side by side | плечом к плечу

Робби проснулся до будильника; комната всё ещё была серой от утреннего света — город только-только просыпался. Во рту ощущался слабый привкус кофе и, кажется, чего-то ещё. На воротнике рубашки, брошенной на стул, остался аромат духов Ноэль. Он забыл бросить её в стирку. Они целовались. Слишком долго. Слишком по-свойски. Их губы слились, как раньше, будто мышечная память ничего не забыла, даже когда всё остальное в нём жаждало этого. Чужие руки скользили по его торсу, а пальцы были тёплыми и настойчивыми. А потом — ничего. Он отстранился первым. Сказал что-то уклончивое. Позволил моменту раствориться в воздухе между ними. Никакого секса. Никакой разрядки. Только это щемящее, беспокойное чувство в груди, которое не проходило. Робби провёл рукой по лицу и свесил ноги с кровати. Это было непохоже на него. Он никогда не останавливался на полпути. Не колебался. И уж точно не лежал без сна, прокручивая в голове то, чего не произошло. Он убеждал себя, что дело в стрессе. В долгих сменах. В чрезмерной ответственности. В нескольких бессонных ночах. Думать так было проще, чем признать правду.

✡ ✡ ✡

Он опаздывал. — Да твою ж мать, — выругался он, глядя на часы. Осознание пришло внезапно. Он натянул куртку, взял ключи и вышел из дома, на ходу прикидывая, как доехать быстро и без риска. Двери неотложки разъехались перед ним как раз в тот момент, когда начался первый наплыв пациентов. Робби слегка замедлился; бейдж сверкнул, инстинкты включились раньше, чем мозг успел полностью проснуться. Голоса накладывались друг на друга. Мониторы пищали. Знакомый и незаглушаемый запах антисептика и кофе вернул его в реальность. — Извините, застрял в пробке. Мохан, Маккей? Кто-нибудь принял ночную смену? Дана, введи меня, пожалуйста, в курс дела… И тут он увидел его. Деннис стоял вполоборота у сестринского поста и над чем-то смеялся. Джавади прислонилась к стойке, скрестив руки на груди, и наблюдала за происходящим с лёгкой усмешкой. Сантос тоже стояла рядом, как всегда спокойная; она сказала что-то, на что Деннис фыркнул и инстинктивно прикрыл лицо рукой. И вот он. Пирсинг. Маленькое серебряное колечко, поблёскивающее в свете ламп, расположилось на левой стороне нижней губы. Утончённо. Умышленно. Крайне убийственно. Робби замер. На полсекунды шум отделения стих, будто кто-то убавил громкость. Его мозг не поспевал за глазами, зациклившись на улыбке Денниса, на отблеске серебра, на том, как маняще двигались его губы, как язык касался кольца, словно он ещё привыкал к нему. Он делал это небрежно. Неосознанно. Интимно — в том смысле, который не имел ничего общего с желанием, а был продиктован близостью. Сознание Робби выдало ему образ, который он не просил, который видеть не хотел, — слишком яркий, слишком личный; и, прежде чем мужчина успел себя одёрнуть, его охватила волна жара, резкая и дезориентирующая. Пульс участился, кровь прилила туда, куда ей абсолютно не следовало приливать, пока он стоял посреди отделения. Господи Иисусе. «Он слишком молод, — автоматически возразил внутренний голос. — Интерн. Это неэтично». Мужчина заставил себя стиснуть зубы и расправить плечи, сосредоточившись на куртке, давящей на плечи, твёрдой почве под ногами, знакомых запахах и звуках отделения. Остальное не имело значения. Провал. Потеря концентрации. Переутомление. Вот и всё. Но его взгляд всё равно предательски скользнул обратно, ловя смех, которым Деннис делился с остальными; он так естественно вписывался в компанию, был таким ярким, светящимся, живым. Робби сглотнул, ощутив вспыхнувшее раздражение — по отношению не к Деннису, а к самому себе. «Возьми себя в руки». Робби отвернулся прежде, чем кто-то успел бы заметить, как он задержал взгляд на секунду дольше, чем следовало; и теперь стоял неподвижно, пока мысли не переросли в нечто худшее. Это становилось опасным. — Кэп, — сказала Дана, подходя к нему с планшетом под мышкой. — Ты слушаешь? Нас вот-вот накроет. Через час коридоры будут переполнены. Робби машинально кивнул, шагая рядом с ней, пока она перечисляла имена, жалобы и говорила о нехватке коек. Загрудинные боли в третьей палате. Пациент после ДТП на подходе. И один на психиатрическом удержании в ожидании разрешения. Он всё это слышал, даже запоминал, но будто сквозь пелену. Они собрались у центрального поста для быстрого инструктажа. Все выжидающе