Мальчики с бантиками

      — Это позор.       — Не драматизируй.       — Лучше бы я умер в том лесу, когда мы провожали Маки домой. Зачем ты только спас меня тогда...       — Ты бы не умер, а просто стал одержим тем духом. Это как-то тупо, мне кажется.       Ёшики скрипнул зубами.       — Хикару, ты не помогаешь!       Хикару лишь закинул руки за голову, совершенно не впечатленный его выпадом.       — Кто виноват, что у тебя несчастливая рука и ты вытянул короткую соломинку, — бросил он и пожал плечами.       Нахмурившись, Ёшики понуро уронил голову.       — Ты, вообще-то, тоже вытянул короткую...       — А я и не жалуюсь, мне все нравится!       Он показал Ёшики язык и едва ли не вприпрыжку направился к выходу из класса. При каждом шаге пышный подол его черного-белого платьица горничной чуть вздымался, оголяя белокожие узкие бедра. Белые гольфы, доходившие ему почти до колен, обтягивали икры. Спереди был повязан фартучек, рукава-фонарики прятали костлявые мальчишечьи плечи, очертания кадыка скрылись за нелепым красным бантом в цвет таких же глупых ярко-красных туфелек. Вишенкой на торте был белый ободок с оборками, который самолично нацепила на его макушку Асако несколько минут назад.       — Присоединяйся, как закончишь хандрить, — с веселой ноткой пропел он и вышел из класса, не забыв задвинуть за собой сёдзи.       Ёшики пялился на закрытую дверь так, словно хотел испепелить ее взглядом, но глаза быстро заболели, и он отвернулся. Вздохнув, он снова посмотрел на себя в зеркало, которое ребята притащили из кабинета домоводства.       Его щеки немедленно залило пылким румянцем. Правда, какой же позор... И хотя его наряд горничной далеко не был таким же вызывающим, как у Хикару, ему все равно хотелось провалиться сквозь землю. И где только девчонки нашли все эти вещи?       Он переступил с ноги на ногу и подхватил ткань юбки по бокам на манер изящных дам, танцующих менуэт. Рукава его платья были длинными, манжеты — узкими и обтягивающими запястья, белый фартук с рюшами был повязан вокруг талии и шеи тонкими поясками. На ногах — черные капроновые чулки, туго стягивающие худые ноги, и лаковые черные туфли на крохотном каблучке.       — Стыдоба... — шепнул он, глядя на своё красное, как помидор, лицо.       Пальцы на платье разжались, руки безвольно повисли вдоль тела. Возможно, даже одержимость злым духом не была столь худшей участью на фоне участия в школьном фестивале. Дело в том, что каждый класс должен был устроить что-то особенное, и так получилось, что все его одноклассники практически единогласно проголосовали за тематику мэйд-кафе. А чтобы выбрать, кто нарядится в костюм горничной, ученики буквально вытягивали соломинку. Платьев было всего шесть, так что и коротких соломинок, соответственно, столько же. Из всех мальчиков по закону подлости не повезло только Хикару и Ёшики. Хотя, сказать по правде, Хикару выглядел более чем довольным, наряжаясь в девчачий прикид... Остальными были девчонки, одна из которых — крошечная Юки. И пускай она тоже бурчала что-то себе под нос, глядя на коротенькую палочку в ладошке, румянец на ее щечках и победный возглас Маки ей прямо на ухо говорили сами за себя: девочка точно была не против всей этой затеи.       Один только Ёшики стоял с таким кислым лицом, что от его вида скривился бы даже лимон. Хохочущий же над ним Хикару просто согнулся пополам, стирая слезы с глаз. За что, впрочем, был болезненно укушен прямо в шею, когда они вместе отходили в уборную на перемене... На укусе Ёшики, конечно, не остановился, поэтому из туалета Хикару вышел розовый, как молоденькое дерево сакуры, цветущее по весне, и с новым засосом на плече, прямо под воротником рубашки.       Стоило Ёшики подумать об этом, как смурное настроение немного рассеялось. Он по-птичьи склонил голову вбок и вновь обвел свое отражение скептическим взглядом. Ну, если особо не присматриваться... то он как минимум сойдёт за тощую баскетболистку. Вблизи, конечно, без слез не взглянешь, но что поделать.       Он вздохнул и потянулся за ободком, похожим на тот, что Асако водрузила на белые лохмы Хикару. Покрутив его в пальцах, он нерешительно нацепил его на голову, а после ещё раз внимательно посмотрел на себя.       — Что ж... — тихо проговорил он и поправил волосы. — Хуже уже не будет...       Внезапно дверь позади с грохотом отъехала в сторону, заставив его едва ли не подпрыгнуть от испуга.       — Ёшики!       Он обернулся. На пороге стояла Асако, и в глазах ее пылал настоящий огонь. Ёшики сглотнул. Рано он радовался. Похоже, случится что-то ещё более худшее, чем он мог представить...       