Все грани жестокости

— А вы как-то не похожа на «отпетую шалаву, способную соблазнить даже евнухов».       Стоило Лили закончить ужин и убрать за собой тарелку, как блондинистый молодой мужчина буквально вырос из-под земли прямиком за спиной. Пшеничные волосы спадали на глаза мягкого голубого оттенка. Молодой человек был выше Эйриона, но ниже Мейкара. Он не был точной копией отца, но сходство не оставляло сомнений. — А вы какой-то бледный, с синяками под глазами и выглядите подвыпившим, но я же вам не выговариваю.       Негодование ядом капнуло с языка. Слухи, пересуды, бесконечное пережевывание подробностей ее жизни давно стояли поперек горла, и даже то, что перед ней стоял новоявленный принц, не меняло ровным счётом ничего. Сколько можно перемалывать одно и то же?       Лили ждала резких слов, холода, может быть, даже угрозы в ответ, но вместо этого принц просто рассмеялся. Рассмеялся легко, беззлобно, искренне, так, что Лили даже на мгновение растерялась. — Теперь все понятно, — довольно отметил он. — А братец умеет выбирать!       Вопреки добродушному тону девушка все равно держала ухо востро и не спешила любезничать. — Меня зовут Дейрон Таргариен, я сын принца Мейкара и старший брат Эйриона. — представился молодой человек, сразу же поинтересовавшись: — Только сегодня прибыл в замок, а столько всего пропустил. Говорят, Эйрион в ударе. Особенно со своей новой прислугой. Поговаривают, даже на мечах с ней сцепился. Это правда? — Правда. — И как? Сильно досталось? — Он пристально ее оглядел с головы до ног в поисках увечий.       Лили только пожала плечами и недовольно скривилась. — Пара царапин. И платье порвано. — И все? — Дейрон чуть приподнял бровь, словно ждал куда более драматичного ответа. Взгляд задержался на небольшой почти зажившей ссадине на её подбородке. — И все.       Принц удивился. — Я должен это услышать из первых уст. — Потребовал он. — Как насчет вина?       Через некоторое время молодые люди уже потягивали третий бокал, уютно устроившись в глубокой нише стены на подушках. Сели бы на кухне, да время позднее. Дейрон оказался на удивление приятным собеседником. Молодой принц успел рассказать, что собирался переждать турнир и появиться лишь в самом конце: отец настоял на его участии, тогда как сам он не испытывал ни малейшего желания там находиться. — Но как так? Разве не все рыцари желают поучаствовать в турнире? Я мечтала попасть на Эшфордский. — В качестве зрителя, возможно, — усмехнулся Дейрон. — Но рыцарь из меня никакой. Единственное, о чём жалею — что не уследил за младшим, Эггом.       Он собирался провести всё это время в трактире неподалеку вместе с братом, который должен был стать его оруженосцем. Но ребенок куда-то исчез, и до сих пор не удалось его отыскать. Лили надеялась, что мальчика как можно скорее найдут. Вестерос — не самое безопасное для детей место. — И чем ты собирался заниматься всё это время?       Дейрон пожал плечами, будто ответ был очевиден: — Пить.       Он сделал глоток, и Лили последовала примеру. — И часто ты пьешь? — Спросила она после короткой паузы, проворачивая кубок в руке. — Стараюсь не трезветь. — Почему? — Девушка подняла на него удивленный взгляд.       Принц задумчиво провел пальцем по стеклянной окантовке: — Потому что быть кровью дракона не так привлекательно, как кажется. — Много ответственности? Или обязанности удручают? — Пригубила наемница. — Нет. Не в этом дело. — Дейрон коротко качнул головой. — У некоторых из нашего рода бывает дар видеть будущее во снах. — Да ладно… — Лили даже подалась вперед, забыв о вине. — Это же чудо! — Все не так сказочно, как ты думаешь. — Во взгляде принца испарилось веселье. — Не всякому понравится по ночам сгорать в огне. — Сгорать? Это какая-то метафора?       