Целый нефрит и битая черепица

      Ночной мрак стал понемногу таять и отступать, когда Цинши провели до двора Юй Цзялань и оставили там. Юноша без лишнего почтения поблагодарил проводившего его адепта и тут же торопливо скрылся в недрах двора. Он не обратил внимания ни на широкий экран, что расположен был прямо за главными воротами, ни на общее убранство покоев, которому даже в сумеречном мареве особую прелесть дарили пышно цветущие деревья и кусты, ни на внешних учениц, которые спали на низких топчанах во внешней комнате. Шаг Цинши был тих и скор, и очень быстро он добрался до внутренних покоев Юй Цзялань.       Бесшумно отворив дверь, Цинши вошел и огляделся. Здесь было не так темно, как в остальном дворе, на столе еще теплилась призрачным огоньком оплавившаяся свеча: а у нее, уложив голову на скрещенные руки, в одних нижних одеждах спала молодая госпожа. Едва Цинши увидел ее, как выражение его лица расслабилось, и даже призрак боли от печати Акации истлел, как истлевала за окнами ночь. Юноша неспешно, но стараясь ступать тяжело, приблизился к Юй Цзялань и мягко позвал ее:       — Госпожа, — девушка не отозвалась, лишь нахмурила во сне лоб. Волосы ее были заплетены в тугую косу и спускались на грудь, а руки, лишенные расшитых рукавов и украшений, казались особенно тонкими. Цинши осторожно приподнял Юй Цзялань за предплечья, шепотом сказав: — Госпожа, не стоит спать здесь, вы замерзните и совсем не отдохнете. Пойдемте, я отведу вас в постель.       Юй Цзялань сонно открыла глаза, но тут же вновь захлопнула их и что-то неразборчиво пробормотала. Едва ли этого было достаточно, чтобы ее разбудить, но девушка позволила себя поднять, а после и подхватить на руки. Цинши отнес Юй Цзялань к кровати с резным балдахином и устроил на мягких одеялах. Пока он укладывал девушку в правильную позу и укрывал, Юй Цзялань наконец, немного пришла в себя.       В один миг она резко дернулась, схватила запястье Цинши и воскликнула:       — Ты!.. — несколько мгновений девушке потребовалось, чтобы привести мысли в порядок, а затем она продолжила: — Ты вернулся! — Юй Цзялань огляделась и принялась сонно моргать: образы из сна и случившиеся в этот день вещи игриво путались перед ее взором. — Который сейчас час?       — Ху-ши, госпожа, — мягко ответил Цинши, освобождая свое запястье и укладывая Юй Цзялань обратно. Укрыв ее теплым одеялом до подбородка, он сказал. — Я вернулся, а вы спите за столом. Неужели эти люди снаружи не смогли о вас позаботиться?       Юй Цзялань только лежа в мягкой постели почувствовала, как затекло и продрогло все ее тело. Глубоко вздохнув и с удовольствием поерзав, чтобы устроиться удобнее, она ответила:       — Нет, девушки прилежны… Я просто не могла отрешиться от тревог. Даже неловко как-то, — Юй Цзялань зевнула, опустив голову, чтобы уткнуться в одеяло лицом. — Это место такое красивое и умиротворяющее, а я только переживаю с самого прибытия.       — В этом нет ничего необычного, — утешил Цинши. Он опустился на колени на лавочку для ног, что стояла у самой кровати, и теперь его лицо было на одном уровне с лицом Юй Цзялань. — Вы в незнакомой секте, рядом незнакомые люди… Даже Лао-цзы на вашем месте не смог бы избежать волнения.       — Это правда, — согласилась Юй Цзялань и только теперь, осмотрев своего слугу, встревоженно спросила: — Как печать? Все прошло хорошо? Тебе было больно?       — Все хорошо, — с легкой улыбкой ответил Цинши. Обернувшись, он показал чуть припухший узор на задней части шеи. Юй Цзялань приподнялась, чтобы рассмотреть лучше, и, протянув руку, коснулась черного контура печати кончиками пальцев. Он был очень горячим. Девушка спросила:       — Тебе рассказали о ее действии? Мне нужно будет… — Юй Цзялань замялась, не находя слов, пока Цинши оборачивался обратно и оправлял воротник. — В иных историях говорится об удивительных магических массивах, попав в которые человек слушается каждого слова другого. Это тот случай?       — Простите, госпожа, я не знаю, — честно ответил Цинши. Увидев, как, опускаясь обратно на постель, Юй Цзялань обеспокоенно поджала губы, он подоткнул одеяло и добавил: — Если я верно понял из вашего разговора с главой школы, вам предстоит выбрать себе учителя, а так как вы никого тут не знаете — они непременно придут знакомиться, или пригласят вас к себе. В этот момент вы и сможете расспросить горных лордов о печати: они должны знать.       — Да, ты прав, — согласилась Юй Цзялань и наконец расслабилась. Она устремила взгляд в потолок, размышляя о будущем, но долго поддерживать отрешенный облик не смогла и глубоко зевнула. Цинши тихо усмехнулся.       — Еще очень рано, госпожа, отдохните. Раньше сы-ши вас никто не посмеет тревожить.       — Хорошо, — согласилась Юй Цзялань, но, едва Цинши принялся подниматься, встревоженно спросила: — Ты останешься во внешней комнате?       — Там спят внешние ученицы, боюсь, мне не следует ложиться рядом с ними, — ответил юноша. Заметив разочарованное выражение на лице хозяйки, он спросил: — Мне разбудить их и отослать?       — Нет-нет, пусть отдыхают… — вздохнула Юй Цзялань. Осмотрев Цинши с головы до ног, она сказала: — Мы вместе проделали долгий путь, потому тебе теперь тоже стоит отдохнуть.       — Спасибо, госпожа, — улыбнулся Цинши и, поклонившись, ушел. Юй Цзялань смотрела ему вслед и тревога таяла в ее душе. Цинши был, как и всегда, тих и исполнителен, несмотря на непривычный интерьер комнаты, одежда его была в порядке и лишь на рукаве можно было рассмотреть несколько темных пятнышек. Юй Цзялань не придала им значения. Тихо фыркнув, на столе погасла свеча.       Вышло так, как и предполагал Цинши: к обеду пришел один из учеников пика Лунцзи и передал послание учителя Е: та хотела навестить Юй Цзялань. Лишь миг помедлив, девушка согласилась: все же, кроме робости, ей было интересно все вокруг, а особенно — люди. Юй Цзялань не хотела упускать возможности подружиться с кем-то.       Однако, едва учитель Е показалась во дворе Юй Цзялань в сопровождении своих учеников, девушка поняла, что вряд ли сможет завести с ней дружеские отношения. Это была та женщина, что во время прибытия Юй Цзялань говорила наравне с главой школы. Она была высока, статна, светлые одежды закрывали ее шею и запястья, а лицо замерло в спокойном выражении, что из-за строгости образа казалось суровым. Учитель Е напоминала конфуцианского ученого из тех, что никогда не улыбались и самым сладким языком считали скрежетание цифр.       И все же, приблизившись, учитель Е вежливо ответила на приветствие Юй Цзялань и даже немного улыбнулась, явно через силу. От такой улыбки Юй Цзялань почувствовала себя еще более скованно.       Учитель Е, между тем, села на предложенное ей место, неспешно осведомилась о самочувствии Юй Цзялань, и лишь после сказала:       — Эта учительница понимает, что вы, молодая госпожа, можете чувствовать себя сейчас растерянно. Глава школы наказал вам выбрать учителя для себя и, пусть срок выбора не был обозначен, очевидно, что затягивать с этим не стоит, — Юй Цзялань не переживала из-за слов главы школы — ровно до этого момента. И в самом деле, кто знает, сколько готов будет ждать Суй Цзинь ее ответа? А что, если сам он решит выбрать ей наставника?.. Но учитель Е не заметила эффекта, который произвели ее слова. Сложив руки, она сказала: — Прежде чем выбрать, вам нужно знать устройство школы, и эта учительница решила взять на себя смелость о нем рассказать.       Пересохшее горло Юй Цзялань торопливо промочила чаем и, коротко взглянув на Цинши, ожидающего поодаль, сказала:       — Я буду очень благодарна…       — Можете звать меня «учитель Е».       — Учителю Е, — согласилась Юй Цзялань и растерянно улыбнулась. — Я никогда не была знакома с устройством школ заклинателей, потому мне любопытно выслушать вас.       Девушка выглядела растерянной, но прилежной и внимательной: невозможно было, глядя на нее, не испытать к мягким чертам лица и доброму нраву нежность. Юй Цзялань обладала особым строением тела, но внезапно учителю Е подумалось, что и душа ее не так проста, и располагает к себе любого, кто имел с Юй Цзялань счастье завязать разговор. Впрочем учитель Е, полное имя которой было Е Сянфэн, за внешне спокойным и податливым нравом была холодна, словно зимняя вьюга. Лицо ее, в обычное время спокойное, еще могло состроить разные эмоции, но души же не касалась ни одна из них. Отчасти это было следствие долгих лет совершенствования, отчасти — сама суть нрава Е Сянфэн, но к очаровательной девушке напротив себя она испытывала самое большое легкий интерес.       