повернулись к нему. Робби открыл рот. Но ничего не сказал. Он откашлялся и попытался снова. Слова застряли где-то в горле, вне досягаемости, смешавшись с образами, от которых он никак не мог избавиться. Маккей приподняла бровь, и на её губах заиграла улыбка. — Что Ноэль сделала с тобой прошедшей ночью, Робби? Ты никогда не опаздываешь, ещё и двух слов связать не можешь. Не думала, что доживу до того дня, когда ты потеряешь дар речи. Несколько человек тихо усмехнулись. Робби сделал глубокий вдох, собираясь отмахнуться от них, но взгляд против воли скользнул в сторону Денниса. Тот смотрел на него. Как только их взгляды встретились, Уитакер быстро и намеренно отвёл глаза, стиснув зубы. Желваки дёрнулись, словно сдерживая невысказанное. Робби почувствовал, как что-то тяжёлое сдавливает грудь. «Сосредоточься». Он снова сфокусировал внимание на персонале и, наконец успокоившись, начал раздавать указания, включив свои профессиональные инстинкты. Но даже пока он говорил, часть его сознания прокручивала момент, сосредоточившись на том, как Деннис прервал их зрительный контакт, как стиснул челюсти; и на том, что Робби вообще это заметил. Это было плохо. Сегодня им предстояло много работы. И Робби ещё никогда не чувствовал себя настолько не готовым. — Так, всем быть начеку — спасайте жизни и, самое главное, не отвлекайтесь. Все разошлись, естественным образом распределяя обязанности.

✡ ✡ ✡

Робби был близок к тому, чтобы начать обход, когда Сантос подошла к нему с планшетом в руках. — Доктор Робби, — сказала она, уже просматривая что-то на экране. — Можно кое-что спросить? Он кивнул, радуясь возможности отвлечься. — Валяй. — Женщина, тридцать два года, после ДТП, — начала Сантос деловым тоном. — КТ чистая, обезболили. Но при изменении положения тела кружится голова. Думаю назначить инфузионную терапию, понаблюдать ещё час, а потом решить насчёт выписки. — Согласен, — кивнул Робби. — Возможно, ортостатическая гипотензия, продолжай следить за показателями. Если стабилизируются, то, в целом, можно будет выписать. — Отлично, — ответила Сантос. Затем вскользь упомянула: — Итак, теперь о пирсинге. Робби замер. Он не смотрел на неё. В этом не было необходимости. — А что о пирсинге? Тринити ухмыльнулась. — Просто интересно, заметили ли вы. — Я сегодня ещё толком не видел Уитакера, — выпалил Робби, не подумав. — Напряжённое начало смены. — О, понимаю, — кивнула Сантос и радостно добавила: — Я была с ним, когда он делал его. Это сработало. Пальцы Робби стиснули планшет, прежде чем он успел взять себя в руки. — Понятно. — Мило, не правда ли? — не отставала она. — Ему действительно идёт. Тогда мужчина, наконец, повернулся к ней. Сантос откровенно наслаждалась своей провокацией. — Если это всё, о чём ты хотела поговорить, тогда мы закончили, — решительно сказал Робби. Она просияла. — Я так и подумала. Как только он отошёл на безопасное расстояние, Тринити направилась к сестринскому посту. Деннис заканчивал осмотр пациентки, его голос звучал спокойно и успокаивающе. — Да, Принцесс, выглядит гораздо лучше. Сейчас оформим документы и сможете проводить её. Сантос пристроилась рядом с ним. — Он заметил. Деннис не взглянул на подругу. — Что заметил? — Пирсинг, — ответила она. — Пытался сделать вид, что ему всё равно. Проебался. Упоминание пирсинга. Короткое замыкание. Полная перегрузка системы. Он выдохнул, проводя рукой по волосам. — Трин. Переведя дыхание, Сантос продолжила: — Кстати, о служебных отношениях — она звонила, но я не ответила. Я упрямлюсь, боюсь, что, как только мы начнём разговор, она просто окончательно порвёт со мной. — Трин, я видел, как вы смотрите друг на друга, — тихо сказал Деннис. — Не думаю, что Гарсия этого хочет. Просто… поговорите. Не отталкивай её. Он наблюдал за тем, как она переваривает сказанное, и снова коснулся пирсинга. Он не переставал трогать его с тех пор, как сделал, будто тело ещё не осознало, что теперь это кольцо — его часть. И Робби. Деннис не в первый раз задался вопросом, что на самом деле думает о нём Робби. Вряд ли его действительно «закоротило», да и с чего бы? Робби встречался с Ноэль. Уверенный в себе. Уравновешенный. Неприкасаемый — Деннису уж точно не дотянуться. Конечно, может, Робби и правда считал, что он выглядит неплохо. С этим Деннис ещё смирился бы. Но ведь не настолько, чтобы по-настоящему обратить на него внимание.

