Сплетение двух созвездий

***

Спустя несколько дней после бурных сцен с пощечинами и визитами официальных лиц, палата в «Святом Фраппаре» наконец-то наполнилась тишиной и уютом. Аякс, верный своему обещанию, практически не отходил от постели Люмин, исполняя роль самого заботливого (и самого пугающего персонал) мужа на свете.Наступил день решающего медицинского осмотра. В палату вошел главный врач клиники — почтенный старик в белоснежном халате с золотым шитьем Фонтейна. Он поправил очки и жестом попросил Аякса отойти, но тот лишь пересел на край кровати, крепко сжимая руку Люмин. Врач активировал сложный гидро-механический аппарат для сканирования, и над животом Люмин развернулась мерцающая лазурная проекция. Воздух в палате будто наэлектризовался. — Так-так, посмотрим на наших маленьких возмутителей спокойствия, — пробормотал доктор, водя сенсором по коже. — Невероятно. Просто поразительно.Люмин затаила дыхание, а хватка Аякса на её ладони стала почти железной. На проекции четко проступили два крошечных силуэта. — Плоды формируются просто идеально, — старик удовлетворенно кивнул. — Учитывая нагрузку на организм матери, я ожидал некоторых сложностей, но, похоже, их жизненная сила зашкаливает. Один плод развивается чуть стремительнее — очень активный, постоянно толкает соседа. А второй — более спокойный, словно наблюдает. Врач нажал на пару кнопок, и изображение стало четче. — Ну что ж, поздравляю. Можете начинать выбирать и розовые, и голубые ленты. У вас разнополая двойня: мальчик и девочка. Люмин почувствовала, как по щекам снова покатились слезы, но на этот раз — от облегчения и нежности. Аякс замер, его глаза расширились, а на лице отразилась такая гамма чувств, что от «хладнокровного убийцы» не осталось и следа. Он смотрел на проекцию своего сына и дочери с благоговением, которое раньше испытывал только перед самой Царицей. — Малыши очень крепкие, — продолжал доктор, вытирая гель с прибора. — Генетика у них, судя по всему, выдающаяся. Показатели магического фона в норме, развитие органов идет с опережением графика. Люмин, ваш организм отлично справился с кризисом. Если следующая неделя пройдет так же спокойно, без... — он выразительно посмотрел на Аякса, — лишних потрясений и громких политических заявлений, то мы сможем вас выписать. Донашивать будете дома, в покое и под строгим присмотром. Аякс наконец-то выдохнул, припадая лбом к руке Люмин. — Слышала? — прошептал он. — Домой. Я прикажу переделать детскую прямо сегодня. Там будет два крыла: одно с мечами и картами для маленького воина, а второе — самое красивое и светлое для нашей принцессы. Люмин слабо улыбнулась, погладив его по рыжим волосам. — Только пообещай, что в детской не будет портретов Чжун Ли, на которые ты будешь метать ножи, пока дети спят. — Обещаю, — усмехнулся Аякс, вытирая кровь с уже заживающей губы. — Теперь мне есть на кого тратить свою энергию, кроме споров с богами.

