Глава 11
5 мая 2026 г., 13:27
Над полями клубился густой молочный туман. Холод и сырость забирались под ворот, расползались колючими ознобом по коже, морозили кости. Хорошо, что плащ был добротным и держал тепло, иначе Лили давно бы стучала зубами. Перед ней за оградой суетились и подготавливали поле к сражению. Ожидание неприятно покусывало нервы.
Вельможи уже разместились на возвышенной ложе, а по другую сторону поля теснился простой народ. Лили привалилась плечом к массивной каменной жаровне, скрестив руки на груди, и наблюдала за ристалищем.
И вот на поле вышел тот самый Дункан. На нём не было тяжёлых лат, как у других: лишь кольчуга да тёмная ткань поверх, местами потертая и выцветшая. Из железа — только жёсткий воротник, защищающий шею. Эйрион, кажется, назвал это горжетом.
Затем отворились с протяжным скрипом тяжелые врата. Сначала явились три рыцаря в белых плащах, а следом за ними ступали три вороные лошади, что несли на себе закованных во все черное всадников. Среди них Лили, к своему изумлению, узнала Дейрона и Мейкара, а посреди — и самого Эйриона. Как и всегда, он горделиво возвышался на своем скакуне, с высокомерием и надменной усмешкой оглядывая людей. Вот только взгляд был уж слишком пристальным.
Лили знала причину, но только молча наблюдала за принцем с гущи толпы. Темный плащ и место у серой каменной кладки растворяли девичий силуэт среди массы других крестьян.
Но он нашел ее.
Два ледяных взгляда скрестились острыми лезвиями, высекая пекущие искры. Выдвинув полный холод наружу, наемница на самом деле вглядывалась в принца со всей внимательностью, на какую была способна.
От человека, которого она видела ночью, не осталось и следа.
Сиреневый взгляд излучал равнодушие и надменность, ничто в нем не изменилось при взгляде на нее. Этого было более чем достаточно для ответа. Принц отвернулся первым.
Низко, протяжно, запели горны. Толпа зашумела, все взгляды направились на двух всадников, направляющихся с лорду Эшфорду. Эйрион с Дунканом остановились перед вельможами и до нее донесся отчетливый, насмешливый голос принца:
— Похоже, вас всего пятеро. — Протянул он с издевкой.
И чего она еще ожидала?
Юноша откровенно насмехался над парнем. Играя, как кошка с мышью, он явно предвкушал легкую победу.
Лили не знала всех правил, но, судя по всему, каждая сторона должна была выставить по семь человек. Девушка понятия не имела, что случится, если не наберется нужное количество, но в любом случае при таком перевесе у Эйриона оказывалось решающее преимущество. Наемница только сокрушенно покачала головой, плотнее кутаясь в теплый плащ.
Голоса лорда Эшфорда и Дункана звучали ниже, тише и не так четко, потому их расслышать было сложнее. Эйрион весело добавил, что что-то не позволено. Лили нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Наемница не знала, к чему они пришли, но рыцарь развернулся и направил свою лошадь в центр, обратившись за помощью к вельможам. Нужен был доброволец.
Принц остался под самой ложей, развернув коня лицом в её сторону. Лавандовые глаза нашли бирюзовые безошибочно.
Эйрион был далеко, но она увидела его взгляд. Кардинальная противоположность тому ледяному равнодушию, что юноша демонстрировал всего несколько минут назад. Внутренние уголки его бровей чуть приподнялись, заломив кожу лба в просьбе. Он сделал крошечное, незаметное отрицательное движение головой, будто слова стояли у него в горле.
Хотя, наивное девичье сердце и не такое додумает, правда?
— Неужели среди вас нет ни одного истинного рыцаря?
Рёв Дункана прокатился над полем и утонул в тишине. Никто не ответил. Лили опустила взгляд. Вот и всё. Рыцарь сгинет ни за что.
Вдруг тяжёлые ворота на ристалище с грохотом распахнулись, и все головы разом повернулись туда.
Из проёма вырвался вороной конь, неся на себе ещё одного всадника. Чёрные доспехи, величественная королевская осанка и герб дома Таргариенов на нагруднике оборвали все разговоры, заставили каждого замереть. Поле погрузилось в мертвую тишину, когда он поравнялся с Дунканом, остановившись бок о бок.
— Я встану на сторону сира Дункана. — Человек снял шлем.
Бейлор Таргариен, десница короля и наследник Железного трона, стал на сторону никому неизвестного межевого рыцаря против своей семьи. Благородный принц вступился за того, у кого не было ни имени, ни богатства, лишь только честь и мужество.
Потому что правда была на его стороне.
Поле взорвалось ревом и оглушительными аплодисментами, вельможи поднялись со своих мест, а народ захлестнуло ликованием так, что Лили аж пару раз толкнули в запале.
