Сплетение двух созвездий

Невиллет, почувствовав, что его присутствие здесь больше не требуется, поднялся с кресла. Его плащ тяжело колыхнулся, когда он направился к выходу. — Я оставлю вас. Берегите этот свет, Аякс. Он слишком хрупок для ветров Бездны, — бросил он на прощание, и дверь за ним бесшумно закрылась. Как только щелкнул замок, маска спокойствия, которую Люмин так старательно держала при госте, дала трещину. Она попыталась встать, чтобы обнять мужа, но внезапная, резкая вспышка боли внизу живота заставила её вскрикнуть и рухнуть обратно в кресло. — Люмин! — Аякс в одно мгновение оказался рядом, подхватывая её за плечи. Его лицо, еще минуту назад полное гордости, побелело. — Что? Где болит? — Я... я не знаю, — прошептала она, хватаясь за его ладонь так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Очень тянет... и холодно. Аякс, мне очень холодно.Он прикоснулся к её лбу — она горела, но её била крупная дрожь. В ту же секунду он заметил, как её лицо исказилось от новой судороги. В комнате, залитой золотым светом закатного Фонтейна, внезапно стало тесно от страха. Аякс, который не дрогнул перед Осиалом и не отвел взгляда от Скирк, почувствовал, как внутри него всё обрывается. — Сейчас, родная, сейчас... — Его голос сорвался. Он подхватил её на руки, поразившись тому, какой легкой и беззащитной она стала. — Мы едем к лучшим врачам. Слышишь? Я всё исправлю. В больнице «Святой Фраппар» стерильная белизна коридоров казалась Аяксу издевательством. Он шел напролом, не обращая внимания на медсестер, требуя немедленно вызвать главного врача. Его аура была настолько тяжелой и пугающей, что пространство вокруг него буквально вибрировало от подавленной жажды действия.Люмин положили на кушетку в кабинете УЗИ. Она лежала, бледная, как мрамор, глядя в потолок, а её рука судорожно сжимала пальцы Аякса. — Пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо... — шептала она, и слеза скатилась по её виску. — Аякс, я не прощу себе, если из-за моей тревоги... — Тише, — он прижал её ладонь к своим губам, не сводя глаз с темного экрана монитора. — Наш парень боец. Весь в отца, помнишь? Он просто капризничает. Врач нанес холодный гель на живот Люмин. В комнате воцарилась оглушительная, давящая тишина. Аякс не дышал. Он смотрел на зернистое изображение, пытаясь найти там признаки жизни.— Видите? — Врач указал на крошечное пульсирующее пятнышко. — Сердце бьется. Ритм стабильный, но есть сильный тонус. Матка в напряжении, возможно, из-за магического резонанса или сильного стресса.Люмин закрыла глаза, и из груди вырвался всхлип облегчения. Но врач не улыбался. — Однако состояние матери внушает опасения. Магические каналы Люмин истощены. Ребенок забирает слишком много энергии, чтобы защититься от внешних влияний. Нам придется положить вас в стационар под капельницы и полное наблюдение. Никаких вставаний, никаких волнений.Когда Люмин перевезли в отдельную палату и поставили систему, Аякс сел на край кровати. Он выглядел опустошенным. Его рука всё еще дрожала, когда он убирал прядь волос с её лица. — Это из-за меня, — глухо произнес он, глядя в окно на ночной город. — Моя связь с Бездной, мои враги... Скирк сказала, что ребенок — это цель. Я думал, что защищаю вас этим пентхаусом и стенами, а на деле... я сам — опасность. — Нет, — Люмин слабо потянула его за руку, заставляя посмотреть на неё. — Ты — его жизнь. Ты слышал? Сердце бьется. Он держится за тебя так же, как я. Не смей винить себя. Аякс уткнулся лбом в её ладонь. Предвестник Фатуи, великий воин, сейчас выглядел как потерявшийся мальчишка, который готов отдать все свои силы и титулы, лишь бы эта тонкая игла капельницы больше не была нужна его жене. — Я не отойду от этой кровати, — поклялся он. — Пусть хоть вся Небесная Сводня обрушится на Фонтейн. Я буду здесь.