***

Палата в элитном медицинском центре «Святой Фраппар» залита мягким утренним светом, который отражается от панорамных окон с видом на деловой центр города.Аякс окончательно выставил дежурную акушерку, которая пыталась помочь Люмин с платьем. — Спасибо, сестрица, но я сам справлюсь. У нас в Снежной говорят: если хочешь сделать хорошо — доверь это влюбленному мужчине, — он ослепительно улыбнулся, закрывая дверь перед носом ошеломленной сотрудницы. Люмин сидела на краю высокой функциональной кровати, ее ноги в мягких тапочках едва касались пола. Аякс подошел к ней, неся в руках комплект одежды, который он сам выбирал в бутике накануне. — Так, осторожно, — он присел перед ней, придерживая ее за талию. — Поднимаем ручки, как в детстве. Он аккуратно продел ее руки в рукава мягкого платья из джерси, стараясь не задеть чувствительную кожу. Его пальцы, обычно такие стремительные, сейчас двигались с ювелирной точностью. — Аякс, я не фарфоровая кукла, — тихо рассмеялась Люмин, но послушно оперлась на его плечи. — Ты дороже, — он серьезно посмотрел ей в глаза, а потом вдруг хитро прищурился. — Тем более, в тебе сейчас двое маленьких Тарталий. Один из них только что пнул меня в ладонь, когда я застегивал пуговицу. Требует, чтобы папа не халтурил! Он помог ей встать, придерживая под локоть так надежно, что Люмин почувствовала себя в абсолютной безопасности. Когда пришло время обуваться, Аякс, не раздумывая, снова опустился на колено. — Знаешь, если бы мои подчиненные из «Фатуи Корп» увидели, как их босс завязывает шнурки на кроссовках, они бы решили, что мир перевернулся, — он шутливо фыркнул, аккуратно затягивая бантики, чтобы обувь не сдавливала отекшие стопы. — Но я им скажу, что это была сверхсекретная миссия по спасению самой важной персоны Тейвата. Он поднялся и взял со столика расческу, становясь позади нее перед огромным зеркалом «Святого Фраппара». Его движения были размеренными и успокаивающими. — Смотри, — он кивнул на их отражение. — Золото и медь. Идеальное сочетание. Наши дети будут самыми стильными в этом городе. Я уже заказал коляску с золотыми дисками. — Только попробуй поставить на нее спойлер, Аякс, — Люмин шутливо погрозила ему пальцем. — Хм, хорошая идея, — он рассмеялся, целуя ее в макушку. — Ну всё, ты готова. Выглядишь как королева, которая только что совершила величайший подвиг. Пойдем? Машина уже ждет внизу, и я клянусь, я уволю водителя, если он наедет хотя бы на одну кочку по дороге домой. Он накинул ей на плечи легкий плащ, еще раз проверил, всё ли они забрали из палаты, и, обняв ее за плечи, медленно повел к выходу.