Девушка перевела взгляд на Эйриона. Тот замер, как громом пораженный. Глаза широко распахнулись, во взгляде плескалось такое неверие, такое ошеломление, словно живого мертвеца перед собой увидел. Принц не отрывал шокированного взгляда от дяди, но Бейлор даже не взглянул в его сторону, рысцой направившись к соратникам Дункана.
Лили медленно улыбнулась краешком губ. Не получилось у тебя выйти сухим из воды на этот раз. Не так-то просто тебе будет достать его теперь, гадёныш. Дункан еще поборется за свою жизнь, и в этот раз не будет один.
Всадники разъехались по своим сторонам, заняв позиции. Семеро с одной стороны, семеро с другой. Толпа снова замерла в предвкушении: над полем повисла тяжёлая, звенящая тишина, но Лили только неотрывно следила за принцем. Эйрион смотрел на межевого рыцаря зло, с холодной и собранной решимостью. Когда ему подали шлем, он взял его спокойно, даже лениво, и так же без спешки застегнул под подбородком.
Принц бросил взгляд в ее сторону. Девушке снова не удалось разобрать, что же было в лавандовых глазах. Снова почудилось, что он пытался выразить что-то взглядом. Впрочем, это не длилось долго. Эйрион опустил забрало и взял в руку копьё.
Протрубил горн и всадники рванули с места навстречу друг другу. Конечно же, Эйрион попал с первого удара. Если уж в лошадь попал, то и в огромного рыцаря не промахнется. Остриё копья вошло Дункану прямо в бок, пробив кольчугу. Щит разлетелся в щепки.
С тяжелым вздохом наемница закрыла глаза: такая рана сражаться в полную силу уже не позволит. Если и вовсе выживешь, конечно.
Дункану стоило огромных усилий выдернуть копье с живота, но верхом он, все-таки, усидел — добрый знак. Однако пока рыцарь возился, Эйрион уже развернул коня и достал булаву. Одним ударом принц выбил парня из седла, правда, и сам рухнул на землю следом — лошади столкнулись на полном скаку.
Смотреть дальше уже не имело смысла.
Раненый рыцарь, для которого этот турнир, быть может, первый в жизни, корчится на земле, прижимая руку к пробитому боку, а против него — подготовленный, искуснейший воин, чье мастерство оттачивали лучшие наставники королевства.
Исход был очевиден.
Лили не стала смотреть на это дольше. Потому, когда Эйрион поднялся, он увидел темный подол её плаща, что отдалялся с каждым шагом, растворяясь в серой массе людей.
Она ушла. Конечно, она ушла.
Сутки спустя
Пробуждение далось ему тяжело. Юноша даже не сразу понял, где находится — перед глазами стелилась мутная пелена. Ему пришлось как следует проморгаться, чтобы начали проступать очертания балочного потолка, мебели и тяжелых штор. Как он оказался в своей комнате? Эйрион думал, что умрет. Голова кружилась, его подташнивало, во рту было сухо, а тело болело адски, особенно лицо и бедро. Принц осторожно попытался пошевелить ногой, удостовериться, что она и вовсе уцелела, но боль пронзила настолько резкая, что позвоночник свело судорогой. Эйрион издал мучительный, сдавленный стон сквозь зубы. Сразу же раздалось движение рядом. Он с усилием повернул голову, сквозь размытость попытался сфокусировать взгляд, и просто обомлел. На него в упор смотрели знакомые, полные холода, голубые глаза. Она сидела на кресле у его изголовья в своем ярком огненном платье, скрестив руки на груди. Немного сонный, но колючий и неприветливый взгляд резанул по нему вдоль, оценив состояние, и быстро вернулся к лицу без намека на тепло и мягкость. Между ними повисла удушливая, звенящая от напряжения пауза. Лили была последним человеком, которого принц ожидал сейчас здесь увидеть. Он смотрел на неё, затаив дыхание, и совершенно не знал, что и думать. По ледяному, непроницаемому взгляду и плотно сжатым губам невозможно было разобрать, что происходит у неё внутри. Эйрион пытался хоть что-то разглядеть за пеленой холода, понять, о чём девушка думает, почему осталась. Принц же видел её ненавидящий, испепеляющий взгляд на ристалище. Он был уверен что Лили ушла. И пытался смириться с мыслью, что больше никогда её не увидит. А теперь она сидела у его постели. Они смотрели друг на друга, кажется, целую вечность. — Ты – полнейший дурак. Облегчение такой силы Эйрион не чувствовал, наверное, никогда. Оно хлынуло с легких вместе со всем напряжением, которое давило на грудь и сжимало горло стальными тисками. Откуда-то из глубины вырвался едва заметный смешок. — И это — первое, что ты решила мне сказать? Принц не узнал собственный голос. Этот был чужим, треснутым, хриплым, уставшим. Будто глотку