Девочка подбежала к нему и довольно протянула раскрытую ладонь.       — Смотри, что мне дали девчонки из параллельного класса!       На ней лежали... А что это, собственно, такое? Он озвучил этот вопрос вслух, и Асако закатила глаза.       — Что ты, что Хикару — оба бестолочи! Это тушь и карандаш для глаз. — Она по очереди поболтала ими перед его испуганным лицом. — Хикару мы с Юки накрасили реснички, потому что больно уж они у него светленькие, а тебе я сейчас подведу глаза карандашиком.       Глаза Ёшики округлились, он боязно сделал шаг назад, будто перед ним стояла не одноклассница, а Мононокэ, что пришел по его душу, учуяв явно концентрированную негативную энергетику, из него исходящую.       — Это обязательно?.. — пискнул он как мышонок.       Асако не отступала.       — Да, обязательно.       — А мне кажется, — чуть храбрее настоял он, — это будет слишком, потому что я всё-таки мальчик.       Асако нахмурилась.       — Ёшики, ты сам прекрасно знаешь, что все это, — она указала рукой на его платье, — не всерьез. В прошлом году какой-то из классов старше делал то же самое! Я уверена, ты помнишь, что почти все платья там достались мальчикам!       Ёшики сглотнул. Да, он это помнил. Но самолично одеваться в девчачье — это совсем другое. И Асако не понять этого, потому что она сама девочка! Он уронил голову, пряча глаза за челкой.       — Я чувствую себя... странно.       Он ощутил, как неприятно загорелось лицо, а к горлу подступил тугой ком, который он был не в силах проглотить. Перед глазами поплыло, и туфельки, на которых он пытался сосредоточиться, медленно расплывались в сплошную черную мазню.       Внезапно маленькая, но удивительно сильная ладошка сомкнулась на его запястье. Ёшики всхлипнул и поднял на Асако мокрые глаза.       — Ну же, Ёшики, ты чего... — растерянно проговорила девочка и большим пальцем потерла его ладонь. — Не воспринимай это так серьезно, и тогда не будет ничего странного. Просто игра. О! Как в кабуки!       Мальчик снова всхлипнул, взгляд его, однако, немного посветлел. Он посмотрел на Асако сквозь челку.       — Как в кабуки... — повторил он за ней, и та широко улыбнулась.       — Да, точно! Правда, девочки у нас тоже будут, но ничего страшного!       Она выпустила его руку и залезла в маленькую поясную сумочку. В два мига она вынула пачку бумажных платочков.       — Вот, вытри глаза, пожалуйста. Карандаш неводостойкий, поэтому лучше не плакать, — мягко и шутливо улыбнулась Асако и протянула ему платок.       Ёшики послушно промокнул им намокшие ресницы, вытер нос и посмотрел на девочку.       — Ну вот, совсем другое дело! — бодро похвалила его она и заозиралась по сторонам. — Присядь-ка на стул, а то ты высокий, мне будет неудобно.       Ёшики сел за ближайшую парту. Асако вооружилась карандашом. Её теплые пальцы легли на его правую щеку.       — Посмотри наверх.       Он сделал, как было велено. Смотреть на одноклассницу так близко в любом случае было бы неловко. Асако чуть оттянула вниз веко и в несколько движений обвела его внутренний контур.       — Молодец, теперь то же самое со вторым глазом.       Она повторила те же движения, а затем, довольно заулыбавшись, отступила на несколько шагов и завела руки за спину. Ёшики несколько раз моргнул. Ощущение было очень непонятным. Он посмотрел на светящуюся от восторга подругу.       — Тебе правда нравится?..       — Не то слово! — она снова подскочила к нему и потянула за руку. — Давай, посмотри в зеркало скорее!       Нервно поднявшись с места и стиснув пальцами края белого фартучка, Ёшики снова предстал перед зеркалом. Сглотнув, он поднял глаза.       Его брови удивлённо приподнялись. Рот приоткрылся. Рядом хихикнула в ладонь Асако.       — Я же говорю, что тебе очень идёт, Ёшики.       А Ёшики и впрямь был к лицу этот черный карандаш, теперь он сам прекрасно это видел. Подведенные глаза стали казаться ярче, без того темные, они превратились в аспидные омуты. Взгляд стал выразительнее. И привлекательнее.       Щеки его зарделись. На сей раз приятно.       — Красиво, — выдохнул он.       — Ну! А я тебе о чём тут талдычу? Ты ещё сомневался...       Асако притворно надула губы, и Ёшики оглянулся на нее, чтобы одарить стеснительной улыбкой.       — Спасибо.       Хитрые глаза девочки блеснули.       — Не за что! — она хлопнула в ладоши. — А теперь идём скорее. Раньше начнем, раньше закончим.       Она взяла Ёшики за локоть и потащила прочь из класса. Ему только и оставалось, что послушно следовать за ней.