deal me in, tie me up (раздай карты на меня, свяжи меня)

Уилл поправлял рабочую форму в своей комнате, когда зазвонил домашний телефон. Сквозь стены он слышит, как мама берёт трубку, её голос слегла приглушён. — Уилл! Это Майк! — слышит он. Уилл ещё раз одёргивает рубашку и идёт в коридор. Берёт телефон из маминых рук и прижимает к уху. — Алло? — Ты даже не представляешь, какой у меня сегодня кошмарный день, — хрипло стонет Майк. Голос в трубке слегка потрескивает. — Ох, перестань драматизировать, Майк, — смеётся Уилл. — Я серьёзно! После того как я утром ушёл от тебя, мне сначала пришлось заехать домой… Уилл прислоняется спиной к стене и старается говорить как можно спокойнее: — Я думал, ты сразу к Стиву поедешь, ну… вернуть машину. — Да, так и собирался. Но потом я вспомнил, что мы там натворили… Воздух в коридоре будто истончается. Пальцы Уилла сильнее сжимают трубку, он невольно косится в сторону кухни, молясь, чтобы мама ничего не услышала. Конечно, не услышит, но ему всё равно кажется, будто телефон орёт на весь дом. — Так… тебе пришлось всё перестирать? — шепчет он. — Да! И я почти уверен, что сжёг бы дом, если бы Нэнси не вмешалась. Мне буквально пришлось ей заплатить, чтобы она заткнулась и не задавала лишних вопросов о том, откуда взялись эти одеяла. Уилл срывается на дрожащий смешок, слыша, как Майк хихикает в трубку. — Ты не можешь сжечь дом, просто стирая вещи, Майк, — усмехается Уилл. На линии повисает тишина. — Я правда должен был отплатить, — тихо произносит Майк спустя несколько секунд. Шутка минутка проходит, и у Уилла по горлу поднимается неприятное, колючее чувство. Натуральная паника. — Что… что ты имеешь в виду? — Ты знаешь, — голос Майка опускается до опасного шёпота, — тебе бы не пришлось вытирать свой… беспорядок с одеяла… Если бы я… Уилл резко втягивает воздух. — Майк! Я… мне нужно идти. Мы с Лукасом должны прийти в бар пораньше. Расскажешь про свой кошмар с бельём, когда увидимся. Он резко кладёт трубку, не дав Майку договорить. Что, чёрт возьми, это сейчас было? Уилл прижимается лбом к стене, в голове белый шум. Почему Майк говорит, что должен был слизать его сперму с рук… да ещё и по телефону?! Нет, это всё брехня. Майк просто ненавидит стирать. — Ты уже уходишь? — спрашивает мама, снова появляясь в коридоре. Уилл глубоко вдыхает, отчаянно пытаясь вернуть себе хотя бы видимость нормальности. — Да, — отвечает он и наклоняется, чтобы поцеловать её в щёку. — Увидимся позже.

***

Воздух в «The Honk» был таким густым, что им можно было подавиться. Смесь дорогих одеколонов, пролитого алкоголя и неприятного запаха перегревающегося генератора дыма делала атмосферу удушающей. Лукас и Уилл пришли заранее, чтобы подготовиться, но никакая физическая тренировка и никакая ментальная подготовка не могли бы подготовить их к этому. Майк появился с Макс ещё час назад, и выглядел так, будто сошёл прямо со страниц личных зарисовок Уилла. На нём была простая белая футболка, которая идеально сидела по фигуре, и рваные, свободные джинсы синего цвета. Волосы — привычный беспорядок тёмных кудрей — как всегда лежали именно так, как надо. На бумаге это был бы обычный наряд, ничего особенного, но на Майке он выглядел так чертовски хорошо, что отвлекал от всего. Уилл с радостью провёл бы всю ночь, просто наблюдая за каждым его движением, если бы не был похоронен под горой заказов на напитки. Сейчас Майк кружил Макс на танцполе, следуя наставлению Лукаса: «Просто получай удовольствие». Каждый раз, когда у Уилла появлялась секунда передышки, взгляд сам находил их в толпе. Майк уже выпил два коктейля и наконец отпустил привычную неловкость. Он снова и снова зыркает в сторону бара, ловя взгляд Уилла. Но вместо того чтобы отвернуться, просто дарит широкую, счастливую улыбку и продолжает двигаться в такт музыке. И несмотря на хаос и липкие стойки, это казалось… идеальным. Видеть Майка таким настоящим, свободным, погружённым в музыку с Макс, делало весь этот кошмарный рабочий час почти стоящим. Уилл тонул в работе. В голове одновременно крутились три заказа, толпа у бара давила, махала смятыми купюрами и перекрикивала бас музыки. Неоновые огни над головой — синий и красный стробоскоп — резали глаза, превращая всё вокруг в флуоресцентный кошмар. Лукас, который стоял по левую руку, паниковал и отчаянно вытирал лужу пролитого пива. Уилл украдкой бросил взгляд в угол, ожидая увидеть, как у босса на шее вздувается вена. Но Тони лишь лениво прислонился к колонне и смеялся, явно получая удовольствие от их паники. Это абсолютный ад. Всё не так легко, как Уилл себе представлял. Единственное, что удерживало его руки от дрожи, когда он тянулся к следующему стакану, — это неожиданно хорошее настроение Тони и мысль о том, что Майк здесь. Майк ловит взгляд Уилла прямо с центра танцпола, когда Макс замедляет прыжки, а последние ноты трека переходят в знакомый ритм.