вспороли битым стеклом. Лили только плечом дернула раздраженно. — А чего ты ожидал? Что я спою тебе восхвалительные серенады и буду хлопать ладошками в перерывах между словами восхищения? Эйрион отчаянно силился понять, что скрывается за её ледяным спокойствием и волной раздражения, потому не отводил настороженного, полного тревоги взгляда от женского лица. — Я думал, что ты меня ненавидишь. — Тихо ответил он. Наемница не ждала таких слов. В ней клокотало столько всего: гнев, злость на него за ложь, тревога из-за угрозы жизни, даже воодушевление, что он пришел в себя, и немного усталости. Но не ненависть. Лили наморщила лоб. — Я тебя не ненавижу. — Ты ушла. — Прозвучало скорее вопросом, чем утверждением. Принц выискивал хоть какие-то эмоции на лице. — Я не собиралась смотреть, как ты его убиваешь. Он не двигался, да и она тоже. Мысли цеплялись одна за другую, и Эйрион никак не мог связать все в одно. Ему нужен был ответ. — Почему ты здесь? Отчего-то девушка разозлилась. — Тебе нужен ещё один повод надо мной поглумиться? — Почти прорычала она, подавшись вперёд. — Даже сейчас? Раненый — не раненый, Эйрион всё равно оставался собой. — Ответь. Брови у него чуть приподнялись и в голосе мелькнуло что-то такое, от чего весь яд мигом улетучился. Лили отвела взгляд в сторону, ком в горле уплотнился. Наемница сжала пальцы сильнее, почти до боли. То, что он хотел услышать, девушка не желала даже вспоминать. Тем более — произносить вслух. Лили собралась с духом. Говорить было очень тяжело, но ей удалось разжать зубы. — Потому что я видела, как тебя уносили с поля, ты даже не двигался, и... Я подумала, что ты... — Она, все же, осеклась. Эйрион понял, насколько ей было сложно. — Я подумала что ты мертв. Её голос сорвался. Стал сиплым, неровным, хриплым, будто горло сдавили. Последние слова она прошептала. Девушка отвернулась, не выдержала. Лили снова оказалась посреди луга на пути домой, когда глухой звук горна прорезал воздух, ознаменовав окончание суда. Наемница не желала задерживаться здесь ни минутой дольше, но что-то болезненное сподвигло ее подобраться ближе к ристалищу и убедиться в том, какой беспросветной, доверчивой дурой она оказалась. Ей стоило огромных усилий не содрогнуться от того, что поднялось внутри вместе с воспоминанием. Вопреки всем ожиданиям, Лили не увидела мертвого Дункана. И не услышала крики поверженных его соратников. Внутри всё оборвалось, и мир сжался до одной точки, потому что посреди ристалища лежал Эйрион. Кровь была на лице, на доспехах, растекалась повсюду вокруг. Он не шевелился. Эйрион был мертв. Паника. Вот что у неё внутри было в тот момент. Чистая, лишающая воздуха, немая паника. Это было последним, что наемница ожидала увидеть. Последним, что вообще могло произойти. Она бы пошатнулась, да только взгляд уже выхватил лекарей, которые подбежали к нему и склонились над телом. Секунда растянулась на бесконечность, пока они проверяли дыхание. Один из них что-то крикнул, и все отмерло. Сердце, наконец, вытолкнуло в сосуды кровь — с него принялись срывать доспехи и останавливать кровотечение. Жив. Лили отправила сумку под ближайший куст и мигом направилась к слугам, которые уже поднимали принца на носилки. Ей нужно было убедиться, что он дышит. И предложить свою помощь, если потребуется. Пока девушка заново переживала тот ужас, Эйрион смотрел на нее во все глаза. Поглощал малейшее изменение на лице, наименьшую крупинку каждой эмоции и даже не моргал, хотя глаза уже начинало резать от сухости. — И потом я уже не смогла уйти. Доволен? — Наемница резко вынырнула из своих мыслей и метнула в него колючий взгляд. — Обвел глупую девочку вокруг пальца, а она теперь даже уйти не может. Теперь можешь начинать смеяться и издеваться. Он молчал долго. В потерянном взгляде не было ни насмешки, ни холода. Принц не собирался ни защищаться, ни оправдываться. — Ты думаешь, что я обманул тебя и предал твое доверие. — сказал он наконец. — Но это не так. Лили снова бросила на него злобный взгляд. Сейчас она будет выслушивать его еще более лживые оправдания, завернутые в красивые речи. И зачем вообще тут сидит? Лучше бы пошла и размяла спину — после сна в кресле она болела отвратительно. Но Эйрион только сделал глубокий вдох и отвел взгляд, собираясь с силами. — Всё пошло не так. — Сказал он обессиленным голосом. — Я не мог… Объяснить тогда. У меня попросту не было времени. Голубые глаза превратились в две льдинки. Она не верила ни единому