Эхо пустых коридоров

Вторник стал для Гермионы Грейнджер днем ее личной казни. День их встреч в библиотеке..Чертов проект!  Она была уверена: Малфой ее уничтожит. После того, как она залезла в его душу, он не просто будет в ярости — он сотрет ее в порошок. Но она не знала одного. Драко Малфой ждал этого вторника так, как верующий ждет пришествия. Он пришел в библиотеку за полчаса до встречи. С тех пор как Забини принес ему новость о том, что Уизли официально отправлен в отставку, блондин не мог найти себе места. Он считал часы. Минуты. Секунды. Когда Гермиона, наконец, показалась между стеллажами, она едва не выронила сумку. Он выглядел пугающе великолепно. Черная рубашка с закатанными по локоть рукавами обтягивала его мощные предплечья и широкую грудь, подчеркивая спортивную фигуру. Он стоял, прислонившись к столу, и в его позе не было ни капли прежней скованности — только хищная, уверенная сила. Увидев её, он не вскочил и не начал орать. Он медленно поднял голову, и на его губах заиграла улыбка — не та привычная холодная усмешка, а нечто гораздо более опасное. Это была улыбка хищника, который точно знает, что добыча уже загнана в угол. — Грейнджер, — протянул он, и его голос прозвучал бархатисто, почти ласково. — Ты опоздала на целых две минуты. Неужели расставание так сильно влияет на твою пунктуальность? Гермиона застыла, её сердце пропустило удар. — Малфой... я... — она запнулась. — Послушай, насчет дневника. Я не должна была. Это вышло случайно, я просто хотела... — Забудь, — легко бросил он, захлопнув книгу. Звук удара страниц друг о друга заставил её вздрогнуть. Драко встал и медленно начал обходить стол, сокращая дистанцию. — Какое значение имеет маленькое любопытство, когда мир подкидывает куда более интересные новости? Он остановился в шаге от неё. Он был вызывающе доволен собой. Его глаза сияли ликующим, почти безумным триумфом. Гермиона смотрела на него снизу вверх, совершенно сбитая с толку. — Ты... ты не злишься? — выдохнула она, не веря своим ушам. Драко наклонился к самому её уху, так близко, что она почувствовала жар его дыхания на своей коже. — О, я был в ярости, Грейнджер. Еще вчера я хотел стереть тебя из памяти вместе со всеми твоими дурацкими книгами. Но сегодня... сегодня я чувствую себя на удивление милосердным. Гермиона густо покраснела, хватаясь за край стола. — Малфой, мы здесь ради проекта. — О, проект продвигается отлично, — он сделал шаг к ней, прижимая её к краю стола и ставя руки по обе стороны от неё, блокируя пути к отступлению. — Но теперь правила игры изменились. Ты знаешь мои секреты. Ты знаешь, что я о тебе думаю… Гермиона втянула воздух, понимая, что попала в ловушку. — Что ты… — начала она, но договорить не успела. Драко наклонился, и его нос скользнул по её виску, прокладывая дорожку к уху. Сначала она почувствовала только дыхание — обжигающе горячее…А затем — губы. Мягкие. Намеренные. Они коснулись мочки её уха, и по позвоночнику Гермионы пробежала такая предательская дрожь, что она вцепилась в его рубашку, не понимая — хочет ли она оттолкнуть его или притянуть ближе. — Малфой, не смей… — прошептала она, но голос сорвался на жалкий полувздох, когда он слегка прикусил мочку, потянув зубами. Драко довольно хмыкнул, почувствовав её реакцию. Его пальцы впились в её бедро через тонкую ткань юбки. — Не смей? — повторил он с усмешкой прямо у её уха. — Ты дрожишь, Грейнджер. Твоё тело гораздо честнее твоего языка. Он не стал ждать ответа. Его губы скользнули вниз по нежной коже шеи, туда, где бешено пульсировала жилка. Гермиона замерла, приоткрыв рот, и в следующий миг почувствовала, как он медленно, с неприличной тщательностью, втягивает кожу в поцелуй. Сначала влажно, затем — с нажимом. Темно-багровый след расцвёл под его губами почти сразу. — Драко… — вырвалось у неё против воли.  