Dirty games at summer camp

Солнце палило так ярко, будто лето не собиралось заканчиваться. И, честно говоря, Майку было бы только в радость, если бы оно и впрямь не заканчивалось. Ведь, по его мнению, это было самое лучшее лето, которое у него вообще когда-либо было — лучшее лето для такого подростка, как он. Снова пляж и шум воды — размеренный и убаюкивающий гул волн. Этот звук, казалось, мог бы смыть из его головы всё лишнее. Разум был переполнен мыслями — воспоминаниями о прошлом, тревогами о настоящем и, что хуже всего, неясными, пугающими видениями будущего. О будущем он в последнее время старался не думать вовсе. Поэтому без особых раздумий Майк решает поплавать — в эту очередную лагерную поездку на пляж. Он надел футболку-рашгард, плавки, шорты и, очевидно, не собирался снимать всё это перед тем, как войти в воду. Но Уилл, к слову, нахваливал его наряд — особенно обтягивающую спортивную футболку. Кажется, ему было сложно не задерживать взгляд на Майке слишком надолго. Теперь у них правда было гораздо меньше времени друг на друга. Неделю назад, когда Дастин решительно объявил, что пора возвращаться по своим комнатам, — на следующий день они действительно поменялись ими обратно. О прежних шалостях и играх, очевидно, можно было забыть. Но с каждым днём Майк всё отчётливее понимал: он, может, и хотел их, но был способен обойтись и без этого. Просто быть рядом с Уиллом — как бы банально это ни звучало — или едва касаться его уже было достаточным для того, что поселилось внутри не так давно, но ощутимо. При этом Майк не переставал быть трусливым в вопросах привязанности. Он думал, что так, по крайней мере, будет меньше надоедать Уиллу, не станет навязываться слишком сильно. Ему всё ещё было сложно признать, что такой парень, как он, — не слишком уверенный в себе, порой неуклюжий — смог понравиться Уиллу хоть в каком-то смысле. Как минимум в том, что Уилл не просто не был против — казалось, он и сам хотел дотрагиваться до него и быть на том уровне физической близости, которую они создали. Прохладная вода, коснувшись тела, наконец вырвала Майка из потока мыслей. Он невольно напрягся от резкого ощущения, но не отступил и с каким-то мазохистическим упорством стал заходить всё дальше. В голове мелькнула глупая, почти шутливая мысль: может, стоило бы здесь утопиться, чтобы его призрак навсегда остался в этом лагере? — Огоо, этот кот умеет плавать? — шутливо произнёс Уилл. Он шёл чуть впереди, лицом к Майку, и двигался задом наперёд — в стиле Майкла Джексона, — настолько ему было интересно наблюдать за тем, как тот заходит в воду. Майк, щурясь от слепящего солнца, бросил на него короткий взгляд. Внимание его полностью сосредоточилось на Уилле — до тех пор, пока тот, похоже, не застрял ногой в песке под водой и не споткнулся, с громким плеском падая на спину и тем самым разбрызгивая вокруг себя сверкающие капли. Майк, не раздумывая, тут же начал над ним смеяться. А следом началась погоня: Уилл, отряхнув воду с лица, бросился за ним. Увлечённые игрой, убегая друг от друга, они и не заметили, как оказались в воде по грудь. Вскоре к ним присоединились Дастин и Лукас: все вместе они играли в мяч — подкидывали, теряли, а потом плыли за ним, чтобы вернуть обратно. К их компании незаметно подтянулись ещё несколько ребят из лагеря. Но под конец водной игры Майк и Уилл всё равно остались вдвоём. Лукас даже звал их с собой: он и Дастин хотели раздобыть мороженого или холодных напитков. Но когда Майк хотел пойти за ними, Уилл потянул его за руку под водой, не давая уйти. И он остался — просто и послушно. — Ты хочешь ещё поплавать? — Майк отбрасывает мокрые пряди назад, капли рассыпаются по воздуху. Час в воде пролетел, будто миг, и холода он пока