Громко и четко (Loud and Clear)

КВАРТИРА ЛАНДО, МОНАКО, 11:30 ВЕЧЕРА Рейс Макса улетал ранним вечером, и после того, как Ландо отвез его в аэропорт, он остался один. От этого даже было не по себе — Макс неделю жил у него, и Ландо успел к нему привыкнуть. Наверное, поэтому он и написал Оскару. Ему не хватало компании, а Оскар уже ночевал у него. Это было удобно. Не говоря уже о том, что, когда ему пришла эта идея, было всего одиннадцать, а Оскар любил работать по воскресеньям до полуночи. Он был таким преданным делу — Ландо всегда становилось немного смешно, когда он об этом думал. Сам факт того, что существовал кто-то столь же одержимый, как и он, кто-то, кто понимал, каково это — жертвовать всем ради машины, которая любит наказывать не меньше, чем вознаграждать. Ландо в замешательстве покачал головой, не понимая, что за странные мысли у него в голове, и взял телефон. Ты летишь сегодня вечером или завтра утром Просто. Непринужденно. Можно трактовать по-разному. Он терпеливо (по крайней мере, в его понимании) ждал ответа Оскара. Когда завибрировал телефон, он попытался досчитать до десяти, прежде чем взять его в руки. Джон, его тренер, советовал ему работать над осознанностью, поэтому он изо всех сил старался не выглядеть отчаявшимся. Он посчитал до трех, прежде чем поднять телефон. "Завтрашним утром". Переписываться с Оскаром было все равно что переписываться с человеком, который старше тебя на шестьдесят лет. Ужасающие эмодзи с улыбкой, постоянные исправления грамматики, необходимость превращать каждое сообщение в полноценное предложение — все это бесконечно раздражало. И все же со временем Ландо начал находить в этом что-то успокаивающее. Даже милое. Оскар всегда отвечал развернуто, а не ограничивался «блин» или полубессвязным сообщением. То, как Оскар так легко вписался в его жизнь, становилось опасным. То, как Ландо хотел общаться с ним не только по выходным, когда проходили гонки. То, как Ландо всегда становился немного развязным и хихикал после поцелуя — как будто поцелуи с Оскаром делали его счастливее. Ландо застонал и провел рукой по лицу. Он не понимал, почему ему в голову приходят такие странные мысли. Как будто ему хотелось напустить драматизма и сказать Оскару, что на самом деле их отношения — это нечто большее, чем просто поцелуи, и, может быть, так было всегда, что он хочет вместе смотреть дурацкие фильмы и, может быть, как-нибудь поужинать. Но говорить всю эту херню было бы нелепо, потому что это неправда. Ландо спросил Оскара, не заходил ли тот в отель, и, получив ответ «Не, еще работаю», ухмыльнулся и нажал кнопку вызова. Только когда Оскар ответил, Ландо понял, что они никогда не созванивались. Он прочистил горло и сказал: — Просто проведи ночь здесь, приятель. Оскар молчал. Ландо напряженно размышлял, что бы сказать, и в конце концов пробормотал: — Макс не здесь. Его самолет вылетел час назад. Ему показалось, что он услышал, как у Оскара перехватило дыхание. А может, это просто помехи. Сердце Ландо на мгновение замерло. — Буду через двадцать минут. Ландо повесил трубку со смехом — по собственному опыту он знал, что до трассы гораздо дальше, чем двадцать минут езды, особенно с учетом ночного трафика в Монако. КВАРТИРА ЛАНДО, МОНАКО, 11:45 ВЕЧЕРА Прошло пятнадцать минут, и в дверь Ландо тихонько постучали. Он вскочил с дивана и посмотрел на телефон. Здесь. Ландо подавил в себе желание броситься к двери, как перевозбужденный ребенок, и постарался не торопиться. Кажется, это сработало. Он с ухмылкой открыл дверь: — Как, черт возьми, ты так быстро здесь оказался? Оскар пожал плечами: — Мне попался быстрый водитель такси, полагаю. Ландо рассмеялся и затащил его в дом: — Я установил Mario Kart. У тебя нет выбора, Оск. Я тебя в порошок сотру. Оскар улыбнулся: — Хорошо. 