Все грани жестокости

— Что ж… Тогда поцелуй меня. И не как в прошлый раз.       Лили так и осталась сидеть, едва не открыв рот от изумления. У неё перехватило дыхание. Он хочет, чтобы она сама… Его… Вот так просто?       Принц с интересом рассматривал ее смятение и внутренние метания, лениво расположившись на кресле. С наслаждением он отмечал проносящиеся вихрем мысли и чувства на красивом, таком невинном в своем смущении личике. — Только.. Не смей меня лапать, понятно? — В женском голосе во всю зазвенело напряжение, но Эйрион и бровью не повел. — Забыла? Сейчас решаю только я, а не ты.       Лили выдохнула прерывисто, но так и осталась сидеть, не в силах пошевелиться. Страх приковал к стулу, а пальцы вцепились в подлокотники. Кровь, казалось, состоит из одного адреналина. — Мне же не стоит заставлять тебя гавкнуть пару раз, чтобы проверить подлинность твоих слов?       На этом, пожалуй, закончились бы все договорённости — и пускай Дункан ходит без головы. Девушка медленно поднялась и сделала осторожный шаг к принцу. Она не шла — она подкрадывалась, словно неприрученная, пугливая дикая кошка. Застыв прямо над ним, Лили утонула в восхитительном аромате весны. А еще в лавандовом, переливающимся всеми оттенками сирени, взгляде.       Эйрион не сводил с неё глаз, жадно и завороженно поглощал каждое несмелое движение. Принц во всю смаковал ее вновь порозовевшие щеки: его новый, отдельный вид наслаждения.       Девушка, пересилив страх, медленно наклонилась и с трепетом, робко и невесомо, коснулась горячих губ. Эйрион едва не застонал от нахлынувшего блаженства, но огромным трудом успел его подавить.       Безумно хотелось притянуть ее к себе, усадить на колени и целовать до тех пор, пока у двоих не иссякнет кислород в легких. Но все, что принц себе позволил — только податься ближе и мягко ответить на поцелуй. Длинные пальцы вгрызлись в обивку кресла с такой силой, что еще немного — и кости хрустнут.       Лили целовала его опасливо, нервничая, что он переступит грань и, все же, сделает что-то плохое. Но горячие губы были податливыми, осторожными, уверяющими в совершенно обратном. Эйрион плавно увлек ее в медленный, тягучий поцелуй, тот самый, что так восхитил её тогда, в коридоре. Когда же принц выдохнул ей прямо в губы, девушка медленно отстранилась, открыв глаза.       Все оказалось не так уж и страшно. Даже наоборот. Маняще.       Юноша смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Он, который не выносил чужих прикосновений и только морщился от любого вторжения с желанием отстраниться побыстрее, сейчас сидел и с ума сходил от жажды ощутить прохладное тепло ее кожи. До дрожи хотелось касаться ее, и чтобы она касалась его. Но никогда в жизни принц не унизится до мольбы о чужом тепле.       Внезапно память услужливо подкинула картинку из прошлого: однажды в борделе Эйрион видел, как девица плавно и нежно водила ладонями по спине мужчины, втирая в кожу пахучие масла. На лице того человека была блаженная улыбка.       Аметистовые глаза ликующе вспыхнули: именно то, что надо. Как там это называлось? Кажется, массаж.       Он ухмыльнулся и скользнул взглядом по её покрасневшим щекам. — Знаешь что, — отстранился принц с довольным выражением на лице. — А сделай-ка мне массаж.       Между ними повисла пауза, в основном наполненная недоумением девушки. — Массаж? — Удивилась Лили неожиданной просьбе. — Ты не знаешь, как делать массаж? — Он так хорохорился, будто сам знал. — Знаю, просто… Почему он тебе нужен? — Потому что ты делаешь все, что я тебе скажу.       Эйрион мигом поднялся и снял бархатистый камзол, в излюбленной манере скинув его на стул, затем принялся за рубаху.       Лили смотрела на него в полном недоумении. С чего бы ему просить массаж? Обычно к нему прибегают, когда жутко болит спина, сместились позвонки или защемило поясницу настолько, что и не разогнуться. И хоть массаж вправду помогал, но… Это же больно, иногда до слез. Люди терпели только потому, что альтернативы не было.       Но у Эйриона вроде бы ничего не болело, насколько она могла судить. Он ходит ровно, с прямой спиной, не горбится и не хромает, ни разу не поморщился при движениях.       Наемница нахмурилась. Может, что-то его все-таки мучает, а принц просто молчит? Что ж, это вполне в его духе. Он скорее себе горло перегрызет, чем скажет, что ему плохо.       Девушка замялась. Нужно было как-то понять, с какой стороны вообще подобраться к этой странной проблеме. — У тебя что-то болит? — Осторожно спросила Лили.       Эйрион отправил рубаху вслед за камзолом, фыркнул и направился к кровати. — С чего у меня должно что-то болеть? — он улегся на живот. — Приступай.       Служанка неуверенно подошла ближе, но всё ещё мялась. — Ты точно уверен?       Принц гневно зыркнул через плечо и девушка рассудила больше не задавать вопросов — значит, разберется по ходу дела. Пока Эйрион устраивался на кровати, наемница незаметно сняла ножны одним движением, будто подол поправила, и сунула кинжал в каменную нишу между окном и кладкой. Если не знать, куда смотреть, и не заметишь. Заберет позже.       Принц даже не смотрел в её сторону, удобно улегшись животом на мягкий матрас в предвкушении удовольствия.       Девушка вернулась с маслом в руках, все так же настороженная. Может, это очередная уловка? Сейчас он выкинет что-то неожиданное, пакостное, а потом будет потешаться над ней?       Но Эйрион просто лежал, подоткнув подушку под голову. — Подушку нужно убрать. — Он гневно на нее зыркнул через плечо. — Это может навредить позвоночнику. — Не говори глупостей. — Принц только устроился на ней поудобнее. — Сколько мне еще ждать?       