Он отрицательно покачал головой. — Буквальнее не придумаешь. Говорят, Таргариены ближе к богам, чем к людям, и в чем-то это правда. Не только из-за драконов. Наша кровь теплее. Наши волосы, глаза… — Принц провел ладонью по прядям, стоило им упасть на щеку. — Многие видят сны, в которых одно пламя и кровь. Некоторым кажется, что сам огонь струится в венах, затем сжигает их заживо. Кто-то видит мир с высоты драконьего полета. А некоторые способны видеть будущее. — Но разве это не благо? — тихо спросила девушка, уловив накатившую мрачность на собеседника. — Знать заранее, что произойдет?       Он снова покачал головой. — Когда видишь пророческие сны — реальность и сон начинают сплетаться в одно. Как один большой, долгий ночной кошмар, с которого не выбраться. Алкоголь все притупляет.       Лили тяжело выдохнула. Ей и в голову не приходило, что такое вообще бывает. Даже представить сложно, через что он проходит каждый раз. Она и от своих кошмаров просыпалась в холодном поту, но вместе с пробуждением ужас тоже заканчивался. Но если бы нет… Наемница сглотнула. — Должно быть дерьмово. — Черт возьми, так оно и есть! — Дейрон усмехнулся. — Мейстры говорят, что безумие в нашей крови.       Он лениво покрутил вино в кубке, наблюдая, как тёмная жидкость медленно оседает по стенкам. Лили задумчиво отвернулась к окну. Снаружи давно стемнело: в небе горели редкие звёзды, а тусклые свечи мягко накладывали полутени на сосредоточенное лицо. — А ты пытался что-то изменить? После того как увидел сон?       Принц кивнул, не подняв глаз. — Пытался. — Снова провел он пальцем по краю кубка. — Но сон никогда не бывает буквальным. Он туманный, сбивчивый. Истинный смысл понимаешь только тогда, когда все уже происходит. И каждый раз все сбывается в точности. — От этих снов можно как-то избавиться? — Даже если и можно… — Дейрон небрежно повел головой. — Я не знаю ни одного человека, которому удалось. — Но должно быть хоть что-то. Ваши предшественники наверняка тоже их видели. — В таком случае они унесли этот секрет с собой в могилу.       Девушка опустила взгляд в свой кубок. Слова тяжестью осели внутри и она медленно вздохнула, тихо пробубнив: — Наверное, я бы тоже пила.       Дейрон только усмехнулся, вместо ответа они сделали по глотку. Лили чуть помедлила, прежде чем задать следующий вопрос. — И Эйрион тоже видит эти… Сны? Поэтому он считает себя драконом в человеческом облике?       Молодой мужчина задумался. Взгляд его потускнел и ушел куда-то в сторону. — Не знаю. — ответил наконец. — Он никогда не делился. Я знаю много разных людей. Но своего брата знаю хуже, чем любого из них.       Что ж, это не было неожиданностью. Девушка задумчиво покачала кубок рукой. — Отменное вино, — заметил принц, чуть откинувшись назад. Дейрон сделал глоток, задержал вкус на языке и довольно хмыкнул. — Нужно будет одолжить у лорда пару бутылок.       Девушка кивнула. Напиток действительно был хорошим. Тепло уже разливалось по телу, мягко расслабляя. Принц посмотрел на нее поверх кубка, будто между делом. — Так как ты оказалась рядом с ним? — С Эйрионом? — Ага. — Я врезалась в него, когда убегала от разбойников. — Скривилась наемница. — Не специально. Потом еще нагрубила, когда он меня нашел. Немного. Думаю, он меня ненавидит.       Дейрон снисходительно улыбнулся: — Я очень сильно в этом сомневаюсь. — Он собирался отрубить мне голову, исполосовать спину шрамами, а потом еще и проткнуть мечом.       Дейрон откинул голову назад и цокнул языком. — Это чертовски на него похоже. Как ты спаслась? Или спина… — принц многозначительно на нее посмотрел. — Нет, — отрицательно покачала головой Лили. — Меня спас ваш отец. Принц Мейкар. Он вовремя вмешался. — Семеро явно любят тебя. Немногим так везет. Эйрион способен на чудовищные вещи.       