Один удачливый клерк / One Lucky Clerk

Очередной рабочий день в офисе оборачивается интересными последствиями.

В моей голове роились сотни разных мыслей, пока я подходил к центральной комнате отдела Контроля. Наш день начался достаточно спокойно: Агенты принялись исследовать новую Аномалию – Фрагмент Вселенной. Одного названия хватило, чтобы я забеспокоился о возможном побеге, а по мере сбора данных мои опасения только усиливались. Существо походило на некое подобие паука с сердечками, нарисованными и раскрашенными детьми, поверх его чёрного тела. Четыре щупальца служили ей ногами, а ещё один отросток в верхней части туловища поддерживал голову в форме сердца. Мне выпала привилегия изучать её всякий раз, когда Агент приходил работать с ней. Мы быстро выяснили, что существо атакует и тело, и разум. Первый же Агент, отправленный к Аномалии, быстро сошёл с ума. Его Э.П.О.С-броня была рассчитана на физические травмы и почти не защищала от всего остального. Дакота и Рей просветили меня насчёт различных типов урона, которые наносятся при работе с Аномалиями и их подавлении. Это объяснило, почему меня так нервировало оружие Брука – оно было одним из немногих, способных наносить БЛЕДНЫЙ урон. По их словам, эта катана могла рассекать и повреждать саму сущность души; следовательно, Аномалии с таким же типом урона могут делать то же самое, но в куда более разрушительных масштабах. У меня выработалась привычка проверять ментальное заражение Брука при каждой возможности – из заботы о нем и из страха, что его психика не выдержит. Я не желал испытывать на себе ощущения разрезанной на части души. Паникующего Агента привели в чувство несколько его коллег из Информационного отдела, несколько раз врезав ему оружием, созданным из "Одного Греха". Было немного странно видеть, как двое человек с силой бьют распятием своего обезумевшего друга, но ещё страннее было то, как парень пришёл в себя и заморгал, словно только что очнулся ото сна. Он пошёл в центральную комнату восстанавливаться, а его друзья вздохнули с облегчением. Как объяснил Брук, у каждого паника проявляется по-своему: одни сами убивают себя, а другие в своём безумии бегут выпускать Аномалий. Я просто был рад видеть, как трое Агентов расслабились в Инфо-отделе. Это всё, что мне удалось увидеть: нужно было выйти и забрать несколько отчётов из наших небольших офисов внизу. Всякий раз когда я спускался туда, меня встречал один и тот же человек – мужчина с невыспавшимся видом по имени Ричард. Лысый мужчина впился в меня взглядом, как только я вошёл; в его зелёных глазах сквозило раздражение. Оказалось, это именно он просил вчера прислать компьютерщика, ещё до того, как началось Испытание. Его суровый взгляд смягчился, как только я объяснил, что произошло. Мы представились друг другу, а затем он извинился и дал мне нужные бумаги. Он пообещал выпить со мной после смены, чтобы показать, что он сожалеет о своём нытье по поводу проблем с компьютерами, которые у них постоянно случаются. Теперь у меня был собутыльник, который выглядел так, как будто он отчаянно нуждается во сне. А причиной того, что сейчас я стоял и боялся зайти в центральную комнату, был сигнал тревоги, прозвучавший в моём КПК за несколько мгновений до этого. "Карающая птица нарушила условия содержания." Другие уведомления быстро сообщили мне в центе нашего отдела, и, несомненно, уже сеет там хаос и зверски убивает моих коллег. Я силой вытеснил из сознания образы комнаты, залитой кровью, — мне не хотелось представлять, что откроется моим глазам за этой дверью, если Аномалия расправилась с группой подавления. Трясущейся рукой я достал пистолет и положил свободную руку на дверную панель. Моё сердце гремело как барабан, пока я пытался дышать глубже. Пот стекал по лбу, а я вслушивался, стараясь уловить любые звуки драки. Я не услышал ни звука. "Ладно, ты