1:30 НОЧИ — Чувак, какого хуя ты настолько хорош? Ландо бросил геймпад и с ужасом обнаружил, что буквально обливается потом. Оскар оказался настоящим мастером Mario Kart и выиграл все заезды, кроме одного, в котором он просто встал посреди трассы, чтобы попить воды. И что самое обидное? Ландо чуть не проиграл даже в этом заезде. Они оба начали замедляться, их тела налились тяжестью от сна. Ландо зевнул в кулак и вздохнул: — Ладно, думаю, на сегодня хватит. Оскар сонно усмехнулся: — Значит, я местный чемпион по Mario Kart? — По-моему, мы это выяснили около часа назад, приятель. Ландо встал и потянулся. Он подошел к шкафу с постельным бельем, чтобы достать одеяло для Оскара, но шкаф был пуст. Он закрыл шкаф. Открыл снова. По-прежнему пусто. И тут его осенило. После ухода Макса он отправил все вещи в стирку. Осталось только одеяло на его крова... — Эм, Оскар? — А? Оскар выглянул из-за угла, и Ландо подпрыгнул от неожиданности. Он указал на пустой шкаф и нахмурился: — Э-э, я отправил все в стирку, как только отвез Макса. Оскар окинул взглядом пыльные полки и глубокомысленно кивнул: — А. Понятно. Ландо поморщился и торопливо сказал: — Ты мог бы просто… я имею в виду. Я не против, если я просто… разделю с тобой... По какой-то причине он не смог произнести это вслух, но резко махнул рукой в сторону своей комнаты. Оскар сразу понял, что он имел в виду, и на его лице промелькнуло какое-то непонятное выражение — так быстро, что Ландо едва его заметил. — А, хорошо.

***

На самом деле все было совсем не неловко. Ландо чистил зубы под басы хаус-музыки, а Оскар рылся в рюкзаке в поисках пижамы. Они непринужденно кружили вокруг друг друга. Ландо гадал, будет ли Оскару комфортно постоянно находиться рядом с ним, и его мозг выдавал странные, бесполезные образы совместного завтрака и послеобеденного отдыха на балконе. Как оказалось, опасения Ландо по поводу того, что Оскар плохо подготовился к поездке, были не напрасны: у него не осталось ни одной футболки. Он просто снял свою, пожав плечами, и на этом все. Ландо не мог отвести от него глаз. Он видел Оскара только в скучных футболках или кричащих поло McLaren, но никогда… ну, никогда вот так. Тот факт, что они уже делали это, был еще одной причиной, по которой все прошло так легко. Кровать была больше дивана, так что в каком-то смысле это казалось менее... интимным? Они просто легли на разные стороны кровати, спиной друг к другу. По крайней мере, так все начиналось. Потом Оскар как-то странно зашаркал, Ландо немного перекатился, и их ноги сплелись. К тому же Оскару было холодно, а Ландо разгорячился — было бы несправедливо оставить его дрожать от холода. Для чего тогда нужны братаны? Так что, возможно, Ландо приобнял Оскара и неловко прошептал: — Ничего, если я так сделаю? Может быть, Ландо придвинулся ближе, когда Оскар сонно кивнул, а может быть, он просто не смог удержаться и прижался лбом к затылку Оскара, счастливо вздыхая. Это было просто приятно, и, объективно говоря, у Ландо уже сто лет никого не было в постели. Даже в таком смысле, потому что все было так же, как и в прошлый раз, — ничего не происходило. Они просто прижались друг к другу, сплетясь в тесном объятии. Если бы это был кто-то другой, а не Оскар, Ландо, возможно, что-то предпринял бы. Он лениво размышлял, не попросит ли Оскар его остановиться. Скорее всего, нет — они договаривались не об этом. И, честно говоря, это было странно — Оскар не был для него кем-то на одну ночь. Поэтому Ландо просто крепче обхватил Оскара за талию, по-прежнему уткнувшись ему в шею. Оскар издал какой-то хрюкающий звук, и Ландо рассмеялся. В 2019 году, когда все было непросто и он чувствовал себя несчастным, Макс иногда оставался у него на несколько недель, и они просто лежали вот так. Правда, обнимались не так часто, но это не важно. Его, как ничто другое, успокаивал вес человека рядом. Они перестали общаться, когда началась пандемия и все стало еще сложнее, чем раньше. С тех пор Ландо стало лучше. Ему не нужно было, чтобы Макс бросал все дела и приходил к нему, как раньше, но это все равно его успокаивало. Он уснул за считаные минуты. Такое всегда происходило рядом с Оскаром. Ландо проснулся от того, что пыльные лучи солнца заливали его комнату, а на одеяле плясали