Она прекрасно об этом знала. — Но в детстве он был совсем другим. — Дейрон сосредоточился на каком-то давнем, судя по глубокому взгляду, воспоминании. Девушка заинтересованно приподняла взгляд, вскинув брови в удивлении. — Помню… Мы были в Звездопаде, родовом замке нашей матери. — начал молодой мужчина. — Когда она была еще жива. Он целыми днями пропадал у моря, плескался на мелководье, гонялся за рыбой вместе с Эймоном, нашим братом. Они были неразлучны и обожали рыбачить.       Дейрон на мгновение замолчал, глядя куда-то поверх Лили. Она даже дышать перестала. — Эйрион тогда был счастливым. Правда счастливым. — Принц медленно покачал головой. — А потом он резко изменился, закрылся, и через несколько лет от того ребенка не осталось и следа. — Но что случилось? — Не знаю. — Дейрон провел ладонью по краю кубка уже без привычной легкости. — Мама умерла и это коснулось всех нас. Особенно отца. Но больше всех ее потеря сказалась на Эйрионе.       Девушка опустила глаза. На лице проскользнула мрачная тень, вытягивая на поверхность собственные тяжелые воспоминания. — Мне очень жаль того, что произошло с вашей мамой. Мне хорошо известно, что значит терять родителей. — А что стало с твоей семьей?       Лили отрешенно пожала плечами и сделала глоток. — Когда я была маленькой, в наш дом ворвались воры, пытались ограбить нас. Я ничего не помню практически, только то, что они подожгли весь дом. — Оттуда у тебя шрам? — Да. Меня нашел дядя, потому и выжила. Если бы не он — я бы тут не сидела. — Ты очень равнодушно об этом говоришь. — Мне снятся кошмары о той ночи. И часто будят меня по ночам. Но что толку убиваться по тому, что уже свершилось? — сухо ответила девушка. — Моей семье это уже не поможет. Заботиться следует о тех, чья жизнь еще впереди.       Дейрон пристально на нее посмотрел. — С виду тебе восемнадцать, но порой ты кажешься стариком, который повидал слишком многое, чтобы продолжать испытывать интерес к жизни. За этот диалог у меня уже несколько раз мурашки по коже бегали.       Она улыбнулась криво. — Ты не первый, кто так говорит.       Молодые люди тихо чокнулись бокалами, сделав по глотку. На некоторое время повисла тишина. — А после того, как мамы не стало, ваш папа никогда не пытался… Не знаю. Познакомиться с кем-то? Насколько мне известно, у знати такое принято.       Принц кивнул. — Да. Часто после потери женщины принц берет в жены другую, — склонил он голову, — но отец отказался наотрез. Ему было очень тяжело, он не хотел никого и ничего другого. — Похоже, они очень сильно любили друг друга. — Тихо произнесла девушка. — Да, они были счастливы. И идеально подходили друг другу. - согласился Дейрон. — Не каждому так везет. Особенно в семьях знати, где брак чаще всего просто договор. — Я бы тоже хотела когда-нибудь любить кого-то так же сильно, как твои родители любили друг друга. — Неужели судьба так скупа на подходящие партии? — хитро прищурился принц в ответ. — Таких партий нет. И вряд ли когда-то будут. Я… Не вписываюсь в то, какими должны быть девушки. Никто нормальный не выберет такую, как я.       Дейрон на миг замолчал, а потом неожиданно улыбнулся. — Это уж точно! — Весело подтвердил он. — Нормальный тебе точно не светит. Нрав у тебя, знаешь ли… Очаровательный. — Вот уж спасибо! — Лили резко насупилась, на что принц только шире улыбнулся. — Кстати, одежда у тебя красивая. — Он почти лениво скользнул взглядом по платью. — Само воплощение огня из ткани. Где ты его взяла? Неужели на рынке? — Не переводи тему разговора! — Возмутилась девушка. — И нет, его подарил Эйрион пару недель назад, потому что мои были испорчены и ему не нравились.       