Верни её любой ценой

Женя проснулась от того, что голова раскалывалась. Она лежала на своей кровати, в своей квартире, в той же одежде, в которой была вчера на банкете. Платье помялось, волосы спутались, во рту — вкус вчерашнего шампанского и горечи. Она села, огляделась. Никого. Телефон пиликнул. Марк: «Ты как? Живая?» Женя усмехнулась. «Живая». Марк: «Могу заехать. Привезу кофе. Круассаны. Ты любишь с шоколадом». Он помнил, что она любит круассаны с шоколадом. Конечно, помнил. «Приезжай», — написала она. Марк приехал через час. С кофе, с круассанами, с улыбкой. Женя открыла дверь в помятом платье, с растрёпанными волосами, с красными глазами. — Ты выглядишь... — начал он. — Не очень, знаю. — Я хотел сказать — красиво. По-другому. Он протянул кофе. Женя взяла стакан, сделала глоток. Горячий, крепкий. Марк зашёл, огляделся. — Уютно у тебя. — Давно не наводила порядок. — Ничего. Мне нравится. Он прошёл на кухню, разложил круассаны на тарелке. Женя села напротив, смотрела, как он хозяйничает в её квартире. Ей было странно. Непривычно. Словно он был лишним здесь. Словно здесь должно было быть место для кого-то другого. — Ты сегодня тренируешься? — спросил он. — Нет. Сегодня выходной. — Тогда пошли гулять? Или фильм посмотрим? Все что захочешь. — Он помолчал. — Просто день проведём вместе. Без тренировок. Без неё. Женя смотрела на него. Он стоял напротив, с круассаном в руке, с надеждой в глазах. Хороший, добрый, предсказуемый. Не тот, кто нужен. Но тот, кто рядом. — Давай, — сказала она. Они смотрели фильм. Какой-то старый, смешной, про который Женя давно забыла. Марк сидел рядом, иногда комментировал, иногда смеялся. Женя слушала вполуха. Она думала об Этери. О том, как та смотрела на неё вчера. Как держала за руку. Как прижала к стене. А потом — тишина. Ни сообщения, ни звонка. Как будто ничего не было. — Ты где? — спросил Марк. — Что? — Ты здесь, а мыслями где-то далеко. — Прости. Задумалась. — О чём? — Ни о чём. Марк посмотрел на неё. Потом взял за руку. Женя смотрела на его пальцы, обхватившие её руку и сжала его руку в ответ . Вечером они сидели на кухне, пили чай. Марк рассказывал о своих соревнованиях, о планах, о том, как хочет прыгнуть четверной. Женя слушала, кивала, иногда улыбалась. Но в голове крутилось: «Что я делаю? Зачем он здесь? Зачем я его пустила?» Она знала зачем. Чтобы заглушить боль. Чтобы забыть. Чтобы сделать больно Этери. Она использовала его. И он позволял. — Ты какая-то другая сегодня, — сказал он. — Какая? — Спокойная. Как будто... — Как будто что? — Как будто ты разрешила себе отдохнуть. Она не ответила. Он взял её за руку. — Ты очень красивая, Жень. Знаешь? — Ты говорил уже. — Повторю ещё раз. Он наклонился к ней. Женя чувствовала его дыхание, его руки, его близость. Он пах иначе. Не так, как Этери. Спокойно. Безопасно. Но внутри было пусто. — Я рада, что ты пришёл, — сказала она. — Я рад, что ты пустила. Он уходил уже поздно. Стоял в дверях, смотрел на неё. Женя чувствовала, что он хочет что-то сказать. Или сделать. Она знала, что будет дальше. — Сегодня было хорошо, — сказал он. — Да. — Может, повторим? Завтра? Послезавтра? — Может быть. Он шагнул ближе. Женя не отступила. Он взял её за плечи, притянул к себе. Поцеловал. Не спросил. Просто взял. Его губы были тёплыми, мягкими. Он целовал нежно, осторожно, как будто боялся сломать. Женя закрыла глаза. В голове крутилось: «Правильно ли я делаю?» Она не знала. А потом она представила, что это не Марк. Что это Этери. Что это её губы, её руки, её дыхание. И ответила. Жадно, сильно, как будто хотела выпить до дна. Марк замер. Отстранился. — Жень? — спросил он. Она открыла глаза. Увидела его лицо — растерянное, счастливое, не понимающее. — Всё хорошо, — сказала она. — Всё хорошо. Он улыбнулся. Поцеловал ещё раз. Женя ответила. Но в голове было пусто. Она думала о том, как ненавидит Этери. За то, что не позвонила. За то, что не написала. За то, что заставила её чувствовать себя ненужной. И за то, что даже сейчас, в чужих руках, она хотела только её. Марк ушёл. Женя осталась одна. Стояла у двери, прижимая пальцы к губам. Они всё ещё горели. Не от его поцелуя. От того, что она представила другую. — Что ты делаешь? — прошептала она. — Что ты делаешь, дура? Ответа не было. Она взяла телефон. Открыла сторис. Увидела, что Марк выложил видео — они на диване, смеются, пьют чай. В руках у неё круассан с шоколадом. “@jmedvedevaj♥️” Она узнала свою квартиру. И знала, что Этери тоже узнает. — Пусть видит, — прошептала она. — Пусть знает. Этери сидела в своей квартире, листая сторис. Увидела видео. Женя и Марк на диване. Женя смеётся. Марк держит её за руку. Этери узнала квартиру. Женину квартиру. Она смотрела на экран, сжимая телефон. В голове крутилось: «Он у неё. Он трогает её. Она смеётся. Ей хорошо». Она вспомнила слова Марка на банкете: «Когда она поймёт, что