Tears For Fears. «Head over Heels».

Глаза Майка мгновенно расширяются, и лицо озаряет вспышка осознания. Блять. Уилл совершенно забыл, что во время их игры он признался — эта песня способна настроить его на нужный лад. Байерс нарочито закатывает глаза, а Майк усмехается и губами шепчет: «Твоя песня», озорно подмигивает. Уилл подыгрывает, обмахивается рукой как веером и раскрывает губы в пародийном обмороке, будто ему очень жарко. Майк игриво покачивает головой, а потом возвращается на танцпол, оставляя Уилла с учащённым сердцебиением. Запара заканчивается, и бар почти пустеет. Уилл молча благодарит диджея, который наконец переключился на нормальный клубный сет и увёл толпу с бара на танцпол. Он хватает самое сухое, какое только удаётся найти полотенце, и начинает вытирать липкую жижу. Он почти заканчивает уборку, когда Майк и Макс снова появляются у бара, вспотевшие от танцев. Макс идёт к Лукасу, а Майк скользит прямиком к Уиллу. — Весело? — кричит Уилл поверх баса. Майк наклоняется ближе, лицо в дюймах от Уилла: — Хотелось бы, чтобы ты не работал! — кричит он в ответ. Глаза яркие и сосредоточенные. Уилл почти сразу ощущает запах Майка. Свежий… как солёный, морской воздух. — Ты при танцах потеешь ароматом морского бриза? — кричит Уилл, наклоняясь ближе, чтобы поймать шлейф. — Надеюсь на это! — смеётся Майк. — Я про… одеколон или что-то такое, ты надушился? — Уилл наигранно фыркает. — Может быть, — улыбается Майк. На мгновение он выглядит немного нервным, но Уилл решает это проигнорировать. Затем просто качает головой и смеётся, звук теряется в шуме. И тут, словно по заказу, как будто из самых худших снов Уилла, за Майком появляется девушка. Она объективно чертовски красива. Да, Уилл гей. Но глаза то у него есть. Он видит, как её тёмно-коричневые волосы спадают волнами до талии, как её дерзкий стиль идеально вписывается в клубную атмосферу. Глаза пронзительно ледяного голубого цвета, режущие взглядом сквозь стробоскопы. Она не колеблется и резко кладёт руку Майку на спину, тем самым разрушая их маленький приватный пузырь. Живот Уилла заходится в спазме ревности, и он мгновенно отводит взгляд. Он притворяется, что увлечён конденсатом на бутылке водки, но грудь предательски сжимается. Он годами наблюдал, как Майк любил Эл, так что простите его за то, что он не хочет видеть повторение истории вживую. Не хочет видеть девушку, флиртующую с его лучшим другом. Майк вздрагивает от прикосновения. Он не поворачивается к девушке, тело упорно остаётся обращённым к Уиллу и бару, даже когда она наклоняется к его уху. Шёпот касается кожи, губы почти соприкасаются с его ухом, и Майк застывает. Уилл не хочет знать, что она сказала. Одного взгляда достаточно, чтобы захотелось провалиться сквозь землю. Он резко кивает Майку, мол, оставь меня в покое, дай закончить коктейли в тихом одиночестве. Майк щурится, пока девушка продолжает смотреть на него так, будто он какая-то конфетка. И, честно говоря… он та ещё конфетка. От Майка в белой футболке просто невозможно отвести глаз, и Уилл не может винить её за желание. Майк наклоняется через липкий бар, лицо отчаянно выражает напряжение. Может, это Уиллу только кажется? Он тянется вперёд, чего-то ожидая, но Майк просто завис на месте. Фрустрация накатывает одной гигантской волной, и Уилл мягко поворачивает голову Майка, захватывает подбородок и прижимает губы