слову. — Я собирался после суда сдержать своё обещание, но отец меня позвал, потому что межевой рыцарь потребовал испытания поединком, — продолжил принц так же тихо. — И я уже не мог ничего сделать. — С чего бы? — Потому что каждый рыцарь вправе требовать этого, — спокойно ответил Эйрион на ее колкость. — И тогда сторона обвинения уже не может отказаться. Таков закон. Лили на секунду замолчала, обдумывая услышанное, все еще полная сомнений. — Но это не было испытанием поединком. Это был суд семерых. — Возразила она. — Это иная форма испытания поединком. Более древняя. — Согласился юноша. — Cражаются не один на один, а семь против семи. Но если одна из сторон не наберёт достаточное количество — ее признают виновной. Я надеялся, что у него не хватит людей, и тогда я смогу сдержать данное тебе обещание. Он не хотел говорить, что специально подкупил одного идиота. И не хотел говорить, что, когда рыцарь уже еле стоял на ногах, он всё равно кричал ему сдаться, вместо того чтобы подойти и одним ударом меча покончить со всем этим. Потому что он пообещал ей. Девушка снова умолкла. Глаза хаотично забегали по ковру, пока она переваривала информацию и наново пересобирала картинку. Дункан был никому неизвестным межевым рыцарем. Откуда ему взять еще шестерых воинов, к тому же, из числа съехавшейся на турнир знати? Ставить на то, что он не соберёт людей, действительно было логичным решением. Ну, не учитывая, конечно, того, что Эйрион мог отозвать обвинения в любую секунду, и тогда ничего бы вообще не случилось. Но он бы не отозвал. Гордыня бы не позволила. И сейчас сыграла с ним злую шутку. Лили быстро и нервно выдохнула. — Я чувствовала себя отвратительно. — Резко ответила она. — Я думала, что ты меня просто использовал. — Я поступал с тобой плохо множество раз. Но так бы я не поступил. — То, что было ночью… Это было настоящим? — Лили неуверенно опустила глаза. — Для меня точно было. Она подняла него растерянный взгляд. Эйрион смотрел на неё так, как смотрят на что-то по-настоящему драгоценное. Так не смотрят, когда врут. — И для меня тоже. Девушка тяжело вздохнула после долгого взгляда ему в глаза. — Я рада, что ты жив. — Наконец потеплел ее голос. Принц усмехнулся уголком губ. Края порезов на шее и щеке сразу же болезненно стянулись. — Первое хорошее слово, которое ты мне за сегодня сказала. Эйрион увидел небольшую улыбку на ее лице, но она вышла натянутой. Лили не спешила продолжать разговор и почему-то неуверенно мялась. Принц всмотрелся в ее лицо внимательнее. — Что случилось? Лили нерешительно посмотрела на него. — Скажи мне. Рано или поздно он все равно узнает, и лучше ей сказать ему сразу. — Принц Бейлор мертв. — Тихо произнесла наемница, не сводя с него обеспокоенного взгляда. Эйрион с места не сдвинулся. Только взгляд выцвел и уплыл от нее в пустоту. Он долго молчал и сверлил взглядом стену. — Как он погиб? — Спросил наконец. — Это был несчастный случай. — Так же осторожно ответила девушка. — Во время схватки твой отец нанес слишком сильный удар в пылу боя. Я уверена, что это было не целенаправленно. Но все же, когда Бейлор снял шлем… Юноша закрыл глаза и, медленно выдохнув, откинул голову на подушки. Уставился в потолок. — Он не должен был там быть. — Он считал это справедливым. — И эта справедливость стоила ему жизни. Лили вздохнула. — Ты был неправ касательно… Всего этого. — Ответила она мрачно. — Но никто не мог предвидеть, что так случится. Даже ты. Это была череда случайностей, которая могла случиться с каждым из нас. — Он заплатил за мою гордость. Лили склонила голову набок. Наверное, это и правда было так. Но какой теперь в этом толк? Бейлору уже ничем не помочь. — Боги взяли свою кровавую плату. Наверное, было очень низко и отвратительно с ее стороны, но в глубине души наемница возносила благодарные молитвы за то, что этой платой не стал и Эйрион. Раны были по правде ужасными. — Кто-нибудь еще? — Глухо спросил принц. — Братья Хамфри со стороны Дункана. Остальные отделались ранами, синяками и царапинами. Эйрион кивнул и снова замолчал. Лили успела даже навестить Дейрона после того, как ему зашили щеку. Он и рассказал ей, что и как произошло. Девушка медленно провела взглядом по его силуэту. — Тебе сильно больно? — Нормально. — Перестань притворяться. Я видела твои раны… Я знаю, что тебе плохо. Он отвернулся. — Я переживал и худшие дни. Сейчас наемница видела перед собой человека, который пережил ад, и всё равно лежит здесь, упрямо