Шелковые объятия

      Подготовка к свадьбе оказалась делом не менее сложным, чем подготовка к суду.             — Как это — не подошли? — Блиц стоял посреди ателье, сжимая в руках пиджак, который висел на нём как на вешалке.             — Понимаете, — портниха, пожилая демоница с моноклем на длинной цепочке, развела руками, — у вас нестандартная фигура. Широкие плечи, узкая талия, хвост… Мы перешьём за три дня, но придётся доплатить за срочность.             — Доплатить? — Блиц посмотрел на ценник и его лицо вытянулось. — Это же… это же треть нашего бюджета!             — Блиц, — Столас, который стоял рядом в своём идеально сидящем костюме, положил руку ему на плечо. — Мы же хотели, чтобы всё было идеально.             — Я хотел, чтобы у меня был костюм! — простонал Блиц. — А не этот мешок!             — Перешьют, — терпеливо сказал Столас. — Три дня — это быстро. У нас ещё есть время.             — Время есть, денег нет, — буркнул Блиц, но отдал пиджак портнихе.             — Не переживайте, — улыбнулась та, принимая заказ. — Сделаем как для короля.             — Я не король, — вздохнул Блиц.             — Для нас вы — клиент, — поправила портниха. — А клиент всегда король.       Они вышли из ателье, и Блиц тут же схватился за голову.             — Костюм, кольца, цветы, арка, музыка, кейтеринг… Мы разоримся!             — Не разоримся, — спокойно сказал Столас. — У нас есть сбережения. И бизнес идёт хорошо.             — А если Стелла снова…             — Если Стелла снова что-то придумает, мы справимся, — Столас взял его за руку. — Мы всегда справлялись.       Блиц посмотрел на него, на кольцо, которое уже носила на пальце, и выдохнул.             — Ладно. Ты прав. Я просто… нервничаю.             — Я знаю. — Столас сжал его ладонь. — Я тоже.       Следующей проблемой стали цветы.             — Адские розы? — флорист, молодой инкуб с идеальной укладкой, посмотрел на них с сомнением. — В это время года они бледные. Не будет того насыщенного цвета.             — А что вы посоветуете? — спросил Столас.             — Криптомирты. Они сейчас в самом соку. Алые, почти кровавые. Очень эффектно смотрятся на фото.             — Мы не для фото, — сказал Блиц.             — Для жизни, — добавил Столас.       Флорист улыбнулся.             — Для жизни — тем более. Криптомирты живут дольше. Посадите их в горшок после свадьбы, будут цвести каждый год. Будете вспоминать.             — Берём, — решил Блиц.             — А розы? — спросил Столас.             — Розы добавим акцентами. Букет невесты — из роз, остальное — криптомирты. Идёт?             — Жениха, — поправил Блиц. — У нас нет невесты.             — Простите, — флорист поклонился. — Букет жениха.             — Два букета, — сказал Столас. — Мы оба женихи.             — Два букета, — кивнул флорист, делая пометки. — Это будет красиво.       Кейтеринг, музыка, арка, стулья, приглашения — всё это тянулось бесконечной чередой. Блиц метался между офисом и свадебными делами, Столас разбирался с документами и одновременно помогал Шиве с организацией. Луна и Октавия взяли на себя декор и музыку. Милли и Мокси — транспорт и охрану на всякий случай.             — Шеф, — сказал Мокси, когда они в сотый раз пересчитывали стулья. — А вы уверены, что хотите всё это? Может, просто сходите в ЗАГС и всё?             — Нет, — отрезал Блиц. — Мы хотим праздник. Мы заслужили.             — Заслужили, — согласилась Милли. — Но вы бы видели себя со стороны. Вы похожи на загнанного червя.             — Спасибо за поддержку, — буркнул Блиц.             — Всегда пожалуйста.       Через неделю после начала подготовки они решили сделать перерыв и просто погулять.       Город встретил их привычным шумом и суетой. Блиц и Столас шли, держась за руки, и наслаждались тем, что можно никуда не спешить, ничего не решать, просто быть вместе.             — Смотри, — Блиц ткнул пальцем в витрину, где стояли две фигурки — импанец и сова, обнимающиеся. — Это же мы.             — Похоже, — улыбнулся Столас.       Они прошли ещё немного, и вдруг к ним подбежала молодая демоница.             — Вы… вы Блиц и Столас? — спросила она, сжимая в руках планшет.             — Э… да, — ответил Блиц, насторожившись.             — Можно автограф? — она протянула планшет. — Я ваша большая фанатка! Я смотрела трансляцию суда, а потом ваше фото… вы такие красивые вместе!       Блиц растерянно посмотрел на Столаса. Тот пожал плечами.             — Конечно, — сказал Блиц, беря стилус. — Кому расписать?             — Обоим, пожалуйста! И можно селфи?             — Селфи? — Блиц не успел ответить, как демоница уже прижалась к ним и сделала снимок.             — Спасибо! — она радостно убежала, оставив их стоять посреди тротуара.             — Что это было? — спросил Блиц.             — Не знаю, — ответил Столас. — Но, кажется, у нас появились фанаты.       Они пошли дальше, но не успели сделать и десяти шагов, как к ним подошла ещё одна пара.             — Вы те самые? Из новостей? — спросил высокий бес.             — Да, — осторожно сказал Столас.             — Можно с вами сфотографироваться? Моя жена вас обожает.             — Конечно, — вздохнул Блиц.       Фотография. Ещё одна. Потом автограф. Потом ещё одна пара. Потом группа подростков, которые кричали «Блицолас рулит!». Потом пожилая демоница, которая сказала, что они «возвращают веру в любовь».             — Да с чего вдруг? — взорвался Блиц, когда они наконец свернули в тихий переулок. — Мы же даже соцсети не ведём! Почему все за нами бегают? Твою мать!             — Успокойся, — Столас прижал его к себе, укрывая от любопытных взглядов. — Это пройдёт.             — А если не пройдёт? — Блиц выглянул из-за его плеча. — Если мы теперь не сможем просто выйти на улицу?             — Сможем. Просто нужно время. Люди привыкнут.             — Люди… — Блиц покачал головой. — Они же нас даже не знают. Они знают какие-то картинки, истории, которые сами придумали. А нас настоящих они не видели.             — Увидят, — Столас поцеловал его в лоб. — На свадьбе. Придут те, кому мы важны. А остальные… остальные пусть смотрят новости.             — Ненавижу новости, — буркнул Блиц.             — Я знаю. — Столас взял его за руку. — Пойдём. Нам ещё кольца выбирать.       Ювелирный магазин был маленьким, неприметным, с пыльными витринами и старым хозяином, который даже не поднял головы, когда они вошли.             — Нам нужны кольца, — сказал Блиц.             — Свадебные? — хозяин, древний демон с золотыми зубами, поднял глаза.             — Да.             — Простые. Без камней, — добавил Столас.       Хозяин кивнул, полез под прилавок и выложил несколько вариантов. Серебро, золото, платина. Тонкие, широкие, с гравировкой и без.             — Вот эти, — Блиц указал на два простых серебряных кольца.             — Хороший выбор, — хозяин одобрительно кивнул. — Серебро — чистый металл. Не тускнеет, не темнеет. Как чувства, если они настоящие.             — Мы возьмём, — сказал Столас.       Пока хозяин упаковывал кольца, Блиц вертел в руках одно из них.             — Столас, — позвал он.             — М?             — Как мы будем стоять возле алтаря? Ну… рост.       Столас посмотрел на него, на разницу в их росте, и на его лице появилась виноватая улыбка.             — Я не подумал об этом.             — Я тоже, — Блиц усмехнулся. — Если что, подставим стремянку.             — Или ты нагнёшься? — предложил Столас.             — Нагнусь? — Столас изогнул бровь. — То есть ты хочешь, чтобы я всю церемонию стоял согнувшись?             — Нет, я хочу, чтобы ты был рядом, — серьёзно сказал Блиц. — Как бы мы ни стояли, главное — что мы вместе.       Столас посмотрел на него, и его сердитое выражение растаяло.             — Ладно, — сказал он. — Нагнусь. Но только ради тебя.             — Только ради меня, — улыбнулся Блиц.       Хозяин вернулся с коробочкой, и Блиц расплатился, стараясь не смотреть на сумму. Кольца были простыми, но стоили дорого — всё-таки серебро высшей пробы.             — Спасибо, — сказал Столас, принимая коробочку.             — Счастья вам, — ответил хозяин, и в его голосе не было привычной дежурной вежливости. Только искренность.       Оставшиеся дни они старались быть незаметными. Ходили по магазинам в разное время, выбирали маршруты подальше от центра, договаривались со службами доставки на поздние часы. Шива, их свадебный консультант, оказалась профессионалом с большой буквы — она взяла на себя все контакты с подрядчиками, чтобы Блиц и Столас не светились лишний раз.             — Вы же не хотите, чтобы ваша свадьба превратилась в цирк? — спросила она, когда Блиц предложил самому съездить за цветами.             — Не хотим, — признался он.             — Тогда доверьтесь мне. Я всё сделаю тихо и красиво.       И она сделала. Арка была готова за три дня до церемонии, цветы привезли в назначенный час, музыканты подтвердили своё участие. Даже погода обещала быть ясной — редкая удача для Ада.             — Кажется, всё, — сказал Блиц, когда они вернулись домой после очередной примерки костюм наконец-то сел идеально. — Всё готово.             — Почти, — поправил Столас. — Осталось самое главное.             — Что?             — Пережить эти три дня.       Дома их ждали девчонки.       Луна и Октавия сидели в гостиной, окружённые каталогами и образцами тканей. Увидев отцов, они подняли головы с таким видом, будто их застали за чем-то запретным.             — Привет, — сказала Луна. — Как примерка?             — Отлично, — ответил Блиц, падая на диван. — Костюм наконец-то сел. Кольца есть. Цветы будут завтра. Арка готова. Кажется, мы всё успели.             — Не всё, — сказала Октавия. — Мы ещё не выбрали платья.             — Платья? — Блиц приподнял бровь.             — Мы же будем свидетельницами, — напомнила Луна. — С обеих сторон. Октавия — со стороны Столаса, я — с твоей. Нам нужны платья.             — И вы их выбираете?             — Уже выбрали, — Октавия показала каталог. — Вот эти. Простые, синие. Под цвет криптомиртов.       Столас подошёл, посмотрел на картинку. Платья были действительно красивыми — лёгкие, струящиеся, с длинными рукавами и вырезом на спине.             — Вам пойдёт, — сказал он.             — Ты уверен? — спросила Луна. — Мы можем взять что-то другое…             — Уверен. Вы будете красивыми.       Блиц подошёл, заглянул через плечо Столаса.             — Согласен, — сказал он. — Берём.             — Есть! — Луна и Октавия обменялись довольными взглядами.             — А свадьба в каком стиле? — спросила Октавия. — Мы так и не поняли.             — Классика, — ответил Столас. — Не хотели ничего вычурного. Просто… мы. И вы. И озеро.             — Звучит идеально, — улыбнулась Октавия.             — Тогда мы пошли заказывать платья, — Луна вскочила, увлекая Октавию за собой. — Вы как, с нами?             — Мы устали, — сказал Блиц. — Идите без нас.             — Хорошо. — Луна уже натягивала куртку. — Мы недолго.             — Далеко не ходите, — напомнил Столас.             — Мы осторожно, — пообещала Октавия, и они выскочили за дверь.       Столас остался один в гостиной. Блиц ушёл в спальню переодеваться, и Столас, не зная, чем заняться, начал бродить по комнате. Взгляд упал на тумбочку — ту самую, где Блиц хранил всякую мелочь.       Он открыл ящик. Внутри лежали старые визитки, запасные кристаллы связи, какая-то мелочь. И пачка сигарет.       Столас замер. Он не видел их раньше. Взял пачку, повертел в руках. Знакомый бренд, тот самый, который он курил много лет назад, когда напряжение становилось невыносимым. Он думал, что бросил. Думал, что забыл.       Пальцы сами открыли пачку, достали одну сигарету. Зажигалка нашлась тут же — маленькая, серебряная, с выгравированными инициалами. Наверное, Блица.       Он вышел на балкон, закурил. Горький дым обжёг лёгкие, и на секунду мир стал проще. Яснее. Ближе.       Он не курил много лет. Не потому, что нельзя, а потому, что не хотелось. Таблетки заглушали всё — и тревогу, и желание. А теперь таблеток не было, и тревога иногда возвращалась. Не та, выматывающая, от которой он бежал в химическое забвение. Другая — предвкушение, волнение, страх перед счастьем. Перед тем, что оно может закончиться.       Он затянулся ещё раз, выпустил дым в багровое небо скинув с себя одежду.             — Столас?       Он обернулся. Блиц стоял в дверях балкона.             — Я искал… — Блиц запнулся, увидев сигарету в его руке. — Ты куришь?             — Нервничаю, — признался Столас, и только потом заметил, что стоит без одежды. — Ой. Я… я переоденусь.       Он сделал шаг к двери, но Блиц преградил путь.             — Подожди.             — Блиц, я…             — Ты чего смущаешься? — Блиц улыбнулся, и в его улыбке не было ничего хищного. Только тепло. — Я там чего не видел?       Столас хотел ответить, но Блиц уже снял с вешалки свой старый плащ — тот самый, в котором когда-то лез на скалу к замку Гоэти — и накинул ему на плечи, укрывая.             — Всё хорошо, совушка, — сказал он, притягивая его к себе. — Чего я там не видел?             — Я… — Столас обнял его в ответ, чувствуя, как напряжение уходит. — Просто. Всё это. Свадьба. Люди. Внимание. Я боюсь, что что-то пойдёт не так.             — Ничего не пойдёт, — Блиц поцеловал его в уголок губ. — А если пойдёт — мы справимся. Мы всегда справляемся.             — Знаю, — выдохнул Столас. — Просто…             — Просто мы оба нервничаем, — закончил Блиц. — Это нормально. Это же свадьба. Это важно.             — Важно, — кивнул Столас.       Они стояли, обнявшись, на балконе, и Блиц гладил его по спине, чувствуя, как расслабляются напряжённые мышцы.             — Пойдём, — сказал он. — Я куплю тебе нормальные сигареты. Эти — дрянь.             — Не надо, — Столас улыбнулся. — Я больше не буду.             — Вот и молодец. — Блиц отобрал у него сигарету, потушил. — Пошли. Я хочу показать тебе кое-что.       Они вернулись в спальню, и Блиц достал из сумки книгу. Старую, потрёпанную, с выцветшей обложкой.             — Что это? — спросил Столас.             — Пока выбирали кольца, я забежал в лавку через дорогу. — Блиц сел на кровать, похлопал рядом. — Садись.       Столас сел. Блиц открыл книгу на первой странице.             — Это сборник стихов. Старых, адских. Я подумал… мы всё время бегаем, суетимся, готовимся. А хочется просто… побыть. Вместе.             — Побыть вместе, — повторил Столас.             — Давай читать вслух? — предложил Блиц. — По тридцать минут каждый. Чтобы оба всё поняли.             — Давай, — согласился Столас.       Блиц начал. Он читал медленно, иногда запинаясь на сложных словах, но его голос был ровным, спокойным. Стихи были о любви — старой, как Ад, и вечной, как само время. О том, как двое находят друг друга в темноте. О том, как небо багровеет, а сердца бьются в унисон.       Потом настала очередь Столаса. Он читал лучше — голос глубже, дикция чётче, но в его чтении было то, чего не было у Блица: лёгкая грусть, знание того, что любовь может быть и болью, и светом одновременно.       Они читали, и время шло незаметно. Свечи догорали, за окном темнело, где-то в городе стихал шум.       Луна и Октавия вернулись через час. Они тихо открыли дверь, чтобы не шуметь, и замерли в коридоре, услышав голоса из спальни.             — …и если я потеряю всё, что имел, — читал Столас, — пусть останется только твоя рука в моей.             — Это красиво, — прошептала Октавия.             — Тсс, — Луна уже доставала планшет.             — Ты опять?             — А ты думала, шипперы будут ждать?       Она бесшумно подкралась к двери, навела объектив. На кровати, обнявшись, сидели Блиц и Столас. Блиц был закутан в свой старый плащ, Столас держал книгу. Свечи горели, на тумбочке стояли две кружки с остывшим чаем.       Луна сделала снимок. На нём не было поцелуев, не было пафосных жестов. Просто двое, которые читают друг другу стихи, потому что хотят быть вместе.       Она отошла, открыла своё приложение, выложила фото с подписью: «Тридцать минут чтения вслух. Мои папы готовятся к свадьбе».       Через пять минут под фото было уже пятьсот лайков.             — Готово, — сказала Луна, убирая планшет.             — Они не будут злиться? — спросила Октавия.             — Не будут. — Луна улыбнулась. — Они слишком счастливы, чтобы злиться.       В спальне Блиц и Столас не заметили ничего. Они дочитали стихотворение, и Столас закрыл книгу.             — Хорошо, — сказал он. — Так хорошо.             — Да, — Блиц зевнул, прижимаясь к нему. — Я устал.             — Спи, — Столас укутал его в одеяло.             — А ты?             — Я ещё немного посижу.             — Не уходи.             — Не уйду.       Столас лёг рядом, и Блиц тут же придвинулся, положил голову ему на плечо. Его хвост обвил бедро, дыхание стало ровным.             — Блитси, — позвал Столас.             — Мм?             — Спасибо.             — За что?             — За книгу. За сегодня. За то, что ты есть.       Блиц открыл глаза, посмотрел на него. В полумраке его лицо было мягким, почти детским.             — Дурак, — сказал он. — Я люблю тебя.             — И я тебя, — ответил Столас.       Он поцеловал его в лоб, и Блиц закрыл глаза.       Они уснули в обнимку, и свечи догорели до конца, погасли. В комнате стало темно, но тепло осталось.       Где-то в другой комнате Луна и Октавия тоже ложились спать, перешёптываясь о том, как пройдёт завтрашний день.             — Ты боишься? — спросила Октавия.             — Нет, — ответила Луна. — А ты?             — Немного. Но это хороший страх. Как перед чем-то большим.             — Это и есть большое, — сказала Луна. — Они заслужили.             — Заслужили, — повторила Октавия.       Они пожелали друг другу спокойной ночи, и в квартире стало тихо. Только багровое небо за окнами светило, обещая новый день. Новый, хороший день. И ещё много таких же — впереди.