***

Когда автоматические двери клиники «Святой Фраппар» бесшумно разъехались, впуская внутрь свежий утренний воздух, Аякс еще крепче прижал Люмин к своему боку. Его охрана уже оцепила периметр, создавая стерильный коридор до черного бронированного внедорожника, но тишину нарушил не шум мотора.В воздухе внезапно заискрилось серебро, пространство пошло рябью, и прямо перед лицом ошеломленного Аякса из своего карманного измерения буквально вывалилась Паймон.Она не просто появилась — она материализовалась с таким грохотом, будто врезалась в невидимую стену. Ее нимб горел тускло, а маленькие кулачки были сжаты. Но как только она сфокусировала взгляд и увидела Люмин — бледную, но улыбающуюся, с заметно округлившимся животом в этом светлом платье — плотину прорвало. — ЛЮМИ-И-ИН! — этот крик, кажется, услышали даже на верхних этажах стационара.Паймон рванула к ней, но в последний момент, вспомнив про осторожность, затормозила в воздухе в сантиметре от плеча подруги. Ее личико мгновенно покраснело, глаза наполнились огромными слезами, которые градом покатились по щекам. — Ты... ты... Живая! Настоящая! — всхлипывала она, размазывая слезы кулачками. — Паймон так долго была в темноте! Я звала, я стучала, но этот дурацкий «сон восстановления» никак не заканчивался! Я пропустила всё! Я пропустила, как ты... как они... Она перевела взгляд на живот Люмин и задрожала еще сильнее, издавая какой-то жалобный, икающий звук. — Там... там правда двое? — Паймон шмыгнула носом, подлетая чуть ближе и несмело протягивая крошечную ручку, чтобы коснуться ткани платья. — Ох, Люмин, Паймон чуть с ума не сошла от страха! Я думала, что проснусь, а тебя нет, или ты ушла в другой мир без меня, или... или... — Эй, тише, живая консерва, — Аякс попытался вставить шутку, чтобы разрядить обстановку, но его собственный голос немного дрогнул. — Ты чуть не сорвала нам торжественный выход. — Заткнись, рыжий глупец! — Паймон на мгновение огрызнулась на него, икнула и снова зашлась в рыданиях, вцепившись в край плаща Люмин. — Ты хоть представляешь, как это страшно — быть одной в пустоте, когда твоя лучшая подруга проходит через такое?! Люмин, прости меня! Я должна была быть рядом! Я должна была приносить тебе сок, ругать врачей и бить Аякса по голове, когда он тебя расстраивал! Она парила на уровне груди Люмин, дрожа всем телом от избытка чувств. Ее слезы буквально капали на асфальт, и она никак не могла успокоиться, то подлетая к правому плечу, то к левому, словно проверяя, всё ли с Люмин в порядке. — Теперь Паймон никогда, слышишь, НИКОГДА больше не будет спать так долго! — она топнула маленьжкой ножкой в воздухе. — Я буду самой главной няней. Я выучу все колыбельные! Я буду пробовать всю их еду, чтобы они не отравились! (Хотя, ладно, это просто бонус...) Но я буду защищать их даже от хиличурлов, которых здесь нет! Люмин ласково поймала маленькую спутницу ладонью и прижала к своей щеке. — Всё хорошо, Паймон. Ты как раз вовремя. Мы как раз едем домой, и нам очень нужна твоя помощь. Паймон замерла, прижавшись к теплой коже Люмин, и её рыдания сменились тихими, прерывистыми всхлипами. Она посмотрела на огромную машину, на серьезных охранников, на сияющего Аякса и снова на Люмин. — Домой? — прошептала она, вытирая глаза краем своего звездного плаща. — Да. Поехали домой. Паймон готова! Только... Аякс, если ты будешь вести машину слишком быстро и Люмин укачает, я съем весь твой запас коллекционного вина в подвале, ясно тебе?! Аякс расхохотался, открывая перед ними дверь авто. — Идет, маленькая фурия. Забирайся внутрь, место «главного штурмана» свободно. ~ Как только тяжелая дверь внедорожника захлопнулась, отсекая шум улицы, в салоне воцарилась уютная, почти сонная тишина. Аякс лично проверил, чтобы климат-контроль был выставлен на идеальные 22 градуса, и подложил под спину Люмин специальную подушку.Паймон, которая еще минуту назад клялась быть «самым бдительным стражем Тейвата», устроилась на широком подлокотнике между передними сиденьями. Её крошечные кулачки всё еще сжимали край плаща Люмин, а по щекам размазались дорожки от слез. Но стоило машине плавно тронуться с места, как мерное покачивание и мягкий рокот мотора сделали свое дело.Спустя пять минут из района подлокотника раздалось отчетливое, ритмичное сопение. — Невероятно, — прошептал Аякс, покосившись на спутницу. — Столько драмы, столько слез, обещания защищать нас от невидимых врагов... и вот она, «главная няня», в глубоком нокауте от мягкого кресла. Люмин тихонько рассмеялась, прикрыв рот ладонью, чтобы не разбудить малютку. Паймон в этот момент забавно дернула ножкой во сне и пустила пузырь, что сделало картину окончательно комичной. — Она просто очень перенервничала, Аякс. Представь, каково это — проснуться и увидеть, что мир изменился, а твоя лучшая подруга вот-вот станет мамой двоих детей. Тарталья тяжело вздохнул, откидываясь на спинку сиденья и глядя в окно на проплывающие небоскребы. Честно говоря, он за эти десять дней в «Святом Фраппаре» вымотался сильнее, чем после недели боев в Бездне. Постоянный контроль за персоналом, звонки из штаб-квартиры Фатуи, закупка лучших в мире колясок и детских смесей... И теперь еще эта шумная «консерва» вернулась. — Я, конечно, рад, что она в порядке, — проворчал он, но в его голосе промелькнула тень усталости. — Но я уже представляю, как она будет пытаться кормить наших детей пирожными «Мондштадтские оладушки» прямо в колыбели. Или как она будет будить их криками «Смотри-ка, что это?!» каждые пять минут. Люми, я серьезно подумываю о том, чтобы нанять ей отдельного телохранителя, который будет просто уносить её в другую комнату, когда она начнет слишком громко проявлять свою заботу. Люмин потянулась и накрыла его руку своей. — Ты просто ворчишь. Я видела, как ты бережно ловил её, когда она вывалилась из своего измерения. — Это были рефлексы бойца, не более, — Аякс картинно закатил глаза, но тут же перевернул ладонь, переплетая свои пальцы с пальцами Люмин. Машина мягко подпрыгнула на небольшом стыке дороги. Паймон во сне что-то пробормотала про «заоблачный предел» и перевернулась на другой бок, едва не свалившись с подлокотника. Чайльд молниеносно вытянул руку, придерживая её, пока она не устроилась поудобнее, и снова сделал вид, что ему глубоко всё равно. — Посмотри на неё, — прошептала Люмин, глядя на спящую подругу. — Она ведь тоже часть нашей семьи. Малыши привыкнут к её голосу еще до того, как научатся ходить. — Главное, чтобы они не научились у неё просить добавку каждые пять минут, — Аякс усмехнулся и поднес руку Люмин к своим губам, целуя костяшки пальцев. — До дома осталось десять минут. Поспи и ты немного. Я прослежу, чтобы ни одна яма на дороге, ни одна летающая няня не нарушили твой покой. Он смотрел на неё с такой нежностью, что Люмин действительно почувствовала, как веки тяжелеют. Путь домой в «Святом Фраппаре» под охраной Предвестника и под сопение Паймон казался самым безопасным моментом в её жизни.