Лили совсем сбилась с толку. Ладно. Её дело — предупредить.       Капнув на ладони немного масла, девушка принялась его растирать и греть. При новом взгляде на спину внутри снова все сжалось. Сколько же боли он вынес? Тяжело вздохнув, Лили всмотрелась в недавние раны: те уже затянулись, превратившись в новую рубцовую ткань, а значит, массаж можно делать без опасений.       Наемница осторожно коснулась горячей кожи, и Эйрион снова вздрогнул, хотя и быстро расслабился. Лили медленно провела вдоль позвоночника, размазывая масло по разгоряченной спине. Каких же громадных усилий стоило ему не выгнуться следом за ее аккуратными прикосновениями. Эйрион прикрыл глаза и с трудом удержал протяжный стон — вот настолько было приятно.       Затея оказалась не просто отличной, а, возможно, лучшей из всех, что приходили ему в голову за последнее время.       Девушка осторожно проходилась по спине, втирая масло и разогревая мышцы. Стройный, изящный, он тем не менее обладал красивым рельефным телом с сильными, выносливыми мышцами.       Вопреки множеству шрамов, бледная кожа не являлась грубой и жесткой. Напротив — она была нежной, бархатистой, приятной на ощупь. Совершенно не такой, как у крестьян, что приходили в лечебницу прямо с полей, когда боль уже не позволяла распрямить спину.       Хотя, может быть, ей просто нравилось касаться необычайно горячей кожи. И его самого.       Лили продолжила неспешно исследовать податливые мышцы массажными движениями. Серьезных зажимов она не находила, было лишь легкое напряжение в трапециях. Может, именно это ему и досаждало?       Девушка принялась активнее разминать проблемное место.       Принц продолжал все так же лежать, умиротворенно прикрыв глаза от удовольствия. Движения были плавными, аккуратными, но при этом удивительно сильными. Он не ожидал, что будет настолько приятно. На губах играла все та же блаженная улыбка.       Наконец, тело достаточно разогрелось и Лили хорошо почувствовала зажим, пройдясь по нему круговым движением. Чтобы убрать боль, нужно как следует нажать на проблемное место, чтобы разогнать застоявшуюся кровь. Она сложила пальцы, приложила силу и надавила.       Вскрик вышел таким резким, что Лили моментально отскочила. Ей даже показалось, что Эйрион подлетел на кровати, прежде чем за долю секунды оказаться по другую от нее сторону. — Ты что творишь?! — Что?! — Испуганно вскрикнула она в ответ. — Массаж!… У тебя там немного трапеция зажата…       Принц смотрел на неё так, словно не верил ни единому слову. — И это ты называешь массажем?!       Мужской голос был чем-то между негодованием и искренним изумлением. — А как ещё?! Я же не просто так давлю. — Лили перепуганно махнула ладонью в его сторону, указывая на проблемную зону. — Там мышца зажата, её нужно… — Мне не нужно, чтобы ты мне мышцы разжимала! — Тогда зачем ты вообще попросил? — Моргнула девушка в полном непонимании.       Вот тут он и завис. Потому что ответа нормального у него не было. «Потому что я хотел, чтобы ты меня касалась»? Да принц в жизни этого не признает. Эйрион насупился и раздраженно фыркнул: — Я просил нормальный массаж, а не это! — Тогда уточняй, что именно ты хочешь. — Лили тоже нахмурилась.       Принц сжал губы, раздраженно повел плечом. — Его делают не так. Не должно быть больно. А ты давишь.       Наемница уставилась на него так, словно юноша только что сказал нечто совершенно абсурдное. — Как это не должно?! — Она даже чуть подалась вперёд, искренне пораженная. — Да тебя в любой лечебнице на смех поднимут с таким заявлением! Это хоть и больно, но эффективно! Его только так и делают.       В сиреневом взгляде появилось замешательство и тень неуверенности. В лечебнице? — В борделях же делают иначе! — Вырвалось раньше, чем принц успел осмыслить собственные слова.       И только произнеся это, он понял, что именно сказал. Слова повисли в воздухе, встреченные гробовым молчанием. Смысл догнал с запозданием.       Седьмое пекло. Эйрион видел массаж в борделе, в котором Лили, спасите его теперь боги, не появлялась никогда в жизни. Принц даже представлять не хотел, как это сейчас для нее прозвучало.       Как он мог об этом не подумать?       Эйрион весь внутренне подобрался, морально готовясь выслушать все, что она о нем думает. И что-то подсказывало, что ничего хорошего юноша сейчас не услышит. Лили не заставила себя ждать.       Девушка резко выпрямилась, глаза возмущенно вспыхнули, щеки покраснели в чистом, искреннем негодование. — В борделях?! — Лили задохнулась от возмущения. — Да за кого ты меня принимаешь?! Откуда мне знать, что за массажи делают в борделях? Это лечебная процедура, а не какое-то извращение!!! Ты что, с ума сошёл?!       В женском голосе было больше шока, чем гнева. Эйрион не знал, что ответить, потому сказал первое попавшееся и более-менее безопасное: — По крайней мере там не пытаются сломать спину! — Да это же…! — Служанка вспыхнула, резко отвернулась, гневно выдохнула и уперла руки в бока. Потом снова сердито глянула на него. — Как мне тогда его делать??       Сначала Эйрион просто уставился на неё. Лили умела делать массаж, но совершенно не тот, который ему хотелось. На удивление, он даже никакого привычного шквала ярости в свою сторону не получил.       Ну и что ей теперь сказать? Принц отвёл взгляд, собирая мысли в кучу. — Делай мягче, — наконец сказал он глухо. — И не дави так сильно.       Медленно, с осторожностью, юноша опустился обратно на кровать. На подушку ложиться уже не стал.       