Гермиона выдохнула его имя как молитву, и этот звук сломал в Драко последнюю преграду. Он подхватил её под ягодицы и одним движением усадил на край стола, раздвинув её ноги и встав между ними. Книги с гулким стуком посыпались на пол, но ни один из них даже не взглянул в их сторону. — Так-то лучше, — пробормотал он, глядя на неё сверху вниз. Его пальцы впились в её бёдра, притягивая ближе, так что её ноги сами собой обхватили его талию. Гермиона дрожала. Её дыхание сбилось, грудь тяжело вздымалась под тонкой блузой, а щёки пылали . Она смотрела на него растерянно, испуганно — но в глубине её глаз уже разгорался ответный огонь. Драко вдруг замер. Его лицо приблизилось к её лицу, и он посмотрел прямо в глаза — так, что под его взглядом можно было сгореть. — Гермиона, — тихо, почти неслышно произнёс он, и в этом голосе исчезла вся насмешка. Осталась только обнажённая, пугающая искренность. — Я не буду ничего делать, если ты скажешь нет. Клянусь.  Его ладонь легла ей на затылок, пальцы запутались в густых волосах. Гермиона смотрела в его серые глаза, в которых плескалось нечто большее, чем похоть — отчаянная, почти болезненная любовь. Она видела, как напряжены его челюсти, как дрожат пальцы на её бедре. Он не играл. Он действительно ждал её слов. И она сдалась. — Да, — выдохнула она, прикусывая губу. — Хочу. Драко, пожалуйста... Этого «пожалуйста» оказалось достаточно, чтобы он потерял контроль. Он впился в её губы жадно, требовательно, кусая и тут же зализывая ранки языком. Гермиона застонала ему в рот, когда его руки скользнули ей под блузку, обжигая горячими ладонями каждый миллиметр её тела. Драко рванул пуговицы её блузки — они разлетелись в стороны, звонко цокая по полу. Гермиона ахнула, но он уже стягивал тонкую ткань с её плеч, открывая кружевной лифчик бежевого цвета, едва прикрывающий то, что заставило его дыхание сбиться окончательно. — Салазар... — выдохнул он, и в его голосе не осталось и следа насмешливого аристократа — только животный голод. Он стянул лифчик вниз одним движением, и её груди, небольшие, но идеальной формы, с тугими розовыми сосками, оказались перед ним. Драко замер на долю секунды, жадно рассматривая,— а затем его ладони накрыли их, и он понял, что они идеально помещаются в его руках, словно созданные для него. — Блять…Гермиона..— его голос сел до хрипоты. — Ты даже не представляешь, сколько раз я представлял это. Гермиона не могла ответить — её рот приоткрылся в беззвучном стоне, когда его большие пальцы начали медленно, мучительно медленно водить по вершинкам, дразня их. Соски твердели под его прикосновениями, становясь почти болезненно чувствительными. — Пожалуйста... — выдохнула она, сама не зная, о чём просит. — Не мучай... Он наклонился и взял один сосок в рот, одновременно сжимая другой рукой вторую грудь. Гермиона выгнулась дугой, вцепившись ему в волосы, когда его язык начал выписывать круги, иногда сжимая зубы так, что по её телу проходила судорога ,смесь боли и удовольствия. Член Драко пульсировал в брюках, стоял  колом, давя на ширинку так, что каждое движение причиняло почти физическую боль. Он прижимался бедрами к её раздвинутым ногам, сквозь тонкую ткань её трусиков и его брюк она чувствовала его жар и твёрдость, и от этого голова шла кругом. — Чувствуешь? — прорычал он, отрываясь от её груди и глядя на неё безумным взглядом. Он сделал короткое, резкое движение бёдрами, имитируя толчок. — Что ты со мной делаешь, Гермиона.. Она всхлипнула, когда он переключился на второй сосок, втягивая его глубоко в рот и посасывая с неприличной настойчивостью. Её пальцы запутались в его светлых волосах, сжимая их до боли, а ноги крепче обхватили его талию, притягивая ближе. Гермиона снова выгнулась навстречу, когда дорожка из поцелуев прошла по её рёбрам, по трепещущему животу, задержалась на