Альфега

— Он же ясно сказал, что сегодня вернётся домой пораньше... Это что, была чертова ложь? Сегодняшнее расписание Бэк Канхёна было Хэилю прекрасно известно. Из всех будних дней на этой неделе пятница была единственным днём без поздних деловых встреч — так, по крайней мере, утверждал сам Канхён. Именно поэтому Хэиль с таким воодушевлением выготавливал полезное, изысканное блюдо, подбирая исключительно те ингредиенты, которые помогали восстановить выносливость и жизненные силы доминантного альфы. Но кто бы мог подумать, что его так безжалостно и сухо прокатят? Впрочем, волна раздражения, подступившая к самому горлу, утихла так же быстро, как и поднялась. Хэиль аккуратно отложил в сторону половник со слегка погнутой стальной ручкой и задумчиво пробормотал: — Планы на вечер, значит... Канхён обычно называл ужины с коллегами или партнёрами «рабочими совещаниями». Сухая формулировка «появились планы» означала лишь одно: это мероприятие носит сугубо личный характер. — Он встречается со своими братьями? Или с кем-то ещё? Если бы это были старшие братья-омеги — прекрасно. Но если кто-то другой, то ситуация становилась крайне тревожной. Ведь Бэк Канхён ранее прямо и без прикрас заявлял, что у него вообще нет друзей. И даже с точки зрения Квон Хэиля — человека, который упорно и нагло навязывал ему своё общество — это утверждение всегда звучало чистой правдой. «Что-то мне не по себе. Без всякой видимой причины». Хэиль замер у плиты, безотрывно глядя на остывающий питательный бульон и напряжённо думая о Бэк Канхёне, который прямо сейчас проводил время с кем-то посторонним.