Лили нахмурилась. На лице появилось замешательство. Девушка не понимала, чего он от неё хочет, если не боль убрать, но сопоставив реакцию, слова и бордель, наемница сложила все в странную, но логичную картину. Подошла ближе. — Ты хочешь, чтобы… Было приятно? — Осторожно спросила Лили.       Эйрион, раздраженный ее правотой, в ответ только рявкнул: — Я хочу, чтобы ты делала то, что тебе велено!       Девушка взглянула на него с недоверием и сомнением, но снова нанесла масло на ладони и аккуратно коснулась кожи. Лили больше не давила до боли, только уверенно скользила руками вдоль напряженных мышц, возобновляя массажные движения. Его тело вновь медленно расслаблялось. — Так?... — Да. — Эйрион напустил в голос как можно больше недовольства, хотя внутри все снова погружалось в ни с чем не сравнимую негу.       Наемница внимательно следила за реакцией принца. Тот бурчал возмущенно, но тело выдавало его с головой. Эйрион расслабленно прикрыл глаза, окончательно расслабив плечи, а уголок губ едва-едва поднялся в расслабленной, умиротворенной улыбке.       Похоже, принцу действительно нравилось.       Додуматься только — бордель! И как ему вообще могло в голову такое прийти?       И тут ее осенило.       Эйриону что-то понравилось, но не было ни одного человека, у которого принц мог это попросить. Ни одного, кому он позволил бы подойти ближе. Тем более — увидеть шрамы. Но он попросил ее.       Лили замедлила движения, стала еще осторожнее, еще внимательнее. Сейчас наемница делала не совсем правильный лечебный массаж, но разогреть мышцы, снять напряжение и помочь расслабиться он вполне был способен. Вероятно, это именно то, что могут делать в борделе — расслабить.       Когда девушка проходилась по особо чувствительным зонам, по нему каждый раз пробегала дрожь. Но теперь это была не та дрожь, что раньше. Лили могла поклясться, что теперь это было наслаждение. Она улыбнулась.       Наемница вспомнила, как лекарь показывал массаж шеи и головы. Аккуратно и мягко девушка провела пальцами по утонченной шее вверх, скользнула выше, зарылась в серебристые волосы, медленно массируя затылок, а затем и виски круговыми движениями. От поступательных движений Эйрион тихо заурчал, всеми силами сдерживая рвущийся наружу стон.       Лили наблюдала за его удовольствием, и себе же удивлялась от того, как ей это нравилось. Нравилось делать его таким.       Без спешки она плавно помассировала место за ушами и перешла на теменную область. Девушка поняла, что все делает правильно, когда принц тихо простонал.       Не сдержался.       Это был один из самых прекрасных звуков, которые она когда-либо слышала.       Размеренные и уверенные прикосновения были слишком приятными, слишком восхитительными. Было не просто хорошо. Его накрывало волной блаженства, с которым ничто не могло сравниться. Хотелось больше. Дольше. Ближе. Мысли расплывались и уходили на второй план.       В какой-то момент того, что было, стало катастрофически мало. Ощущения перешли грань, после которой Эйрион уже не мог довольствоваться лишь этим.       Не выдержав, принц одним движением перехватил Лили за талию и перевернул, уложив перед — скорее под — собой. Всё произошло настолько быстро, что девушка успела только резко выдохнуть, прежде чем его губы накрыли ее.       Слишком внезапно. Она инстинктивно уперлась ладонями в плечи. Оторвавшись, юноша заглянул в небесные глаза так, что Лили ощутила себя полностью разобранной. Сердце колотилось быстрее, а тело сразу же напряглось от неожиданного действия. — Ты боишься? — Тихо спросил принц, уловив, как она вдруг напряглась под его руками.       Лили неловко отвела взгляд. Щеки вспыхнули, дыхание сбилось. — Я… Я… — Выдохнула девушка едва слышно, и, так и не договорив, только отрицательно качнула головой.       Эйрион улыбнулся. Ее смущение вместе с попытками выглядеть уверенно лишь добавляли ему удовольствия. — Тогда прекрати упираться.       Вопреки мягкому тону, в бирюзовом взгляде мелькнул настоящий испуг в ответ. — Ты же не изнасилуешь меня, верно?       Взгляд его мгновенно потерял прежнюю безмятежность, удовольствие и тепло, сделался жестче, мрачнее. Эйрион чуть отстранился, руки на талии ослабили хватку. — Нет, Лили. — Серьезным, глухим голосом, произнес он. — Я не собираюсь тебя насиловать.       Девушка всё ещё оставалась собранной, но его близость, теплое дыхание и пленящий запах странным образом сглаживали остроту ее тревоги. — Я не сделаю ничего такого, чего бы ты сама не хотела, — Напомнил принц, внимательно наблюдая за тем, как внутреннее напряжение медленно ее покидает. — Хорошо.       Отбросив прочь все сомнения, она осторожно обвила его шею руками, притянула ближе и сама потянулась за поцелуем. Эйрион ответил сразу, мягко и медленно, от чего наемница с усилием сдержала тихий стон, затаив дыхание. — Я хочу знать, что тебе нравится, — Внезапно выдохнул принц прямо в её губы.       Лили растерялась. — Мне… нравится?..       Он коснулся губами нежной шеи. Девушка рефлекторно приподняла плечо, сжалась немного, реагируя на щекотку и странное, слишком тёплое, непривычное ощущение на коже. — Это тебе нравится? — Я… Не знаю… — Сбито выдохнула наемница.       Эйрион сместился ниже к ключице, поцеловал плечо. — …Нравится. — Тихо произнесла она наконец после еще нескольких поцелуев.       Принц усмехнулся и прикусил нежную кожу. Лили резко втянула воздух и рефлекторно уперлась в него ладонями слова. Он только шире улыбнулся. — А тебе сложно расслабиться и довериться, не так ли? — Спросил, чуть склонив голову. — Или дело во мне?       