✡ ✡ ✡

На площадке для скорых было тише обычного. Деннис прислонился к бетонной стене, скрестив руки на груди, и вдыхал холодный утренний воздух, словно это могло перезагрузить нервную систему. Сантос расхаживала рядом, подпрыгивая на пятках. — Ты же понимаешь, что Робби и Гарсия присоединятся к нам, когда приедет скорая? — спросила она. — И да, Гекльберри, мы будем вести себя горячо и уверенно, верно? — дополнила она, пытаясь разрядить обстановку. Ко входу на высокой скорости подъехала машина — но не скорая помощь, которую они ждали, — криво остановившись поперёк стоянки. Водительская дверь распахнулась, и из салона вывалилась девушка с безумным взглядом и волосами, собранными в хвост, но с несколькими выбившимися из него прядями. — Помогите, пожалуйста, помогите! — закричала та. — Она потеряла сознание и не приходит в себя! Уитакер и Сантос среагировали мгновенно. — Успокойтесь, — начал Деннис, вытянув руки и стараясь говорить спокойнее. — Дышите. Я доктор Уитакер. Мы оба врачи. Как её зовут? — Кайла, — всхлипнула девушка. — С ней всё было нормально, а потом просто… просто… Парень заглянул на заднее сиденье. Молодая девушка сидела в неестественной позе, с запрокинутой головой и бледными губами. — Сантос, — выпалил он. — Нужно оценить витальные показатели. И проверь реакцию. Тринити наклонилась к ней. — Кайла? Вы меня слышите? Девушка на заднем сиденье внезапно пошевелилась, резко вдохнула и открыла глаза. И закричала. — Не трогайте меня! — взвизгнула она, пытаясь вырваться; на её лице отразилась паника. Рука метнулась к карману. — Эй, подождите, — начал Деннис. Но было уже слишком поздно. Струя баллончика попала обоим прямо в лицо. Она обожгла мгновенно, резко, ослепляюще; глаза будто горели. Деннис ахнул и отшатнулся, закрыв лицо руками. — Блять, сука, мать твою, — закричала Сантос, кашляя и падая на одно колено. — Не вижу, Деннис, я ничего не вижу! Парень беспомощно моргал, из глаз рекой текли слёзы. Всё вокруг было красным, а свет лишь усиливал боль. — Тише, тише, — выдавил он из себя хриплым голосом. — Ты в порядке. Не переживай. Никто больше не причинит тебе вреда. Девушка на сиденье продолжала кричать, пока та, что была за рулём, снова и снова просила прощения. Прибежала охрана. Кто-то позвал помощь. Всё вокруг казалось далёким и невыносимо громким. Мир стал белым. Не ярким — обжигающим. Будто кто-то засунул огонь Деннису прямо в глаза и глотку. Он втянул воздух и тут же пожалел об этом. Грудь сдавило, воздух царапал горло, как стекло. — Ох, блять, — голос сорвался на кашель. Он инстинктивно зажмурился, но это не помогло. Боль была повсюду. В ушах стоял такой громкий звон, что казался осязаемым. Нос, рот, горло — горело всё. Он опустился на колени, не осознавая, что происходит. — Деннис, — голос Сантос дрогнул где-то рядом. Слишком близко. Но в то же время далеко. — Трин, ты где? Пожалуйста, дай мне руку, — он едва смог выговорить несколько слов и потянулся вперёд вслепую, хватая пальцами воздух. Он нащупал ткань хирургички, но тут же отпустил её, потому что ладонь охватил неконтролируемый тремор. Из глаз потекли слёзы, которые он не мог сдержать. — Я… — снова попытался сказать он, тяжело дыша. — Я не могу… — его настиг очередной приступ кашля, сильный, панический. — Я не могу дышать. Сквозь звон в ушах прорвался сдавленный всхлип Сантос. Она тоже кашляла, задыхалась, хрипела. Он услышал, как подруга упала на колени. Где-то рядом кто-то пронзительно, истерично кричал. Хлопнули двери. У Денниса закружилась голова. Мир накренился, сузился вокруг него. Он почувствовал, как чьи-то руки сжали его предплечье, — это была Тринити. Он попытался