делая вид, что всё в порядке. Лили молча поднялась с кресла, разогнулась, повела плечами и постаралась размять затекшую спину после сна в неудобной позе. От шеи до самого крестца все ныло тупой болью. Эйрион медленно повел рукой по простыне, нащупывая опору, и попробовал подтянуться выше. Принц стиснул челюсть, на лице мелькнула тень, но всё же он сел, глухо выдохнув сквозь напряжение. От Лили не укрылось, каким усилием Эйрион сдержал стон. — Тебе чего-нибудь хочется? Юноша отрицательно покачал головой. Девушка подошла к окну и открыла ставни, наполнив комнату светом и свежим воздухом. Принц, не отрываясь, внимательно следил за каждым её движением. Он боялся, что она уйдёт. Внезапно в дверь постучали и Лили направилась открывать, как полагает личной служанке. Но прежде, чем она успела дойти, оба услышали приглушенный голос мейстра Йормвеля: — Мой принц… Как только Эйрион его услышал, сразу резко дернулся в ее сторону: — Не впускай его. Служанка глянула на него удивленно, в полном непонимании. В фиолетовом взгляде проскочила паника, когда принц метнулся взглядом на дверь. Лили ещё больше нахмурилась, но только кивнула, молча подошла к двери и приоткрыла ее. — Я пришел осмотреть раны принца… — Начал мейстер с порога и уже вознамерился протиснуться внутрь, но наемница мягко остановила его движением руки, перекрыв вход. — Его светлость пока не в силах принять вас, — сказала она учтиво. — Когда он будет готов, то сразу пошлет за вами. Лили сама себе удивилась: вот это научилась красивым речам. Мейстер глянул на неё зло, даже презрительно, сунул ей в руки какую-то кружку и удалился. Девушка провела мужчину непонятливым взглядом, затем вернулась к Эйриону. Принц понемногу успокаивался, дыхание выровнялось, плечи опустились, хотя напряжение все еще плескалось где-то под кожей. — Что случилось? — Лили осторожно поставила емкость на столик у кровати. — Это не первый раз, когда ты так на него реагируешь. Что такое? — Я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Девушка ещё больше растерялась, нахмурилась. — Так он же мейстер. — Он был моим воспитателем в детстве. Наемница насторожилась. Не столько от содержания, сколько от того, как изменился голос. Он стал ниже, глуше, намного тише. Принц медлил и подбирал к чему-то слова. Девушка видела, что ему стало отчего-то очень тяжело, потому только молча ждала, не вмешиваясь. И тогда Эйрион заговорил. Очень тихо и приглушенно. Не смотрел на нее, опустил взгляд и отвел куда-то в сторону. — Он иногда… Заходил ко мне. Когда я был один. Лили поняла не сразу. Фраза слишком будничная, безобидная, совершенно естественная для воспитателя и воспитанника. Но несколько толчков сердца — и понимание одним ударом выбило почву у нее из-под ног. Осознание выбросило в такое ошеломление, что наемница потеряла равновесие. Во всех смыслах. Она вросла в пол, как вкопанная. Всё внутри неё рухнуло в пятки. Внешне, наверное, по ней ничего нельзя было сказать, но внутри разразился взрыв. Повисла мертвая тишина. Эйрион не смотрел на нее, отвернулся, отвел взгляд. Девушка же уставилась на него, не моргая. Казалось, она не могла вдохнуть. Не была в состоянии наполнить голосовые связки звуками. Горло стало сухим. — …что? — Еле слышно прохрипела наемница. Принц не ответил, и всё так же не смотрел на неё. Эйрион избегал её взгляда, лавандовые глаза были опущены вниз, вбок — куда угодно, только не на неё. Лили не ошиблась. Осознание того, что именно с ним происходило, сдавило горло. Он даже не мог на неё посмотреть. Голос вышел тихим, дрожащим и надтреснутым: — Сколько тебе было? — Недостаточно. — Прозвучало не менее тихо. Девушка хотела спросить, знал ли кто об этом, но сразу же поняла, что никто, иначе мейстер не остался бы при дворе. А Эйрион, конечно же, никому не сказал. Потому что не было никого, кому маленький принц мог бы довериться. Вот почему он был так осторожен и нежен с ней в тот вечер. Вот почему не позволял никому себя трогать на самом деле. Причина была не в отце. Как такое вообще могло происходить с маленьким ребенком на виду у огромной семьи, и никто этого не видел? Они были одержимы грандиозностью и драконами, но не замечали того, что происходило у них прямо под носом. В памяти всплыли слова Дейрона о том, что Эйрион резко изменился после смерти мамы. Милостивые боги, после ее смерти с ним случилось что-то не менее отвратительное. Да все всё заметили. Только дела никому не было. Поэтому Дейрон пьет и никто