Девушка свела брови и посмотрела прямо в хитрые фиолетовые глаза. — Дело всегда в тебе, когда ты оказываешься рядом. — Ответила она в своей знакомой, упрямой манере.       Эйрион улыбнулся ее привычному сопротивлению, но сейчас ему хотелось иного. — Ты можешь уйти.       Принц и сам не знал, зачем провоцировал. В конце концов, это была сделка, а не обязанность, даже не совсем добровольный выбор. Лили могла встать и удалиться в любой момент, руководствуясь своими предпочтениями, в которые принц мог и не входить. Даже вопреки этим своим праведным принципам, раздражающей правильности и упрямому желанию спасать всех подряд.       Наемница в ответ нервно вздохнула и неосознанно провела большим пальчиком по плечу, от чего он прикрыл глаза. Слишком приятно. — Я знаю. — Тихо ответила девушка, ни на йоту не сдвинувшись с места. — Тогда расслабься и позволь доставить тебе удовольствие. — Горячие губы снова оставили след на ключице. — Я думала, что ты хочешь, чтобы я… — Она запнулась, и снова вспыхнула алым.       Эйрион с наслаждением улыбнулся, сразу это заметив. Он готов был смущать ее всеми доступными способами, чтобы видеть эти по-невинному очаровательные красные щеки. Юноша снова коснулся губами шеи, подарив новую порцию удовольствия. — Было бы хорошо, если бы ты наконец перестала так много думать. — Тихо произнес он ей куда-то в волосы. — Я… — Неуверенно запнулась девушка. — …Постараюсь.       Лили ощутила что-то твердое, когда принц уперся коленом в матрас между ее бедрами для удобства. Задержав дыхание, девушка снова уткнулась руками ему в плечи и напряглась. — Больше не такая храбрая? — Эйрион ухмыльнулся, наблюдая ее смущение, но добавил уже серьезнее: — Если ты хочешь, чтобы я встал...       Он начал подниматься на руках, и Лили сразу же ощутила потерю такого умиротворяющего тепла, к которому только-только успела привыкнуть. Наемница неловко и быстро схватила его предплечье, не позволив отстраниться. — Нет. Не хочу. — Возразила она. — Мне просто… Необычно.       Улыбнувшись, принц склонился к ее лицу и потребовал: — Тогда не смей двигаться и лежи смирно.       Лили послушно замерла. Наемница смотрела на него снизу вверх, нервно ожидая дальнейших действий. Мужские пальцы легли поверх ее горла и чуть сжали. Девичья рука инстинктивно взметнулась вверх, чтобы перехватить запястье, но на полпути остановилась и замерла. Пальцы дрогнули в воздухе, так и не коснувшись его.       Медленно, с усилием, Лили опустила руку обратно на кровать, но внутри все же мелькнули тревожные мысли. А если он и правда задушит? — Вот так. — Эйрион довольно улыбнулся, заметив ее движение. — Будешь двигаться без позволения — получишь по ягодице. Опусти руки мне на спину и не смей двигаться, пока не скажу.       Наемница только воздух втянула. Прохладные ладони осторожно легли поверх горячей кожи. Принц смотрел на неё несколько секунд и не знал, чего хотел больше: этих касаний или поцелуев. Наверно, и то, и то одновременно.       Эйрион не слишком любил поцелуи, потому редко кого целовал, но от нее не мог оторваться. Сладкий запах, теплое, сбивчивое дыхание и доверчивый взгляд дурманили его мысли, оставляя только осязание.       Он полностью обладал ею и это сводило с ума.       Руки медленно скользили по женскому телу, сминая мягкую, теплую, приятную, и, вероятно, очень удобную для ношения ткань. Все же, удачно он ее подобрал. Но ему по-прежнему не хватало контакта.       К глубочайшему удивлению, Эйрион чувствовал под ладонями плотные мышцы в отличие от всех других женщин, тела которых были мягкими, лишенными всякой твердости, податливыми. Юноша никогда такого не видел у женщин, только у мужчин. Эйрион несильно царапнул ее плечо ногтями и девушка рефлекторно напрягла руку.       Он распрощался со старыми идеалами очень быстро. Упругая кожа и красивый рельеф девичьих мышц так и просили к ним бесконечно касаться. Гладить, сжимать, целовать.       Принц подался ближе и почти лёг на неё, устроившись между бедер. Оперевшись на локти по обе стороны от ее плеч, Эйрион внимательно следил за реакцией. Девичьи пальцы чуть напряглись на его спине, но и только. Лили не оттолкнула, не отстранилась, напротив — притянула его к себе ближе.       Похоже, она желала его прикосновений ничуть не меньше, чем он — ее. От этой мысли принц улыбнулся и оставил на ее плече очередной поцелуй. Ее сопротивление медленно сменялось любопытством и хрупким, только-только зарождающимся доверием, усиливая его одержимость. — Скажи мне, если для тебя это будет слишком. — Тихо произнес Эйрион, всматриваясь в бирюзовые глаза. — Хорошо.       Юноша медленно провёл пальцами по девичьим плечам и осторожно стянул мягкие бретели платья, не прекращая целовать ее кожу. Огненная ткань едва слышно скользнула вниз.       Лили невольно задержала дыхание, когда мягкие губы втянули сосок. Стоило пройтись по чувствительному участку языком, как ее тело прогнулось в пояснице. Следовало повторить то же самое с другой грудью — и он услышал сладостный стон.       Ощущения переполняли девушку, заставляя забыть о контроле, обо всем остальном, кроме горячих губ. Руки непроизвольно скользнули к затылку, зарывшись в белые волосы. Эйрион оторвался от её кожи, вернулся к губам и поцеловал. — Что я говорил о том, что ты не двигаешься, пока не разрешу?       Тем же медленным, невесомым движением Лили провела по изящной шее, скользнула к плечу и возобновила поглаживания спины.       