не чувствует — тело всё ещё пульсирует от движения и солнца, а вода кажется тёплой. Но всё же желание выйти на берег присутствует. В отличие от Уилла, который, кажется, стал с водой одним целым. — Я хочу побыть с тобой, — отвечает Уилл, и его пальцы крепче сжимают ладонь. Не отпускают. Наоборот — тянут ближе, дальше от всех остальных. — Мы и так вместе, — улыбается Майк, но покорно следует за ним, не сопротивляясь этому течению. — А я хочу, чтобы мы были только вдвоём, — шепчет Уилл, когда между ними и остальными оказывается достаточно пространства, чтобы их слова не долетели до чужих ушей. — Я тоже этого хочу, — Майк способствует попыткам Уилла снова встретиться руками под водой и сцепляет с ним пальцы обеих рук, чтобы вновь ощутить этот физический контакт. Они замирают напротив друг друга. Сил на игры, на нырялки или заплывы наперегонки уже нет. Уилл выглядит расслабленным. Он играл в мяч на воде с такой энергией, что даже Лукас, обычно самый шумный, начал поглядывать на него с подозрением. И Лукас, кстати, пару раз «случайно» бросал мяч в Майка — будто задирать лучшего друга стало для него чем-то вроде традиции. — Так быстро месяц пролетел, да? — Уилл смотрит на него внимательно, скорее всего, разглядывает веснушки на переносице. Майк даже не отводит взгляда. Не может. — Даже больше месяца, — в голосе Уилера проскальзывает горьковатая усмешка. — А ощущение, будто мы приехали сюда неделю назад. — Есть такое… Возможно, Майк отвечает слишком сухо. Но он, как бы то ни было грубо, правда не хочет говорить об этом. Ведь он знает, почему эта тема — как заноза под кожей. Потому что он сам слишком часто думает о нём. О времени. И поэтому он не собирается поддерживать этот разговор. — Ты для этого меня сюда отвёл? Чтобы обсудить, как быстро проходит это лето? — Майк говорит мягко, без упрёка. Он просто не может говорить с ним иначе. Даже Лукас как-то подметил: «Ты становишься размазнёй, когда Уилл рядом». И, чёрт возьми, он был прав. — Нет. Не только. Например… Можно поговорить об учёбе? О колледже? Куда ты, кстати, собираешься поступать? — Уилл звучит легко и непринуждённо. Эта тема, очевидно, не парит его так же сильно, как Майка. Но Майк лишь театрально закатывает глаза, делая вид, что его эта тема тоже «не парит». — Ты звучишь как мои родители. — Ну и что? Разве только им можно переживать за будущее своего «сына»? Майк молчит, пытаясь сохранить непринуждённость взгляда. Нет, только не сейчас, пожалуйста. Пусть эта тема всплывает не сейчас. — Так куда же ты поступишь, мм? Может, станешь программистом? — Что? Нет. С чего ты взял? — Ты похож на того, кто мог бы им стать, — пожимает плечами Уилл. Майк снова упорно молчит, но тот не отступает — видимо, не понимая, насколько остро Майк воспринимает эти вопросы. — Я не знаю! — вырывается у него после очередного вопроса об учёбе. — Не знаю, куда хочу поступать. Может, я хочу сидеть дома и ничего не делать? Стану скуфом, сяду на шею родителям. Будешь меня за это осуждать? — пытается шутить Майк. Их руки размыкаются — вода скользит между пальцами. Но Уилл тут же ловит его ладони, крепко сплетает пальцы с его, не давая уйти от темы. — Тебе же нравится музыка. Ты мог бы поступить по этому направлению. — Ну… возможно. Майк не может задать Уиллу ответный вопрос… Не может даже сейчас. Потому что Уилла, кажется, это и правда не так сильно волнует. Ведь он даже не спрашивает, где мог бы находиться колледж, в который хотел бы поступить Майк, или где они могли бы оказаться, когда поедут учиться. Насколько бы они могли оказаться далеко друг от друга… — Маайк… — вновь позвал Уилл, заметив, что Майк снова «отключился» от окружающего мира. — А? — Майк поднял на него чуть рассеянный взгляд. — Я отвёл тебя