Альфега

В такие моменты я проявлял лишь глубокое чувство вины перед ним за то, что он разглядел мою фальшь насквозь. Я чувствовал себя неисправимым грешником, совершенно развращенным. Отвратительный. В этом пространстве, где сталкивались крайний холод и тепло, осознание было неизбежным: я был отвратителен, проклятие. Каждый раз, когда я это осознавал, моя самооценка разрушалась до фундамента. Даже сейчас, когда я стоял неподвижно, едва дыша, чувство вины, терзающее меня, неустанно нарастало. Если бы только меня не существовало... Мне хотелось сбежать. Чтобы сбежать из этого места, я погружаюсь в гору хаотичной работы и совсем перестаю думать. А может быть, хотя бы в один день я бы пожелал жить свободно и радостно, открыто выражая свои эмоции, как это делал тот человек. — Ты в порядке, хён? Не осознавая этого, я поднял взгляд, глядя на лицо Пэк Сонджу. Бесстрастное лицо Пэк Сонджу постепенно менялось. Острые уголки его глаз заметно смягчились, и на губах появилась нежная улыбка с оттенком горечи. На его лице я увидел следы беспомощной покорности — чего-то, что зародилось давным-давно, хотя я и не знал, когда именно. — Я в порядке. Мне не стоило спрашивать. Его ответ был привычен, как заученная фраза. «Хён очень похож на меня». Слова Пэк Сонджу, звучавшие как «всё хорошо», для Пэк Канхёна ничем не отличались от фразы «мне тяжело». Я хотел спросить его… Он меня ненавидел? Обижался на меня? Он когда-нибудь желал мне смерти? Он хотел, чтобы я навсегда исчез из этого мира? Но Пэк Сонджу на каждый вопрос твердо качал головой. И я знал, что все мои братья ответят одинаково. Именно потому, что я знал ответ, я не мог спрашивать. Всё, что я мог сделать, это позволить этому гноиться внутри меня, грызть меня, пока я не сгнию изнутри. В глубине живота снова появилась пульсирующая боль. Это больно... Но на моем лице, закаленном годами практики и привычек, не было ни следа страдания. В этой семье я не мог позволить себе никаких слабостей. Я должен был быть не иначе как совершенным, здоровым и выдающимся доминантным альфой Пэк Канхёном. Потому что именно такого идеального преемника хотел отец. Я был готов к тому, что застряну в Чхонвунчжэ до поздней ночи, но неожиданно меня отпустили раньше. Кто-то срочно запросил личную встречу с Пэк Чонманом — не просто политик, а кандидат в президенты. Даже Пэк Чонман не смог отказать такому гостю ради своих личных игр с сыном. Для Канхёна это была настоящая удача. «Простите. В следующий раз, когда ваша занятая мама найдет время, мы поговорим как следует». Отец сухо попрощался и пошел встречать прибывших гостей. Канхён отпустил водителя и сам направился к своей машине. Идя, он взглянул на небо — тревожного красновато-фиолетового оттенка. Неужели прошло так мало времени? Ему казалось, что он был в ловушке почти сутки, хотя был еще ранний вечер, и солнце еще не полностью зашло. Если подумать, последнее, что он сделал перед уходом, — это поужинал наедине с отцом. Нет. Точнее, его вырвало уже во второй раз. Канхён потирал больное горло, которое саднило от рвоты. Устроившись в машине и переведя дух, он увидел через окно знакомый иностранный автомобиль, выезжающий из Чхонвунчжэ. Машина старшего брата, Пэк Сонджу. Он должен был оставаться в Чхонвунчжэ до моего освобождения — как резервный состав, готовый выйти на замену в любой момент. «Я же говорил, что со мной всё в порядке, правда». Упрямый, как всегда. Сонджу остановил машину, почувствовав взгляд Канхёна. Он повернул голову и встретился с ним глазами издалека. Затем он с намеренной выразительностью поднял телефон и встряхнул его. «Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится». Канхён слегка кивнул в знак согласия. Только после этого Сонджу уехал. После того как машина Пэк Сонджу полностью исчезла из виду… Гул. Пришло текстовое сообщение, сопровождавшееся легкой вибрацией. Отправителем был Пэк Хиву, которого вынудили остаться в пристройке, так как он не мог попадаться на глаза отцу из-за его неодобрения. [Не пей в одиночестве. Выйди куда-нибудь с друзьями.] [Когда пьешь один, всегда перебарщиваешь.] Друзья? У меня их нет. Канхён взглянул в сторону пристройки, где находился Пэк Хиву. Тот факт, что Хиву отправил сообщение вместо звонка, означал, что кто-то был рядом с ним. Скорее всего, это был слуга из Чхонвунчжэ. Если бы Хиву сказал что-то подобное по телефону, они бы сразу донесли отцу. Учитывая, что отец и так не одобрял поведение Хиву, лучше было не давать ему лишних поводов для критики. Канхён просто ответил: «Хорошо». И быстро добавил: «Не беспокойся» и «Спасибо». — Вы оба так сильно волнуетесь... Пробормотав это под нос и отправив ответ, он заметил, что еще одно сообщение пришло раньше. [Твой адрес я получил от Хиву-хёна.] [Отправил тебе кашу и лекарства — съешь, когда вернешься домой.] [Ты, наверное, всё равно снова всё вырвал.] Слабый смешок вырвался у Канхёна. — Вы все слишком переживаете за своего младшего брата, честное слово. Что во мне такого особенного? От нежности братьев у него сжалось сердце. В то же время на него давила невидимая тяжесть, затрудняя дыхание. Ответив второму брату, Пэк Сохуну: «Спасибо, я с удовольствием это съем», Канхён откинулся на спинку сиденья. Он пальцами ослабил удушающий галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, но дышать по-прежнему было трудно. Мне бы очень хотелось выпить. Несмотря на то, что его вырвало и он должен был проголодаться, больше всего ему хотелось алкоголя — как и предсказал Хиву. Всякий раз после посещения Чхонвунчжэ он обязательно выпивал. Алкоголь. Одна только мысль об этом вызывала в воображении образ темного, мерцающего красного коктейля. Негрони... Если подумать, мрачное красновато-фиолетовое небо напоминало насыщенный цвет коктейля «Негрони». Нет, здесь все немного по-другому. Цвет того «Негрони» был особенным. Тот, что он пил тогда, был темнее, слегка размытым из-за хаотичного освещения, но с более выраженным багровым оттенком — точно таким же, как небо сейчас. Было очень вкусно. Коктейль «Негрони», который он попробовал в клубе WAVE, был действительно хорош. Одно лишь воспоминание об этом, казалось, смягчило металлический привкус, остававшийся во рту. Затем в памяти всплыло лицо мужчины, неразрывно связанное со вкусом коктейля. — Я ем всё подряд, и у меня полно свободного времени. Когда тебе будет удобно, Пэк Канхён, давай попробуем что-нибудь, что тебе нравится. Голос Квон Хэиля отчетливо зазвучал в его голове. Он не понимал, почему этот человек вдруг пришел ему на ум именно в такой момент. [Не пей в одиночестве. Выйди куда-нибудь с друзьями.] — Только сегодня я буду твоим другом. Сообщение Пэк Хиву и слова Квон Хэиля из клуба слились в его сознании воедино. Друг... Мгновение спустя… Не успев опомниться, он уже звонил Квон Хэилю. — По какому поводу? Мне звонит сам Пэк Канхён? По какой-то причине голос Хэиля звучал необычно оживленно. — Это обязательно должен быть полноценный обед? Хэиль, ошеломлённый внезапным вопросом, растерянно переспросил: — Что? Канхён медленно и обдуманно продолжил: — Я хотел спросить, можно ли встретиться и выпить чего-нибудь вместо ужина. Ответ последовал не сразу. Раз, два… Незадолго до того, как он молча досчитал до трех… — Конечно. Только после того как Квон Хэиль дал четкий ответ, затрудненное дыхание Канхёна немного облегчилось.