к его уху: — Думаю, вот твоя настоящая практика, — шипит Уилл. Слова вырываются с горькой ноткой иронии, которую он не хотел показывать, но слово не воробей. Уилл отстраняется, и Майк смотрит на него такими широко раскрытыми глазами, будто только что получил пощёчину. Или нет… Уилл видит то, что его мозг хочет увидеть. Он не может тут оставаться. Разворачивается к зеркальным полкам бара и начинает дрожащими руками перетасовывать бутылки бурбона и джина, словно это отличный способ увести мысли в сторону. Так он стоит целую минуту, а когда, наконец, решает повернуться, перед ним пустота. Майка и девушки нет. Он не знает, радоваться или злиться. Горький вкус собственных слов давит на язык, но он просто проглатывает его. Уилл решает: никаких эмоций. Всё выключено, чувства в отпуске. Он скользит обратно в механический режим и принимает следующий заказ от одинокого посетителя. Нет причин что-либо ощущать. Всё в порядке. Они с Майком в порядке. Это ничего не значит. Практика и тот вечер в поле — всего лишь практика… ну, по крайней мере, так они говорили вчера. Уилл ловит себя на том, что ждёт, когда вернётся адреналин. Он хочет сотню сложных коктейлей, чтобы заглушить тишину в голове. Но очередной мужчина платит и уходит, а предательский взгляд снова ищет посреди танцпола знакомую копну тёмных кудрей. Через несколько минут мучительного поиска он наконец его видит. Майк танцует с девушкой. Это не тот придурковатый танец, который он исполнял рядом с Макс, здесь всё более сдержанно, осторожно. Майк… кажется, счастлив? Да? Нет? Уилл не может понять. Девушка всё ещё смотрит на него, будто он единственный человек в этой комнате, но Майк продолжает смотреть на Уилла. Чёрт. Ну и стыдоба. Уилл не хочет выглядеть подглядывающим фриком. С Макс это было нормально, а сейчас… это вторжение в чужое пространство. Но тело не подчиняется. Что за чёрт, Уилл? Отведи взгляд! Безнадёжно. Он натягивает напряжённую улыбку, молясь, чтобы она не казалась такой же отчаянной, как он ощущает себя внутри. Пытается казаться поддерживающим и понимающим другом. Руки девушки скользят по плечам Майка, и Уилл невольно вздрагивает. Он на долю секунды отводит взгляд, но снова возвращает его обратно. Теперь взгляд Майка прикован к девушке. И кажется… Нет, не может быть! Расстояние между ними начинает сокращаться. Она наклоняется. Мир сжимается до этих нескольких дюймов между их губами. Уилл замирает, он буквально парализован. Он сидит на первом ряду представления, о собственном разбитом сердце. Не смотри. Не смотри. Не смотри. Он вот-вот увидит. Вот-вот она получит то, чего он жаждал годами. Лукас роняет стакан. Уилл слышит звон разбитого стекла, и на мгновение кажется, что это его собственное сердце разлетается на куски. Отличный тайминг, Лукас, серьёзно. И когда промежуток между губами сокращается до буквально миллиметров… тело Майка отскакивает. Он смахивает руки девушки с плеч, резко разворачивается и прорывается к выходу. Что за… Что. Блять? Уилл чувствует, как кружится голова. Он мог бы… Она была… Всё было так близко! Сердце колотится, мысли путаются, мозг кажется готовым лопнуть. Желание броситься через бар и догнать Майка сжигает живот изнутри, но резкий крик с барной стойки возвращает рассудок. Он опускает взгляд. Две девушки стоят перед ним с деньгами в руках. — Можно два лемон дропа? — кричит одна из них. Блять.