Однако, слова учителя Е были безукоризненно вежливы и разумны, Юй Цзялань и Цинши прислушивались к ним с большим вниманием.       — Секта Дасянь славится древней историей и великим предками, которые достигли огромного мастерства в своих практиках. Во всех Центральных равнинах и за их пределами есть лишь несколько кланов, что могут сравниться с нами влиянием, но нет ни одного, кто сравнился бы мастерством, — учитель Е говорила спокойно и уверенно, словно каждое ее слово было правдой. Юй Цзялань слушала, приоткрыв от удивления рот и внимая каждому слову женщины, а Цинши опустил взгляд. Он знал, что, как и благородные господа, праведные заклинатели любят приврать о своем положении, потому речам об огромном влиянии секты Дасянь от ее адептов можно верить в лучшем случае на треть. Учитель Е между тем продолжала: — Это привлекает к нашим дверям множество талантливых совершенствующихся. А достичь подобного статуса нам помогли не только усилия великих предков, но и особенное внутреннее устройство школы.       Учитель Е подала знак и один из ее адептов, приблизившись, поставил на стол перед Юй Цзялань нечто увесистое, накрытое плотной тканью с нефритовым узором. Мгновение помедлив, адепт убрал ткань, и взору молодой госпожи открылось удивительное приспособление: миниатюра секты. У квадратного ящика не было двух стен, из-за чего можно было рассмотреть девять горных шпилей, маленьких, но небывало детализированных. Такие ящики использовали, бывало, в театрах и для представлений детям богатых семей, но Юй Цзялань видела подобное лишь пару раз в жизни.       Учитель Е пояснила:       — Эту модель мы используем, чтобы показать новым адептам нашу школу. Эта учительница решила, что и вам для лучшего понимания ее стоит увидеть.       Юй Цзалянь в самом деле была поражена: горные пики на миниатюре оказались выполнены с огромным мастерством. Домики размером не больше ногтя большого пальца состояли из тонких бамбуковых реек, деревья садов — из сухих веточек с пучками крашенного пуха вместо листьев, а подножья пиков устилал изумрудный мох. Казалось, вот-вот между крутыми горными отвесами полетят маленькие заклинатели на сияющих мечах — до того картина была прелестна!       Учитель Е между тем показала на один из пиков, что был к молодой госпоже ближе всех прочих. Он был ниже других, но шире, и в начале выложенных мелкими плитками дорожек стояли каменные ворота. Женщина сказала:       — Это пик Лунцзи, на котором мы сейчас находимся. Он считается главным среди всех прочих пиков, потому тут протекает вся административная работа. Здесь принимаются новые ученики, и здесь они живут первые несколько лет прежде, чем разойдутся по своим учителям. Здесь останавливаются гости школы. Здесь, — учитель Е указала на резиденцию с красными крышами, расположенную чуть в отдалении от остальных зданий, в бамбуковом лесу: — Находится резиденция главы школы. Глава Суй не имеет собственного пика, но каждый из девяти — в его подчинении, потому совершенствоваться он может, где пожелает. Большую часть времени, однако, глава проводит на пике Лунцзи, следя как за управлением пиком, так и всей школой, — учитель Е чуть отстранилась от миниатюры секты и, поглядев на Юй Цзялань, сказала. — Если вы выберите эту учительницу своей наставницей, то не будете ни в чем нуждаться. Хотя бы оглянитесь вокруг, — женщина взглядом указала на высокие потолочные балки с тонкой резьбой, цветные ширмы, золото и нефрит покоев, в которых разместили Юй Цзялань. — В иных местах и условия у вас будут иные. На пике Лунцзи же вы сможете всегда обратиться ко мне или прямо к главе школы по любому вопросу, спуститься к город, если того пожелаете, или отправиться на любой другой пик для медитации. Конечно, выбор за вами, но среди других пиков не найти такого же во всех смыслах удобного, как пик Лунцзи.       Учитель Е говорила очень убедительно — но отчего-то Юй Цзялань не прониклась ее речью. Одна близость главы школы была для нее важным недостатком, да и количество людей вокруг… Находясь в своем… довольно щепетильном положении, Юй Цзялань больше прочего хотелось оказаться подальше от толп, желающих повышения своего совершенствования. А ведь учитель Е упомянула и гостей секты. Может ли кто-то из них возжелать?..       