***

Машина плавно скользила по шоссе, окутанная мягким шелестом шин. В салоне воцарилась та особенная тишина, которая бывает только тогда, когда самые близкие люди чувствуют себя в полной безопасности. Вслед за Паймон, мерно сопевшей на подлокотнике, сон сморил и Люмин. Ее голова мягко опустилась на плечо Аякса. Измотанная неделями в «Святом Фраппаре» и тяжестью двойни, она наконец-то расслабилась. Аякс замер, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить этот хрупкий покой. Свободной рукой он натянул на нее свой пиджак, пахнущий дорогим парфюмом и едва уловимым холодом Снежной.Он смотрел на нее, и его лицо, обычно скрытое маской дерзости или боевого азарта, теперь отражало глубокую, почти болезненную задумчивость. Аякс никогда не боялся ответственности. Он заботился о младших братьях и сестре, он вел за собой легионы. Но это было другое. Глядя на живот Люмин, он чувствовал первобытный, парализующий трепет. Сможет ли он, человек, чьи руки привыкли к холоду стали, быть достаточно нежным? Он привык разрушать, но теперь его главной миссией стало — созидать и хранить. Он представлял, как будет держать на руках крошечную дочь, и его ладони невольно сжимались. Ему казалось, что он слишком груб для этого чистого, нового мира, который они создали вместе. Но сильнее всего его грызла тревога, о которой он не решался снова сказать Люмин. Тень Бездны, которая навсегда поселилась в его душе после падения в ту пропасть в подростковом возрасте, сейчас казалась ему ядом. Он чувствовал эту темную, бурлящую энергию внутри себя — энергию хаоса и разрушения. «Не передастся ли это им?» — эта мысль жгла его изнутри. Он смотрел на свои руки и видел в них не только защитника, но и воина, отмеченного проклятием. Он боялся, что его «плохая энергия», его боевое безумие или само наследие Бездны может как-то откликнуться в крови детей. Что, если они унаследуют его жажду битвы? Или, что еще хуже, привлекут к себе тех тварей, что рыщут во тьме, просто из-за родства с ним?Аякс перевел взгляд на Люмин. Она была существом из света, «звездой», упавшей в этот мир. Он надеялся, что её чистота станет мощным фильтром, щитом, который нейтрализует всё темное, что есть в нем. «Я выжгу в себе всё, что может им навредить», — мрачно пообещал он самому себе. — «Если Бездна решит заявить на них права через меня — я спущусь туда снова и уничтожу её до основания». Он осторожно, едва касаясь, провел пальцем по щеке спящей Люмин. Она слегка улыбнулась во сне, словно почувствовала его клятву. Аякс глубоко выдохнул, стараясь унять бешеное сердцебиение. Он понимал: его прошлое — это его крест, но ради этих двоих, что сейчас мирно спали под сердцем его любимой, он готов был стать кем угодно. Даже святым, если потребуется. Машина свернула к воротам их поместья. Впереди была новая жизнь, и Тарталья знал: он будет сражаться за этот покой яростнее, чем за любую победу в своей жизни.