не пытается помочь. Потому Эйрион стал жестоким чудовищем и все молчат. И, наверное, по той же причине Эгг хочет уехать с Дунканом. Потому что всем безразлично. Наконец-то наемнице удалось промочить слюной горло и впустить в бронхи немного воздуха. — Почему ты не убил его? Принц мгновенно поднял на нее глаза. По лицу его прокатилось настоящее недоумение, чистое изумление, растерянность. Этот вопрос был последним, чего он мог ждать. Она все еще видела в нем чудовище. — А должен был? Девушка заново осваивала дыхание. Еле-еле, сбивчиво и неровно, втянула воздух, чтобы восстановить привычный цикл кислорода в легких. Его удивление было настолько искренним. Лили медленно отвела взгляд в сторону. — Он все равно не должен был остаться безнаказанным. — Задумчиво и тихо произнесла наемница. — Мир — не место для справедливости. Лили подняла на него тяжелый, слишком сосредоточенный, полностью непонятный взгляд. Эйрион ждал, что она скажет хоть слово, но девушка только молча подошла к окну и выглянула наружу. Скрестила руки на груди. Он наблюдал ее напряженный профиль. Зубы наемница стиснула так, что заострилась линия скулы. Сокрушенно покачала головой все с тем же непонятным выражением на лице. — Я могу найти тебе другого мейстера, — Сказала наемница наконец серьезно, и развернулась к нему. — Твои раны в любом случае нужно обработать. — Я не хочу никого сейчас видеть. — Он не мог отвести от нее взгляд. В бирюзовых глазах мелькнуло замешательство, она едва заметно запнулась: — Мне уйти? — Никого, кроме тебя. — Хорошо… — Застенчиво переступила она с ноги на ногу. — Если ты этого хочешь. Лили медленно прошла вглубь комнаты. — Здесь еда, на случай если тебе захочется. И вода. — Воды было бы хорошо. Служанка подошла к столу, налила из графина в кружку и подала ему. Из-за слабости в руках металл цокнул по зубам. Взглянув на него, Лили засомневалась, что вообще смогла бы двигаться, окажись на его месте. Девушка взяла еще одну кружку со столика и протянула ему. — Тут маковое молоко. Он сказал, тебе нужно это принять. Эйрион проглотил и его тоже. — Ты была здесь всё это время? — Спросил он, когда кружка вернулась обратно. — Пока я спал. — Твой отец был. — Наемница повела плечами, разгоняя ноющую боль в спине. — Он долго сидел, прежде чем уйти. Приходил даже твой младший. — Эгг? — Да. Принц тихо фыркнул. — Думаю, он собирался меня убить за своего любимого межевого рыцаря. Сначала Лили решила, что он пошутил, но при взгляде в фиолетовые глаза и намека на шутку не обнаружилось. — Может быть. Ты не слишком ладишь с семьей. — Девушка пожала плечами. — Во всяком случае, они ушли вместе. — И как только ушли они, пришла ты. — Я не хотела, чтобы с тобой что-то случилось. — Намеренно хрустнула она шеей. Эйрион посмотрел на нее внимательнее. — Ты боялась. — исправил он, хитро прищурившись. — Может, и так. Спина никак не проходила. Она поморщилась. — У тебя ужасно неудобное кресло. Спина сейчас отвалится. Лили было некомфортно в собственном теле. Девушка посмотрела на свободное место на кровати и вопросительно глянула на него: — Ты не будешь против? Эйрион долго смотрел на неё с нечитаемым выражением. Потом едва заметно кивнул в сторону подушки рядом и тихо, почти шёпотом ответил: — Ложись. Наемница подошла ближе и осторожно опустилась на край постели, стараясь не задеть его и не причинить лишнюю боль своими движениями. Удобно устроившись на матрасе, она медленно вытянулась, и, хрустнув спиной, устроилась на подушке с приглушенным, довольным мычанием. В комнате повисла тишина. Принц медленно повернул к ней лицо, скользнул изучающим взглядом. Рассматривал, изменилось ли ее отношение после сказанного им. Лили, хрустнув шеей еще раз, тоже повернулась к нему и взгляды их встретились. — Ты всё ещё держишь злость на Дункана? — Он честно выиграл поединок. Девушка с облегчением уставилась в потолок. — Что ж… — Медленно пробормотала она. — Это был мой первый в жизни турнир. Реальность оказалась… Разочаровывающе далека от ожиданий. Эйрион усмехнулся. — Не понравилось? — Дерьмовый турнир. Он посмеялся и тоже откинулся на подушку, перевел взгляд к потолку. — А мне понравилось. — Произнес с лёгкой улыбкой. — Потому что ты перевернул здесь все с ног на голову? — Не только поэтому. Она усмехнулась в ответ. — Так и скажи, что я тебя как следует развлекала. Как ты там сказал? Дерзкое существо? — Так оно и есть. Лили скрестила пальцы на животе и неосознанно, мягко и даже кокетливо, повела