Лечебная лактация

Молокоотсос оказался странной штуковиной — пластиковая воронка, трубка, маленькая помпа. Алиса смотрела на него, сидя на кровати, и не знала, почему не получается сцедить молоко. Она прикладывала его, включала, но сразу же отодвигала из-за жгучей боли.  Через пару дней она сдалась — соски болели, будто натертые красным перцем, а молоко все никак не выходило. Она не могла думать ни о чем, кроме своей груди.  — Александр Игоревич, — сказала она по телефону. — У меня не получается. — Что именно? — Сцеживать молоко. Я включаю молокоотсос, но он всасывает слишком сильно, не могу терпеть такую боль. Хотела сцедить вручную, но больно прикасаться к соскам.  Он секунду помолчал. Алиса услышала, как он глубоко вдохнул и выдохнул.  — Приходите сегодня, — ответил он. — Я посмотрю. Она пришла вечером. Александр Игоревич ждал в кабинете. Приемные часы закончились, на нем уже не было халата — только рубашка с закатанными рукавами, она впервые увидела его сильные предплечья с темными волосками. — Раздевайтесь и садитесь на кушетку. После этого он подошел, взял принесенный ею молокоотсос, приложил к груди. Включил. Алиса вздрогнула от неожиданности и отодвинулась. — Вы боитесь, — сказал он. — Поэтому не получается. — Я не боюсь. — Боитесь, — он убавил мощность. — Жалеете себя. Вы должны расслабиться, это же для вашего блага.  Он убрал молокоотсос, положил руки на ее грудь. Впервые он прикасался к ней без перчаток. Ощущение теплых рук было гораздо приятнее латекса перчаток. Болезненную распухшую грудь он массировал медленно, плавно, боясь сделать больно. Напряжение в теле Алисы уходило — вместо него появилось тепло между ног. — Ну вот, — сказал он, и в голосе появилось удовлетворение. — Теперь попробуйте сами. Он вложил ей в руку молокоотсос, направил ее руку к груди. Алиса прижала его, включила. Молоко брызнуло струей и сразу потекло по трубке. Алиса радостно посмотрела на доктора.  — Видите, — сказал он с улыбкой. — Надо было просто расслабиться. Александр Игоревич сел рядом на стул, на котором Алиса оставила свою кофточку. Приехала она сразу без бюстгальтера, потому что ни один не подходил на новый размер груди.  Алиса, продолжая сцеживать молоко, осмотрела кабинет. Помимо множества дипломов и наград, она принялась рассматривать фотографии. На одной из них врач стоял с женщиной и детьми.  — Александр Игоревич, — подала голос Алиса. — У вас есть жена? Он спокойно поднял руку, на которой блеснуло золотое кольцо. И как Алиса его не замечала?   — Есть, — сказал он. — К чему вопрос? — Просто, — она отодвинула молокоотсос и приставила его ко второму соску. — Вы так трогаете меня… то есть не только меня… пациенток…  Он посмотрел на нее. Усмехнулся. — Вы же знаете, кто я, — сказал он. — Врач, у которого нет ни пола, ни чувств, когда речь идет о лечении пациентов. Не усложняйте. Алиса сомневалась стоит ли идти на провокацию, но все же сказала:  — А если я хочу усложнить? После секундного замешательства он встал и подошел ближе. Взял ее за подбородок, поднял лицо. На мгновение его взгляд задержался на ее губах. — Вы просто возбуждены, — сказал он. — Это из-за гормонов, но это нормально. Он отпустил руку, развернулся и ушел из-за ширмы к столу.  Уже оттуда произнес:  — Сообщите, когда закончите сцеживать молоко.