схватить её в ответ, нуждаясь в опоре, в ком-то реальном, но пальцы бессильно соскользнули. Внезапно голосов стало больше. Они звучали громче. Резче. — Мэм, успокойтесь, мы пытаемся вам помочь. Хаос распространился, звуки слились воедино. Деннис сосредоточился на единственной цели — сделать вдох. Всего один глубокий вдох. Грудь жгло так, будто лёгкие сдавило изнутри. А потом его коснулись чьи-то руки. Сильные. Крепкие. Они сжимали его плечи, поддерживая, пока тело продолжало дрожать. — Я рядом, — произнёс голос. Низкий. Сдержанный. Прямо рядом с ухом. — Ты в порядке. Дыши вместе со мной. Медленно. Деннис не понимал, кто это. Он ничего не видел. Не мог думать. Лишь отчаянно вцепился в чужую руку, впиваясь в неё ногтями.

✡ ✡ ✡

Робби не помнил, как пересёк зону приёма скорых. Он услышал внезапные крики и то, как охрана звала на помощь. Он бросил взгляд на Дану, и оба тут же выбежали наружу. Ординаторы полулежали на земле, задыхаясь и хрипя, и Деннис плакал — он, чёрт возьми, плакал. — Дана, займись Сантос, а Уитакер на мне, — ей не нужно было отвечать; она приобняла Тринити, успокаивая её и помогая встать. Робби опустился на колени рядом с парнем, ударившись о бетон. Его руки сразу легли на плечи Уитакера, а пальцы начали поглаживать шею в попытке утешить. — Эй. Тише. Деннис, слушай меня. Имя сорвалось с губ непроизвольно, без должностей и дистанции. Он не стал исправляться. Парня трясло, кожа на шее покраснела от того, как он царапал её, а пальцы крепко вцепились в рукав Робби, словно он боялся, что мужчина исчезнет. Он тяжело и прерывисто дышал, хватая ртом воздух. — Дыши, — спокойно, но настойчиво сказал Робби, наклоняясь ближе и заслоняя его от хаоса, творящегося позади; от криков и потасовки, в которую ввязались охранники, пытавшиеся удержать пациентку. — Я понимаю, что жжёт. Но не паникуй. С тобой всё в порядке. Деннис слабо покачал головой, из его груди вырвался сдавленный стон. — Вдох через нос, если получится, — продолжал Робби низким, успокаивающим голосом. — Выдох через рот. Я держу тебя. Он не колебался, просто поднял Денниса, словно тот ничего не весил, одной рукой крепко обхватив его за талию, а другой сжав плечо. Парень едва осознавал, что происходит, только чувствовал, что Робби рядом, крепко его держит и ведёт вперёд. — Как… — Деннис то ли всхлипывал, то ли кашлял. — Как там Тринити? Ох, бля, глаза не могу открыть. Робби завёл его внутрь. — Кто-нибудь, принесите молоко или воду, что угодно. Сейчас же. И отойдите, нахрен, с дороги. Он усадил Уитакера на стул, мгновенно опустившись перед ним на корточки. Дыхание парня вновь участилось, а тело сотрясал сильный кашель. — Робби? — прохрипел он, крепко зажмурив глаза. — Это ведь вы? Больно. Я… я не могу дышать. — Я рядом, — тут же ответил Робби. — Запрокинь голову. Нужно промыть глаза. С тобой всё будет в порядке. Он последовал просьбе, но тело вновь охватил приступ кашля, заставив согнуться пополам. Свободная рука вслепую взметнулась вверх. — Не… не отпускайте мою руку. Робби не отпустил. Он осторожно промывал глаза Денниса одной рукой, второй сжимая запястье. Все его инстинкты кричали, что нужно сделать больше, задержаться, подтвердить невысказанное, но он сосредоточился на задаче, на помощи. — Вот так, — пробормотал Робби. — Хорошо. Держись. — Подождите, помогите сначала Тринити, — прохрипел Деннис, несмотря на жжение. У Робби болезненно сжалось сердце. Почему он так безразличен к собственному состоянию? — С ней Гарсия и Дана, — заверил он. — Она не одна. Позволь мне помочь тебе. Деннис сглотнул, горло саднило, перед глазами всё плыло. Он лишь сильнее стиснул пальцы. — Я просто протру