***

Белизна больничной палаты «Святой Фраппар» казалась Люмин ослепляющей. За окном Фонтейн медленно погружался в синие сумерки, а в помещении стояла тяжелая, звенящая тишина, прерываемая лишь мерным писком медицинских приборов.Аякс сидел на краю кровати, не выпуская руку Люмин. Его обычно живое, подвижное лицо застыло, превратившись в восковую маску. Он все еще чувствовал на своих ладонях тот могильный холод, который охватил ее тело в пентхаусе. Предвестник Фатуи, который не раз смотрел в глаза смерти, сейчас выглядел так, будто сам готов был рухнуть от одного только вздоха своей жены. — Тише, родная, — шептал он, когда Люмин прерывисто вздыхала от тянущей боли. — Врач уже идет. Я привел лучшего специалиста во всем Кур-де-Фонтейне. Если он не поможет, я притащу сюда саму Царицу. Дверь палаты распахнулась, и вошел доктор Шатле — пожилой мужчина, чьи руки повидали тысячи рождений. Он выглядел утомленным, но профессионально собранным. — Месье Аякс, мадам, успокойтесь. Сейчас мы всё проверим, — мягко произнес он, подкатывая аппарат УЗИ к кровати. Люмин с трудом сглотнула, чувствуя, как холодный гель касается ее живота. Она смотрела на темный экран, боясь увидеть там пустоту. Аякс сжал ее пальцы так сильно, что костяшки побелели. Его взгляд был прикован к монитору с такой интенсивностью, будто он пытался силой своей воли заставить жизнь внутри Люмин сиять ярче.Доктор водил датчиком, и поначалу его лицо выражало лишь сосредоточенность. Но вдруг он замер. Его брови поползли вверх, а глаза за стеклами очков расширились. Он кашлянул, протер очки и снова приложил датчик, меняя угол обзора.— Невероятно... — пробормотал он под нос. — Что? — Голос Аякса прозвучал как удар хлыста. В нем смешались ярость и смертельный испуг. — Говорите немедленно! Что с ним?! Врач повернул монитор к ним, его голос слегка дрожал от профессионального шока: — Посмотрите сюда, месье. Вот одно сердцебиение... очень сильное, яркое. Настоящий маленький воин. Но... если мы сместим датчик чуть правее... видите?На экране, в тени первого плода, отчетливо проявился второй силуэт. Второе крошечное, пульсирующее пятнышко света. — У вас двойня, — выдохнул доктор, вытирая пот со лба. — И именно в этом причина такого резкого ухудшения состояния. Ваша супруга, месье, отдает силы не одному, а сразу двум невероятно мощным существам. Их магический резонанс настолько велик, что он буквально выжигает её внутренние резервы. Люмин охнула, прижимая свободную руку к губам. Слезы, которые она сдерживала, хлынули потоком. — Двое?.. Аякс, их двое... Аякс замер. На мгновение показалось, что он перестал дышать. Весь его боевой пыл, вся его готовность крушить врагов испарились, уступив место первобытному, священному трепету. Он смотрел на две маленькие точки на экране, и в его глазах отражалась целая вселенная. — Двоня, — повторил он эхом, и его голос сорвался. — Моя великолепная ... ты решила подарить мне целую армию?Но доктор быстро прервал момент нежности: — Слушайте меня внимательно. Состояние критическое. Тонус матки вызван тем, что дети буквально «борются» за энергию матери. Магия Бездны в вашей крови, месье, и золотой свет мадам Люмин создали уникальный, но опасный коктейль. Мы кладем ее в стационар немедленно. Полный покой. Капельницы с подавителями элементального резонанса. И, месье... — врач посмотрел Аяксу прямо в глаза, — никакой магии рядом с ней. Ваше присутствие должно быть только человеческим. Любая вспышка силы с вашей стороны может убить их всех троих. Когда врача вывели из палаты, чтобы подготовить препараты, Аякс опустился на колени у кровати. Он уткнулся лбом в край матраса, и Люмин почувствовала, как его плечи мелко дрожат. — Я защищу вас, — глухо произнес он, поднимая на нее глаза, полные слез и стальной решимости. — Слышишь? Теперь я буду стоять на страже этой палаты, как на страже самых священных границ. Два сердца... Люмин, я не дам этому миру забрать у меня ни одно из них.