Тень за спиной

Это не было похоже на сцену из тех романов, что тайком читает Какаши. В мире, где за каждый квадратный метр восстановленного жилья нужно было грызться с Советом, на романтику не оставалось ни времени, ни чистого белья. Все началось через три месяца после назначения. Наруто тогда не спал четверо суток. Его чакра начала подтекать наружу — тяжелая, рыжая, пахнущая гарью. Курама внутри него бесновался, не понимая, почему его носитель позволяет бумажным крысам убивать себя медленнее, чем это делал Мадара. Шикамару нашел его в четыре утра. Наруто сидел на полу в архиве, зажатый между стеллажами с налоговыми декларациями. Он не плакал. У него просто заклинило челюсть. — Узумаки, — Шикамару пнул его по подошве сандалии. — Отбой. Ты пугаешь патрульных своим фоном. Еще немного, и АНБУ объявят эвакуацию. Наруто поднял голову. Глаза были пустыми. — Шика... я не могу разобрать, что тут написано. Буквы прыгают. Они говорят, что в приюте не хватает одеял. Почему их не хватает? Я же подписал приказ... — Потому что логистика — это сука, Наруто. И потому что ты пытаешься контролировать каждый склад лично, — Шикамару вздохнул, опустился на корточки и взял Наруто за затылок. Кожа была горячей, почти обжигающей. — Вставай. Это приказ твоего советника. Наруто ухватился за его жилет. Пальцы впились в ткань с такой силой, что Шикамару почувствовал, как трещат швы. Это был не жест дружбы. Это был жест утопающего, который нащупал сваю моста. — Не уходи, — прошептал Наруто. — Если ты уйдешь, я просто... я не знаю, кто я. Без этой маски Хокаге. Шикамару замер. Его рациональный мозг мгновенно выдал прогноз: «Опасность. Эмоциональная зависимость. Проблематично». Но руки сработали быстрее. Он притянул Наруто к себе, вжимая его лицо в свое плечо. — Я никуда не уйду, идиот. Ты же без меня даже шнурки правильно не завяжешь. Первый раз случился прямо там, в кабинете, через неделю. Это было техническое решение. Наруто колотило от нервного истощения, а Шикамару понимал, что если не дать этой энергии выход, Наруто либо разнесет резиденцию, либо впадет в кому. Это было грубо. Никаких прелюдий — только треск расстегивающихся молний и тяжелое дыхание в полумраке. Шикамару прижал его к дубовому столу, заваленному картами. Его пальцы впились в бедра Наруто, оставляя багровые пятна. Наруто отвечал с яростью обреченного, кусая губы и выгибаясь навстречу каждому толчку. Им обоим нужно было почувствовать что-то настоящее. Не «Волю Огня», не «Мир во всем мире», а физическую боль и тяжесть чужого тела. Когда всё закончилось, Наруто лежал на столе, глядя в потолок. Его чакра наконец успокоилась, став ровной и теплой. — Это... это было в плане? — хрипло спросил он. — Это было необходимо для стабилизации твоего состояния, — Шикамару застегивал жилет, стараясь, чтобы его голос звучал максимально официально. Но руки предательски подрагивали. — Считай это полевой терапией. — Спасибо, Шика, — Наруто сел, поправляя одежду. В его взгляде появилось нечто новое. Тихая, осознанная преданность, которая была гораздо опаснее любого фанатского обожания. Теперь, когда Саске вернулся, эта механика дала сбой. Саске был напоминанием о том, кем Наруто был «до». До печатей Хокаге, до бессонницы, до Шикамару. Шикамару видел это по тому, как Наруто замирал у окна, когда чакра Учихи мелькала на периферии деревни. Это раздражало. Это вносило хаос в его идеально выстроенную структуру. — О чем думаешь? — Наруто подошел к нему со спины, когда Шикамару курил на балконе резиденции. — О том, что Учиха — это переменная, которую я не могу включить в уравнение, — честно ответил Нара, не оборачиваясь. — Он нестабилен. И он тянет тебя назад, в то время, когда ты еще не был должен этой деревне свою жизнь. Наруто положил подбородок на плечо Шикамару. Запах табака и хвои успокаивал его лучше любых лекарств. — Он — мое прошлое, Шика. Ты же знаешь. — Знаю, — Шикамару повернулся, беря Наруто за подбородок. — Но прошлое не подписывает бюджеты и не держит тебя за руку, когда тебе снится война. Он любит легенду об Узумаки Наруто. А я... я вынужден иметь дело с тем, что осталось после этой легенды. Наруто ухмыльнулся — той самой кривой, усталой ухмылкой, которую Шикамару ценил больше всего на свете. — И как тебе остатки? — Ужасно, — констатировал Шикамару, притягивая его для короткого, сухого поцелуя, пахнущего никотином. — Совершенно нерентабельно. Но я никогда не бросал начатые проекты. Внизу, в тени деревьев, Саске Учиха сжал кулаки. Его шаринган отчетливо видел две фигуры на балконе. Он видел, как Хокаге склоняет голову перед обычным шиноби. Он видел близость, которая не нуждалась в спецэффектах. Саске понял главное: Шикамару не просто «советник». Он — почва. А Наруто — дерево, которое пустило в эту почву корни слишком глубоко. И чтобы вырвать его оттуда, Саске придется либо уничтожить почву, либо сломать само дерево. — Играй, Нара, — прошептал Саске, исчезая в темноте. — Посмотрим, насколько хватит твоего интеллекта, когда начнется настоящий хаос.