сможешь... Выпустить в неё пару пуль и вернуться к работе, вот и всё..." – подбадривал я себя мысленно. Гнетущее чувство внутри стало лишь отчётливее. — Да пошло оно.. – буркнул я и с размаху врезал кулаком по дверной панели. Едва дверь открылась, я бросился внутрь и вскинул пистолет, готовый заорать – крик сам рвался из груди. Мой крик так и не сорвался с губ: я встретился взглядом с Дакотой, чьи глаза были широко распахнуты и таращились на меня. В этот момент её клевала маленькая белая птичка с кровавым пятном на животе. Всё остальные уставились на меня с таким же удивлением, даже птица перестала клевать и пялилась на меня. Пока я недоуменно моргал, Дакота заговорила и я перевёл взгляд на неё. — Что, чёрт возьми, с тобой не так, Винс? – спросила она. Я собирался ответить, как Сэм подала голос из-за своего стола. — Уровень его ментального заражения низкий, так что он точно не паникует, – она склонила голову набок, и в её взгляде читалась явная тревога. Я поднял свой КПК. — Я получил оповещение, что в комнате Аномалия, ну и... – Дакота медленно расплылась в ухмылке и заржала. Рей же только тяжело вздохнул. Мои щеки залились краской от стыда, а она всё продолжала смеяться. — Ой, да пошли вы! Я думал, вас тут на части разрывают, или типа того! – закричал я. Остальные мои коллеги либо вернулись к работе, либо быстро отвернулись, пряча улыбки. Тревога Сэм исчезла и она одарила меня бесстрастным взглядом. — Ты не читал о Карающей птице, хотя я просила, верно? – констатировала Сэм. Я поспешил ответить, пока Дакота смеялась ещё громче. Однако её веселье быстро прекратилось: птица, оправившись от изумления, вновь клюнула Дакоту в голову. — Честно говоря, когда я собирался о ней почитать, один Агент запаниковал. Мне пришлось делать записи о случившемся и я забыл прочесть об этом малыше, – сказал я в свою защиту, убирая пистолет в кобуру. Дакота, сжав кулаки, сдерживала желание врезать летающей занозе рядом с ней. Сэм так и сверлила меня разочарованным взглядом, пока я брал папку с информацией о маленькой пернатой Аномалии. Я успел бегло просмотреть часть информации, как вдруг почувствовал резкую боль в макушке. Я инстинктивно пригнулся и прикрыл это место рукой, пока Карающая птица снова клюнула меня. Дакота облегченно выдохнула, когда на её КПК загорелось новое задание. — Теперь это твоя проблема! – крикнула она, быстро уходя. — Ай! Чёрт, прости что назвал тебя малышом! Ты больше, чем долбанный орёл! И вдвое сильнее! – орал я, пока птица продолжала с усердием клевать меня. Сэм выглядела довольной, ткнув в меня пальцем и уперев свободную руку в бок. — Правильно! Покарай его за лень на работе! — Я работаю вдвое больше тебя, дура! – я получил особенно сильный удар клювом по голове, отчего Сэм рассмеялась. — Гнев – это грех, Винс! Учись держать себя в руках! – проговорила она, смахивая выступившую от смеха слезу. — Уверен, приставать к детям – тоже грех, но тебя это не останавливало! – птица прекратила атаку и уставилась на Сэм, которая поперхнулась от такого возмутительного обвинения. — Что?! — Лишать детей невинности, как тебе не стыдно, – разочарованно протянул я. От моих слов несколько Клерков поблизости аж головы повернули. Рей, словно уставший отец, потёр лицо и углубился в работу, лишь бы не иметь с нами дела. Карающая птица быстро перелетела к Сэм и принялась яростно клевать её. Я ухмыльнулся, пока девушка закрывала голову руками. С улыбкой я вернулся к работе под её крики. — Винсент, ты мудак! Скажи птице, что ты соврал! – я переключил камеру, и увидел, как заметно повеселевшая Дакота заходит в камеру содержания к 1.76 МГц. Я сделала несколько заметок о её поведении и уровне ментального заражения, пока Сэм продолжала защищаться, но не ударяя птицу в ответ. Я с любопытством перечитал досье на птицу, размышляя над её историей. Похоже, прежде