Юй Цзялань постаралась отбросить эти мысли, коротко тряхнула головой и нахмурила брови. Пик Лунцзи, конечно, хорош, но девушка не решилась бы всерьез рассматривать проживание здесь. Только если иные варианты были бы еще хуже. Что же до богатств пика, то Юй Цзялань с легкостью человека, что никогда не испытывал нужды, отринула их в своей душе — важно ведь каков ты, а не где.       Не желая прямо отказывать учителю Е, девушка спросила:       — Вы сказали, что глава школы «следит за управлением»… Выходит, заботами не только пика, но и школы, занимаетесь вы?       Учитель Е улыбнулась краешками губ: на миг ее выражение стало даже мягким. После того она сказала:       — Да, управленец я лучший, чем заклинательница. Вы в любом случае однажды узнаете это, потому позвольте больше рассказать о себе. Пусть это будет знаком того, что я хочу подружиться, — Юй Цзялань от таких слов невольно вздрогнула, но учитель Е не заметила этого и рассказала: — Свой пост я заняла в юности, когда все силы отдавала совершенствованию. Эта учительница не была непревзойденным талантом, но оставалась усердной и праведной, потому мои усилия были оценены по заслугам тогдашним главой школы. Однако, через некоторое время я родила ребенка, — учитель Е, что до этого смотрела на цветущие деревья, поглядела прямо на Юй Цзялань. — Госпоже, должно быть, неизвестно, но беременность и роды пагубно сказываются на уровне сил заклинательницы. Потому советуют завести ребенка как можно раньше: если же уровень сил будет высок, то и рассеется после родов он почти полностью. Эта учительница, родив, была едва ли на уровне среднего ученика, — учитель Е усмехнулась. — Сейчас, конечно, мой уровень сил куда выше, и я продолжаю совершенствоваться, пусть и с некоторыми трудностями — однако больше не достигну того уровня, которого могла.       Юй Цзялань не нашлась со словами:       — Я в самом деле этого не знала…       — Не пугайтесь и не расстраивайтесь, — легко сказала учитель Е. — Я ничуть не жалею о сделанном выборе и довольна своим нынешним положением. Однако, так как я не могу теперь полностью развить свой потенциал, то и заклинательству уделяю не так много времени. А вот глава школы совершенствуется прилежно — потому я взяла на себя часть его обязательств. Это в смертном царстве люди борются за крупицы власти, в мире заклинателей же постижение пути дао куда ценнее. К тому же, глава школы — мой шисюн и хороший друг, эта учительница рада оказать ему посильную поддержку, — учитель Е опустила глаза и гордо закончила. — В школе Дасянь ценят почтительность к старшим и помощь друг другу.       Слушая, Юй Цзялань поражалась все более и более — в привычном ей мире такое в самом деле не было возможно! Ведь кто не хотел бы занять пост главы целой школы? Кто уступил бы свое влияние? Только глупец! Не первый раз, но теперь небывало явственно Юй Цзялань ощутила, что оказалась в совсем другом, причудливом и по-своему притягательном мире.       Девушка с искренним любопытством сказала:       — Учитель Е, расскажите о школе еще!       Спокойное, словно озерная гладь лицо учителя Е едва ли тронуло довольное выражение. Она вновь указала на миниатюру:       — Пик Чжушу является пиком, где хранятся и приумножаются потомками разные боевые техники. На нем расположен большой архив, в котором хранится как история школы, так и подвиги наших уважаемых предков. Адепты пика одержимы совершенствованием своих боевых техник — как и ученики Далян-ли, арсенала божественного оружия. Большую часть года арсенал закрыт, и адепты должны следить за его покоем: в это время они оттачивают навыки сражения. Люди с Чжушу считают, что залог успеха в бою — техника, а адепты Далян-ли — что и самой лучшей технике не победить без хорошего меча. Ученики часто спорят между собой, или даже устраивают тренировочные сражения, чтобы помериться силами. Эти два пика стоят рядом, — учитель Е указала на высокий серый пик по западную сторону от Лунцзи и зеленый приземистый холм, едва ли выше самого Лунзци, с восточной стороны. Посмотрев на них, Юй Цзялань поджала губы: судя по рассказу учителя Е, это очень шумные и опасные места. Лучше бы молодой девушке, как она, туда не соваться. Между тем, учитель Е указала на пик, что занимал самую западную часть миниатюры: очертания его едва можно было рассмотреть из складками мягкого шелка, каким был накрыт весь пик. Учитель Е пояснила: — Вокруг Облачной пагоды извечно стоит туман, такой густой, что не увидеть пальцев протянутой руки. Между ней и пиком Чжушу располагается вход в тайное царство, потому концентрация ци там особенно плотна. Даже поступившие на обучение в Облачную пагоду адепты несколько первых лет живут в других местах прежде, чем привыкнут к концентрации энергии там. Однако после обучения адепты этого пика лучше всех могут управляться с ци.       — Удивительно, — поразилась Юй Цзялань. Тут же она спросила: — Особое строение моего тела для жизни на этом пике будет скорее благостью, или несчастьем?       — Благостью, — чуть помедлив, сказала учитель Е. Конечно, она хотела сделать Юй Цзялань своей ученицей, но ради этого не стала бы врать, потому рассказала: — Вы легко накапливаете и отдаете энергию, а при жизни в Облачной пагоде вовсе отточите это умение до непревзойденного мастерства. В древних текстах говорится, что люди с телом Чистого ян могли передавать свою энергию одним касанием: возможно, как раз из-за совершенствования к таких необычных местах.       Эта новость очень порадовала Юй Цзялань. Если бы ей не пришлось заниматься двойным совершенствованием и энергию можно было передаться простым прикосновением — как было бы славно!       Учитель Е указала на следующий пик, стоящий в центре школы, в окружении своих собратьев:       — Это пик лекарственных трав, пик Яопин. Там обучаются адепты, умеющие лечить любую травму заклинателя. На пике растут редкие травы и содержатся духовные звери, а адепты в основном учат древние тексты и приглядывают за ними, — Юй Цзялань без особого интереса кивнула, и учитель Е указала на следующий пик, соседний к Яопин, но на фоне своего изящного товарища куда более массивный. — На пике Фуцзянь лучше прочих разбираются в рисовании оберегов, талисманов и массивов. Место лорда пика там много десятилетий переходит от учителя к ученику одной фамилии, и за прошедшие годы клан Цзянь смог накопить огромное количество знаний о разных формированиях. Конечно, они все еще часть школы Дасянь, одни из ее основателей, потому, несмотря на особое положение дел на пике, подчиняются главе. Это место… — учитель Е на миг запнулась, но спокойно закончила. — Больше прочих может напомнить вам императорскую столицу. Остальные три пика менее примечательны, потому как не имеют четкого занятия. Пиками Чжаншань, Ляньшань и Мэйшань управляют выходцы из других кланов и школ, которые решили войти в секту Дасянь. Это непревзойденные таланты своего поколения, которые решили обучать наших адептов. Они тоже часть школы, пусть у них и чуть больше свободы в обучении учеников. Если госпожа Юй решит выбрать кого-то из этих горных лордов своим учителем, никто не станет противиться, однако у них меньше знакомых среди других глав и Старейшин. Эта учительница боится, как бы молодая госпожа не почувствовала себя обделенной…       После того, как учитель Е ушла, Юй Цзялань осталась сидеть на месте, задумчиво глядя в круглое окно на опадающие с персиковых деревьев лепестки цветов и поглаживая пальцами остывшую чашку. Отослав внешних учениц, Цинши приблизился к госпоже и осторожно забрал у нее пиалу. Он намеревался убрать посуду и принести новый напиток, однако Юй Цзялань вдруг остановила его, спросив:       — Что ты думаешь?       — О рассказанном? — Цинши помолчал, а после пожал плечами: — Учитель Е явно не хочет, чтобы вы присоединялись к Чжаншань, Ляньшань или Мэйшань. Ее можно понять: если управляют ими выходцы других кланов, то не может быть гарантии, что они не похитят вас и не увезут далеко отсюда, — Юй Цзялань было нахмурилась в задумчивости, но Цинши поспешил продолжить мягким голосом: — Но выбрать их было бы в самом деле неразумно. Учитель Е может затаить на вас обиду, а глава школы — перестать доверять.       — Будто он доверяет мне сейчас! — возмутилась девушка и Цинши кивнул.       — В этом вы правы, — собрав посуду, юноша тоже обратил взгляд к цветущим деревьям и, наблюдая за ними, сказал. — Едва ли сейчас можно сделать правильный выбор: вы знаете о пиках слишком мало, а вам придется провести там много времени. От доброты лорда пика будет зависеть ваш покой. Не терзайтесь сомнениями пока: подождите, пока горные лорды навестят вас, и после сможете решить, кто из них более всех вам по сердцу.