***

Прошло двадцать минут. Двадцать минут, как Уилл кое-как разливает напитки для толпы, которая снова вывалилась с танцпола. Двадцать минут с того момента, как он видел, как вышел Майк. Да, он всё это время глаз не сводил с двери. Он просто волнующийся друг, окей? Макс скользит на барный стул прямо напротив, лицо светится озорной улыбкой. Она смеётся, наблюдая, как Лукас пытается уследить за четырьмя Лонг-Айлендами. У него хаотичные движения, руки хватают бутылки наигранно энергично. Макс наклоняется ближе, и ещё до того, как успевает что-то сказать, Уилл перебивает её через барную стойку: — Ты видела Майка? Макс опирается локтями на липкий бар, и отвечает с игривым блеском в глазах: — Он курит снаружи. — Двадцать минут? Что, травку? — кричит Уилл, почти перекрикивая музыку. — Ведёшь учёт, да? — усмехается Макс. Когда Уилл не улыбается, она смягчается и наклоняется ближе: — Нет… Он просто попросил меня дать сигарету. — Он не курит сигареты, — мгновенно парирует Уилл. — Я знаю. Он просто… — Она замолкает, взгляд поднимается к Уиллу, и в паузе есть что-то такое, что заставляет его прищуриться и молча требовать: «Продолжай». — Он… просто потрясён, — кричит Макс через музыку. — Почему? — вырывается у Уилла, прежде чем она успевает закончить мысль. — Кто, чёрт возьми, знает, Уилл? — Она закатывает глаза, взгляд на мгновение скользит к двери, а потом возвращается к нему. — Ладно, а Мистер Загадка здесь? Уилл отшатывается, будто получил пощёчину. Он хватает полотенце и начинает тереть воображаемую лужу на барной стойке. Он отрицательно качает головой и сжимает челюсть. Макс снова жестом приглашает его подойти поближе. — У меня появилась идея, — говорит она, голос понижается до игривого. — Заходи ко мне завтра утром. — Зачем? — кричит Уилл в ответ. — У меня для тебя кое-что есть. — Она с сияющей улыбкой спрыгивает со стула и исчезает в той стороне бара, где находится Лукас. Уилл снова мысленно возвращается к Майку. Почему, чёрт возьми, он курит? Майк ненавидит, когда Макс балуется сигаретами. Если он так напряжён, почему не подошёл к бару и не заказал напиток? Почему не пришёл к нему? Уилл отчаянно хочет уйти. Он смотрит на часы и разочаровывается. Ещё целый час этого ада, и клуб даже не думает затихать. Уилл глубоко вздыхает и тянется за полотенцем… но перед ним уже выстроилась новая очередь людей. Блять. Это никогда не закончится.

***

Час прошёл, но казалось, будто это продолжалось целую вечность. Уилл разливал напитки, пока руки не начали дрожать. Он был вынужден улыбаться слишком часто, каждая улыбка казалась всё более фальшивой, а глаза постоянно метались к выходу. В конце концов Макс наклонилась через бар, чтобы нанести удар двумя словами: Майка нет. Он даже не попрощался. Он просто… ушёл. Уилл пытался расспросить её, когда именно он исчез, говорил ли с кем-то ещё, выглядел ли нормально, но она просто пожимала плечами на его каждый вопрос. По спине Уилла снова поднялась паника, особенно теперь, когда музыка остановилась, а толпа ушла. Остались только он и Лукас, убирающие бар, и вымотанная Макс, которая сидит в углу. Лукас подходит, похлопывает его по спине и говорит: — Мы справились, — вздыхает он и пожимает опущенными от усталости плечами. — Я думал, это никогда не закончится, — отвечает Уилл и заставляет себя улыбнуться. — Эй, давай я доделаю остальное. Ты выглядишь вымотанным, чувак, — предлагает Лукас с лёгкой улыбкой. Уилл кивает и резко обнимает Лукаса, настоящий, отчаянный жест благодарности. Ему нужен этот якорь, ощущение тяжести рядом с собой. Лукас без вопросов ободряюще обхватывает его руками, а после шепчет: — Он справится, Уилл. Уилл сжимает его ещё сильнее, на глаза наворачиваются слёзы. Лукас, наверное, догадывается, насколько напуган Уилл, но Байерс слишком вымотан, чтобы что-то скрывать. — Спасибо, — шепчет Уилл и отпускает друга.

***

Когда Уилл, наконец, переступает порог, его встречает Хоппер, развалившийся на диване. — Как прошёл день? — спрашивает он, потягиваясь и зевая. — Утомительно. Тебе не нужно было ждать меня… — Конечно нужно, — улыбается Хоппер, тяжёлой рукой взъерошивая Уиллу волосы. — Тебе оставили сообщение на автоответчике. Уилл поднимает взгляд, на лице, наверное, читается недоумение. Хоппер просто кивает: — Спокойной ночи, парень, — улыбается он и идёт в свою комнату. Уилл медленно шагает на кухню. Он смотрит на автоответчик, в темноте светится маленький мигающий огонёк. Он хочет, чтобы это было от Майка. Ему нужно, чтобы это было от Майка. Он решает отбросить все ожидания: разочарование — это боль, с которой он не уверен, что справится. Палец замирает над кнопкой. Он не может нажать. Просто стоит, застряв в тишине кухни. Ещё пару минут Уилл смотрит на автоответчик, ведя молчаливую внутреннюю борьбу. Наконец, он стряхивает сомнения и нажимает воспроизведение. Механизм гудит, сообщение оживает. — Привет, Уилл… Слушай… Мне правда жаль, что я ушёл… Просто хотел сказать, что добрался домой… Я знаю, ты… волновался… Следует долгая, мучительная пауза. Уилл думает, что сообщение закончилось, но линия остаётся открытой. Он слышит неровное, дрожащее дыхание Майка. — Я просто… Снова тишина, растянутая до предела. — Увидимся завтра. Телефон издаёт короткий сигнал, означающий конец сообщения. Уилл мгновенно его удаляет, в темноте звучит механический щелчок. Он идёт в свою комнату, онемевшими пальцами стягивает форму и падает на матрас. Душ может подождать — это проблема завтрашнего дня. Проблема сегодняшнего вечера — понять Майка. Кажется, это его проблема каждую чёртову ночь. Он лежит в темноте, смотрит в потолок, и его мысли начинают закручиваться. Он пытается понять, что именно пошло не так, но приходит лишь к одному: он, должно быть, сделал что-то, что расстроило Майка. Он был слишком занят? Но это же была работа, верно? Он буквально работал. Чёрт. Каждая мысль Уилла следует одной и той же изнуряющей петле: проблема, объяснение, отказ. Он снова и снова прокручивает момент, когда Майк ушёл, ищет причину, в которой виноват именно он, но засыпает прямо посреди этих мыслей.

