Сплетение двух созвездий

После того как Невиллет проводил её до дома под проливным дождем, Люмин осознала, насколько сильно её эмоциональное состояние влияет на малыша. Эти два дня, оставшиеся до выписки Аякса, она решила посвятить полному покою и заботе о себе.Люмин проснулась в уютном доме, где всё напоминало о скором возвращении хозяина. Но пока его не было, её главным помощником продолжал быть Лини. Иллюзионист, чувствуя свою вину за прошлые размолвки и желая загладить впечатление от тяжелого состояния Аякса, взял на себя роль «невидимого хранителя».Каждое утро начиналось с того, что Лини оставлял у её двери поднос с легким завтраком: свежими круассанами из лучшей пекарни Кур-де-Фонтейна и травяным чаем, рецепт которого он выведал у целителей. — Тебе нужно больше отдыхать, Люмин, — говорил он, заходя к ней, чтобы поправить подушки или принести свежие цветы. — Аякс снимет с меня голову, если по возвращении увидит тебя уставшей. Лини помогал ей во всём: он аккуратно расчесывал её золотистые волосы, когда ей было тяжело долго держать руки на весу, и устраивал небольшие «магические представления» прямо в гостиной. Разноцветные искры и появляющиеся из ниоткуда радужные розы заставляли Люмин улыбаться, а малыша внутри — довольно, но спокойно ворочаться. Она носила свое светлое платье и мягкий кашемировый кардиган, чувствуя себя защищенной и любимой в этом маленьком кругу друзей. На исходе второго дня, когда Люмин отдыхала на террасе, наслаждаясь редким просветом в облаках, послышался звонкий, театральный голос: — О, неужели это та самая знаменитая путешественница, скрывающаяся от мира в лучах своего очарования? Это была Фурина. Она ворвалась в сад с присущим ей изяществом, одетая в свой лучший наряд, но за её напускной помпезностью скрывалось искреннее беспокойство. Увидев Люмин, Фурина на мгновение замерла, её глаза расширились, когда она посмотрела на округлившийся живот подруги.— Ты... ты выглядишь просто божественно! — воскликнула она, подбегая и осторожно, с детским любопытством, садясь на край соседнего кресла. — Я слышала, что в госпитале были драмы, достойные лучшей сцены «Эпиклез», но я пришла не за сплетнями. Фурина достала из-за спины изящную коробочку, перевязанную синими лентами. — Это десерт «Секрет океана». Говорят, он поднимает настроение даже в самый хмурый день. И... — она вдруг стала серьезнее, её голос смягчился. — Я хотела увидеться с тобой. Невиллет в последнее время ходит мрачнее тучи, и я подумала, что тебе тоже может быть одиноко.Они провели час за разговорами. Фурина с восторгом слушала рассказы о том, как ребенок толкается, и даже решилась приложить ладошку к животу Люмин. Когда малыш ответил легким ударом, Фурина пискнула от восторга, и её глаза заблестели от непролитых слез радости.— Ты должна пообещать мне, Люмин, — сказала Фурина на прощание, — что когда этот маленький герой (или героиня!) появится на свет, я буду первой, кто организует для вас праздничный прием. Никаких возражений! Люмин проводила подругу взглядом, чувствуя, как тепло человеческого участия согревает её изнутри. Завтра наступал тот самый день — день, когда Аякс вернется домой.