твоё лицо, Уитакер. Он взял марлю, смоченную в молоке, и аккуратно протёр глаза, щёки и губы парня. На долю секунды залюбовался им: светлые веснушки, раскрасневшаяся кожа, новенькое, серебряное колечко в припухшей губе. Пирсинг. Он не имел право так засматриваться на него. — Я… Кажется, я могу попробовать открыть глаза, — прошептал Деннис. Медленно моргнув, он поднял веки. Робби всё ещё казался размытым пятном, но теперь стоял ближе. Достаточно близко, чтобы Деннис смог разглядеть глубокую складку между бровями, появившуюся от беспокойства. Ему вдруг непреодолимо захотелось разгладить её, показать, что с ним всё в порядке. Комната плыла перед глазами, когда Робби помогал ему встать. Деннис держался за него, голова кружилась от кашля, от жжения в груди — от всего сразу. Он резко отстранился. — Спасибо, доктор Робби. Мужчина ответил не сразу. Вместо этого он протянул руку, тёплую и успокаивающую, и коснулся его шеи. — Рад, что с тобой всё в порядке. Деннис поймал себя на глупой мысли: «Кто-нибудь, пожалуйста, остановите время прямо сейчас, пока меня не накрыло чувство вины». — Где Тринити? — выпалил он. — Она плакала. С ней всё в порядке? Он сделал шаг и пошатнулся. — Эй, не торопись, Уитакер, — сказал Робби, придерживая его. — Она вот там. Сантос стояла в нескольких шагах, такая же мокрая — с волос капало молоко, глаза были красными, но живыми и полными ярости. Деннис не раздумывал. Просто направился к ней. — Гекльберри, — прохрипела она, и голос её сорвался. — Я слышала, как ты говорил, что не можешь дышать, но не видела тебя, дурак. Его охватило облегчение. Он слабо усмехнулся, когда они крепко обнялись, прижавшись друг к другу, не в силах совладать с эмоциями. Сантос уткнулась лицом в его плечо; Деннис прижался лбом к её волосам; оба тряслись, вдыхая запах друг друга, словно это могло доказать, что происходящее — не иллюзия. На мгновение в отделении воцарилась тишина. Кто-то пробормотал: «Ох-хо-хо». Кто-то тяжело выдохнул. — Боже, только посмотрите на этих двоих, я бы вас сейчас сфотографировала, — сказала Дана, заботливым материнским тоном. — Доктор Мел и доктор Мохан сумели совладать с пациенткой, так что ситуация под контролем, все возвращаемся к работе. — Робби смотрит на тебя, как брошенный щенок, — прошептала Сантос ему на ухо. — Ну а Гарсия — так, будто очень-очень сожалеет о вашей ссоре. Они рассмеялись, уткнувшись друг другу в плечи. Деннис обернулся и улыбнулся доктору Робби в знак признательности. Робби первым отвёл взгляд. Ему пришлось это сделать. Волосы Денниса, потемневшие от воды, прилипли ко лбу; непослушные кудри торчали в разные стороны. Глаза покраснели и казались стеклянными, ресницы слиплись, а кожа горела румянцем, который уже не имел никакого отношения к адреналину. Уязвимый. Мягкий. Слишком мягкий. Что-то шевельнулось в груди Робби — что-то незначительное, острое и нежеланное. Он подавил это чувство мгновенно. Реакция на стресс — так он считал. Травма странным образом влияет на восприятие. Люди выглядят по-другому, когда им больно. Нуждаются в тебе. Вот и всё. Ничего более. Он расправил плечи, возвращаясь к той версии себя, каким он и должен был быть. Заведующий. Авторитет. Дистанция. Робби шагнул ближе, снова врубая голос начальника, даже когда взгляд задержался на дрожащих руках Денниса. — Ладно, — всё же мягко произнёс он. — Вас обоих нужно проверить на предмет остаточного раздражения глаз и дыхательных путей. Идите приведите себя в порядок. Буду ждать в третьей травме и осмотрю как следует. Деннис кивнул, сжав руку Тринити, прежде чем они вместе, пошатываясь, но держась друг за друга, направились выполнять поручение.