сюда не только чтобы поболтать, — улыбнулся Уилл и сделал пару осторожных шагов к Майку, почти вплотную приблизившись к нему. — Так… а для чего же? — машинально отозвался Майк. Он невольно положил руки на талию Уилла и коротко огляделся по сторонам — на всякий случай. Они, разумеется, были здесь не одни: где‑то поблизости плавали другие люди. Но в то же время они не находились ни в гуще толпы, ни близко к берегу. Их окружала вода моря — зыбкая, но всё же дарующая ощущение уединения: она мягко скрывала их тела, создавая хрупкую завесу приватности посреди открытого пространства. — Я соскучился, — произносит Уилл тихо, прямо на ухо, и его голос ложится на кожу, как тёплый мёд. Майк понимает, о чём Уилл. Слишком прекрасно понимает и тоже это чувствует, но тем не менее не может быть уверенным в том, что готов утолить голод с кодовым словом «соскучился» прямо здесь и сейчас. — Неделя — это слишком долго для тебя? — спрашивает Майк, не отрывая взгляда от Уилла. Тот стоит так близко, что, если бы вокруг не было людей, Майк без труда сократил бы это расстояние для поцелуя. — Да, слишком долго, — кивает Уилл и подвигается ещё ближе, почти вплотную. Он обнимает Майка и прижимается к нему под водой, и тот чувствует, как его тепло проникает сквозь прохладную влагу. — А ещё ты, Майк, дразнишь меня, — снова шепчет он на ухо, и Майк сглатывает, ощущая, как близко звучит этот голос — словно проникая прямо внутрь. — И чем же?.. — Этой одеждой, — Под водой пальцы Уилла ловко скользят под его футболкой, поднимаются вверх по голой спине. От этого прикосновения Майк выгибается дугой, прикрывает глаза и судорожно ловит ртом воздух. — Обычная одежда… — пытается возразить он, но голос звучит неубедительно. — Нет, — настаивает Уилл, чуть отстраняясь, чтобы поймать его взгляд. — Она обтягивает тебя слишком идеально. Как будто ты специально надел её, чтобы сводить меня с ума. Неужели он и правда всё это спланировал? Остаться вдвоём, когда все уйдут, и начать соблазнять Майка прямо в воде. — То есть я спровоцировал тебя? — с улыбкой спрашивает Майк, чувствуя, как Уилл нетерпеливо прижимается под водой — так, что он ощущает каждый изгиб его тела. — Возможно, — Уилл коротко целует его в мочку уха, отстраняется и заглядывает в глаза, перед тем как разворачивается и прижимается спиной к его груди. — Интересно слышать такое от тебя, — говорит Майк, невольно замирая. Уилл берёт его руки и сам укладывает их на свою талию — медленно, будто давая ему шанс отступить. Но Майк не сопротивляется. Напротив, он сам сжимает его талию пальцами. — Да? И почему же? Хочешь сказать, обычно бывает наоборот? — Возможно. — Хитрый. Уилл смотрит вдаль, чтобы быть начеку на случай, если вернутся Лукас с Дастином. — Сейчас хитрю не я, а ты… Я всё ещё не понимаю, что ты задумал, — добавляет Майк, обнимая его крепче. Ему до чёртиков хочется поцеловать его хотя бы в шею, но он сдерживается — слишком опасно, слишком открыто. — Хочешь узнать? — с вызовом шепчет Уилл. — Да… — Майк снова подписывает сделку с дьяволом. И Уилл даёт ему знать. Он берёт его руку и опускает ниже — ровно настолько, чтобы положить её на свой собственный пах. Его плоть, обтянутая тканью под пальцами, горячая, влажная от воды, и Майк на мгновение теряется. Он распахивает глаза, а его рука невольно сжимается, ощущая лёгкую твёрдость. Что ж, Уилл решил показать ему всё без слов. Теперь Майк чувствует, как тот возбуждён — от желания, которого не стыдится и не скрывает. — Уилл… Нас могут спалить, — шепчет Майк ему на ухо. — Не спалят. Мы просто стоим и обнимаемся. В этом нет ничего такого, — Уилл кусает губу и чуть сжимает его руку — так, что его ладонь невольно сжимается на его члене. — Мм… — прикрывая глаза, мычит он, и