Шелковые объятия

      Офис I.M.P. пустовал без Милли и Мокси уже три недели.       Три недели — это много, когда привыкаешь к тому, что кто-то вечно точит ножи за твоей спиной, а кто-то поправляет очки и бормочет что-то про технику безопасности. Блиц, который никогда не признался бы в этом вслух, скучал по своим сотрудникам. Скучал по Милли, которая могла одним движением разобрать любой клинок и так же легко разобрать любого клиента. Скучал по Мокси, который паниковал перед каждым заданием, но в деле становился сосредоточенным и опасным.             — Когда они возвращаются? — спросил Столас, заходя в офис с двумя кружками кофе.             — Сегодня, — ответил Блиц, не отрываясь от монитора. — Должны были ещё вчера, но Мокси сказал, что последняя цель оказалась… ну, живучей.             — Живучей?             — Она пряталась в каком-то бункере в Неваде. Пришлось ждать, пока откроют вентиляцию.       Столас поставил кофе на стол, сел рядом.             — Ты волнуешься?             — Нет, — слишком быстро сказал Блиц. — С чего бы? Они профессионалы.             — Ты уже три раза проверил кристалл связи за последние полчаса.             — Я проверяю… — Блиц замолчал, потому что кристалл на столе зажужжал.             — Шеф! — голос Милли был бодрым, даже через помехи. — Мы на месте. Задание выполнено. Мокси сейчас откроет портал, будьте готовы принять…             — Милли! — перебил Блиц, и в его голосе прорезалось облегчение, которое он пытался скрыть. — Вы как?             — Живы-здоровы. Мокси немного пострадал, но это ерунда. Открываем портал.       Фиолетовое сияние разорвало воздух в центре офиса, и через секунду из него вывалились двое. Милли — с неизменным ножом в руке, в куртке, заляпанной чем-то зелёным. Мокси — с портативным генератором порталов в руках и с перевязанным плечом, из-под бинтов сочилась.             — Мокси! — Блиц вскочил. — Ты чего?             — Пустяки, шеф, — Мокси поправил очки, которые чудом держались на переносице. — Цель оказалась не одна. Там был целый склад… ну, мы справились.             — Справились, — подтвердила Милли, сбрасывая куртку на стул. — Но эти три недели… я соскучилась по нормальной еде. И по душу. И по…       Она осеклась, заметив Столаса, который стоял у стола с кружкой кофе.             — О, — сказала она. — Привет. Ты ещё здесь?             — Я здесь, — спокойно ответил Столас.             — И, судя по всему, надолго? — Милли перевела взгляд на Блица.             — Насовсем, — ответил Блиц, и в его голосе не было сомнений. — Много чего случилось, пока вас не было.             — Много чего? — Мокси присел на стул, осторожно трогая плечо. — Мы видели новости. Суд. Октавия. Это… это правда?             — Правда, — кивнул Столас. — Она теперь живёт с нами. В квартире этажом ниже.             — С нами? — Милли подняла бровь. — То есть вы теперь…             — Мы теперь семья, — просто сказал Блиц. — Вся. Включая вас, если вы не против.       В офисе повисла тишина. Милли и Мокси переглянулись.             — Шеф, — осторожно начал Мокси, — мы не против. Но… что случилось с вами за эти три недели?             — Три недели? — Блиц усмехнулся. — Вы бы знали, что случилось.       Они сидели в офисе, пили кофе — теперь уже вчетвером, потому что Столас остался, — и Блиц рассказывал. Рассказывал всё: как Стелла забрала Октавию, как они боролись за неё, как Сатана лично вынес приговор.       Милли слушала молча, иногда переглядываясь с Мокси. Тот слушал, открыв рот, и забывал про своё раненое плечо.             — И теперь она здесь? — переспросила Милли. — Октавия?             — Да, — ответил Столас. — В квартире, с Луной. Они сейчас, наверное, смотрят какой-нибудь дурацкий сериал.             — А Стелла?             — Стелла затаилась, — сказал Блиц. — Но она не успокоится. Такие, как она, не успокаиваются.             — Она попытается что-то сделать, — кивнула Милли. — Вопрос — когда.             — Поэтому нам нужно быть готовыми, — Блиц посмотрел на неё. — Вы как, готовы?             — Всегда готовы, — ответила Милли, и в её голосе прозвучала та самая уверенность, за которую Блиц ценил её больше всего.             — Шеф, — подал голос Мокси. — А можно… ну, можно мы познакомимся с Октавией? Официально? Мы же теперь… семья?       Блиц посмотрел на Столаса. Тот кивнул.             — Конечно, — сказал Столас. — Она будет рада. Она много о вас слышала.             — Хорошего? — насторожился Мокси.             — Разного, — усмехнулся Столас. — Но в основном хорошего.       Они поднялись в квартиру этажом выше. Дверь была открыта — из коридора доносились звуки телевизора и приглушённые голоса.             — Луна, выключи, это неинтересно! — крикнула Октавия.             — Подожди, там сейчас будет самое…             — Там ничего не будет, это же реклама!             — Я знаю, но…             — Девочки, — Столас вошёл в гостиную, — у нас гости.       Луна и Октавия сидели на диване, укутанные в один большой плед. Перед ними стояли две кружки с остывшим чаем и тарелка с печеньем, от которой уже почти ничего не осталось.             — Гости? — Октавия выпрямилась, увидев Милли и Мокси.             — Это Милли и Мокси, — сказал Блиц, заходя следом. — Мои сотрудники. И… друзья.             — Друзья? — Милли подняла бровь. — Шеф, вы растрогались?             — Заткнись, — беззлобно ответил Блиц.       Октавия встала, подошла ближе, разглядывая их с любопытством.             — Так вы те самые? — спросила она. — Которые работают с папой?             — С шефом, — поправил Мокси, поправляя очки. — Да. Я Мокси, это Милли. Мы… ну, мы слышали о вас.             — Я тоже о вас слышала, — Октавия улыбнулась. — Папа рассказывал, как вы чуть не взорвали офис в первый месяц работы.             — Это был не я, — быстро сказал Мокси. — Это Милли…             — Это была случайность, — отрезала Милли. — И офис выжил.             — А ещё вы спели футбольный гимн, чтобы отвлечь призраков, — продолжала Октавия, переводя взгляд на Мокси.       Тот покраснел.             — Это было… давно. И не очень хорошо.             — Мне нравится, — сказала Октавия. — Вы смешные.             — Смешные? — Милли прищурилась.             — В хорошем смысле, — поспешила добавить Октавия. — Настоящие. Не как эти… из высшего общества.       Луна, до этого молча наблюдавшая, подошла и встала рядом с Октавией.             — Она права, — сказала Луна. — Вы нормальные. А это редкость.             — Ладно, — Блиц хлопнул в ладоши. — Раз все познакомились, давайте уже что-нибудь съедим. Я голодный.             — Ты всегда голодный, — заметил Столас.             — А ты меня балуешь, — Блиц подмигнул.             — Ой, всё, — Луна закатила глаза. — Сейчас опять начнётся.             — Не начнётся, — пообещал Столас. — Пойдём на кухню.       Они уселись за большой стол, который чудом поместился в маленькой кухне. Милли и Мокси рассказывали о своих приключениях в Неваде, о том, как они три недели выслеживали цель, которая пряталась в заброшенном бункере. О том, как Мокси пришлось взламывать вентиляцию, а Милли — пробираться через систему ловушек.             — Мы думали, что это обычный бес, — говорила Милли, жуя бутерброд. — А оказалось, у него целая армия наёмников. Пришлось вызывать подкрепление.             — Какое подкрепление? — спросил Блиц.             — Ну… я, — скромно сказал Мокси. — Я вызвался.             — Ты с пистолетом полез в бункер с десятью вооружёнными бесами? — Блиц уставился на него.             — У меня был план, — обиженно сказал Мокси.             — План был идиотский, — заметила Милли. — Но сработал.             — Как? — спросила Октавия, которая слушала, раскрыв глаза.             — Я отключил свет, — сказал Мокси. — Они не видели в темноте. А я… ну, я немного вижу. И у меня был ночной прицел.ы             — Он их всех связал, пока они орали и стреляли в потолок, — добавила Милли. — А потом мы нашли цель. Она пряталась в туалете.             — В туалете? — Луна поперхнулась чаем.             — В туалете, — подтвердил Мокси. — Пришлось ждать, пока она выйдет. Мы ждали три часа.             — Три часа? — переспросил Блиц.             — Она боялась, — пожал плечами Мокси. — Я бы тоже боялся.             — И что потом? — спросила Октавия.             — Потом мы её… ну, убедили, что скрываться бесполезно, — Милли покосилась на Мокси.             — Мы договорились, — быстро сказал Мокси. — Она сдалась. Задание выполнено.             — Вы договорились с целью? — Блиц не верил своим ушам.             — Она заплатила, — Милли пожала плечами. — В два раза больше, чем заказчик. Мы поделили деньги, заказчик получил компенсацию, цель уехала в другой круг. Все довольны.             — Это не профессионально, — сказал Блиц, но в его голосе не было злости. — Но… эффективно.             — Мы учились у вас, шеф, — улыбнулся Мокси.             — Ладно, — Блиц махнул рукой. — Главное, что вы живы. И… вы молодцы.             — Шеф, вы нас хвалите? — Милли притворно удивилась.             — Заткнись, — повторил Блиц, но все засмеялись.       Вечером, когда Милли и Мокси ушли отдыхать после командировки, а Луна и Октавия снова устроились перед телевизором, Блиц и Столас вышли на балкон.             — Хороший день, — сказал Столас, глядя на багровое небо.             — Да, — кивнул Блиц. — Наконец-то.             — Ты знаешь, я думал, что Милли и Мокси будут против. Меня, то есть.             — Почему?             — Я принёс вам столько проблем. Суд, Стелла, всё это.             — Столас, — Блиц повернулся к нему. — Милли и Мокси — моя семья. Они не против того, что я счастлив.             — А ты счастлив?             — Дурак, — Блиц усмехнулся. — Конечно, счастлив. У меня есть ты. Есть Октавия. Есть Луна. Есть эти два идиота, которые три недели провели в Неваде, чтобы выполнить заказ. Чего ещё желать?             — Стелла не успокоится, — напомнил Столас.             — Знаю.             — Она будет искать способ навредить.             — Знаю, — повторил Блиц. — Но теперь у нас есть ты. И Октавия. И Луна. И Милли с Мокси. И адвокат. И Сатана на нашей стороне. Пусть только попробует.             — Ты ничего не боишься? — спросил Столас.             — Боюсь, — честно признался Блиц. — Каждый день. Но я научился не показывать это. А ещё я научился верить, что всё будет хорошо.             — Откуда такая вера?             — От тебя, — Блиц взял его за руку. — Ты научил меня, что даже если всё рушится, можно начать заново. Что можно потерять всё и обрести больше. Что семья — это не титул и не деньги. Это те, кто рядом.       Столас сжал его руку.             — Когда ты успел стать таким мудрым?             — Я всегда был мудрым, — фыркнул Блиц. — Просто скрывал.             — Под маской идиота?             — Именно.       Они рассмеялись, и этот смех был лёгким, свободным, как ветер над пропастью.             — Блитси, — позвал Столас.             — Мм?             — Спасибо, что не бросил меня. Тогда, в первую ночь. И потом. И всегда.             — За что спасибо? — Блиц уткнулся носом ему в плечо. — Ты — моя семья. Семью не бросают.             — Даже если она — бывший принц без титула и денег?             — Особенно если она — бывший принц без титула и денег, — сказал Блиц. — Потому что тогда она — просто Столас. А Столаса я люблю.             — И я тебя, — прошептал Столас.       Они стояли на балконе, обнявшись, и смотрели, как над Адом медленно сгущаются сумерки. Где-то внизу, в офисе, Милли наверняка уже наточила все ножи, а Мокси проверял контракты на завтра. Где-то в квартире Луна и Октавия спорили, какой фильм лучше. Где-то там, в замке Гоэти, Стелла, наверное, уже строилa новые планы мести.       Но здесь, на этом балконе, было тихо и спокойно. Здесь была их крепость, их убежище, их дом.             — Пойдём, — сказал Блиц. — Ужин стынет.             — Пойдём, — кивнул Столас.       Они вернулись в квартиру, и свет, тёплый, домашний, обнял их, как обнимают родные. За столом уже сидели Луна и Октавия, споря о том, кому достанется последнее печенье. На кухне что-то гремело — это Милли, которая, несмотря на усталость, зачем-то решила переставить посуду. Мокси сидел в углу с планшетом, проверяя списки клиентов, и тихо напевал футбольный гимн, который, казалось, навсегда застрял у него в голове.             — Садитесь, — сказала Луна, пододвигая стулья. — Всё готово.             — Всё готово, — повторила Октавия, и в её голосе было столько тепла, что Столас почувствовал, как что-то сжимается в груди.             — Всё готово, — сказал Блиц, садясь за стол и потянув Столаса за собой. — Теперь всё готово.       Они ужинали, говорили о пустяках, смеялись над шутками Милли, спорили о том, кто моет посуду (в итоге мыть отправили Мокси, потому что он проиграл в «камень-ножницы-бумага»). И это было так обыденно, так просто, так правильно.       Столас смотрел на них — на Блица, который пытался украсть печенье с тарелки Октавии, на Луну, которая делала вид, что не замечает, на Милли, которая точила нож за столом, на Мокси, который напевал под нос, на свою дочь, которая улыбалась впервые за долгое время.       И думал: вот оно. То, чего у него никогда не было. Не замок, не титул, не магия. А это. Люди, которые стали его семьёй. Которые приняли его таким, какой он есть. Которые не боялись его прошлого, не требовали быть кем-то другим.             — Ты чего? — спросил Блиц, заметив его взгляд.             — Так, — ответил Столас. — Просто… счастлив.             — Ну и дурак, — усмехнулся Блиц, но взял его за руку под столом и не отпускал до самого вечера.       За окном багровело адское небо, и где-то там, в замке Гоэтии, Стелла, наверное, уже готовила новую атаку. Но здесь, в этой маленькой квартире, было тихо и спокойно. Здесь была их крепость, их убежище, их дом.       И ничего, что они могли себе позволить.