✡ ✡ ✡

Дверь распахнулась, и в помещение вошёл Робби, на ходу оценивая состояние Сантос. — Давай убедимся, что спрей не вызвал серьёзных осложнений, — сказал он, действуя с привычной эффективностью. Мужчина подошёл к каталке, аккуратно наклонил её голову и осмотрел глаза и лицо в целом. — Моргни пару раз. Есть ли жжение, покалывание или помутнение зрения? Сантос следовала его словам, позволяя спокойно и тщательно проводить осмотр, пока Деннис наблюдал за происходящим, всё ещё не оправившись от першения в горле и остаточного жжения в носу. Руки Робби действовали уверенно, когда он осматривал краевую линию на предмет раздражения и аккуратно проводил влажной марлей по покрасневшим участкам вокруг глаз. — Минимальное раздражение конъюнктивы, — удовлетворённо пробормотал он. — Небольшой отёк вокруг глаз. Если он усилится, сообщи, пожалуйста, мне. Нужно будет ещё раз промыть, и тогда, надеюсь, всё пройдёт. Если нужно, возьми криопакет. — Спасибо, доктор Робби. Я там заполняла карты, да и, думаю, результаты анализов некоторых моих пациентов уже готовы. Лучше пойду займусь делом, — она лукаво улыбнулась Деннису и вышла. Уитакер сидел на каталке, напряжённо расправив плечи и по-прежнему ощущая жжение от перцового баллончика в горле и глазах. Грудь слегка вздымалась, и каждое моргание напоминало о боли, пелене слёз и адреналине, который всё ещё бушевал в крови. Он едва мог ясно мыслить, но присутствие Робби — устойчивое, спокойное и непоколебимое — каким-то образом придавало сил. — Моргни, пожалуйста, — мягко попросил Робби, осторожно приподнимая голову парня. Его прикосновения сквозили профессионализмом, но, несмотря на огрубевшую кожу, были очень нежными. Деннис послушался, поморщившись от жжения под веками, и тут же заметил беспокойство в глазах Робби и то, как он нахмурился, наклонившись, чтобы лучше рассмотреть раздражение. — У тебя тоже периорбитальный отёк. А ещё крапивница, — ровным тоном сказал он, но Уитакер уловил в его голосе нотку волнения. — Не буду врать, я переживал, когда увидел тебя там. Переживал больше, чем следовало бы. Деннис с трудом сглотнул, горло по-прежнему саднило. Он пытался сохранять профессионализм, сфокусироваться на клинической составляющей, но глаза горели, а сердце бешено колотилось. Было трудно сосредоточиться, когда взгляд Робби, казалось, пронзал его насквозь. — Благодаря вам я в порядке, доктор Робби, — произнёс он сдавленным голосом, то ли усмехаясь, то ли кашляя. Мужчина слегка приподнял уголки губ, ухмыльнувшись. — Ты внимательно слушал меня, и это значительно облегчило задачу, — ответил он. Затем наклонился, осматривая покраснение на шее и подбородке Денниса и влажные волосы, прилипшие ко лбу. — А это… — невзначай кивнул он на пирсинг, — …и стрижка. Пытаешься произвести на кого-то впечатление? Деннис почувствовал, как горят его уши. Он коснулся кольца и слегка покрутил его между пальцев, пытаясь скрыть едва заметную ухмылку, которая так и норовила вырваться наружу. — Нет… не совсем, — пробормотал он, хотя понимал, что не сможет обмануть ни Робби, ни самого себя. Взгляд мужчины задержался на нём — острый, оценивающий, но в то же время настолько нежный, что у Денниса сдавило грудь. — Уитакер, ты меня сегодня напугал, — тихо произнёс он. — И не только из-за долбанного баллончика. Видеть тебя таким, кашляющим, задыхающимся, спрашивающим о Сантос… Я… — он запнулся, не зная, что сказать, и слегка покачал головой. — Я не должен этого говорить. Просто не заставляй меня снова так переживать. Деннис почувствовал, как внутри всё сжалось от смеси смущения и облегчения. Он не знал, что сказать. Вместо этого просто моргал, всё ещё пытаясь избавиться от жжения в глазах. — Постараюсь больше не попадать под струю перцового баллончика, — ответил он. — Этого в принципе не должно было случиться, — уже более твёрдым