым огнем. — Он ничего не узнает. Она сделала глоток вина, но её рука, скрытая длинным черным рукавом, едва заметно дрожала. — Завтра он снова придет в зал. Он думает, что борется со мной, но на самом деле он борется с призраками, которых сам же и создал. Пусть тренируется. Ему полезно выбивать дурь из своей головы. Джинни посмотрела на Гермиону — женщину, которая превратила себя в живой щит. — Ты не можешь вечно быть только солдатом, Гермиона. Да и, ты же знаешь, что то что было с Асторией, было не тем, что ты увидела. — Мне плевать, ты это знаешь. Закрыли тему Малфоя. Еще 6 лет назад. Как ты себя чувствуешь? — Гермиона перевела тему на беременность Джинни. Джинни мягко улыбнулась, положив руку на еще плоский живот. Эта тема была единственным мостиком, который связывал их нынешних с теми девочками, которыми они когда-то были в Гриффиндорской гостиной. — Блейз носится со мной так, будто я сделана из тончайшего фарфора, — Джинни тихо рассмеялась, и в её глазах промелькнуло тепло. — Знаешь, я никогда не думала, что Забини может быть таким... дотошным. Он скупил половину аптеки, составил график моего питания и каждый вечер читает вслух книги по магической эмбриологии. Иногда мне кажется, что он переживает больше, чем я сама. Гермиона смотрела на подругу, и в её взгляде на мгновение отразилась щемящая тоска, которую она тут же подавила. Она сделала глоток вина, чувствуя, как внутри всё сжимается. Её собственный опыт был иным — одиночество в холодных палатах берлинского магического госпиталя. — Блейз всегда умел ценить то, что принадлежит ему, — просто сказала Гермиона. Её голос был лишен эмоций, но это была правда. — Он обеспечит тебе безопасность, Джин. — Он надежный, Гермиона. Правда, — Джинни внимательно посмотрела на подругу. — Ты перевела тему, но я вижу, как ты сжимаешь бокал. Ты можешь сколько угодно говорить, что тебе плевать на историю с Асторией, но твой «лед» — это просто способ не сгореть. Блейз говорит, что Драко рассказал ему… Гермиона резко поставила бокал на стол. Звук получился слишком громким в тишине кухни. — Мои чувства не имеют значения, Джинни. Имеет значение только то, что я могу защитить Каси и выполнить свою работу. Если для этого мне нужно быть мертвой внутри — я буду. Она встала, её черный облегающий комбинезон тускло блеснул в свете лампы. Она подошла к окну и настежь распахнула его, впуская в душную кухню ледяной лондонский воздух. — Тебе пора, Джин. Блейз наверняка уже извелся, глядя на часы. А мне нужно подготовиться к завтрашнему дню. В восемь утра я должна быть в зале. Джинни поняла, что лимит откровений на сегодня исчерпан. Она встала, подошла к Гермионе и на мгновение прижалась щекой к её плечу — осторожно, зная о её реакции на прикосновения. — Береги себя. И её. Когда дверь за Джинни закрылась, Гермиона еще долго стояла у окна. Холодный ветер забирался под высокий воротник комбинезона, но она его не чувствовала. Она думала о словах Джинни. «Не то, что ты увидела».