Принц вернулся к изучению гибкого тела с томительной неторопливостью, от которой девушка кусала губы, сгорая в сладкой пытке. он плавно провел рукой вверх от колена, собрав податливую ткань мягкими неровными складками у бедра, полностью обнажив стройную ногу. Наемница таяла в жарких объятиях, растворялась в поцелуях, теряя последние крупицы напряжения. Внизу живота пылал огонь, скручиваясь в незнакомую спираль. Лили непроизвольно царапнула ногтями его спину, и принц довольно зарычал. В который раз перехватило дыхание от его порочности.       Эйрион спустился губами ниже к тому месту, где краснел узкой полоской след на ребрах от недавнего пореза. Конечно же, она не упустила такую возможность. — Нравится дело рук своих? — В ее глазах вспыхнул вызов, на губах взблеснула улыбка. — Очень. — Не обратив никакого внимания на шпильку, принц провёл зачарованно по полоске большим пальцем.       Он поцеловал порез так невесомо, что ей стоило нечеловеческих усилий сдержаться. Губы скользнули вдоль, а затем перешли на близлежащие синяки. Быть может, оставил их и не Эйрион. Лили вполне могла сама случайно задеть дверной косяк или угодить бедром или боком в край тумбочки. Такое с ней случалось. Но умелые губы коснулись каждого из них, сцеловывая с кожи синеву.       Лили уже давно перестала обращать внимание на такие пустяки на своем теле, но когда он так нежно прикасался к ним, девушка вдруг почувствовала себя хрупкой. Чувствующей. Хрустальной.       Нежность.       Это совсем не вязалось с тем, что между ними происходило раньше, но сейчас принц касался ее так бережно и так трепетно, как никто никогда. Наемница и помыслить не могла, что так вовсе бывает.       Чувства росли и усиливались настолько быстро, что в какой-то момент Лили перестала с ними справляться. Она никогда столько и так сильно не чувствовала. Руки, до этого спокойно лежавшие на плечах напряглись, пальцы сжались, и она снова неосознанно уперлась в него. Эйрион сразу почувствовал сопротивление и поднял взгляд к её раскрасневшемуся лицу. — Ты все еще можешь уйти. — Заткнись.       Он только улыбнулся и в очередной раз поцеловал ее аккуратную грудь. — Мне стоило бы приказать тебе держать свой невоспитанный язык за зубами, но я слишком сильно хочу слышать твои стоны и мольбы.       Лили потеряла весь воздух и даже не разобрала, от чего именно: от его слов или потому что горячая рука скользнула к ее нижнему белью. — О боги… — Ты вся влажная. — Бесстыдно улыбнулся Эйрион и провел ладонью именно там, где собралось больше всего напряжения.       Принц оставил несколько быстрых поцелуев вдоль шрама на шее, не прекращая поглаживать ее между ног. Девушка прикрыла глаза от волны ощущений, когда Эйрион нашел пальцами ее влагу. Казалось, она может воспламениться изнутри. — Это тебе нравится? — Вернулся он к своим расспросам. — Нравится… — Смущенно прошептала Лили и сама потянулась руками к шее, потребовав поцелуй. Он с удовольствием подчинился. После неспешной, полной наслаждения ласки, принц хитро на нее взглянул. — Где должны были оставаться твои руки? — На плечах… — Именно, — произнёс он ещё более довольным тоном. — И что я тебе обещал за неповиновение?       Лили задержала дыхание, но испугаться и воспротивиться не успела — Эйрион одним движением перевернул ее на живот. — Я обещал, что ты получишь по ягодице.       Лили сжалась всем телом, готовясь к удару, но, к удивлению раздался только лёгкий, несильный шлепок, обдав кожу приятным жжением. Она чуть не вскрикнула от неожиданности, но вслед за первым раздался и второй. Юноша сжал упругую ягодицу ладонью в месте покраснения. — Это тебе тоже нравится?       Вопрос был более, чем риторическим. — Боги… — После очередного шлепка Лили не выдержала — Да, да, мне нравится!       Платье собралось на пояснице и перед ним открылась женская спина. Красные полосы, которые ему так хотелось увидеть, сошли, оставив по себе лишь синяки. Эйрион восхищенно провёл по ним ладонью и поцеловал лопатку. После еще одного шлепка вернул ее на спину: — Держи руки, где положено.       Ощущения накатывали слишком сильно, одно за другим лишая разума, и девушка медленно обняла его за спину, вызвав знакомую дрожь. С каждым таким прикосновением ему становилось всё труднее сдерживать свои инстинкты.       Скользнув пальцами по влажной ткани, Эйрион вернулся к ее удовольствию. Девушку подкинуло, когда принц сделал медленные круговые движения вокруг самой чувствительной точки. Он ввел в нее один палец.       Лили не понимала, что именно с ней происходит, только ощущала, как ей хорошо. Какой он теплый, как нравится касаться его, целовать, проводить ладонями по белоснежной коже. Насколько ей приятны его прикосновения там, внизу.       Влага собиралась на пальцах, и Эйрион продолжал неспешно доводить ее до финала. Сладкий стон окончательно затуманил и без того плывущее от желания сознание, и он, почти не отдавая себе отчёта, толкнулся тазом вперед, плотнее вжимаясь в её бедро.       Девушка тихо ахнула, и Эйрион подумал, что переборщил, напугал ее. Но Лили не отстранилась, только с любопытством заглянула ему в глаза: — Я.. могу? Тебя потрогать… Там? — Стоило ей произнести, как девушка залилась краской по новой.       Принц улыбнулся, впитывая каждую каплю ее изумительной невинности. — Можешь.       Эйрион немного отстранился, открывая ей доступ. Девушка осторожно провела пальчиками по животу, собрав легкую дрожь с фарфоровой кожи и коснулась тяжести его удовольствия сквозь плотную ткань штанов. Он тихо застонал, и Лили снова насладилась красотой этого звука.       