Альфега

Честно говоря... он действительно умел изматывать людей. Пэк Хиву не был защитным устройством, созданным для помощи Бэк Канхёну. Он существовал для того, чтобы «контролировать» его. Словно в подтверждение этих мыслей, решение Канхёна заблокировать контакт было отменено всего через несколько часов. Он даже не смог по-настоящему рассердиться — просто похлопал Хиву по спине, заверяя, что всё в порядке. По словам Хиву, он сбежал из Чхонвунджэ без ведома отца. Но Канхён подозревал, что Бэк Чон уже знает, где находится его сын. После инцидента Канхён заметил нечто странное в собственном доме — было очевидно, что отец свяжется с Хиву, чтобы уточнить детали. Вероятно, председатель считал, что это посеет между братьями раздор. Если бы Канхён принял Хиву сейчас, отец сделал бы вид, что ничего не знает. Но попытайся он держать дистанцию — ситуация приняла бы совсем другой оборот. Отец без колебаний отбросил бы Хиву, назвав его «бесполезным». С самого детства Хиву то изгоняли, то возвращали обратно лишь для того, чтобы манипулировать Канхёном. Канхён не хотел, чтобы Хиву снова проходил через это. Поэтому, несмотря на то что он видел игру отца насквозь, у него не было иного выбора, кроме как поддаться. В противном случае отец безжалостно разрушил бы всё вокруг него. Каждый раз, сталкиваясь с этой правдой, Канхён чувствовал, как беспомощность железной хваткой сдавливает ему горло. С мрачным лицом Канхён наблюдал за братом. Хиву потер еще влажные глаза тыльной стороной ладони и спросил: — Но тот парень по соседству... он же генеральный директор клуба, верно? Ч-что нам теперь делать? — А в чем проблема? Канхён осторожно отвел руку Хиву от его лица. — Я же просил не тереть глаза — ты их повредишь. — Он мягко промакнул уголки его глаз салфеткой. — Он был очень зол. Вдруг он начнет тебя ненавидеть из-за меня?.. Голос Хиву дрогнул. Он весь сжался, вспоминая произошедшее. Но еще больше его пугало, что отношения Канхёна и Хэиля могут пострадать. Мысль о том, что контракт сорвется по его вине, заставляла его лицо искажаться от муки. Канхён нежно погладил Хиву по голове. — Не волнуйся. Мы еще не настолько близки, чтобы всё могло пойти наперекосяк. — Но ты же с ним спорил! А что, если контракт... — Он не из тех, кто позволяет личным чувствам влиять на ход дела. Канхён вспомнил сегодняшнюю встречу и их разговор наедине. «Похоже, произошло недопонимание. Я не из тех, кто принуждает людей к контрактам. Бизнес есть бизнес, личные отношения — это другое» Хэиль говорил это твердо, как настоящий бизнесмен. «Я был впечатлен вашим предложением. Каждый план проработан до мелочей, практически без права на ошибку». «Лучший способ свести ошибки к минимуму — бесконечно моделировать ситуацию. Просто повторять это снова и снова». Никто прежде не оценивал работу Канхёна так глубоко. Даже его собственные коллеги были слишком заняты правками, чтобы понять суть того, что Хэиль уловил за одну встречу. «Если этот контракт будет заключен, я бы хотел, чтобы руководитель отдела Бэк Канхён лично контролировал каждый этап. Тогда результат будет таким же безупречным, как и ваше предложение». Хэиль доверял именно навыкам Бэк Канхёна. Он не стал использовать его слабости, хотя это могло обеспечить ему лучшие условия. Такой человек не позволил бы личной ссоре сорвать сделку. Внезапно Канхён осознал, что он довольно сильно доверяет Квон Хэилю. Было ли это потому, что Хэиль знал его секрет, но не воспользовался им? Или потому, что Хэиль был первым посторонним человеком, признавшим заслуги именно Бэк Канхёна, а не его семьи? Погруженный в мысли, Канхён не заметил, как Хиву наблюдал за ним. — Он тебе нравится, правда? Канхён бросил на него строгий взгляд. — Не говори глупостей. С чего ты это взял? — Ты сам сказал, что он порядочный человек. Несмотря на протест Канхёна, Хиву улыбнулся с облегчением. — Я никогда раньше не видел, чтобы ты так твердо в ком-то был уверен. — Ты просто всё неправильно понял, — бросил Канхён, замешкавшись. Но улыбка Хиву не исчезла.

***

Вернувшись домой, Хэиль рухнул на диван, ворча и меняясь в лице. — Что? «Сознательно позволяешь себя использовать»? Черт, да я самый большой лох на свете. Он пристально смотрел на стену, за которой находилась квартира Канхёна. Бэк Канхён привел этого плачущего омегу к себе домой. Что он сейчас делает? Утешает его? В воображении Хэиля начали возникать картины: Бэк Канхён и тот омега, обнаженные, в объятиях друг друга. Канхён нежно целует его, успокаивает... — Ебать! Хэиль резко выпрямился, выругавшись. Он прижал руку к груди и нахмурился. — Тц. Если Бэк Канхён — идиот, то и я тоже. Сердце бешено колотилось от одной мысли о нежной внешности Канхёна и его подтянутом теле. Гнев немного утих, сменившись жгучим чувством несправедливости. — Почему он так добр только к омегам? А как же я? А я?! Он тут же осекся, понимая, что у Канхёна нет причин быть с ним любезным. Если бы Хэиль начал давить на его слабое место, Канхён бы подчинился, но это было не то, чего он хотел. — Ладно, я не жду от него милостей. Я просто хочу нормально общаться, вместе ужинать, ходить на свидания — черт возьми... Сжав губы от ревности, Хэиль пробормотал: — Было бы иначе, будь я омегой? Смог бы он тогда пробить эту железную стену? Впервые в жизни он ощутил мимолетную зависть к омегам. Совсем чуть-чуть. Хэиль продолжал прокручивать в голове слова Канхёна: «Я позволяю себя использовать». Это было непонятно. На первый взгляд Канхён казался человеком, который яростно защищает свои границы. Однако в его поведении сквозило смирение того, кто уже онемел от старых ран. Канхён не отталкивал всех омег подряд — в клубе он четко дал отпор компании Ким Джеёна. Но этот парень, Хиву... он знал адрес, знал пароль, и его впустили первым. Значит, он был не просто знакомым. Канхён отрицал, что они любовники, но они были явно очень близки. Достаточно близко, чтобы вызывать зависть и в то же время причинять Канхёну боль. Внезапная догадка заставила Хэиля широко раскрыть глаза. «Подождите... Неужели Бэк Канхён безответно влюблен в этого парня?» В груди неприятно кольнуло. Настроение испортилось окончательно. Перебрав все возможные варианты, Хэиль цокнул языком и встал. Если так пойдет и дальше, весь его прогресс в отношениях с Канхёном сойдет на нет. Он не мог этого допустить. Мысль о том, что он может больше не почувствовать запах Канхёна или не услышать его голос, была невыносимой. — Ха... Ладно. Я отступлю. Я извинюсь. Хэиль прошел на кухню, взял табурет и поставил его прямо у входной двери. Скрестив руки, он прислонился головой к косяку. Его ухо ловило каждый звук из коридора. Прошло около тридцати минут, прежде чем до него донеслись тихие шаги — Канхён и Хиву выходили наружу.