***

Уилл просыпается от подушки, шлепнувшей его прямо по лицу, удар выдёргивает его из поверхностного сна. — Что… — Я же сказала тебе прийти! — кричит Макс, её голос эхом разносится по маленькой комнате. — Что? — еле выдавливает из себя Уилл. — Уже полдень! Ты что, проспал весь день? — Макс расхаживает по тесному пространству между кроватью и столом. Уилл только трёт глаза. Он ещё толком не понимает, что происходит… и как она вообще сюда попала? — Я думал, ты работаешь. — Мы не работаем по выходным, — отвечает Макс и швыряет в него ещё одну подушку с идеальной выверенной точностью. — Эй! — вскрикивает Уилл, закрывая лицо руками. Теперь он точно проснулся. — Слушай, я принесла тебе вот это, — говорит Макс и садится на край матраса рядом с ним. Она достаёт из сумки белую майку без рукавов. Рукава — почти несуществующие тонкие полоски, еле прикрывающие плечи, а ткань невероятно тонкая. Она точно станет прозрачной, как только коснётся кожи. — И что, чёрт возьми, я должен с этим делать? — смеётся Уилл, держа этот лоскут ткани. — Как у тебя дела с Мистером Загадкой? — спрашивает Макс. Уилл и Макс одновременно теряют улыбки. — Плохо, — признаётся он. — Я так и знала… — Эй! — Уилл шутливо вскидывает руки в защитном жесте. — Ладно, я помогу тебе. — С какой-то чёртовой майкой без рукавов? — фыркает Уилл, но всё равно невольно улыбается. — Именно! — Макс сияет. — Пригласи его на озеро и прыгни в воду в этой майке. Он всё увидит и сойдёт с ума. Уилл стонет, бросая голову на подушку. Слишком рано для всяких схем с «Мистером Загадкой», который на самом деле — Майк. Майк, который видел его без рубашки тысячу раз и даже глазом не моргнул. Мысль о том, что Майк сойдёт с ума из-за него, кажется фантазией из другой вселенной. — Поверь мне. Практикуйся сегодня на озере. Лукас и Майк уже ждут нас, — говорит Макс. — Ты хочешь, чтобы я практиковался перед твоим парнем и моим лучшим другом? — С иронией бормочет Уилл, приглушая голос подушкой. — Да, — Макс мурлычет, явно довольная собой. Уилл переворачивается с тихим стоном. Мысль о том, чтобы снова идти в клуб сегодня вечером, кажется почти невыносимой. Он, скорее всего, опять будет смотреть, как какая-то девушка флиртует с Майком, оставаясь в стороне. Он и так ненавидит поздние вечера и эту усталость. Забавно, что после ночных игр с Майком они ложились ещё позже, но он не чувствовал себя настолько вымотанным. Макс встаёт и направляется к комоду Уилла. Она дёргает ящик, вытаскивает первые попавшиеся шорты и швыряет их ему. Они падают прямо на затылок, но Уилл слишком устал, чтобы возмущаться и просто позволяет им остаться на своём месте. — Давай же, Уилл, — стонет она, теряя терпение. Уилл стонет в ответ и наконец переворачивается; шорты соскальзывают на подушку. Не лучший вариант для озера. Они слегка обтягивают и подчёркивают бёдра. Тем не менее он натягивает их, даже не вставая с кровати. Он слишком устал, чтобы спорить. Он медленно тянется к ящику с оверсайз футболками, но Макс уже появляется рядом. — Не-не-не, — улыбается она. Прежде чем он успевает возразить, в грудь прилетает лёгкий комок белой ткани. Та самая тонкая майка, которой Макс так гордится. — Ты практикуешься для Мистера Загадки, — заявляет она. Уилл вздыхает, но всё же натягивает майку через голову. К его удивлению, всё не так плохо, как казалось. Она не такая прозрачная и не сковывает движения, как он думал. Макс хлопает в ладоши, сияя. Не давая ему опомниться, хватает за руку и тянет из комнаты.