маленькие световые блики. На мгновение он забыл, что не один, но тут рядом с ним тихо вздохнул Оскар. В лучах утреннего солнца Оскар сиял. Он перевернулся на живот, его рука, вытянувшаяся под подушкой Ландо, была теплой. Его плечи слегка подрагивали от напряжения, а спина была покрыта родинками и выглядела просто великолепно. Ландо решил, что объективно это была очень красивая спина. Ему захотелось вонзить зубы в то место, где лопатки Оскара переходили в позвоночник, но он понимал, что это безумная мысль для человека, только что проснувшегося. Не успев себя остановить, Ландо протянул руку и нежно провел пальцем по выемкам на его позвоночнике. Оскар пошевелился и что-то пробормотал, и Ландо замер, но вскоре снова погрузился в глубокий сон. Ландо уже давно перешагнул черту странностей, поэтому просто положил руку на спину Оскара. Ему хотелось провести ею по его волосам, этим дурацким волшебным волосам, которые даже после целой ночи сна выглядели идеально. Он вздохнул и перевернулся на спину, проклиная будущую девушку Оскара. Она будет постоянно его целовать (серьезный плюс, он действительно талантлив в своем деле) и, наверное, сможет трогать его волосы, когда захочет. Ландо уставился в потолок, чувствуя, как учащается сердцебиение. Что он будет делать, когда Оскар начнет с кем-то встречаться? Конечно, ничего особенного, но у него уже вошло в привычку его целовать. Перестать делать это будет непросто. Наверное, ему просто придется самому найти себе девушку. Его размышления прервал пронзительный сигнал тревоги, донесшийся с телефона Оскара, лежавшего на прикроватной тумбочке. Он резко вскочил, отстранившись от Ландо, и широко раскрыл глаза. Ландо уставился на него: — Ты всегда просыпаешься так резко? Оскар резко обернулся и увидел, что рядом с ним лениво развалился Ландо. Успокоившись, он обмяк всем телом, вздохнул и почесал переносицу. — Нет. Это мой будильник для работы. Условный рефлекс. Ландо кивнул: — А, типо как парабола или что-то такое. — Ты имел в виду, Павлов? — Да какая разница вообще. Хочешь позавтракать? Оскар вздохнул: — Прости, дружище. Этот будильник для действительно важных вещей. Мне нужно в аэропорт. — То есть, завтрак в дороге? — Эм, я... я собирался вызвать такси. — Оскар замолчал. — Но в целом да. Я не против. Ландо попытался удариться кулачками, но сильно недооценил силу, которую вложил в удар, и оказался на полу. Он поднял большой палец вверх и слабым голосом произнес: — Круто. После пятнадцати минут, в течение которых Ландо показывал Оскару свою коллекцию автомобилей, а они оба, как дети, хихикали, слушая рев двигателей, они отправились в путь на полупрактичной машине: темном тонированном Wrangler 2019 года выпуска. Было забавно наблюдать, как Оскар обходит каждую машину, довольно ухмыляясь и проводя пальцем по вмятинам и неровностям кузова. В его глазах светился тот же восторг, который всегда появлялся у Ландо при виде машин, и было приятно осознавать, что в мире есть человек, который любит их так же сильно, как и он сам. АЭРОПОРТ NICE CÔTE d’AZUR, ПОНЕДЕЛЬНИК, 10 УТРА Ландо засунул в рот остатки круассана и, разбрасывая крошки, спросил: — У какого терминала тебя высадить? Оскар аккуратно стряхнул крошки с плеча: — У терминала 2 было бы супер, спасибо. Припарковавшись, Ландо проверил окна. Все они были плотно закрыты и тонированы в прошлом месяце, так что он без опасений притянул Оскара к себе для поцелуя. Это был всего лишь короткий и нежный чмок. Откинувшись на спинку стула, Оскар смущенно улыбнулся, его лицо покраснело. Он закинул рюкзак на плечо и взялся за ручку. На секунду он замер, а потом повернулся, чтобы снова поцеловать Ландо. Он прикусил нижнюю губу Ландо и потянул ее, и у Ландо в голове помутилось. Когда он пришел в себя и поднял глаза, Оскар уже говорил: — Поздравляю еще раз, дружище. И еще раз спасибо. Увидимся в Канаде. После его ухода Ландо так долго смотрел на руль, что к нему подошла сотрудница аэропорта и сделала замечание за то, что он не двигается с места в зоне высадки.