Альфега

— А как ты, хён? — спросил Канхён у Со Хуна, который всё еще размышлял о Квон Хэиле. — Наверное, завален делами по управлению больницей? — Не без этого, — Со Хун кивнул, не скрывая усталости. В сентябре прошлого года Со Хун был назначен заместителем директора больницы «Бэк Чон» в Сеуле. Отец навязал ему эту должность перед самым подведением годовых итогов. Внешне это выглядело как заслуженное повышение: Со Хун был одним из самых блестящих нейрохирургов Кореи с мировым именем. Однако сам он был не в восторге. — Я бы предпочел падать с ног от операций. С тех пор как я стал замдиректора, меня постоянно дергают: то реструктуризация, то отчеты... Времени на скальпель почти не остается. Раньше его домом была операционная. Теперь же привычный хирургический халат казался реликвией из прошлой жизни. Со Хун вздохнул и, посерьезнев, добавил: — Ах да. Я уже предупредил Бэк Кастеллана-хёна и Хи У, но тебе тоже стоит быть начеку. Лицо Со Хуна мгновенно стало жестким. — Похоже, в последнее время начал распространяться какой-то странный препарат. — Препарат? — переспросил Канхён. — Недавно меня вызывали в прокуратуру для консультации, — Со Хун вспомнил события последних дней. Как ведущий специалист по нейрохирургии и препаратам, влияющим на мозг, он был идеальным экспертом. На его губах застыла гримаса отвращения. — Появилось вещество под названием «PA» (Pheromone Amplifier — усилитель феромонов). Из-за характерного лавандового цвета на сленге его называют просто «Лаванда». В глазах Канхёна вспыхнул недобрый огонек. — Это запрещенный препарат, который аномально усиливает действие феромонов Омеги. Эффект наступает мгновенно: при приеме внутрь — через пять минут, инъекционно — через три. — Реакция?.. — Канхён уже чувствовал неладное. — Чрезвычайно интенсивный выброс феромонов, имитирующий состояние течки. Канхён вспомнил обычные медицинские стимуляторы цикла, используемые в клиниках. — Как обычные подавители или стимуляторы? — Совсем нет. Со Хун, изучив материалы дела, понял, насколько всё серьезно. — Омега начинает выделять густые феромоны, как во время течки, но сама в него фактически не впадает. Напротив, под удар попадают Альфы: воздействие таких феромонов вводит их в состояние вынужденного, неконтролируемого гона. Будучи Омегой, Со Хун не скрывал раздражения. — Это безумная дрянь, которая заставляет всех Альф поблизости терять рассудок. Канхён был согласен. На первый взгляд казалось, что Омегам этот препарат дает власть — возможность поставить Альф на колени. Но он подозревал обратное: основными клиентами «Лаванды» будут именно Альфы, желающие использовать Омег как приманку или инструмент для провокаций. Гнусно. Банка кофе в руке Канхёна слегка помялась. — Его уже классифицировали как наркотик? — В том-то и проблема, что нет, — горько ответил Со Хун. — В отличие от классических наркотиков, он не вызывает тяжелой абстиненции и не накапливает токсины. Сейчас прокуратура классифицирует его лишь как незаконный стимулятор. Это связывало следователям руки. Будь это «наркотик», ресурсы на борьбу были бы огромными. А так — расследование затянется. — Должны быть побочные эффекты, — заметил Канхён. Его взгляд стал еще суровее. Благодаря братьям он всегда относился к Омегам с особой защитой. — Такое лекарство не может пройти бесследно для организма Омеги. — Верно, — подтвердил Со Хун. — «PA» насильно раскрывает железы. Частое использование ведет к хроническим расстройствам цикла и потере контроля над феромонами. Слово «расстройство» прозвучало весомо. — Но самое страшное, что это смертельно опасно для слабых Омег, таких как наш Хи У. Глаза Канхёна дрогнули. Бэк Хи У, хотя и был старшим братом, всегда вызывал у него желание защищать. Тот факт, что Хи У годами терпел пренебрежение из-за своей «слабости» как Омеги, всегда ранил Канхёна. — У слабых Омег и так проблемы с контролем, — продолжил Со Хун. — Если такая дрянь сделает их фон нестабильным, они могут впасть в течку в любой момент без предупреждения. В худшем случае они навсегда потеряют способность управлять своим запахом. Со Хун посмотрел на замолчавшего брата. Несмотря на внешнее спокойствие, глубина взгляда Канхёна выдавала его ярость. «Хоть бы раз он так злился из-за собственных проблем», — с грустной улыбкой подумал Со Хун. Он пришел утешить брата, но в итоге загрузил его серьезными новостями. Но раз уж начал, нужно было договорить: — Тебе тоже стоит быть осторожнее. Многие Омеги охотятся на тебя не только из-за статуса в Бэк Чон, но и потому, что ты Доминантный Альфа. Кто-то может намеренно принять эту дрянь рядом с тобой, чтобы спровоцировать у тебя гон и затащить в постель. — Неужели кто-то пойдет на такое? — «Неужели» — это то, что губит людей. Лучше перебдеть, — отрезал Со Хун. Канхён кивнул. Лицо Со Хуна наконец смягчилось, и он нежно погладил брата по голове. — Слушаешься, молодец. Хороший мой младший брат. Канхён смотрел на него и чувствовал, что в этой нежности нет ни капли фальши. В голове эхом отозвались слова Квон Хэиля: «Бэк Канхён, ты вечно всё усложняешь. Перестань копаться в себе. Живи проще». Канхён всю жизнь жил в сомнениях. «Почему мои братья так добры ко мне? Они должны меня ненавидеть — почему же они так ласковы? Почему?» Даже Бэк Хи У, который мог бы использовать его положение, всегда искренне беспокоился о нем. Канхёну порой хотелось, чтобы они не были такими добрыми. Каждый жест нежности заставлял его подозревать тайную неприязнь, скрытую под маской. Он ждал подвоха, ждал, что от него захотят избавиться. Убеждать себя в обратном было бесполезно — подозрение, что всё это притворство, не покидало его. Но сегодня эта нить недоверия казалась странно оборванной. «Бэк Канхён, они хорошо к тебе относятся, потому что без тебя им было бы плохо». «Им просто нравится Бэк Канхён, без всяких выгод». Так сказал честный, нагловатый незнакомец, у которого не было причин лгать. Возможно, Канхён просто слишком сильно хотел в это поверить. «Даже мне, совершенно постороннему человеку, нравится Бэк Канхён». По какой-то причине словам Квон Хэиля хотелось верить больше всего.