***

Когда они добрались до озера, привычного шума и суеты не было. Лукас и Майк стояли по пояс в воде вдалеке, погружённые в тихий разговор. — Рада видеть тебя живым, Майк! — кричит Макс, её голос прорезает летнюю жару; она качает головой. Оба одновременно оборачиваются и медленно выходят из воды. Уилл ощущает знакомую боль в груди. Он не говорил с Майком с того момента, как сказал ему заняться настоящей практикой… Он резко обрывает эту мысль. Не помогает и то, что Майк сейчас чертовски красив. Когда он выходит из озера, вода стекает по его коже и едва обрисовывает пресс, а тёмные кудри блестят на солнце так, что у Уилла пересыхает в горле. Блять. Уилл бросает сумку на траву и идёт к ним. Он решает держаться смелее. Если уж он вышел в этой тонкой майке, то не может выглядеть таким зажатым. — Привет, ребята. Лукас тут же сгребает его в мокрые, ледяные объятия, и Уилл вздрагивает, издавая испуганный вскрик. Когда Лукас наконец, смеясь, отпускает его, Уилл невольно замирает и смотрит на Майка. Майк тоже замирает. Его взгляд прикован к Уиллу… точнее, к тому, как белая майка уже облепила тело после объятий Лукаса. — Привет, Уилл, — говорит Майк, голос звучит чуть ниже обычного. — Привет, — улыбается Уилл. Майк наконец отвечает улыбкой, хоть и немного натянутой. Лукас и Макс необычно молчат, обмениваясь многозначительным взглядом. Уилл ненавидит это. Ненавидит быть в центре внимания, ненавидит несказанное напряжение, повисшее между ними. Он не может выдавить ни слова, поэтому просто молчит. Вместо этого он срывается с места. Пробегает мимо них, на ходу сбрасывая обувь, и ныряет в воду. Шорты и майка мгновенно намокают. Через секунду Макс плюхается рядом, поднимая озорной фонтан брызг прямо ему в лицо. За ней в воду врывается Лукас. Тихое озеро превращается в хаотичную бурю смеха и волн. — Почему ты не снял майку? — усмехается Лукас, будто уже знает ответ, направляя в сторону Уилла волну. — Не было времени! Слишком жарко! — отвечает Уилл, плюхаясь на него. Но даже резвясь вместе с друзьями, Уилл не мог думать ни о чём другом. Майк сидит вдалеке на полотенце. Уилл смотрит на него: плечи опущены, взгляд уходит куда-то в никуда. Сердце сжимается. Лукас и Макс всё ещё плещутся рядом, их смех становится фоном. Потому что Уилл думает только о том, как он хочет подойти к Майку. Он должен спросить, что черт возьми случилось прошлой ночью. Он настолько поглощён этим, что не замечает, как плеск стихает. Лукас и Макс остановились, их взгляды прикованы к нему. — Иди, — говорит Лукас. — Что? — Уилл отворачивается от Майка и смотрит на друзей. Макс кивает; в её взгляде лёгкая хитринка, будто она видит его насквозь. Лукас смотрит так же. Они не дразнят, а дают ему зелёный свет, на который он сам никак не решается. Он ещё раз плюхается в воду, а потом разворачивается к берегу. По мере того как вода мельчает, майка тяжелеет и прилипает к коже, становится почти прозрачной. Это кошмар. Он просто хочет поговорить с Майком, исправить то, что между ними надломилось. И теперь ему приходится делать это вот так. Он на секунду замирает. Не верит, что действительно собирается это сделать. Майк поднимает голову и следит за тем, как Уилл выходит из воды. Он встряхивает волосы, выпрямляется, расправляет плечи и идёт. Мокрая майка прилипает к лёгким очертаниям пресса и груди. Каждый шаг тяжёлый, вода стекает повсюду. Майк неподвижен. Его взгляд прикован к Уиллу, губы чуть приоткрыты, будто он забыл как дышать. Когда Уилл подходит ближе, Майк неловко ёрзает на полотенце, вцепившись пальцами в траву, словно пытаясь за что-то удержаться. Уилл сохраняет спокойствие: не отводит взгляд и не дёргает майку. Он садится на край полотенца, так близко, что чувствует тепло Майка. Майк не произносит ни слова. Его глаза всё ещё прикованы к мокрой майке. Хм. Макс была права. Это определённо что-то поменяло. Майк поднимает глаза на лицо Уилла и тут же снова опускает взгляд, оставаясь молчаливым. — Всё в порядке? — тихо спрашивает Уилл, стараясь говорить ровно, хоть сердце и колотится как сумасшедшее. Майк поворачивается к нему, будто ищет его взгляд: — Да… да, всё нормально. Немного устал, но… Слушай, извини за прошлую ночь. Я должен был хотя бы попрощаться. — Он чешет затылок. — Всё нормально. Я просто не понял, почему ты так внезапно ушёл. — Я просто… мне нужен был воздух, — говорит Майк; объяснение звучит слабовато. — Воздух со вкусом табака? — мягко подшучивает Уилл и слегка толкает его плечом. Майк только вздыхает, проводя рукой по волосам: — Да… нет. Я взял сигарету у Макс, — признаётся, глядя в траву. — Так что случилось? — тихо спрашивает Уилл, уже без шуток. Как лучший друг. Как тот, кому можно довериться. — Я просто… не знаю, — тихо говорит Майк, он совсем не похож на того, кто обычно знает ответ на всё. — Ты можешь сказать мне, Майк. Ты знаешь, что можешь. — Не могу… — Почему? Я никогда тебя не осужу, — Уилл старается говорить спокойно, пряча раздражение. — Мне она просто не понравилась, ладно? Слишком много… — Майк повышает голос и тянет за свободные нити полотенца. — Она лезла прямо в лицо, в личное пространство, я не мог дышать. — Но ты не должен был всю ночь переживать из-за одной девушки, — осторожно говорит Уилл. — Если она тебе не подходит, можно было просто найти кого-то другого… — Я не хочу никого другого, Уилл! — резко перебивает Майк. Всплеск эмоций эхом разносится над водой. Майк, наконец, смотрит на него, его глаза тёмные и напряжённые. У Уилла сбивается дыхание. Он первым отводит взгляд, уставившись на клевер под ногами. Что бы это ни значило… Майк… Не хватает вводных данных, чтобы понять ситуацию. — Ладно, — тихо говорит Уилл, потому что тишина становится невыносимой. — Я просто хотел, чтобы ты был рядом. Вот и всё. — Извини, — бормочет Майк, снова глядя на колени, плечи опущены. — Я исправлюсь сегодня вечером. Обещаю. — Ты не убежишь, если кто-то снова начнёт с тобой флиртовать? — спрашивает Уилл, всё ещё не поднимая взгляд. Майк касается его плеча чуть дольше, чем нужно. — Нет. Они долго сидят так, бок о бок, в жаре, наблюдая, как Лукас и Макс лениво плавают в центре озера.