Дейрон, уже не сдерживаясь, рассмеялся, снова откинувшись на прохладную стену. — Что смешного?! — Ты столь же невероятно сообразительна в насущных вопросах, сколь и абсолютно невежественна в любовных вещах. — Он покачал головой, все еще улыбаясь. — Ты не замечаешь того, что происходит у тебя прямо под носом. — Ничего у меня не происходит. И я не невежественна! — Возразила Лили, и, поразмыслив, недовольно пробурчала: — Я знаю, как все работает.       Принц даже не пытался сдержаться. — Семеро… — Выдохнул он, не скрывая удовольствия от ее невинной реакции. — Да ты хоть раз целовалась, знающая?       Девушка зарделась, пока Дейрон веселился от краски на ее щеках. Это у них, что ли, семейное? — Поцелуй кого-нибудь у Эйриона на глазах, и тогда поймешь, о чем я говорю. — Деловито посоветовал принц.       Лили фыркнула, что он несет какую-то околесицу и сделала очередной глоток. Принц неспешно поднял бутылку, недовольно покрутив под тусклым освещением. Вино плескалось на самом дне. — Еще? Схожу за второй.       Лили, уже заметно расслабленная вином, оживилась, кивнув: — Да я с тобой схожу.       Она легко спрыгнула с подушек следом за ним. Добравшись до винного погреба, Дейрон уже огляделся в поисках виночерпия, как позади раздался шум. Молодые люди воровато обернулись, словно подростки, которых застали на краже яблок.       Но вместо смотрителя прямо перед ними стоял Эйрион собственной персоной. В своем черно-красном плаще, в полумраке коридора, подсвеченный дрожащим полыханием свеч, он выглядел особенно холодно и зловеще. Юноша не двигался, с каменным лицом сверля их тяжелым взглядом. Кажется, Лили аж протрезвела. Аметистовые глаза вспыхнули, стоило им встретиться взглядами. — И чем ты тут занимаешься? — Э… — Девушка глянула на бутылку, потом на Дейрона и снова вернулась к Эйриону. — …пью.       Дейрон чуть не прыснул, но вовремя отвернулся, скрыв улыбку. — Дорогой братец, — весело протянул он. — Не хочешь присоединиться? Мы как раз за второй собирались. — Нет. — огрызнулся Эйрион. — Что ж, тогда мы сами…       Молодой мужчина даже не успел закончить. Эйрион быстро сократил расстояние, схватил Лили за руку и с силой потянул за собой. — А ну-ка иди сюда. — Эй! — Возмущение в женском голосе прозвучало вяло – алкоголь делал свое дело.       Дейрон только приподнял пустую бутылку, отсалютовал ею на прощание.       Младший брат даже не удостоил старшего взглядом, только крепче сжал девичье предплечье и быстрыми шагами дотащил до поворота, увлекая в узкий боковой коридор. Развернул её к себе так быстро, что на мгновение перед глазами поплыло. Женская спина глухо ударилась о холодный камень, лёгкие лишились воздуха. Стоило вдохнуть, как её тут же окутал тонкий аромат весенних луговых трав. — Кто тебе разрешал трепаться с моим братом? — Голос Эйриона был низким и больше походил на рычание. — С чего бы мне просить разрешения?       Юноша был на расстоянии вытянутой руки, но все пространство казалось заполненным им одним. Лили чувствовала, как вибрирует в воздухе злость. Дрожащий свет позади только больше заострял его силуэт.       И, может быть, это было вино… Но близость принца странным образом опьяняла. — Потому что ты — моя слуга, — Процедил он. — И принадлежишь мне, а не какому-то пьянице. — С кем хочу, с тем и пью. — Отрезала девушка. — И не оскорбляй его. Ему страшные сны снятся. — Теперь ты еще и защищаешь его? — Защищаю, — она упрямо вскинула подбородок. — И что с того? Тебе какое дело? — Здесь я решаю, что тебе позволено, а что — нет. — В мужском голосе мелькнула угроза. — Ты?! Да тебя же вообще слушать нельзя! Ни к чему доброму меня еще это не приводило!       