чем попасть в "Лоботомию", она обитала в лесу. Она, кажется, одержима наказанием плохих людей. Только как она узнаёт, кто плохой? Она что, просто сама решает, кто плохой, а кто нет? Поглощенный работой, я продолжил читать её досье, не обратив внимания, что она уселась ко мне на плечо. Я настолько ушёл в работу, что даже не осознал: Сэм перестала кричать и с блаженством массировала ушибленную голову. Я машинально потянулся погладить её живот, как тут она зловеще дёрнулась. Я посмотрел на птицу. Птица наклонила голову и уставилась на меня. Я решил не рисковать и осторожно погладил её маленькую голову. На секунду она прильнула к моей руке, а затем вскинула голову. Взмахнув маленькими крыльями, она слетела с моего плеча и покинула отдел, а в её взгляде читалась чёткая решимость. Я заинтересованно проследил за её передвижением. Заметив, к кому она направлялась, я едва сдержал смех. Птица снова принялась клевать Дакоту, только что вышедшую из камеры 1.76 МГц. Как только птица приблизилась, она разразилась громкой бранью, заставляя всех оказавшихся рядом Клерков и Агентов ускориться, дабы не навлечь на себя её гнев, пока она направлялась обратно в центральный зал. На мой КПК пришло распоряжение: спуститься в Информационный отдел, чтобы передать некоторые из результатов наших исследований. Я встал и собрал отчёты у всех коллег. Когда я подошёл к столу Сэм и забрал её бумаги, она продемонстрировала мне средний палец. "Она это переживёт." Путь вниз, в Информационный отдел, прошёл без происшествий. Единственным отличием от отдела Контроля был цвет стен. Все коридоры здесь были выкрашены в яркий фиолетовый цвет. Их центральная комната была такой же, с голографическими мониторами, отображающими информацию о всевозможных Аномалиях. Клерки и Агенты просматривали записи и часто обновляли их, пока я проходил мимо. Я остановился перед роботом, одетым в чёрные бинты, которые безуспешно пытались скрыть его механическое тело. Его руки были скрещены на груди. Единственный фиолетовый оптический глаз пристально рассматривал меня, пока я передавал отчёты. Это был Йесод, Сефира Информационного отдела. Я слышал, как более опытные Клерки упоминали его несколько раз за день, рассказывая, какой он строгий и холодный. — Вот отчёты, которые вы просили, сэр, – Йесод взял отчёты и тщательно их изучил. На мгновение он поднял взгляд на меня. — Всё в порядке, за исключением вашего неопрятного внешнего вида, – я моргнул и осмотрел себя, обнаружив несколько складок на правом плече – там, где сидела Карающая птица. Я старательно разгладил их рукой и только потом ответил. — Прошу прощения, я столкнулся с Карающей птицей перед тем, как спуститься сюда, – Йесод понимающе кивнул, опустил бумаги на стол и повернулся ко мне. — Понятно, благодарю за своевременную доставку отчётов. Вам следует как можно скорее вернуться на своё рабочее место, – сказал он пренебрежительным тоном. По его голосу невозможно было понять, доволен ли он вообще отчётами. Я не стал придавать этому значения, ограничился прощанием и покинул кабинет. "Теперь понятно, почему некоторые прозвали его Аспидом." – подумал я, слегка нахмурившись. Когда я зашёл в лифт, мой КПК пискнул — пришло сообщение от Сэм. Этим сообщением оказалась фотография, на которой Сэм улыбалась в камеру, а на заднем плане Дакоту безжалостно клевали. Бедняжка выглядела так, будто ещё десять секунд — и она придушит эту маленькую птицу. Часть меня усомнилась, насколько это профессионально, но потом я вспомнил, что мне пришлось сказать, чтобы птица от меня отстала. "А я говорил, что она это переживёт." Лифт резко поехал вниз, и в тот же момент на КПК пришло ещё одно оповещение. Увидев его, я нахмурился. "Девочка со спичкой нарушила условия содержания." — Вот чёрт, нужно выяснить, куда эта бомба замедленного действия направляется – пробормотал