С возвращением | Аврор Грейнджер

День спустя тяжелые двери седьмого зала открылись. Виктор Крам вошел внутрь, небрежно перекинув через плечо массивную сумку. Он стал еще мощнее со времен их последней встречи, а его лицо пересекало несколько новых шрамов, полученных в болгарском спецназе. Гермиона стояла в центре зала. Она уже три дня не выходила отсюда, питаясь только восстанавливающими эликсирами. На ней не было портупеи — только черный комбинезон, пропитанный потом, и тяжелые ботинки. Вокруг неё маты были покрыты тонким слоем льда, который не таял. Виктор остановился, глядя на неё своим тяжелым, проницательным взглядом. Он не стал спрашивать «как ты?». Он почувствовал запах смерти и ледяной магии еще на входе. — Гермиона, — прогудел он своим низким голосом. — Ты похожа на клинок, который перекалили в печи. Она даже не повернулась. — Шрайбер забрал её. Крам замер. Его кулаки сжались так, что хрустнули суставы. Он был одним из немногих, кто знал тайну Гермионы. Он помнил маленькую Каси, помнил, как Гермиона прятала её в Берлине. — Ты хочешь выжечь себя за эти дни, чтобы стать машиной, — Виктор медленно снял куртку, обнажая гору мышц. — Но если ты сгоришь раньше встречи, ты её не спасешь. — Значит, сделай так, чтобы я не сгорела, а превратилась в пепел, который убивает, — она наконец повернулась, и Виктор невольно вздрогнул. Перед ним была не подруга юности. Это была «Ледяная ведьма» в своей самой страшной форме. — Семь дней, Виктор. Крам встал в стойку. В следующую секунду он рванул вперед, нанося сокрушительный удар. Гермиона ушла в сторону, её черный силуэт мелькнул, как тень, и зал наполнился звуками тяжелых ударов и хрустом ломающегося льда. Весь день и всю ночь зал номер семь не знал тишины. Звуки борьбы — глухие удары тел о маты, свист рассекаемого воздуха и треск нарастающего льда — слились в один бесконечный ритм. Виктор не давал ей передышки. Каждый раз, когда Гермиона закрывала глаза дольше чем на секунду, он атаковал, заставляя её тело работать на чистых рефлексах, когда разум уже давно сдался.