Девушка немного сжала ладонь, и поймала еще один стон. Полная любопытства, впрочем, как и смущения, Лили распустила завязки и медленно провела ладошкой под бельем, коснувшись пылающей бархатистой кожи. Эйрион застонал в тонкую шею, когда она провела по всей длине и неуверенно обхватила его ладонью. Изучающими, осторожными движениями девушка начала двигать запястьем вверх-вниз, и принц судорожно толкнулся в кулак, стоило ей сжать чуть сильнее.       Он как мог концентрировался на ее удовольствии, отметая все мысли, в которых хотелось немедленно вжать девушку в простыни и оказаться глубоко в ней. Эйрион хотел, чтобы первый опыт остался в ее памяти чем-то приятным.       Принц ввел второй палец и Лили поморщилась — ощущение слегка отличалось, отдав небольшим дискомфортом. Юноша снова поцеловал ее, отвлекая от неприятного ощущения. Наемница растворялась среди лавандовых полей, задыхалась среди цветущей сирени и не могла надышаться луговыми травами.       Неожиданные судороги прокатились по телу всепоглощающей горячей волной, стоило ему коснуться большим пальцем клитора. Выгнувшись, девушка вцепилась ему в руку, громко застонав, пока Эйрион собирал каждый стон разливающегося удовольствия губами.       Экстаз захлестывал сильно и быстро, топя под огненными волнами, пока она кончала на его пальцы. Принц никогда не был настолько твердым.       Когда ее перестало трясти и получилось вдохнуть, юноша осторожно вытащил пальцы, но девушка не остановила своих движений вокруг его члена. — Лили, если ты продолжишь, я…       Эйрион не знал, как договорить, как сказать, что если она продолжит — он уже не сможет остановиться, пока не окажется глубоко в ней и не позволит ни на секунду выпутаться из его рук. Девушка замедлилась. — Я думала, что… Ты этого хочешь… — Хочу, но на этом стоит остановиться. Я не хочу запятнать твою честь.       Лили замерла. Наемница не ожидала от него такой трепетности, и тем более, заботы о ее чести. Сама она никогда особенно не задумывалась о таких вещах.       Близость до свадьбы считалась дурным тоном, да, но среди крестьян к этому относились проще, никто не считал это чем-то из ряда вон выходящим. Другое дело — у знати. Девушка слышала, что для женщины высшего сословия возлежать с мужчиной до брака было огромным позором. Такой проступок мог расторгнуть помолвку и даже политический союз.       Эйрион исходил из представлений своего мира и вряд ли задавался вопросом, как всё устроено у простых людей. И все же Лили была тронута этим до глубины души. Она снова коснулась его губ. — Я хочу испытать это с тобой и только с тобой.       Он неуверенно взглянул на неё. Это сейчас она хочет. А потом? От этой мысли внутри заворочалось что-то тяжёлое, липкое, неприятное, от чего принц попытался отмахнуться тут же. В конце концов, он не имел на нее прав. И потому медлил. — Я не хочу никого и ничего другого, кроме тебя. — Повторила наемница. — Просто сделай это.       В голосе прозвучала уверенность, даже приказ.       Эйрион тяжело выпустил воздух из лёгких, но все же впился в красные губы. Если до этого он целовал её нежно и бережно, то сейчас это были жадные, собственнические поцелуи.       Принц терзал припухшие губы, уже не сдерживаясь, и она отвечала тем же. С каждой секундой Эйрион всё меньше и меньше мог себя контролировать.       Отстранив ее руку, он поднялся снять остатки одежды. Девушка лежала перед ним раскрасневшаяся и с интересом разглядывала его ниже пояса. Принц склонился над ней и осторожно потянул вверх платье, затем подцепил край трусиков. Оставив наемницу без одежды с одним румянцем, он опустился на нее сверху. — Полностью расслабься, насколько возможно. — Провел Эйрион горячей ладонью по талии. — Первый раз может быть больно.       Она лишь кивнула. Ей было всё равно. Лили хотела его. Хотела ощутить, каково это: быть с кем-то в такой невероятной близости, почувствовать то, что чувствуют влюбленные. То, о чём шепчутся по ночам и о чем слагают стихи и песни.       Он входил медленно.       Стало действительно неприятно, и Лили сжалась, ухватившись за его спину, оставила царапины в который раз. Эйрион же всеми способами отвлекал ее от болезненных ощущений — гладил, целовал, шептал что-то успокаивающее между поцелуями. Девушка хваталась за его руки, принц нежно гладил ее в ответ. Через время Лили перестала так сильно сжиматься — с каждым плавным толчком режущее ощущение сходило на нет.       Ласкающие теплые руки, горячие губы и новые ощущения закручивали внизу живота знакомую спираль. Наблюдая ее соблазнительные стоны и водоворот удовольствия в бирюзовых глазах, Эйрион мягко сжал девичье горло и прижал к кровати, слегка надавив. — Это тебе тоже нравится. — С удовольствием отметил он, увидев сапфировый блеск.       Лили в ответ скрестила ноги на его пояснице и откинула голову назад, открыв шею. Эйрион не удержался и лизнул ее. Наемница не переставала гладить его по спине, плечам, запускала пальцы в волосы и даже слегка тянула, когда принц делал особенно глубокий толчок.       Он хотел, но уже просто не мог оставаться нежным. Не тогда, когда Лили смотрит на него так.       Эйрион снял её ладони со своего тела и прижал к постели руками. Наконец-то она не сопротивлялась, только с интересом наблюдала, что он будет делать дальше.       Толчки становились сильнее и глубже, приобретая все большую властность. От невероятного трения у неё из горла сам собой вырвался громкий стон и Эйрион наклонился, тут же поймав его диким и жадным поцелуем.       Его глаза переливались всеми оттенками удовольствия, а у нее кружилась голова. Он выглядел безупречным, восхитительным, а грациозное тело практически вибрировало от чистого наслаждения.       