***

Утро выписки выдалось ослепительно ясным, словно сам Фонтейн праздновал возвращение своего самого неспокойного гостя к жизни. Люмин стояла перед зеркалом, завершая свой образ. Для этого особенного дня она выбрала наряд, который идеально подчеркивал её новое состояние. На ней было короткое нежно-голубое платье из легкой плиссированной ткани. Глубокий V-образный вырез и завышенная талия, подчеркнутая тонким пояском, делали её силуэт изящным, несмотря на уже внушительный живот. Пышные прозрачные рукава с воланами на запястьях придавали ей вид сказочной нимфы. Она дополнила образ золотыми украшениями: массивной цепью с кулоном и браслетами, которые позвякивали при каждом движении. В руках она держала белую мягкую сумку-клатч на золотой цепочке. Золотистые волосы мягкими волнами спадали на плечи, а на лице сияла улыбка, которую не могла омрачить никакая усталость. Когда Люмин шла по коридорам госпиталя, медицинский персонал невольно провожал её взглядами. Она казалась воплощением жизни и надежды. Лини, сопровождавший её до самых дверей палаты, галантно открыл перед ней дверь: — Твой рыцарь заждался, Люмин. Иди, я подожду вас внизу с экипажем. Аякс уже сидел на краю кровати. Он был одет в чистую белую рубашку, которая была расстегнута у ворота, открывая вид на свежие шрамы и чистые бинты. Услышав стук каблуков, он поднял голову, и его дыхание перехватило. — Люмин... — выдохнул он, во все глаза глядя на неё. — Ты выглядишь как... как само небо. Это голубое платье... я никогда не видел тебя более прекрасной. Он попытался встать, чуть морщась от резкой боли в ребрах, но Люмин тут же оказалась рядом, мягко удерживая его за плечи. Аякс осторожно притянул её к себе, утыкаясь лицом в её живот, обтянутый нежной голубой тканью. — Он толкается, — прошептал Аякс, чувствуя приветственные удары малыша. — Он знает, что я возвращаюсь. Прости, что заставил тебя ждать в этих стенах. Люмин гладила его по волосам, вдыхая родной запах, который больше не перебивал аромат лекарств. — Теперь всё позади, Аякс. Мы идем домой. Вместе. Аякс взял её белую сумку, Люмин помогала ему подняться, и, опираясь на её плечо, Аякс сделал первые шаги к выходу. Он выглядел притихшим и бесконечно благодарным. Впереди их ждала новая жизнь, где штормы останутся лишь в воспоминаниях, а в реальности будет только это нежно-голубое утро и тепло их общей любви.

***

Выписка из госпиталя не означала, что город забыл, кто такой Одиннадцатый Предвестник Фатуи. Когда Аякс и Люмин вышли на оживленные улицы Кур-де-Фонтейна, атмосфера мгновенно изменилась.Аякс шел медленно, одна его рука покоилась на плече Люмин для опоры, а другая собственнически придерживала её за талию, защищая. На нем была простая, но дорогая одежда, скрывающая бинты, но его огненно-рыжие волосы и холодный, пронзительный взгляд выдавали в нем воина.Горожане расступались перед ними, как перед прокаженными. Шепот летел им в спины: — Глядите, это тот самый... из Фатуи. Как его вообще выпустили? — Преступник... Столько разрушений, а он разгуливает как ни в чем не бывало. Люмин чувствовала, как по её спине пробегает холодок от этих косых, полных ненависти взглядов. Она невольно прижала к себе свою белую сумочку и чуть теснее прильнула к Тарталье. Но ему было абсолютно плевать. Он даже не удостоил толпу взглядом. Его внимание было сосредоточено только на ней и на том, как мягко колышется её нежно-голубое платье при каждом шаге. — Пусть смотрят,дорогая, — прошептал он ей на ухо, и в его голосе промелькнула опасная усмешка. — Льву нет дела до мнения овец. Главное, что ты рядом. И что сегодня начинается наша новая жизнь. Вместо того чтобы отправиться в старое временное пристанище, Аякс уверенно направил их к самому элитному кварталу города — к небоскребам, которые упирались шпилями в облака. Его целью был Штамб — место, где жили только самые влиятельные и богатые люди Тейвата.Они подошли к величественному многоэтажному дому из белого камня и закаленного стекла. У входа стояли гвардейцы, которые при виде Аякса напряглись, но он лишь небрежно бросил на стойку регистрации золотой жетон с гербом Фатуи и тяжелый кошель с морой. — Мне нужна квартира на самом верхнем этаже, — отрывисто произнес он, не терпя возражений. — С видом на море и так, чтобы солнце первым заглядывало в окна детской. Когда лифт поднял их на огромную высоту, перед ними открылась роскошная квартира с панорамными окнами во всю стену. Весь Фонтейн лежал у их ног — отсюда люди внизу казались крошечными точками, а их гнев и пересуды — просто тихим шумом ветра.Аякс подвел Люмин к окну, обнимая её сзади и осторожно кладя ладони на её живот. — Здесь никто не посмеет на тебя косо посмотреть, — тихо сказал он, целуя её в макушку. — Мы будем жить выше их всех. Выше их законов и их ненависти. Только ты, я и наш малыш.Люмин смотрела на заходящее солнце, отражающееся в стеклах небоскреба. Она понимала, что Аякс остается собой — гордым и дерзким. Но здесь, в этой элитной крепости из стекла и золота, она наконец почувствовала, что шторм действительно остался где-то далеко внизу.