***

Клуб почему-то переполнен ещё сильнее, чем прошлой ночью. Музыка звучит громче, агрессивнее, а поток заказов коктейлей не прекращается ни на секунду. Лукас и Уилл погружены в работу так глубоко, что ни на мгновение не могут проверить Макс и Майка. Лукас выглядит обеспокоенным за неё. Его движения слегка сбиваются, руки дрожат, когда он наливает ряды напитков. Он постоянно бросает взгляды в темное море танцпола, в поисках вспышки рыжих волос. — Эй, Майк присмотрит за ней, окей? — кричит Уилл, наклоняясь к Лукасу. — Они только показушно ненавидят друг друга. Он не позволит, чтобы с ней что-то случилось. Лукас кивает и слегка наклоняется, так что их плечи соприкасаются. Забота в его глазах не исчезает полностью, но он сумел выдавить маленькую улыбку. — Я знаю, — кричит он в ответ. Уилл кивает и снова погружается в работу, хватая бутылку джина. Тони был прав. В этой стрессовой атмосфере клуба тело и мозг Уилла адаптируются. Он замечает, что теперь готовит напитки с лёгкостью, которой у него не было прошлой ночью. Когда поток заказов утихает, и большая часть толпы устремляется в центр танцпола, Макс и Майк садятся на барные стулья прямо напротив Лукаса и Уилла. — Вы тут развлекаетесь? — кричит Лукас сквозь громкую музыку, вытирая каплю пота со лба. — Так здорово! Жаль, что вы работаете! — смеётся Макс, глаза сияют. — Да, без вас совсем не то! — отвечает Майк. Его взгляд скользит от Лукаса к Уиллу и задерживается там чуть дольше, чем обычно. Он слегка подталкивает Макс, та резко отвечает локтем, и Майк полностью концентрируется на Уилле. — Можно ещё один? Уилл наклоняется через бар, расстояние между ними сокращается, и он ощущает лёгкий запах нового одеколона Майка. — Майк, это уже четвёртый! — кричит он наигранно возмущённо. Майк не отступает. Он наклоняется ещё ближе: — Но ты так хорошо их делаешь, я просто не могу устоять перед соблазном! — улыбается он. Уилл лишь смеётся, качая головой, и поворачивается, чтобы начать делать новый напиток. Он чувствует, что Майк смотрит на него всё это время. Ему нравится, как Майк выглядит в этом свете: тёмные волосы слегка влажные и растрёпанные, рукава закатаны до локтей, а глубокие синие неоновые огни подчёркивают черты лица так, как нужно. Уилл вырывается из транса и скользит готовым коктейлем по липкой поверхности. Пальцы Майка касаются пальцев Уилла, когда тот незаметно кладёт на бар купюру. Он бросает последний, долгий и нежный взгляд, перед тем как взять Макс за руку и раствориться в толпе. Прежде чем Уилл успевает обидеться на щедрые чаевые, Лукас усмехается, указывая на наличку на стойке: — Твои первые чаевые, — смеётся он, качая головой. — Да, совершенно анонимные, — улыбается Уилл, слегка подталкивая Лукаса локтем. Лукас заходится в хохоте: — Совершенно секретно, это точно! Но в его тоне нет той иронии, что в голосе Уилла. Уилл слегка морщится, ему не нравится говорить о Майке, как о гее, потому что Майк не такой.