тоном сказал Робби, шагнув ближе. — Давай убедимся, что твои слизистые в порядке. Есть жжение, резь, слезотечение? Говори обо всём. Деннис послушно подался вперёд, позволив Робби приподнять его голову и внимательно осмотреть. Каждое движение, пусть и профессиональное, было таким интимным, что пульс парня участился. Едва уловимый запах антисептика, влажная марля, скользнувшая по щеке, осторожное прикосновение пальцев Робби, поправляющих его чёлку, — всё это было «слишком», но в то же время успокаивало. — Пирсинг выглядит хорошо, — как бы невзначай добавил Робби, отодвигая со лба Денниса мокрую прядь волос. — Не пострадал. Но всё ещё чувствительный. Будь с ним аккуратен. Уитакер издал нервный смешок, пытаясь скрыть подкатывающее смущение. — Да… спасибо, — прошептал он. «Как он может вот так просто прикасаться ко мне, так непринуждённо и буднично?» — подумал Деннис, когда грудь вновь сдавило. Руки Робби действовали профессионально, спокойно, уверенно, и тем не менее каждое движение — даже самое невесомое, но всё же имеющее вес — попадало в цель. Каждое прикосновение пальцев к влажным волосам или лбу было исцеляющим, и Деннису приходилось держать себя в руках, втайне наслаждаясь. Он не должен был воспринимать это как нечто большее, чем просто помощь, но его выдавал пульс. Каждое прикосновение, каждый взгляд словно перечёркивали все правила, и ему ничего не оставалось, кроме как плыть по течению, сдерживая волнение и продолжая дышать. Робби замер — на достаточно долгий миг, чтобы Деннис заметил, как мужчина рассматривает его; едва заметные морщинки между бровями, едва уловимое напряжение жевательных мышц, смягчившийся взгляд, смотрящий на влажное, раскрасневшееся лицо парня. Деннису хотелось протянуть руку, провести пальцами по его волосам, сказать, что всё в порядке, что с ним всё хорошо, но он не мог. Пока не мог. И боялся, что никогда не сможет. Между ними повисла тишина, а хаос, царивший в отделении, на мгновение сменился приглушённым гулом. Уитакер чувствовал, как его плечи расслабились, а стук сердца постепенно выравнивался в такт ровному дыханию Робби. Это были не слова и не жесты, а просто понимание, что о тебе заботятся, что ты в безопасности. Конечно, это длилось всего несколько секунд. Вошла медсестра и спешно сказала: — Доктор Робби, вы нам нужны. Трое пострадавших в пути. Обрушение балкона. Стянув перчатки, он сказал: — Уитакер, не торопись, увидимся там. После этого время пролетело почти незаметно. Пациенты поступали один за другим. Каждые пятнадцать минут — новое падение, новая рваная рана, новый экстренный случай, требующий немедленного вмешательства. Деннис едва успевал перевести дух. Казалось, время летело быстрее, чем тикали часы. Кто-то периодически спрашивал, как он себя чувствует, проверяя, в порядке ли его глаза. К моменту, когда начала подтягиваться ночная смена, все были измотаны, но в воздухе витала едва уловимая энергия, заставляющая каждого находить в себе силы. Сантос застала Денниса возле шкафчиков после окончания смены. — Слушай, — начала она, слегка улыбнувшись. — Просто чтобы ты знал, сегодня я ночую у Гарсии. Он удивлённо моргнул. — А. Ладно. Она тихо рассмеялась, прислонившись к шкафчику рядом с ним. — Не надумывай ничего лишнего. Просто нам обеим нужно немного поговорить, чтобы понять, чего мы хотим. Подумала, что тебе стоит знать. Деннис кивнул, чувствуя, как в груди разливается тепло, не имеющее ничего общего с ярким светом неотложки. — Точно… да, логично. Не успел он договорить, как в раздевалку заглянул Джесси. — Ну что, народ, мы выжили в этом хаосе — стоит отметить. Я угощаю. Все уже в сборе, идём праздновать, пока неотложка снова не поглотила нас. Деннис обменялся взглядами с Тринити, которая игриво пожала плечами. — Думаю, нам не помешает развеяться, — сказала она, а он лишь согласился.

