Альфега

Квон Хэиль застыл на месте, его мысли словно остановились. Даже палящий жар, который, казалось, обжигал кончики его волос, мгновенно исчез. На его лицо вернулось то самое растерянное выражение, которое Канхён уже видел однажды — когда дарил подарок на новоселье. — Вы лжете? — Зачем мне лгать Квон Хэилю? — Но это не имеет смысла. Лицо Хэиля выражало крайнее недоумение. — Если бы вы были родственниками, то между Пэк Канхёном и этим Омегой было бы хоть какое-то сходство в потоке феромонов. Будь они кровными родственниками, независимо от генетического доминирования, в их ауре должен был остаться общий след. Именно это внутреннее сходство позволяет родственным феромонам сосуществовать, не подавляя друг друга. Но феромоны Пэк Канхёна и Пэк Хиу были совершенно разными по своей текстуре — как у абсолютно чужих людей. Именно поэтому Хэиль ни разу не допустил мысли, что они братья. Удивление Канхёна было не меньше. «Одинаковый поток? Неужели можно определить кровное родство по одним лишь феромонам?» Он знал, что члены семьи могут интуитивно чувствовать друг друга, но чтобы посторонний человек различал такие тонкости? Даже для доминантного Альфы, коим был Канхён, это казалось невозможным. Он слышал лишь о редких случаях за границей или легендах о представителях «Доминантной расы», способных на такое. И он не мог представить, что такой человек стоит прямо перед ним. «С другой стороны, это тот самый человек, который научился чувствовать мои скрытые феромоны». Канхён провел рукой по затылку, где еще едва уловимо держался его запах, и помрачнел. Хэиль, видя его реакцию, почувствовал неловкость. Значит, они братья, но не по крови. И, судя по всему, Канхён об этом знал. Почему Хэиль вдруг почувствовал себя виноватым? Смущенно скривившись, он подошел ближе. — Можешь сделать вид, что не слышал? — Я вообще на такое способен? — Почему бы и нет? Я ведь не собираюсь трезвонить об этом на каждом углу. — Ты всегда можешь продать эту информацию журналистам за огромные деньги. — Нет, я бы не хотел злить Пэк Канхёна из-за такой мелочи. Канхён прищурился, пристально глядя на него. — И это действительно единственная причина? — Да. Пэк Канхён действительно пугает, когда злится. Я и так немного испугался раньше. Выражение лица Канхёна слегка смягчилось. Для человека, который утверждал, что напуган, Хэиль вел себя слишком уверенно. Заметив недоверие, Хэиль усмехнулся: — Хотите, чтобы я был честен? Он подошел еще ближе, сокращая дистанцию до минимума. Хэиль медленно протянул руку к лицу Канхёна, предупредив: «Я сейчас тебя коснусь». Канхён лишь мельком взглянул на его ладонь, но не отстранился. Кончиками пальцев Хэиль аккуратно откинул челку с его лба, открывая красивое лицо. Мягко улыбнувшись, Хэиль произнес: — Мне нравится, что у Пэк Канхёна есть секреты. Он смотрел Канхёну в глаза так, словно падал в них, пытаясь распутать бесчисленные невидимые нити его судьбы. — И мне нравится, что я смог узнать один из них. Запах Канхёна, его личные границы, его талант — а теперь еще и семейная тайна. Хэиль раскрыл уже слишком много. Острые ощущения от этого процесса невероятно затягивали. — Но если все знают секрет, то это уже не секрет, а обычная информация, — Хэиль отдернул руку и поправил плечи. — Поэтому я никому не скажу. Никогда. В его блестящих глазах не было ни капли колебания. Канхён молча изучал его. Правда, которую вскрыл Квон Хэиль, могла стать фатальной для группы «Пэкчхон». То, что один из наследников не является кровным родственником, вызвало бы колоссальный скандал и обрушило бы акции. Но доказательств у Хэиля не было — только интуиция, которой большинство не поверит. Тем не менее, слова Хэиля имели для Канхёна вес. Несмотря на легкомысленность, этот человек еще ни разу ему не лгал. Он не выдал самый сокровенный секрет Канхёна, хотя мог использовать его в своих целях. Похоже, ему действительно можно было доверять. — Понял. Я тебе поверю. Лицо Хэиля мгновенно просветлело, а на губах заиграла хитрая улыбка. — Я ведь хороший человек, правда? Похвалите меня скорее. Он беззастенчиво требовал одобрения. Канхён вздохнул, но в его взгляде уже не было злости. — Раз так хочешь похвалы — подойди ближе. — Вот так? Зачем? — Хэиль послушно наклонил голову, хотя в глубине души опасался, не прилетит ли ему сейчас подзатыльник за дерзость с Пэк Хиу. Но вместо удара... Хэиль вздрогнул, почувствовав, как тяжелая ладонь легла ему на макушку. Канхён медленно и невероятно нежно погладил его по волосам. Хэиль, не поднимая головы, изумленно взглянул на него снизу вверх: — Э-э... это что? — Ты ведь просил похвалы. — Ну да, но... Разве похвала — это не слова? Хэиль окончательно смутился. Это был первый раз, когда Канхён сам проявил инициативу в физическом контакте. В груди у Хэиля что-то сладко екнуло. — Обычно людей не гладят по голове в качестве похвалы. — Вот как? — спокойно отозвался Канхён. — А я думал, тебе это понравится больше, чем слова. Он убрал руку. Хэилю внезапно захотелось поймать ее и вернуть на место, но он сдержался. Иногда жесты были искреннее любых комплиментов. Канхён привык к лести и фальшивому восхищению. Для него слова ничего не стоили, пока он не видел действий. Но он помнил, как в детстве мать молча гладила его по голове — и только тогда он верил, что действительно все сделал правильно. Этот же жест он использовал, чтобы успокоить Пэк Хиу, чья самооценка всегда была на нуле. Маленький островок покоя среди вечной тревоги. Канхён заметил, как лицо Хэиля залилось легким румянцем. Тот отвел взгляд и пробормотал: — Ну... это довольно приятно... Но стоило ему поймать взгляд Канхёна, как Хэиль снова привычно улыбнулся. Канхён понимал, что скоро всё может измениться. Окружение, давление семьи, интересы — всё это могло наложить отпечаток на Квон Хэиля. Но сейчас... сейчас это было неважно. — Мне следовало сказать это раньше, — произнес Канхён, проходя мимо и пару раз легко похлопав Хэиля по плечу. — Я хвалю тебя не за то, что ты сохранишь секрет Хиу-хёна. — А за что тогда? — спросил Хэиль, потирая макушку. — За то, что ты рассердился, потому что искренне беспокоился обо мне. Глаза Хэиля расширились. Он замер, глядя Канхёну в спину и невольно касаясь плеча, к которому тот только что прикоснулся.