***

Ночь пролетела быстрее, чем предыдущая. Уилл прислонился к барной стойке просто чтобы наблюдать за хаосом. Центр этого хаоса — Майк. Он заметно пьян, его движения на танцполе неуклюжи и резки, он кружит Макс вокруг себя. Он — размытое пятно свободного, беспечного счастья. Когда Майк, спотыкаясь, возвращается к бару за седьмым напитком, его глаза затуманены, а на лице играет озорная улыбка. Он наклоняется через стойку, пытаясь ткнуть Уилла пальцем. Уилл решает прямо здесь и сейчас остановить его, предлагая вместо этого стакан воды. Майк бросает на него взгляд драматического разочарования, проглатывает воду одним глотком и почти спотыкается, направляясь обратно к Макс. Уилл лишь немного волнуется, в основном он просто счастлив. Он решил заботиться о Майке уже три напитка назад. Он никогда не думал, что окажется в такой ситуации, и уж тем более, что ему это понравится, но сейчас он полностью живёт моментом, смакуя вид Майка и его заразительную улыбку. — Эй, можно пива? — спрашивает чей-то голос, прерывая идиллию Уилла. — Конечно, — отвечает Уилл и натягивает отрепетированную улыбку. Он подходит к крану и указывает на самую популярную ручку, получая в ответ кивок и лёгкую усмешку. Мужчина выглядит лет на тридцать, он явно старше обычной студенческой толпы. В нём есть что-то грубое и резкое. Он усаживается на барный стул, как будто собирается остаться здесь надолго. — Спасибо, — говорит он грубым тоном, почесывая аккуратную бородку. Его взгляд скользит по лицу Уилла: — Ты здесь новенький. — Так заметно? — смущённо смеётся Уилл, беря полотенце, чтобы вытереть стойку и хоть как-то занять свои руки. Мужчина в ответ издаёт глубокий и хриплый смех: — Нет, всё в порядке. Просто ты молодо выглядишь. — Ох… — отвечает Уилл, ощущая, как по спине скользит холодок. Он вдруг осознаёт, что на самом деле слишком молод для этого клуба, не говоря уже о том, что он здесь работает, но старается держать лицо нейтральным. Он поднимает взгляд и на долю секунды видит, как Майк уже отрывается от танцпола и идёт к бару. — Это не плохо, — продолжает мужчина, делая медленный глоток пива. Майк появляется у стойки, его глаза бегают между Уиллом и мужчиной. Прежде чем Уилл успевает отвлечься, незнакомец наклоняется ближе, пристально смотря на него. — Ты хорошо выглядишь, вот что я хочу сказать, — нарочито медленно подмигивает он. Сердце Уилла замирает. Этот парень флиртует с ним? Он стоит, с зажатым полотенцем в руках, словно парализованный. Прежде чем он успевает ответить, Майк нависает над мужчиной, его лицо скручено в чистом пьяном гневе. — Что ты только что сказал? — кричит Майк, звук прорезает бас музыки. Мужчина даже не моргает. Его взгляд по-прежнему прикован к Уиллу, а на губах играет усмешка. — Это твой друг? — спрашивает он, полностью игнорируя присутствие Майка. Уилл по-прежнему не может вымолвить ни слова. Мужчина наклоняется к Майку и шепчет что-то прямо на ухо, но его взгляд не отрываются от Уилла. Байерс пытается расслышать, но слова тонут в музыке. Как только мужчина отстраняется, гнев Майка мгновенно превращается во что-то похожее на ярость. И прежде чем Уилл успевает что-то сказать или понять, что только что произошло, кулак Майка взмывает в воздух и ударяет мужчину прямо в челюсть.