заслуживает большего, я буду рядом». Он оказался прав. Он рядом. А она? Этери сжала телефон так, что костяшки побелели. Ярость поднималась внутри, тёмная, неконтролируемая. Она хотела разбить телефон. Хотела приехать. Хотела оторвать его руки от Жени. Хотела... Она открыла диалог с Женей. Пустой. Ни одного сообщения за всё время. Написала: «Завтра жду на индивидуальную тренировку. В восемь. Не опаздывай». Пальцы дрожали. Она смотрела на экран, ждала. Ответ пришёл через минуту. «Хорошо». Этери выдохнула. Убрала телефон. — Это я её вернула, — сказала она в пустоту. — Она моя. Дни сменялись неделями . Но утром в «Хрустальном» было как всегда тихо. Тренеры собирались у бортика. Даниил стоял с чашкой кофе, наблюдал за входом. Сергей Дудаков подошёл, встал рядом. — Ты сегодня какой-то странный. Сергей посмотрел на него. — Сегодня тут будет жарко, — сказал Даниил. — В смысле? — У Жени опять индивидуалка. Сергей хотел спросить ещё, но дверь открылась. Вошла Женя. Следом — Этери. Тренировка началась как обычно. Разминка, элементы, прыжки. Но напряжение висело в воздухе. Женя каталась зло, резко, с вызовом. Этери смотрела, не отрываясь. — Начинаем, — сказала Этери. — Прогони программу. Женя оттолкнулась, пошла по кругу. Прыжки, вращения, дорожки. Всё зло, резко, с вызовом. Этери смотрела, не отрываясь. — Остановись, — сказала она. — Спина. — Что с ней? — Подъезжай сюда. Женя подъехала к бортику. Этери зашла сзади, положила руки ей на спину. Провела вверх, остановилась под грудью. — Вот так, — сказала она. — Чувствуешь? — Чувствую. Этери выгнула её, прижимая к себе. Её губы оказались у уха Жени. — Дыши, — сказала она. — Не задерживай. Женя облизала губы. Глаза потемнели, дыхание сбилось. Она чувствовала тепло её тела, её руки, её дыхание на своей шее. — Так держать? — спросила она. — Так. — Долго? — Сколько нужно. Женя закрыла глаза. Она знала, что Этери смотрит. Знает, как на неё действует. И ей нравилось это. — Всё, — сказала Этери, убирая руки. — Продолжай. Женя оттолкнулась, пошла по кругу. Но мысли были не о программе. После тренировки Этери подвезла Женю. В машине молчали. Женя смотрела в окно, чувствуя её взгляд. Тело всё ещё горело после того, как Этери касалась её, дышала в ухо, выгибала спину. Женя ненавидела себя за то, как реагирует. Ненавидела, что до сих пор чувствует её руки на своей талии. Ненавидела, что хочет большего. — Марк как обычно ждёт? — спросила Этери. Женя усмехнулась, не оборачиваясь. — Да. Наверное. Хотели вместе вечер провести. — Вместе вечер, — повторила Этери. — И что вы будете делать? — Не знаю. Фильм посмотрим. Поговорим. — Поговорите, — Этери усмехнулась. — Много у вас тем для разговоров? — Достаточно. — Ну да. Он же у нас такой взрослый. Такой интересный собеседник. — А вы? — Женя повернулась к ней. — Вы интересный собеседник? Вы вообще умеете разговаривать, не крича? — Умею. Когда есть о чём. — Вот и у нас есть. Этери сжала руль. — Зачем он тебе? — спросила она. — Этот малолетка. — Вы его не знаете. — Я вижу. Он смотрит на тебя как щенок. Готов всё сделать, лишь бы ты его заметила. Жалко смотреть. — Он не жалкий. — А кто? — Этери повысила голос. — Носится с тобой и думает, что это любовь. А ты используешь его всего лишь. — Я не использую. — Используешь. — Зато он меня любит, — сказала Женя. — Слушает. Не бросает. Не выгоняет. Этери резко затормозила. Схватила Женю за воротник куртки, притянула к себе. Женя смотрела на неё — возбуждённо, с вызовом, с ненавистью. — Он знает, какие цветы ты любишь? — спросила Этери тихо. — Знает, что ты не выносишь щекотки? Знает, что ты очень чувствительная за ушком? Она провела пальцами за ухом Жени. Женя вздрогнула, прикусила губу, чтобы не застонать. — Он знает, как заставить тебя дышать чаще? — продолжила Этери. — Как заставить тебя дрожать? Как заставить тебя просить? — Отпустите, — прошептала Женя. — Не отпущу. — Отпустите, я сказала. — Скажи, что он знает тебя так, как я. Женя молчала. Этери смотрела на неё. Женя чувствовала её дыхание, её пальцы на своей шее, её близость. — Он тебя не знает, — сказала Этери. — Он знает ту, которую ты показываешь. А я знаю тебя настоящую. Ту, которая плачет по ночам. Ту, которая возвращается. Ту, которая ждет меня. — Неправда. — Правда. И ты это знаешь. Она отпустила. Отвернулась. Машина подъехала к дому Жени. — Иди, — сказала Этери. Женя вышла. Не оглядываясь. Но в голове стучало: «Я знаю тебя настоящую». Дома её ждал сюрприз. Марк стоял у двери с цветами, с улыбкой. — Я хотел сделать приятное, — сказал он. Женя смотрела на него. В голове крутилось то что происходило пять минут назад . Она шагнула к нему, взяла за плечи, поцеловала. Жадно, сильно, как будто хотела выпить до дна. Марк замер. Потом ответил. — Жень, — прошептал он между поцелуями. — Что с тобой? — Не говори ничего. Просто... Она повела его в спальню. Марк не сопротивлялся.