плечом. — И ты всё равно меня поцеловал. — А ты ответила. Голос у него красиво менялся, становился ниже и теплее, когда он так говорил с ней. — А что мне оставалось? — Девушка повернула к нему лицо с такой же улыбкой. — Ты был таким обворожительным в тот вечер. Эйрион тоже склонился к ней. Слабо усмехнулся, медленно провёл языком по нижней губе. Их лица снова были слишком близко. — Раньше ты заливалась краской, стоило тебе только ко мне приблизиться. — Я уже не такая трусиха. — Заявила наемница. — Да? — Кажется, он изучал ее заново. — Тогда докажи. Лили резко вдохнула. Взгляд сам сорвался на его губы и девушка перевернулась к нему набок. Пальцы ее медленно коснулись линии раны у скулы, провели по щеке так нежно, что он прикрыл глаза. Наемница неуверенно приблизилась и коснулась горячих губ. Эйрион громко выдохнул и застонал. Лили, перепугавшись, сразу отстранилась, обеспокоено всмотревшись ему в лицо. — Что такое? Тебе больно? — Нет. Не больно. Девушка перевела взгляд ниже и увидела под простынями его эрекцию. — Ой. — Что, больше не такая смелая? — Тут же развеселился Эйрион. Он надеялся, что она покраснеет. — Я… Не опытна в таких… Ситуациях. — Шокирующе. — Не издевайся надо мной! — Лили легонько пихнула его в плечо, на что принц только рассмеялся. — Мне все равно. — покачал Эйрион головой. — Я хочу чувствовать твои руки и губы на своей коже. Он даже не замечал, как приказывал. Находясь в намного более уязвимом положении, Эйрион все равно контролировал процесс. Улыбнувшись своим мыслям, Лили посмотрела на его губы и медленно поцеловала опять, нежно скользнув по его шее пальчиками. Принц обхватил ее двумя руками за талию и буквально перетащил к себе на грудь. От неожиданности девушка уперлась ему в плечи, и он укусил ее за нижнюю губу. Лили вскрикнула и болезненно поморщилась, оторвавшись. Приложила палец к месту укуса — хоть не до крови? Эйрион улыбнулся. — Всё тот же маленький гадёныш. Он улыбнулся шире. — Я все еще твой принц. — А я все еще не должна пострадать, пока вы здесь. Но лично ты вполне можешь задержаться на денек-другой. Что на этот раз: меч или плети? — Я придумаю что-то новое. — Подожду тогда. Девушка снова к нему прильнула, и пока принц покрывал ее шею мягчайшими поцелуями, медленно завела руку под подол платья. Пальцы расстегнули ножны с кинжалом и осторожно опустили их на пол, незаметным движением затолкав под кровать. Эйрион же не мог остановиться: поцелуи на шее стали лихорадочными, а ладонь переместилась на аккуратную грудь, задев сосок, который мгновенно отреагировал на ласку. Лили задохнулась от ощущений. Его рука начала опускаться ниже, невесомо провела по талии и коснулась ягодиц, от чего женская кожа покрылась мурашками. Она обхватила ладонями его шею. Принц остановился и задержал на ней вопросительный взгляд перед тем, как продолжить. Лили только склонила к нему голову и еще раз поцеловала, не оставив сомнений в своих желаниях. Его рука легла на внутреннюю поверхность бедра, затем переместилась вниз, к белью. – Семеро... – Запечатлел принц на ее губах обжигающий поцелуй. – Ты такая мокрая, – простонал он ей в губы. Все же, она зарделась, и Эйрион засмеялся, неспешно сделав круговые движение пальцем вокруг клитора. По ее существу пробежала приятная дрожь, и девушка изогнулась, прижалась к нему, беспомощно сжав пальцы на мужской руке. Его дыхание тоже было тяжелым. — Эйрион… — Прошептала Лили в мольбе. — пожалуйста… Она и сама не знала, о чем просила. — Значит, всё-таки, ты умеешь быть вежливой. — Уголок его губ насмешливо приподнялся. Наемница взглянула на него затуманенными страстью глазами, ресницы дрожали. — Когда мне этого хочется. — Лукаво прищурилась она и игриво добавила: — Мой принц. Мужская ладонь на ее бедре чуть сжалась. — Вот значит как. И медленно, очень медленно он ввел в нее пальцы. Лили застонала, запрокинув голову, впившись ему в плечи. Границы стирались. Особенно когда юноша подался ближе и его губы коснулись ее ушка, дыханием обжигая кожу. — Еще раз. — Эйрион сжал ее бедро крепче. — Назови меня по титулу еще раз. — Мой принц… — Девушка вскрикнула, когда он начал медленное движение пальцами внутри. — Мой принц. Это было чем-то невероятным. Невозможным. Восхитительным. Лили обнимала Эйриона за шею, гладила по плечам и груди, нежно проводила по теплой коже, иногда чуть царапая. Вопреки напрочь сбитому дыханию, его язык без остановки исследовал ее груди и шею. — О, боги… Прошу. Она хотела что-то