эта откровенная, но возбуждающая наглость пронзает Майка насквозь. В этот момент его эмоции разделяются надвое: с одной стороны, ему страшно попасться — заниматься таким в море просто безумие, здесь, на виду у всех, под открытым небом; с другой — он восхищён безбашенностью Уилла, тем, как быстро и неожиданно он становится таким игривым и соблазнительным. — Да, а ещё я чувствую рукой твой вставший член… — тихо произносит Майк, и слова сами срываются с губ, откровенные, такие непривычные для того, чтобы произносить их вслух. Уилл замирает на пару секунд, а затем отпускает его руку, оставляя ему свободу выбора действий. — Ого… Необычно слышать такие слова из твоего рта, — он поворачивает голову и заглядывает в глаза Уилера. Майк и сам не понимает, откуда взялась эта смелость. Неужели сейчас ему проще говорить что-то пошлое, чем обсуждать тему колледжа? Да он, должно быть, настоящий идиот, не умеющий расставлять приоритеты… Но ведь сейчас без сомнений его приоритетом является Уилл, который взял и возбудился просто от того, что они остались одни? — Но тебе нравится? — уточняет Майк и позволяет себе чуть сжать Уилла поверх плавок, осторожно, едва ощутимо, но достаточно, чтобы тот отреагировал. Парень тут же выгибается в спине, тихо вздыхает и подаётся бёдрами вперёд, толкаясь в его руку. — Да… Скажи что-нибудь ещё, — нетерпеливо просит Уилл. Майк задумывается на мгновение, пытаясь подобрать слова. У него, очевидно, получается говорить о подобном похуже, чем у Уилла. — Ты… такой пошлый, Уилл. Так возбудился прямо здесь, при всех, из-за меня, — произносит он, и его голос звучит непривычно, он даже думает, что глупо, но, видимо, это срабатывает. Потому что Уилл ещё сильнее твердеет под его ладонью, а дыхание его становится прерывистым. А в голове Майка происходит полная путаница. Он старается сосредоточиться на моменте, не думать ни о чём постороннем, но это непросто: мысли о недавнем разговоре липнут, словно тягучая жвачка, не желая отступать. — Да… из-за тебя, — с придыханием говорит Уилл и на секунду откидывает голову на его плечо, отдаваясь ощущениям. Но тут же вспоминает, что им нельзя попадаться, и выпрямляется, вновь прижимаясь спиной к груди Майка ближе, чтобы удержать равновесие. — Кажется, я тоже сейчас буду возбуждён из-за тебя, Уилл… — Майк на мгновение касается губами его уха, сглатывает и двигает рукой осторожно, стараясь делать это умело, пусть ткань плавок и ограничивает его возможности. Да, сейчас он настоящий лицемер. Они и правда делают что-то слишком откровенное, учитывая место и людей вокруг, но он не может до конца прочувствовать это из-за дурацких тревожных мыслей. И всё же… — Я чувствую это, — Уилл облизывает губы и прижимается задницей ближе, прямо к паху Майка. В этот миг, посреди хаоса мыслей, что крутились в голове, Майк выделил одну деталь, вспыхнувшую в памяти. Прошлый раз на пляже… То, что происходило в раздевалке. То, что именно он делал для Уилла. И слова того тогда — ему просто было неудобно делать это в плавках, верно? Подчерпнув уверенности из этой мысли и наконец ощутив искреннее, глубокое желание доставить Уиллу удовольствие — не просто так, а по-настоящему, до дрожи, прямо как прошлый раз, — Майк решился. Одной рукой он осторожно оттянул резинку его плавок на поясе, а правую медленно, но уверенно запустил внутрь. Он аккуратно обхватил его член, твёрдый, жаждущий этого прикосновения, и начал двигать рукой. Уилл тут же ахнул от неожиданности — звук вырвался из груди — и поспешно прикрыл рот ладонью. Его глаза расширились, отражая и удивление, и наслаждение одновременно. Майк улыбнулся, заметив его живую и неподдельную реакцию. Он начал медленно ему дрочить, не вынимая руки из‑под плавок. Уиллу явно было