Челюсть Эйриона заметно напряглась. От её своеволия раздражение росло всё сильнее. Хотелось надавить больше и сломать это упрямство, чтобы девушка наконец уступила. — Напомнить, где твое место? — Хватит мне это напоминать. Спина до сих пор ноет. — огрызнулась Лили, но затем ядовито добавила: — А твоя-то как? Не тянет, нет? — Заткнись.       В его глазах промелькнуло что-то, от чего наемница сердито отвернула лицо в сторону и тяжело выдохнула. — Я ни разу тебя не унизила и не оскорбила. — Лили вернула ему гневный взгляд. — Наоборот помогла, хотя ты этого не заслуживал. Ты даже “спасибо” сказать не удосужился. И всё, что ты можешь сейчас — угрожать мне в который раз? За то, что выпила с кем-то? — Спасибо. — холодно произнес принц без тени благодарности. — Довольна? — Да!       Он впился в нее недобрым взглядом, пока Лили вскипала на месте. — И теперь ты решила, что можешь делать всё, что угодно? — Эйрион сделал еще шаг, окончательно сократив расстояние между ними. — Так вот, не тешь себя иллюзиями: я сделаю с тобой всё, что захочу, потому что я — дракон, а ты всего лишь сельская девка.       Лили накрыло запахом весны с головой, и она попыталась не задохнуться. Сукин сын был пугающе притягателен, но каждым словом поджигал в ней порох, что мог вспыхнуть в любую секунду. И, похоже, прекрасно понимал, что делает. — Я тебе не принадлежу. Я сама по себе.       Принц склонился ближе, так, что между их лицами почти ничего не осталось, даже воздух иссяк. Ее губ коснулось теплое, тяжелое дыхание. Зрачки расширились, всё внутри стянулось в тугой, горячий узел, и она попыталась набрать хоть немного воздуха.       Эйрион снова был слишком близко. — Сама по себе? — Прошипел он ей в лицо. — Ты здесь никто. Ты то же самое, что… — Не смей со мной так разговаривать. — Гневно перебив, она пригрозила указательным пальцем ему в лицо. Из-за крошечной дистанции получилось куда-то в подбородок. — И не смей вести себя со мной так, будто я — ничтожество.       Принц взял ее палец и медленно отвел в сторону, не разрывая зрительный контакт. — Я ненавижу тебя за то, что рядом с тобой испытываю, — выцедил он сквозь зубы. — Я ненавижу то, что ты заставляешь меня чувствовать. Потому что ты всего лишь гадкая, наглая,… — Не смей. — Рявкнула девушка и снова попыталась ткнуть в него, но Эйрион придержал ее указательный палец. — Еще раз перебьешь меня — пожалеешь. — О чём же? — Лили даже чуть подалась вперёд. Она бы покраснела, да уже была вся раскрасневшаяся от вина и эмоций. — О том, что не позволяю оскорблять себя? — Не заставляй меня повторять дважды. И держись от моего брата подальше. — принц сдерживался из последних сил. Еще немного — и он сделает что-то плохое. — А то что? — Взмахнув прядями, бросила эта несносная женщина прямо ему в лицо. — Что вы тогда сделаете, ваша светлость?       Эйрион честно собирался остановиться на этом. Оставить её с предупреждением и уйти, пока всё не зашло слишком далеко. Но упрямые, вызывающие, полные яда слова одним махом уничтожили всю выдержку принца. Она не имела права быть с ним такой громкой, упрямой, независимой, дерзкой.       Ярость накрыла с головой и, не оставив места для мыслей, подтолкнула вперед. Эйрион не знал, что собирается сделать. Правда не знал. Всё произошло слишком быстро: пальцы сомкнулись на её шее сзади и он грубо дернул её к себе, сжав мышцы у основания сильнее, чем следовало. Даже не сразу понял, что сделал.       На долю секунды в голове вспыхнуло что-то тёмное и опасное: он мог бы сжать сильнее, задушить или просто сломать ей шею. Заставить замолчать раз и навсегда. Её голова дернулась, Лили уже набрала воздух, чтобы что-то сказать, возмутиться… Но не успела.       Потому что в следующую секунду он поцеловал её.       