я, пролистывая КПК. Я не особо обратил внимание на то, что открылась дверь лифта и кто-то зашёл внутрь. Мой поиск не давал результатов: ни одна камера, похоже, не могла засечь Аномалию. Нарастающая жара в лифте не особо помогала мне сосредоточиться, я теребил воротник пиджака. — Из всех возможных моментов кондиционер решил отключиться именно сейчас... – пожаловался я, когда лифт медленно начал подниматься, но затем на мгновение резко дёрнулся. Кабину наполнил механический скрежет, затем лифт окончательно замер, и я издал громкий вздох разочарования. — Конечно, он застрял, как же иначе... – я бросил взгляд на другого пассажира, застрявшего здесь вместе со мной. — Полагаю, мы застряли на–. Слова застряли у меня в горле, когда красные глаза Сожжённой девочки встретились с моими. Моё лицо сильно побледнело, когда она зарыдала, и спичка, пронзавшая её насквозь, вспыхнула особенно ярко. Я даже не стал тянуться за пистолетом — я не успел бы убить её к тому моменту, как спичка догорит. Она вполне могла прийти в ярость, не имея возможности достичь цели в застрявшем лифте. Я не хотел выяснять, что случится, если у неё кончится терпение. Её взгляд переместился на дверь, белые губы недовольно сжались, а спичка продолжала полыхать. Её рыдания стали громче, когда она поняла, что мы не движемся, отчего спичка начала гореть быстрее. "Успокой её, успокой её, успокой её!" — Э-эй! Не нужно плакать! Лифт просто застрял ненадолго, такое иногда бывает, – когда она повернулась ко мне, я немного успокоился и напомнил себе, что общаюсь, по сути, с ребёнком. Ребёнком, который мог превратить меня в обугленное пятно в этом лифте, но всё же ребёнком. Повышать на неё голос – делу не поможет. Я попытался изобразить самую добрую улыбку, стоило ей перевести взгляд на меня. Однако она по-прежнему оставалась хмурой. Я присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, и ей не пришлось бы смотреть на меня снизу вверх. — Починка может занять некоторое время, но я знаю, чем мы можем заняться, пока ждём, – произнёс я с ноткой энтузиазма. Я не мог точно сказать, заинтересовало ли это Сожжённую Девочку или нет, но она всё же отвернулась от двери — и это был хороший знак. Спичка горела не так ярко, как раньше, заметно потускнев. Однако она всё ещё медленно догорала. Я проглотил свой страх и тревогу, заставив себя полезть в карман пиджака и достать маленькую золотую монету. Аномалия с интересом следила за монетой, которую я ловко перекатывал между пальцами. — Хочешь фокус? – спросил я, и Сожжённая девочка слегка кивнула, садясь на пол. Эта монета была тем, что мой отец носил с собой ещё до моего рождения. Она была подарена ему его отцом, когда он был молод. Когда он впервые отдал монету мне, он показал мне один ловкий фокус, который, как оказалось, уже довольно старый. Я помню своё изумление, когда он извлёк монету у меня из-за уха: она казалась мне интереснее любой сингулярности в этом мире. Он подарил мне её на моё десятилетие, сказав, что она будет оберегать меня, пока я тренирую показанный им фокус. Я никогда никуда не ходил без неё, она всегда была спрятана где-то у меня в кармане. Как моя семья вообще заполучила эту монету — оставалось для меня загадкой. В моей семье лишь несколько человек были Корректировщиками, и мой отец был одним из них. Вот почему меня не удивило, когда он однажды умер. Корректировщики не славились долгой и счастливой жизнью, если только не были очень хороши в своей работе. Я не задумывался о том, как скоро закончилась его удача после того, как он подарил мне монету, — в основном потому, что такие выводы были мне неприятны. Однажды он взялся за дело не по зубам и поплатился, вот и всё. Это не уменьшало боль от его смерти, но каждый раз, когда она меня накрывала, я должен был напоминать себе об этом. Город превращает в слезливую историю жизнь каждого. Никто