Еще несколько плавных, размашистых движений — и ее пронзил жар такой силы, что Лили зажмурила веки. Между ног все сжималось и сокращалось, тело волнами накрыли судороги, с силой выбросив ее на берег невероятного удовольствия. Она поджала пальцы на ногах, руками впившись в и до того расцарапанную спину, издав громкий и невероятно сладких стон. Кажется, Лили даже укусила его в порыве оргазма.       Пару толчков — и Эйрион тоже кончил, оставив следы семени на ее животе. Ей посчастливилось вовремя опустить взгляд на лицо принца и увидеть, как благородные черты медленно утопали в блаженстве. Это было одно из самых удивительных зрелищ, которые она когда-либо видела.       Принц лежал на ней и сбивчивым дыханием обжигал ключицу, пока наемница и сама пыталась отдышаться, не отстраняя от него рук. Эйрион медленно приподнялся на локте, заглянув в затопленные удовольствием голубые глаза.       Она увидела обеспокоенность в его выражении, но только притянула принца ближе к себе, уложив обратно. Он расслабился и переплел свою правую ногу с ее левой. Какое-то время было слышно лишь сбившееся дыхание. — Я даже не знала что ты умеешь быть таким… — Подала девушка тихий голос. — Каким? — Бережным.       Эйрион немного собрался после этих слов, но ничего не сказал. Затем медленно отстранился от нее, улегшись на бок. — Я просто хотел, чтобы тебе не было плохо.       Лили искренне улыбнулась. Она и представить не могла, что когда-то могла бы назвать его милым. Но, черт возьми, именно сейчас Эйрион был таким. Милым.       Она чувствовала себя живой. — Мне понравилось. — Застенчиво прошептала наемница.       Принц улыбнулся и поцеловал ее нос. Ему тоже понравилось, даже очень. Эйрион был с женщинами и до Лили, но никогда не чувствовал ничего подобного, как с ней. Обычно это было просто удовлетворение потребностей, и он не горел желанием лезть к кому-то с поцелуями, позволять расцарапывать свою спину или кусаться.       Принц отстранился и поднялся, оставив ее в замешательстве, но через несколько секунд вернулся с полотенцем в руках. — Я кое-что тебе задолжал.       Стерев следы семени и крови, он вернулся к улыбающейся девушке и лег рядом, притянув ее к себе. — Кто тебя научил так делать массаж? — После умиротворенной тишины поинтересовался юноша. — Меня учил лекарь. — Поерзала Лили, удобнее устраиваясь в его руках, нежась в поглаживаниях теплых ладоней. — Показал, как вправлять суставы и позвонки, убирать боль в мышцах. — Ты хочешь стать лекарем? — Нет. — Задумалась девушка. — Мне просто нравилось помогать людям и быть полезной. Иногда рук на всех не хватало, вот мои и пригождались.       Очередная полуправда, с которой Лили так свыклась. Лекарь учил ее по просьбе Джоэля, и, конечно же, увесистому мешочку звенящих монет, чтобы девушка не пропала на случай травм или ран. Да, она помогала людям и лекарю, но лишь в свободное от заказов время. — Сделай снова ту штуку с головой. — После небольшого молчания попросил Эйрион.       Лили усмехнулась. — Ложись.       Он перевернулся на живот, уткнувшись лбом в женское плечо, и девушка запустила пальчики во взъерошенные волосы. — Тогда чем ты занималась? — Послышался глухой вопрос. — В основном выполняла разные поручения дяди. — Неспешно массируя кожу головы, протянула наемница. — Он мастер на все руки, в своем роде разнорабочий, вот и я помогала.       Прикончить кого-то время от времени, например. — А как ты научилась готовить? — Дядя на кухню пару раз посылал подработать. — Особенно, когда эта кухня была в замке, который нужно было обворовать. — Да и сам он иногда привередлив.       Самое удивительное, что все, о чем говорила Лили — было чистейшей правдой. Она просто не озвучивала остальные аспекты жизни. Искусство полуправды не так уж и сложно. Особенно когда учишься этому с десяти лет. — А мечи? Ты соврала, когда сказала, что тренировалась недолго.       На мгновение ее руки застыли, но потом плавно продолжили массажные движения. По меркам других тренировок, занятий с мечом было действительно не очень много. — Он… Всегда переживал за меня. — Вздохнула наемница, задумчиво перебирая белые волосы. — А поскольку я не служила никакой леди, не работала при дворе лорда или на поле — приходилось появляться в новых местах достаточно часто. И не все люди в этих новых местах могли желать мне добра. Джоэль научил защищать себя, не давать в обиду... И бегать быстро. – С улыбкой добавила она.       Эйрион рассмеялся ей куда-то в подмышку. — Да, быстро бегать ты точно умеешь. Ты по этой причине тогда так бежала? — Да. — Прошлась девушка пальчиками по шее, насладившись очередным его стоном. — На улице может случиться всякое, потому очень кстати иметь быстрые ноги.       Лили задумчиво помассировала его плечи. — Расскажи теперь ты о себе что-нибудь. — В моей жизни не так уж много интересного. — Ты же принц, я уверена, что тебе есть, чем похвастаться.       Он усмехнулся, и, не поднимая головы, пробурчал: — Моя жизнь в основном состоит из разнообразных наук, тренировок и бесконечных приемов, которых требует этикет. У меня есть бесконечная власть и время, которое не на что тратить. — И ты… Проведешь всю свою жизнь так? — Нет. Меня привлекает военная карьера.       Лили удивилась. — Даже больше политической? Это, все-таки, власть. — Власть требует пожимать руку правой и держать нож в левой. В замке у всех свои мотивы, и в лицо тебе никто ничего не скажет. Множество людей тебе подчиняется и выполнит любой приказ, но нет никого, кому можно верить и доверять. Я предпочту хотя бы видеть оружие.       