приятно: он изо всех сил старался сдержать стоны, которые рвались наружу, и вжимался в Майка сильнее, явно желая ощутить его возбуждение, что упиралось в ткань одежды, прямо внутри — настойчиво, требовательно. Постепенно Майк полностью включился в эту «игру», растворяясь в ней без остатка. Он наконец почувствовал собственное возбуждение — острое, пульсирующее — и поддался порыву: слегка толкнулся вперёд, прижимаясь членом к ягодицам Уилла. Мысли по‑прежнему раздражали сознание, но то, чем они занимались сейчас, заполняло его разум примерно на 70 %. Майк прикрыл глаза, вдыхая запах мокрых волос Уилла — солоноватый, свежий, с лёгким оттенком яблочного геля, — и постарался подстроить движения: аккуратно, но ритмично водил рукой, периодически толкаясь своими бёдрами и скользя возбуждением между его ягодиц. Всё это казалось таким спонтанным, но от этого ощущения лишь обострялись. — Майк… — выдохнул Уилл, стараясь держать глаза открытыми и сдерживая желание кусать губу. Его голос звучал так, будто он был на грани — на той тонкой, дрожащей грани, где реальность попросту растворяется в наслаждении. Его реакция захлестнула Майка новой волной возбуждения. Он сосредоточился, стремясь тоже получить максимум удовольствия, хотя в глубине души его слегка терзала совесть — нелепая, неуместная мысль о том, что они «засоряют» море. Но сейчас это казалось таким далёким, таким неважным… — Майк, я… — Уилл всё-таки не сдержал пару тихих, сдавленных стонов, и Майк почувствовал, как он начинает подрагивать в его руках: мелко, резко, уже не контролируя себя. Он ощущал, как Уилл достигает оргазма. Адреналин от всей ситуации хлынул в кровь, на мгновение вытеснив все остальные мысли из головы. В эти секунды Майку захотелось сказать Уиллу многое: сказать, какие сильные, глубокие чувства он в нём вызывает, сказать, как приятно доставлять ему такое удовольствие — да и вообще любое. Ему хотелось произнести что‑то искреннее, что‑то, что таилось внутри, но почему-то боялось вырваться наружу. Слова вертелись на языке, готовые сорваться, но… Но Майк промолчал. Что-то остановило его — может, страх показаться слишком глупым, может, неуверенность в том, как Уилл это воспримет. Несколько секунд Уилл приходил в себя, его дыхание постепенно выравнивалось, а дрожь утихала. Затем он повернулся и просто обнял Майка, улыбаясь мягко и расслабленно. — Ты идеален в дрочке. Ты что, практиковал разные техники? — Уилл отстранился, выглядя так, словно его вот‑вот унесут волны. — Вовсе нет. Ну… возможно? — пожал плечами Майк, чувствуя, как привычная краска смущения приливает к щекам. В следующую секунду им пришлось отойти друг от друга: Лукас с Дастином вернулись и позвали их за собой, громко переговариваясь и размахивая руками. Но Майк не смог пойти с ними — он остался в воде, застыв на месте, словно статуя. — Ты чего? — крикнул ему Лукас, заметив, что друг отстал. — А… я… я к вам вернусь позже! — ответил Майк, стоя по пояс в воде и чувствуя себя не лучшим образом, без возможности сказать истинную причину своего поведения. А причина была проста: из-за недавних бурных активностей вместе с Уиллом у него по-прежнему крепко стоял, и он так и не успел кончить. Теперь ему, к сожалению, предстояло постоять в прохладной воде и подождать, пока возбуждение спадёт. Уилл, стоявший рядом с Лукасом, мгновенно всё понял. Он улыбнулся Майку — двусмысленно, понимающе, а затем, как самый верный друг, выручил его, не раздумывая: — Его девчонки попросили мячик достать. Он уплыл далеко. Майк посмотрел на Уилла глазами, полными благодарности. И не имело значения, что он не умел плавать и что никто не просил его доставать уплывший мяч, главное — Лукас поверил в эту ложь во благо хрупкой репутации Майка.