Впился в губы жёстким, яростным поцелуем, так что их зубы едва не столкнулись. Девушка ахнула. Воздух пропал из груди снова, тело онемело и превратилось в каменную статую. Его горячие, настойчивые губы прижались к ней, полностью вытеснив все прочее из головы. Осталось лишь это ощущение.       Рука взметнулась вверх, чтобы влепить ему пощечину, но так и застыла в воздухе. Лили должна была разорвать поцелуй, резко оттолкнуть его, гневно бросить что-то о чести и воспитании. Но вместо удара женская ладонь лишь мягко коснулась его лица, осторожно легла на щеку. Девушка прикрыла глаза и почти неосознанно, крайне робко чуть приоткрыла губы в ответ. Эйрион шумно выдохнул через нос, почувствовав невесомое, немного шершавое от ссадин прикосновение к коже.       Через секунду они уже уставились друг на друга.       Лили выглядела так, будто её только что выбросило из реальности, да и он был не лучше: расширенные зрачки почти полностью затопили радужку.       Не дав себе времени на раздумья и полностью подчинившись инстинкту, Эйрион поцеловал ее снова, только теперь дольше и размереннее. Девушка вновь потерялась. Казалось, что она медленно и сладко сгорала изнутри, сердце колотилось под горлом, всё вокруг расплывалось, теряло четкость. Лили таяла, растворялась в ощущении его губ, мягком тепле, которое накрыло ее целиком.       Это было слишком близко. Слишком много всего внутри. Слишком сильно. Слишком…. Хорошо.       Когда тело отмерло, пухлые губы медленно, сбивчиво и неумело ответили на поцелуй, вторая ладонь осторожно легла ему на шею, неосознанно откликаясь на прикосновения. Принц целовал ее не спеша, мужские руки плавно скользнули от шеи к плечам, направились ниже. Но стоило им оказаться на её талии, как Лили резко пришла в себя.       Обе ладони рывком опустили вниз, пальцы жёстко перехватили его запястья прямо у её тела. Немного ниже — и Эйрион коснулся бы ножен, скрытых на бедре, чего категорически нельзя допустить. — Стой. — Прозвучало намного резче, чем ей хотелось.       Он мгновенно замер и отстранился. Растерянный, непонимающий взгляд принца застыл на женском лице. Эйрион резко моргнул, будто вернулся в реальность. Ее руки дернулись так неожиданно, что он пожалел, что и вовсе к ней прикоснулся.       Лили стояла неподвижно, щеки пылали, дыхание сбилось. Принц сделал полшага назад. Только тогда девушка медленно разжала пальцы, отпуская его запястья. Он тут же убрал руки. Кожа была теплее у него, но следы её хватки ощущались ожогами. — Я… Я не… — Лили силилась сказать “не готова” или хотя бы “не хочу”, но было ли это правдой? Наверное, она пыталась произнести «я не это имела ввиду», но даже такое не выходило. Эйрион же воспринял всё иначе. — Ты боишься меня? — Нет, я просто… — девушка удивленно подняла на него взгляд. Она не ожидала от него такого вопроса.       Мысли рассыпались, не складывались в слова. Лили была слишком растеряна, сбита с толку. Она слишком много чувствовала, когда он находился так близко.       Принц полностью отстранился. Лили сразу же стало холодно и пусто без его тепла. Она ведь правда не это имела в виду… Но что тогда?       Новые, непривычные чувства накрыли её с головой, и девушка запуталась, как в паутине. Всё в нем: запах, присутствие, взгляд — начали ощущаться слишком остро. Стало трудно дышать.       Слишком сильно.       Слишком желанно.       Слишком страшно.       Все, что Лили смогла — это выдавить из себя нечеткое «Я пойду». Девушка отступила, и, подхватив подол трясущимися руками, поспешила прочь как можно скорее, пока он провожал ее взглядом. Тело слушалось хуже, чем обычно, а внутри был полнейший хаос. Но в основном в голове вращался один вопрос, который цеплялся за мысли и дергал за эмоциональные ниточки.       Если бы не кинжал на бедре… Останавливала бы она его?