Эхо пустых коридоров

Гермиона сидела за столом Гриффиндора, бессмысленно ковыряя овсянку. Шум Большого зала — звон посуды, смех Симуса Финнигана, обсуждение предстоящего квиддичного матча — казался ей гранатой, бьющей прямо по натянутым нервам. — Гермиона, ты вообще меня слышишь? — Рон легонько коснулся её плеча. Она вздрогнула так сильно, что пролила чай на скатерть. Пятно быстро расплывалось, напоминая ей о том, как медленно и необратимо рушится её привычный мир. — Прости, Рон. Просто... не выспалась. Готовилась к Древним рунам. — Ты слишком много на себя берешь, — Рон улыбнулся своей доброй, «правильной» улыбкой, от которой у неё в груди всё сжалось. — После завтрака пойдем к озеру? Парвати говорит, гигантский кальмар сегодня в хорошем настроении. Гермиона кивнула, чувствуя себя последней лицемеркой. Вчерашний вкус губ Драко всё еще обжигал её кожу. Поцелуй Рона на прощание у входа в гостиную показался ей пресным, почти безвкусным. Она подняла глаза и тут же пожалела об этом. За столом Слизерина, прямо напротив неё, сидел Малфой. Он не ел. Он просто смотрел на неё — открыто, вызывающе, не скрываясь под маской безразличия. Его бледность была почти пугающей, а под глазами залегли тени. Пэнси Паркинсон что-то увлеченно шептала ему на ухо, прижимаясь к его плечу, но Драко, казалось, превратился в мраморную статую. Его взгляд говорил: «Я здесь. Ты никуда не денешься». _________________________________ После обеда она попыталась спрятаться в библиотеке, в самом дальнем углу Запретной секции, куда мадам Пинс заглядывала редко. Ей нужно было тишины. Ей нужно было смыть с себя это ощущение «разломанности». — Бежать от меня в библиотеку — это так предсказуемо, Грейнджер. Даже для тебя. Она не обернулась. Она узнала бы этот голос из тысячи — холодный, с хриплыми нотками, которые появились у него после войны. — Уходи, Малфой. Рон скоро придет за мной. Драко бесшумно проскользнул в узкий проход между стеллажами и встал так близко, что она почувствовала запах его парфюма — сандал и холодный дождь. — Рыжий идиот никогда не найдет дорогу к этим полкам, даже если на кону будет стоять его жизнь, — Драко протянул руку и захлопнул книгу, которую она пыталась читать. — Вчера ночью на башне ты не просила меня уйти. — Вчера была ошибка! Слишком много ошибок за последние два дня! — она наконец подняла на него глаза, полные отчаяния. Драко резко сократил расстояние, прижимая её спиной к холодному дереву стеллажа. Его пальцы больно впились в её предплечья. — Ошибка? Снова?— прошипел он ей прямо в губы. — Ошибкой было позволить тебе уйти из поместья той ночью. Ошибкой было притворяться все эти годы, что я тебя ненавижу, когда на самом деле я сходил с ума от каждого твоего взгляда в сторону этого рыжего придурка. Он наклонился ниже, его лоб коснулся её лба. — Ты думаешь, он поймет тебя? Ты думаешь, он увидит те шрамы, которые остались у тебя внутри после Пыточного проклятия? Нет, Грейнджер. Он видит «героиню войны». А я вижу хрупкую девушку, которая хочет кричать каждую ночь, потому что стены Хогвартса всё еще пахнут смертью. Гермиона зажмурилась. Слезы всё-таки предательски потекли по щекам. — Ты разрушаешь меня, — прошептала она. — Нет, — Драко коснулся губами её щеки, собирая слезы. — Я просто единственный, кто готов упасть в эту пропасть вместе с тобой. В коридоре послышался приглушенный голос Рона, выкрикивающий её имя. Гермиона замерла, её сердце колотилось как сумасшедшее. Драко не шелохнулся. Он смотрел ей прямо в душу, и в этом взгляде не было жалости — только темное, собственническое обещание. — Выбирай, Грейнджер, — его голос стал едва слышным шепотом. — Чистая ложь с ним или грязная правда со мной. Он отпустил её руки и растворился в тенях библиотеки за мгновение до того, как Рон заглянул в их проход. — Вот ты где! Почему ты не отзываешься? — Рон подошел к ней, тяжело дыша. — Пойдем, там Гарри прислал письмо. Гермиона посмотрела на Рона, потом на пустую тень, где только что стоял Малфой. Она глубоко вдохнула воздух, который всё еще пах сандалом и дождем. — Пойдем, Рон, — сказала она, но её голос звучал так, будто она сама была лишь эхом в этом пустом коридоре. ---