✡ ✡ ✡

Вскоре вся компания вышла из больницы: Джесси, Деннис, Сантос, Гарсия, Мохан, Джавади, Маккей и Дана — все смеялись, вспоминая безумные моменты смены. Прохладный ночной воздух освежал лёгкие, контрастируя с пропитанным дезинфектантами хаосом. В баре они нашли длинный стол и устроились за ним, заказывая напитки, делясь историями и отпуская накопившийся за день стресс. Сантос поймала взгляд Гарсии, сидевшей напротив, и, когда та улыбнулась, в груди Тринити что-то ёкнуло. Позже, когда все начали понемногу расходиться, Гарсия наклонилась к ней, чтобы музыка не заглушала её голос. — Как твои глаза? Не чешутся? — спросила она. — Всё в порядке, доктор Гарсия, не волнуйтесь. Ты меня спасла. — О, зови меня Йола, пожалуйста, и я прекрасно помню, что спасла тебя, — она усмехнулась, проведя большим пальцем по ладони Сантос. Деннис и Джесси решили задержаться ещё ненадолго, шутя и пихая друг друга, пока Мохан и Джавади обменивались впечатлениями о смене. Но вскоре компания разошлась; Тринити с Иоландой ускользнули вместе, направившись в квартиру Гарсии, бок о бок, пока вокруг воцарилась тишина, а груз прошедшего дня наконец упал с их плеч. Деннис надел наушники, позволяя «Sailor Song» заполонить мысли, пока ночной ветерок окутывал его, унося прочь дневной хаос и оставляя лишь тихий гул города и лёгкое, ровное биение сердца. Он до сих пор чувствовал прикосновения Робби, и это тепло не хотело уходить. Робби не просто поддерживал его, но и относился так, будто он был ему небезразличен. Будто Деннис был не просто интерном, за которым нужно присматривать, или проблемой, которую нужно решить. Робби был рядом. Эта мысль не давала ему покоя. Робби был нежен, но это не выглядело как одолжение. Он смотрел на Денниса так, будто тот заслужил подобное отношение, даже когда не было никаких причин вести себя иначе, чем профессионально. И Уитакеру было неприятно осознавать, как многое это значило для него. Ему хотелось протянуть руку и обнять его. Он хотел, чтобы Робби сказал ему, что всё в порядке, сказал это искренне, будто Деннис вправду был для него чем-то большим, чем просто мимолётным увлечением. Он хотел снова ощутить эту уверенность. Уверенность, которая не имела отношения ни к больнице, ни к хаосу, ни к кому-либо ещё. Но он понимал, что это невозможно. Прекрасно понимал. У Робби была своя жизнь. Девушка. Устоявшийся мир, в котором Деннису, как бы ему ни хотелось, места не было. Он был всего лишь ординатором, парнем с пирсингом и слишком открытым сердцем. Между ними ничего не могло быть. И не должно было. И всё же эта мысль снова и снова крутилась в голове, как песня, которую он не мог перестать слушать. Как голод, который не мог утолить. Он не мог перестать думать о Робби. И впервые за долгое время Деннис позволил себе помечтать — всего на секунду — о том, что будет, если Робби рискнёт зайти дальше.