Наемница задумчиво пропустила сквозь пальцы серебристые волосы. Дворцовая жизнь, по всей видимости, не так уж и отличалась от ее собственной. Разница была только в том, что ей могли всадить нож куда-то в живот, а ему — в область между лопатками. — Думаю, ты действительно будешь в этом очень хорош. — Он пуще прежнего улыбнулся. — Постой… Так вот, что ты делал в городе? Ты искал развлечений? — И, по всей видимости, нашел. — Конечно, в этом-то я тебе никогда не отказываю. — Ты мне отказываешь больше, чем я получал отказов за всю свою жизнь. — По правилам этикета я должна извиниться? — Было бы хорошо.       Лили тихо улыбнулась, круговыми движениями расслабляя низ шеи. — Примете массаж в качестве извинений, ваша светлость? — Приму.       Улыбаясь, Лили прошлась пальчиками дальше по шее. Эйрион подтянулся чуть выше, увеличив поверхность соприкосновения тел, все так же продолжая ее гладить и сжимать в объятьях. — Ты очень тактильный, знаешь. — Заметила девушка. — Еще немного — и ты меня просто задушишь. — Я годами ни с кем не обнимался.       Наемница замедлила руки и сказала чуть тише: — Мне очень жаль, что отец так с тобой обходился. — Да, — легкомысленно качнул головой принц. — Иногда он бывает вспыльчив. — Ты говоришь так, будто для тебя это ничего не значит. — Не убиваться же мне по этому поводу.       И то правда. Лили продолжила массажные движения вокруг лопаток. — Тебе не нравится? — Неожиданно спросил он. — Нравится. — Она тоже с ним становилась очень тактильной.       Эйрион отстранился и поцеловал все еще опухшие, покрасневшие губы. Не отрывался бы от них.       Внезапно их прервал стук в дверь. — Мой принц! — Послышался голос стражника с коридора. — Вас желает видеть ваш отец.       Юноша раздраженно фыркнул, нехотя отстранившись. В момент потери тепла девушка ощутила холодную пустоту в местах, где он прижимал ее к себе. Эйрион заметил легкое разочарование на восхитительно безмятежном лице. — Я не задержусь.       Лили только кивнула. Принц поспешно накинул одежду и вышел, оставив её одну.       Наемница долго нежилась в теплой постели, вдыхая оставшийся в шелковых простынях его аромат. Уставшее тело клонило в сон, веки тяжелели, и Лили позволила себе впасть в легкую дремоту.       Проснулась она уже ночью, разбуженная каким-то шумом. Девушка села на кровати, протерла глаза в темноте. Эйриона по-прежнему не было. Лили оделась и настороженно выглянула в замковый коридор. Вокруг происходила какая-то суматоха, потому девушка перехватила ближайшего слугу. — Что происходит?       Он удивленно на нее посмотрел. — Все собираются у ристалища на рассвете. — Зачем? — Ты не слышала? Принц Эйрион потребовал Суд Семерых чтобы разрешить спор с сиром Дунканом. — Что? — Наемница ошеломленно вгляделась в глаза слуги с надеждой, что ослышалась.       Не ослышалась.       Внутри все обвалилось, Лили оцепенела. Он же обещал…       Нужно было разыскать Эйриона самостоятельно, спросить лично, что происходит, но принца нигде не было, а замок стоял на ушах. Если быть поединку — он может быть в оружейной, надевать доспехи. Но стоило оказаться на месте, как девушку даже на порог не пустили.       Тут-то до нее и дошло.       «Когда будет суд и межевого рыцаря признают виновным, я не потребую его голову. И не потребую отрубить конечности. Я удовлетворюсь тем, что ему разукрасят спину»       Он просто сыграл словами. Пообещал то, что изначально не собирался выполнять. Конечно, во время Суда Семерых Эйрион не потребует его голову. И не попросит отрубить конечности. Принц просто убьет этого рыцаря, оставив все части тела при нём.       Лили опустошенно прикрыла глаза. Она даже не удивится, если Эйрион притащит его мертвое тело ей под ноги и прикажет высечь на глазах, с удовольствием наблюдая за ее выражением.       Да. Именно так он и поступит.       В сердце родилось то, чего там никогда не было. Обида? Опустошение? Разочарование? Нет.       Предательство.       Сочащееся червоточиной, кромсающее изнутри чувство, что ее предали.       Лили почувствовала себя преданной. Использованной. Обманутой. Как она могла ему поверить после всего, что знала о нём? Какой нужно быть дурой, чтобы довериться Эйриону?       Наемница ведь и правда думала, что принц сдержит слово. Что она для него не пустое место. Что хоть что-то значит. А оказалось, что все с самого начала и до конца было ложью.       Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый шёпот и поцелуй. Ему просто хотелось поиграться ее телом да чувствами — и он это получил. А потом выбросил, наигравшись. Такому, как Эйрион, солгать и сманипулировать ничего не стоит — следовало раньше обо всем догадаться. Он оказался именно таким, как она он нем и думала. Не стоило ожидать ничего иного.       Лили сжала кулаки так, что костяшки побелели, но вместо привычной злости внутри сжималось что-то ершистое, больное, тянущее. Правда была удивительно болезненной и, как всегда, беспощадной. Наемница совершила идиотскую, грубую, непростительную ошибку. Никому нельзя доверять. Особенно ему. Будет теперь ей уроком.       Но внутри все равно царапало и ныло безнадежным вопросом: неужели и правда все было лишь только ложью? Разве мог человек, который хотел лишь использовать, смотреть… Так?       Наемница закрыла глаза. Нет. Она хотела взглянуть ему в глаза в последний раз. Лили понятия не имела, что надеялась там найти, но ей нужно было просто увидеть его глаза.       Девушка вернулась в изысканные покои, схватила кинжал и направилась в свою комнату за уплотненным плащом, тёплой кофтой и такими же штанами.       На рассвете будет холодно.