***

На следующее утро, когда двери зала привычно распахнулись для плановой тренировки авроров, Гарри, Рон и Драко застыли на пороге. Воздух в помещении был таким холодным, что у вошедших мгновенно пошел пар изо рта. В центре зала Виктор Крам, возвышающийся над Гермионой как гранитная скала, наносил серию тяжелых, сокрушительных ударов. Гермиона, чья одежда насквозь промокла от пота и прилипла к телу, двигалась рвано. Её лицо было серым от истощения, глаза ввалились, а на скуле, поверх старой ссадины, расцветал новый кровоподтек. Она сделала выпад, пытаясь перехватить руку Виктора, но её пальцы соскользнули. Она была слишком слаба. — Медленно! — рявкнул Крам, и его голос ударил по ушам авроров, как молот. Он резко сменил направление и мощным толчком в грудь отправил Гермиону на маты. Она пролетела несколько метров и упала, тяжело хватая ртом воздух. Её черный облегающий комбинезон был испачкан белой пылью от магнезии и льда. — Ты сдохнешь в первые пять минут, Грейнджер! — Виктор стоял над ней, его лицо было искажено гневом, который казался слишком реальным. — Твоя техника — мусор! Ты думаешь о боли, а не о цели! Вставай! Гермиона попыталась подняться, опираясь на дрожащие руки. Её пальцы впились в маты, костяшки побелели. Она выглядела жалко, и это зрелище заставило Рона сделать шаг вперед, но Гарри удержал его за локоть, заметив ледяной блеск в глазах Крама. — Я... еще раз... — прохрипела она, поднимаясь на колени. — Еще раз что? Снова провалишь захват? — Виктор внезапно схватил её за воротник комбинезона, рывком поднимая на ноги и встряхивая. — Он не будет ждать, пока ты восстановишь дыхание. Он вырвет тебе сердце, пока ты будешь вспоминать, чему тебя учили в школе! Ты ничто, Грейнджер! Пустое место в черной форме! Гермиона дернулась, пытаясь вырваться, но Крам лишь сильнее сжал пальцы. — Ты хочешь спасти? С таким настроем ты только принесешь ему еще один труп! Слово «спасти» повисло в воздухе. Никто из авроров не понял, о ком речь, но для Гермионы это стало последней каплей. Изнутри неё вырвался нечеловеческий крик, и температура в зале упала еще на десять градусов. Маты под ногами Виктора мгновенно покрылись инеем. Она ударила его — не технично, а с яростью раненого зверя. Виктор принял удар на блок, но сила импульса заставила даже его отступить на шаг. — Вот так! — прорычал он, и на его губах появилась жестокая усмешка. — Ненавидь меня! Ненавидь себя за каждую секунду слабости! Снова! Авроры смотрели на это, оцепенев от ужаса. Драко Малфой сжимал в кармане флакон с тем самым зельем, чувствуя, как его бьет дрожь. Он видел, что Крам намеренно уничтожает её личность, превращая её в живое оружие, лишенное страха и жалости к себе. Гермиона рухнула на колени, и звук её падения эхом отозвался в абсолютной тишине замершего зала. Она тяжело дышала, уткнувшись лбом в холодный мат, а капли пота и крови медленно стекали с её подбородка, пропадая в черной ткани комбинезона. Виктор не дал ей и секунды. Он резко шагнул вперед и нанес удар ногой, намеренно целясь в плечо, чтобы опрокинуть её окончательно. — Вставай, — его голос был сухим и безжалостным. — Ты уже мертва, Грейнджер. Ты просто еще не поняла этого. Она лишь глухо застонала, её пальцы судорожно царапали поверхность мата. Ресурс тела был исчерпан, магия выгорела дотла. Гарри сделал шаг вперед, его лицо исказилось от боли за подругу, но Крам даже не взглянул на него. Он наклонился к самому уху Гермионы, и его следующий шепот прорезал тишину зала, как бритва по живому мясу. — Я знаю, что заставит тебя включиться уже. Прости, — он сделал паузу, и его голос стал ледяным, — но вспомни, черт возьми, Мюнхен. В ту же секунду воздух в зале, казалось, превратился в жидкий азот. Авроры, стоявшие у дверей, невольно отшатнулись, когда от Гермионы во все стороны ударила волна такой плотной, черной ярости, что свет магических ламп на мгновение погас. Произошедшее далее не смог бы описать ни один из присутствующих. Это не было движением — это был телепорт. В одну долю секунды Гермиона была на полу, а в следующую — Виктор Крам уже летел спиной вперед, пробивая своим телом стойку с тренировочным оружием. Прежде чем он успел коснуться пола, она уже была над ним. Гермиона прижала его к матам, впечатав колено в его грудную клетку с хрустом, который заставил вздрогнуть даже Рона. Её пальцы мертвой хваткой впились в его горло, а вторая рука, охваченная призрачным белым пламенем, была занесена для удара, который должен был стать последним. Она возвышалась над ним, похожая на демона мести. Её глаза полностью выцвели, превратившись в два сверкающих ледяных кристалла, а зрачки исчезли. На скуле пульсировала кровь, но она не замечала этого. Она была готова уничтожить его, стереть в порошок за одно упоминание того дня в Мюнхене, который она поклялась забыть. — Еще... одно... слово... — прошипела она, и из её рта вырвалось облачко морозного пара. Виктор, чье лицо начало стремительно синеть от нехватки воздуха, внезапно... усмехнулся. Он тяжело откашлялся, глядя в её безумные глаза, и едва заметно кивнул. — Ну... наконец-то, — прохрипел он, через силу выдавливая слова. — Ты проснулась. Гермиона замерла. Её рука, окутанная магическим пламенем, мелко дрожала в паре сантиметров от его лица. Реальность медленно, болезненно начала просачиваться сквозь пелену ярости. Она увидела испуганные лица авроров. Она медленно ослабила хватку на горле Виктора и поднялась. Её движения были механическими, как у сломанной куклы. Она не смотрела на Крама. Она смотрела на свои руки, которые всё еще искрились ледяной магией. — Занятия проведёшь сегодня ты. Мне нужно в душ. Гермиона развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Каждый её шаг оставлял на матах едва заметный след инея, который медленно таял в тяжелом, спертом воздухе зала. По спине между лопаток бежала тонкая струйка пота, а плечи едва заметно подрагивали от остаточного адреналина. Виктор остался сидеть на полу, жадно глотая воздух. Он прижал ладонь к шее, где отчетливо проступали следы её пальцев. Когда Гарри и Рон сорвались с места, чтобы броситься к ней, Крам резко поднял руку, останавливая их. — Не трогайте её, — прохрипел он, морщась от боли при каждом слове. — Сейчас к ней нельзя подходить. Вы видели это... Она не здесь и может уничтожить любого из вас. Авроры застыли, провожая взглядом её удаляющийся силуэт. Гермиона скрылась за дверями душевых, и звук захлопнувшейся двери отозвался в зале финальным аккордом. Виктор тяжело поднялся, опираясь на стойку для оружия. Он сплюнул кровь на маты и обвел взглядом строй притихших, ошеломленных авроров. Его взгляд задержался на Драко, который так и не убрал руку из кармана, где сжимал флакон. — Вы слышали её, — Крам выпрямился, и его мощная фигура снова заняла центр зала. — Занятия проведу я. Грейнджер дала вам шанс увидеть, как выглядит настоящий враг. А теперь я научу вас, как против такого врага продержаться хотя бы минуту. В пары! Быстро!