***

За час до того, как Квон Хэиль получил звонок от Пэк Канхёна… — В поведении директора Квака определенно что-то нечисто. — Я так и знал. Хэиль сухо рассмеялся, услышав отчет начальника Пака, как будто именно этого и ожидал. — Я сейчас же приеду к тебе. — Ага. Он мог бы получить документы по электронной почте, но личная встреча была предпочтительнее в целях безопасности. Кроме того, он хотел узнать подробности непосредственно от начальника Пака — единственного человека, которому доверял. Вскоре начальник Пак прибыл в резиденцию Хэиля. — Вы здесь? Когда Хэиль открыл дверь на звонок, начальник Пак протянул ему бумажный пакет. На пакете был логотип известной сети магазинов овсяной каши. — Хённим, ты плохо себя чувствуешь? — Что за чушь? Квон Хэиль был практически неуязвим — если не считать его периодических приступов безрассудства. Начальник Пак это знал, но всё равно выглядел озадаченным. — Тогда почему это оказалось у тебя в почтовом ящике? У начальника Пака была привычка проверять ячейку для посылок в вестибюле всякий раз, когда он навещал Хэиля. Хэиль редко поднимался на первый этаж через главный вход, предпочитая частную парковку и лифт прямо в пентхаус. В результате он часто забывал о доставках или вещах, оставленных для него. Начальник Пак подозревал, что тот делает это специально, зная, что помощник всё равно проверит. Сегодняшний день не стал исключением — начальник Пак обнаружил пакет с кашей и теперь многозначительно демонстрировал его. — Если ты хотел кашу, мог просто сказать мне. Зачем было заморачиваться с заказом? — Зачем мне заказывать безвкусную кашу? Я её почти никогда в жизни не ел. Квон Хэиль, у которого никогда не было ни проблем с желудком, ни тем более простуды, схватил пакет, чтобы проверить отправителя. На чеке был указан номер соседних апартаментов. [Т-02] Апартаменты Хэиля значились как Т-01. T-02 находились прямо по соседству — это был дом Пэк Канхёна.