сказать, но вышел только неразборчивый шепот куда-то ему в ключицу. — Не зови их. Смотри мне в глаза. — Потребовал он. — И проси меня. Лили со стоном качнулась тазом на его пальцах, пока сиреневый взгляд поглощал каждую крупицу ее ощущений. Девушка вцепилась ему в плечо, изнывая от желания, и зашептала: — Эйрион, пожалуйста, я… Наемница попыталась сказать еще что-то, но сама себя не узнала в сбивчивом дыхании и жадной, чужой интонации, которая почему-то звучала ее голосом. Но Эйрион понял и ускорил движения. Девушка заскулила, снова припав к его губам. С прерывистым стоном Лили рухнула в самую глубину наслаждения — женские пальцы царапали горячую кожу при каждой новой волне, когда долгие сладкие судороги прокатывались сквозь неё. Эйрион всё это время не отрывался от податливых губ, ловя её тягучие выдохи, и медленно двигал пальцами внутри, пока она не перестала выгибаться от наслаждения. Только тогда принц убрал руку. Они оба тяжело дышали. Свидетельство его желания всё еще упиралось ей в бедро. И оно было сильным, судя по тому, каким твердым ощущалось сквозь материал. В прошлый раз ощутить его горячую плоть Лили сподвигло любопытство, сейчас же девушка хотела доставить ему удовольствие. Увидеть то же восхитительное блаженство на его красивом лице. Она потянулась вниз, освобождая его член, и провела пальчиками по бархатистой чувствительной коже. Принц даже не двигался, только дышал прерывисто и смотрел на нее зачарованно, позволив действовать, как ей хочется. Кажется, сейчас он был готов ей позволить делать с ним вообще всё, что она захочет. Позволил бы полностью обладать им. Эйрион запрокинул голову и закрыл глаза, тяжело и рвано дыша ей в щеку. Из самой глубины его горла вырвался короткий, сдавленный звук, похожий на предсмертный хрип. Лили с восторгом следила за каждой его реакцией: как пальцы сжались в кулаки, что побелели костяшки, как напряглись жилы на его красивой аристократической шее. — Быстрее... — Выдохнул он со стоном. — Пожалуйста... Быстрее. Лили послушалась, ускоряя движения. И вдруг его ладонь легла поверх её, пальцы переплелись, чуть сжимая, он слегка изменил ритм, направил, подстроил под себя. А потом Эйрион содрогнулся всем телом, из груди вырвался долгий, низкий стон, и она почувствовала, как вязкое тепло и горячая влага разливаются по её ладони, медленно стекая между пальцами. Наемница следила за ним с придыханием, наслаждаясь каждой частичкой его удовольствия. Вопреки всему, девушка снова залилась краской. Принц тихо и довольно рассмеялся, когда заметил живой румянец. Определённо, это был отдельный, самый любимый вид его наслаждения. Он притянул ее ближе и Лили устроилась на его груди. Вопреки тому, что Эйрион сопротивлялся сну, девушка видела, как его веки тяжелели, опускались, смыкались сами собой. Он растратил все силы, которых и так было немного. Маковое молоко убрало боль, а теперь мягко клонило в целебный сон. — Томас, дайте как обычно. Моё любимое. Оказавшись в городе под вечер того же дня, девушка поприветствовала знакомого торговца. — Лили! Давно не виделись. Пожестче или полегче? Наемница задумалась. Время от времени она появлялась у его дома и обычно брала раствор послабее. — А среднее что-то есть? Чтобы действие подрастянулось. Мужчина усмехнулся и удалился. — Как Джоэль поживает? — Спросил Томас, протянув ей маленький пузырек. — Работает. Вы сами-то как? Дело процветает? — А то. Не одной тебе хочется с кем-то счеты свести. Выливай весь пузырек за раз. Через три дня от дизентерии не отличить. — Спасибо. Попрощавшись, Лили заглянула по пути к связному. Вдруг есть новости? Ей и правда вручили записку. Лили пробежалась глазами по тексту и взгляд ее посмурнел. На Драконьем Камне пещеры действительно были, с погрешностью лишь в том, что не под замком. И не гейзер, как она сначала решила, а спящий вулкан рядом с ним располагал лабиринтом ходов, в которых и могло храниться яйцо. Но внутрь не пустят без королевской печати-кольца, которое, вероятно, носил Бейлор. Лили нужно было сделать копию и незаметно вернуть оригинал, после чего сразу выдвигаться на Драконий Камень, где будет ждать Джоэль. Последняя строка отпечаталась незнакомым ощущением грусти на лице. Ей оставалось здесь несколько дней. Неделя, самое большее, если она потянет время. Лили поплелась обратно во дворец. Хотя бы что-то было во всем этом хорошее: высокоуважаемый мейстер к Эйриону больше не сунется. Вообще-то, ни к кому больше он не сунется.