не стал бы жалеть меня из-за потери дорогого мне человека. Мне просто нужно было продолжать идти вперёд и жить так, чтобы он мог мной гордиться, — вот и всё. Я проигнорировал острую боль в сердце, вызванную этими мыслями, и вместо этого поднёс монету к глазам Сожжённой девочки. Она уставилась на монету широко раскрытыми глазами, глядя на её завораживающий блеск. Я быстро хлопнул в ладоши, заставив её вздрогнуть от неожиданности, а затем показал ей пустые ладони. Услышав её изумленный вздох, я подавил смешок. Она подняла на меня взгляд, требуя объяснения, пока я театрально вертел правой рукой. Я опустил левую руку в карман, позволив монете скатиться в ладонь, а затем зажал её между большим пальцем и ладонью. Я вынул руку из кармана и тоже повертел ею, улыбаясь любопытной Аномалии. Я завёл левую руку за один из её хвостиков, изобразив на лице притворное изумление, а затем "вытащил" монету из её обожжённых волос. Сожжённая девочка смотрела на монету с благоговением и удивлением, а затем издала радостный смешок, восторженно сжав свои маленькие ручки вместе. Я бы солгал, если бы сказал, что это зрелище не было милым. Огонь, пожиравший спичку, теперь превратился в спокойное пламя, а невыносимая жара рассеялась, как только я протянул ей монету. Она с восторгом рассматривала её, любуясь зеркальной поверхностью, а я мысленно вздохнул с облегчением. Я даже не заметил, что лифт снова начал двигаться, пока он громко не зазвенел. Аномалия вежливо протянула мне монетку, и я, улыбнувшись, взял её. — Спасибо, я обязательно покажу тебе больше фокусов в следующий раз, договорились? – она ответила мне счастливой улыбкой и кивнула в тот миг как двери распахнулись. Будто щелкнул переключатель: прежнее счастливое выражение исчезло с её лица, а глаза вновь вспыхнули алым пламенем. Пламя, пожиравшее спичку, взметнулось огнём. Я пулей вылетел из лифт, чуть не сбив растерянную девушку-Клерка с чёрными волосами. Она уставилась на меня, пока я быстро пятился назад. — Что с тобой не–. Рыдания достигли её ушей, и она мгновенно побледнела, обернувшись к лифту. Девочка со спичкой оказалась прямо перед ней, её руки несмело обнимали левую ногу женщины. Клерк отчаянно пыталась освободить захваченную ногу, её заплаканные, полные ужаса и паники глаза взывали о помощи, пока она боролась, пытаясь вырваться из хватки. Она толкала и била Сожженную девочку кулаками, пока спичка быстро догорала. Она открыла рот, чтобы позвать меня, и в тот же миг Девочка со спичкой рассмеялась. Взрыв сшиб меня с ног, и мир вокруг превратился в один сплошной звон, пока я с трудом поднимался на ноги. Я посмотрел в конец коридора и невольно расширил глаза при виде черного выжженного пятна на том месте, где мгновение назад находились двое. Клерк превратилась в обугленные куски внутренностей, которые прилипли к стенам и потолку. Часть этого кровавого месива даже запачкала мой костюм, несмотря на расстояние, оставив на груди грязное багровое пятно. Борясь с подступающей тошнотой, я, шатаясь, поднялся на ноги. Я не мог не подумать о том, как я рад, что Аномалию удалось развлечь достаточно, чтобы она не взорвала меня к херам. Я ещё не скоро забуду лицо той девушки-Клерка до того, как её разорвало на куски, однако я не сильно парился по этому поводу. Она просто оказалась не в то время и не в том месте. Эта мысль была единственным, что помогало мне сохранять самообладание, пока я пытался подавить тошноту. Казалось бы, вид людей, которых разрывают на части Чистильщики, должен был облегчить восприятие подобного дерьма. Мой КПК издал сигнал о новом оповещении, заставив меня взглянуть на экран. "Девочка со спичкой вернулась в камеру содержания." Я проверил собранную энергию и нахмурился, увидев, что мы едва собрали половину. "Это будет долгий день..." – подумал я, медленно направляясь обратно в отдел Контроля.