секунду в ложбинке пупка. Он целовал каждый дюйм её кожи так, словно она была святой. Медленно. Намеренно. С нежностью, которая совершенно не контрастировала с тем, как сильно его тело было напряжено. — Драко... — её голос сорвался на шёпот, когда он опустился всё ниже. Он встал на колени перед ней. — Раздвинь ноги шире, — приказал он. Гермиона подчинилась, не в силах сопротивляться. Юбка задралась сама собой — или это он задрал её, она уже не понимала. Ткань собралась у её бёдер, открывая кружевные трусики, почти прозрачные, уже влажные от её собственного желания. Драко замер, глядя на неё снизу вверх. В его глазах горел такой голод, что у Гермионы перехватило дыхание. — Да... — выдохнул он, проводя пальцами по кружеву, едва касаясь, дразняще легонько. Под его пальцами ткань была мокрой насквозь. — Ты уже вся течёшь Грейнджер. Для меня… Гермиона покраснела, но не отвела взгляд. Она хотела этого. Хотела, чтобы он увидел, насколько он её возбуждает. — Пожалуйста, — выдохнула она снова, и это слово стало единственным, что она смогла произнести. Драко наклонился. Его зубы ухватили край кружева на её бедре, и он медленно, с тщательностью, начал стягивать их вниз. Губы скользили по её коже вместе с тканью — сначала одно бедро, затем другое. Гермиона вцепилась в край стола, когда его горячее дыхание коснулось её самого сокровенного места через тонкую полоску кружева, которая была последним препятствием. Трусики сползли до колен, и Драко помог ей освободиться от них, стянув окончательно. Теперь она сидела перед ним совершенно открытая — юбка задрана, грудь обнажена, только растрёпанные волосы падают на плечи. — Боги, ты прекрасна, — выдохнул он, проводя костяшками пальцев по внутренней стороне её бедра, заставляя её вздрагивать и раздвигаться ещё шире. — Вся моя. Моя..моя..только моя Его пальцы — те самые аристократические пальцы, которые когда-то сжимали палочку  — коснулись её. Сначала одного круга было достаточно, чтобы провести по влажным складкам, собирая её сок, а затем — медленное, убийственно точное прикосновение к центру её удовольствия. Гермиона вскрикнула — тихо, сорванно, прикусывая губу, чтобы не закричать на всю библиотеку. Его палец скользнул внутрь, и она почувствовала, как мир сузился до одной точки — до его рук, его имени, срывающегося с её губ. — Драко... Драко... — шептала она. Он добавил второй палец, растягивая её, и одновременно наклонился, чтобы коснуться губами её клитора. Его язык двигался медленно, мучительно дразняще, а пальцы внутри неё искали ту точку, которая заставила бы её рассыпаться на кусочки. Гермиона почувствовала, что ещё секунда — и она рассыплется на миллион осколков под его языком и пальцами, но это было не то. Не так. Ей нужно было больше. Ей нужен был он. — Драко... — выдохнула она, и её голос был чужим — низким, сорванным. — Я больше не могу… Её пальцы, дрожащие и нетерпеливые, потянулись к пуговицам его чёрной рубашки. Первая, вторая — они поддавались с трудом, потому что руки не слушались, потому что каждой клеткой тела она чувствовала, как он всё ещё был там..Между её бёдер, горячий и твёрдый. — Мне нужно, — шептала она, расстёгивая третью пуговицу, четвёртую. — Мне нужен ты. Весь. Сейчас. Пожалуйста, Драко... Малфой резко выпрямился, не говоря ни слова, он схватил рубашку за ворот и стянул её через голову одним быстрым, рваным движением. Ткань полетела на пол. Гермиона впервые видела его торс так близко. Бледная кожа, покрытая дорожками светлых волос ниже пупка, рельефные мышцы груди и живота, которые перекатывались под кожей при каждом движении. Она сглотнула. Её пальцы, всё ещё дрожащие, потянулись к его ремню. Пряжка щёлкнула, но поддалась не сразу — она слишком торопилась, слишком сильно хотела. Пряжка наконец поддалась. Ширинка расстегнулась. Драко помог ей, стягивая брюки вместе с боксерами одним движением, и его член выпрямился, твёрдый и напряжённый, с капелькой влаги на самой вершине. Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он был большим. Красивым. И полностью её. — Ты уверена? — спросил он хрипло, уже зная ответ, но всё равно спрашивая. Его лоб блестел от пота, дыхание сбивалось. Вместо ответа она обхватила его член рукой. Драко застонал — глухо, сквозь зубы, откидывая голову назад. Её пальцы скользнули по влажной головке, и она услышала, как он выругался сквозь стиснутые зубы. —  Блять…Гермиона... — Я сказала «да», — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу тебя внутри. Сейчас. Он шагнул вперёд, и его член коснулся её входа — влажного, горячего. Гермиона обхватила его ногами за талию, притягивая ближе. Он вошёл медленно — так медленно, что Гермиона почувствовала каждый миллиметр его плоти, каждый толчок. Её голова откинулась назад, губы приоткрылись в беззвучном крике, а пальцы вцепились в его плечи, оставляя алые пятна на бледной коже. — Тише, тише маленькая моя..— прошептал Драко, останавливаясь, когда вошёл до конца. Его лоб прижался к её лбу, дыхание смешалось с её дыханием. — Все хорошо? Не больно? Он замер, давая ей привыкнуть, хотя его собственное тело дрожало от напряжения. Гермиона чувствовала, как он пульсирует внутри неё, какой он горячий и твёрдый, и как идеально он её заполняет. — Двигайся, — выдохнула она, проведя руками по его спине. — Пожалуйста. И он начал двигаться. Медленно. Нежно. Каждый толчок был размеренным, глубоким, почти мучительным в своей сладости. Он целовал её лицо — веки, скулы, уголки губ — пока его бёдра двигались в плавном ритме. — Ты такая красивая, — прошептал он ей в губы, и его голос дрожал. — Ты даже не представляешь, какая ты красивая... Гермиона всхлипнула, когда он чуть ускорился, меняя угол. Внутри неё вспыхнуло что-то новое, более яркое, и она прикусила губу, чтобы не закричать. — Не сдерживайся, — попросил он, убирая её руку с губ и переплетая свои пальцы с её. Их ладони соединились поверх стола. — Я хочу слышать тебя. — Драко... — простонала она, когда он снова попал в ту самую точку. — Боже, Драко... Он двигался всё быстрее, но не теряя нежности. Его свободная рука скользнула ей на затылок, притягивая ближе, и он поцеловал её — глубоко, влажно, с языком, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог сказать словами. Или всё, что боялся сказать. Их дыхание смешалось. Их тела двигались в унисон, как будто всегда были созданы друг для друга. Библиотека исчезла. Время исчезло. Остались только они. — Я люблю тебя, — вдруг сказал Драко, и его голос сорвался на середине фразы.  Драко издал звук, похожий на сдавленный стон, и прижался лбом к её лбу. Его бёдра начали двигаться снова — быстрее, глубже, но всё так же нежно, как будто он боялся сделать ей больно, как будто она была самым хрупким сокровищем в его жизни. — Ты идеальна, — повторял он как заклинание, целуя её шею, плечи, ключицы. — Каждый дюйм тебя... каждый стон... Гермиона чувствовала, как внутри неё нарастает волна — медленно, неумолимо, заставляя всё тело напрячься в ожидании. Она сжимала его пальцы, смотрела в его серые глаза, в которых теперь не было ничего, кроме любви и желания. — Я сейчас... — выдохнула она. — Я сейчас... — Давай маленькая моя..— прошептал он, ускоряясь ещё чуть-чуть, доводя её до самого пика. И она разбилась. С криком его имени, с дрожью, пробежавшей по всему телу, с ослепительной вспышкой за закрытыми глазами. Драко вошёл в неё ещё несколько раз — глубоко, судорожно — и кончил следом, уткнувшись лицом в её шею, заглушая свой стон в её волосах. Он дрожал всем телом, прижимая Гермиону к себе. Долгое время они просто сидели, обнявшись, в тишине библиотеки. Тяжело дышали. Привыкали к новому миру, в котором теперь было «мы».