***

Сон Тэрим, с которым Бэк Канхён встретился после долгого перерыва, ничуть не изменился за последние полгода. Всё те же эффектные платиновые волосы, скульптурно вылепленное красивое лицо, притягивающее к себе восхищённые взгляды, и неизменная очаровательная улыбка, которая ему невероятно шла. Его яркий, броский образ разительно контрастировал со строгой, сдержанной и благородной внешностью Бэк Канхёна. Сидя напротив Тэрима в уединённом VIP-зале роскошного ресторана с панорамным видом на ночную реку Ханган, Канхён мягко улыбнулся: — Я знатно удивился, когда ты вдруг написал, что находишься рядом с офисом. Я был уверен, что ты всё ещё за границей. — Прошло уже десять дней с тех пор, как я прилетел. И в ближайшее время я больше не планирую покидать Корею. — Вот как? Почему? Тебе ведь всегда европейский образ жизни нравился куда больше, чем здешний. Тэрим негромко рассмеялся, переводя взгляд на бескрайнюю гладь реки за окном: — Ну... Просто в какой-то момент я понял, что больше не могу жить без нормального домашнего кимчи ччигэ. «Кимчи ччигэ из уст человека с такой утончённой внешностью?» — Канхён мысленно покачал головой. Насколько он помнил, Тэрим всегда безоговорочно предпочитал изысканную западную кухню. Если бы он знал, что вкусы друга так кардинально изменились, то забронировал бы столик в каком-нибудь элитном ресторане традиционной корейской кухни. — На самом деле мне очень нравится наша еда, — продолжал Тэрим. — В следующий раз хочешь, я сам приготовлю для тебя кимчи ччигэ? Я знаю один секретный рецепт, получается невероятно вкусно, особенно если положить побольше сочной свинины... «Побольше сочной свинины...» — у Канхёна внутри что-то странно ёкнуло. Почему слова Квон Хэиля, сказанные им совсем недавно, вдруг всплыли в памяти именно сейчас? И Квон Хэиль, и Сон Тэрим были чертовски привлекательными, породистыми мужчинами, и поскольку оба они с одинаковым энтузиазмом заговорили о банальном корейском супе, между ними почему-то промелькнуло неожиданное сходство. Пока Канхён невольно витал в мыслях о Хэиле, Тэрим развивал тему дальше: — К тому же отец фактически силой заставил меня вернуться. Так что я не смогу уехать, даже если очень захочу. — Принудительно отозвал? Тэрим изящно взял столовый нож и весело улыбнулся в ответ на вопрос Канхёна: — Ну конечно. Тебя ведь наконец-то официально объявили преемником, хён. Острое лезвие в пальцах Тэрима плавно коснулось поверхности сочного стейка. Нож без усилий распластал мясо, и из аккуратного надреза тут же вытек темноватый сок, смешанный с кровью. — В преддверии твоего скорого вступления в должность председателя мой отец начал не на шутку паниковать, — Тэрим, заворожённо наблюдая за сочащимся кровью стейком, медленно поднял глаза и встретился взглядом с Канхёном. — Он до смерти боится, что какой-нибудь другой доминантный омега успеет занять место рядом с тобой раньше, чем это сделаю я. Слушая эти откровения, Канхён почувствовал, как в груди неприятно сдавило. Оддержимость председателя Бэк Чонмана вопросами кастовой чистоты и омегами была притчей во языцех. С самого детства отец бдительно, словно цербер, охранял Канхёна от любого несанкционированного сближения с носителями этого пола. Даже на закрытых раутах политической и деловой элиты старик больше всего исходил паникой, как бы к его драгоценному сыну не прилипли чужие сладкие феромоны. Тем не менее, существовало одно-единственное исключение: председатель Бэк Чонман благосклонно допускал к Канхёну омег, но исключительно при условии, что те обладали статусом «доминантных». Канхён прекрасно знал циничную подоплёку этой родительской снисходительности: от союза доминантного альфы и доминантного омеги с колоссальной долей вероятности рождались такие же безупречные доминантные альфы-наследники. Эта прагматичная селекция и дискриминация даже внутри самой касты омег всегда вызывали у Канхёна глухое отвращение. Но именно благодаря этому правилу доминантный омега Сон Тэрим в своё время смог без каких-либо препятствий приблизиться к нему. Разумеется, во многом это произошло ещё и потому, что сам Бэк Канхён позволил ему стать чуть ближе, чем остальным. Сон Тэрим был первым и единственным, кто случайно разгадал главный «секрет» Канхёна, и все эти годы свято и бережно хранил его тайну. Но это вовсе не означало, что между ними существовали хоть какие-то романтические чувства. Даже сейчас они видели друг в друге исключительно надёжных, взаимовыгодных союзников. На самом деле Тэрим регулярно получал весомую — прямую или косвенную — поддержку от Канхёна, который органически не переносил оставаться в долгу. Возможно, именно из-за этого секрета Тэрим при каждой их редкой встрече подсознательно сканировал феромоны Канхёна. Поскольку сам Бэк Канхён физически не мог распознать или почувствовать собственный скрытый омежий запах, Тэрим считал своим долгом проявлять максимальную бдительность, ведь только он один был способен уловить эти изменения. И сегодня обострившиеся инстинкты Тэрима буквально кричали: Бэк Канхён изменился. — Кстати, хён, — позвал Тэрим. Его светлые карие глаза медленно, считывающе скользнули по лицу Канхёна. — В последнее время с твоим телом не происходило ничего странного? — Нет, ничего особенного, — без малейших колебаний покачал головой Канхён. Если уж совсем придираться, то в последнее время слегка участились внезапные спазмы и тянущие боли внизу живота. Но после подписания контракта с клубом WAVE его рабочий график превратился в сущий ад, добавив колоссальное количество стресса — так что списывать лёгкое недомогание на что-то сверхъестественное Канхён не видел смысла. Однако проницательный, цепкий взгляд Тэрима даже не думал смягчаться: — Нет, что-то определённо изменилось... Прошло много лет с тех пор, как Сон Тэрим впервые обнаружил омежьи нотки, надёжно запертые глубоко внутри мощной альфа-ауры Бэк Канхёна. Раньше этот скрытый запах всегда ощущался в чистом, холодном, словно законсервированном виде, но сегодня этот аромат стал заметно более глубоким, плотным и... зрелым. Рассеянно вонзив нож в многострадальный стейк, Тэрим как бы между прочим спросил: — Хён, ты в последнее время случайно не встречаешься с каким-нибудь омегой? — Нет. — Значит, с бетой? — Нет. — С альфой? Канхён на секунду замер: — К чему эти допросы? Тэрим хитро прищурился, мгновенно считав его секундную заминку: — Ага! Значит, хён в последнее время крутит роман с каким-то альфой? Тот факт, что Канхён не выдал мгновенное и категоричное опровержение, говорил сам за себя. Попытавшись уклониться от пронзительного взгляда друга, Канхён неловко кашлянул: — Дело вовсе не в том, встречаемся мы или нет. Мы просто... вынуждены смотреть на мир под общим углом из-за специфики текущего рабочего проекта. — Серьёзно? Исключительно по работе? — К тому же он временно живёт неподалёку, — добавил Канхён. Не имея возможности откровенно солгать другу, он предпочёл выдать часть завуалированной правды. Но Тэриму этого увиливания оказалось более чем достаточно, чтобы выстроить чёткую картину: — Ну надо же. Если ты даже в курсе, где именно он живёт, значит, это явно не просто случайный деловой знакомый. — Мы просто иногда пересекаемся, чтобы вместе поужинать или выпить, — Канхён попытался сгладить углы. «...А также для того, чтобы практиковать непристойные, развратные действия под предлогом банального снятия стресса», — услужливо добавила память. Почувствовав, как к лицу приливает едва заметный жар, Канхён поспешно потянулся к своему бокалу. Густое, ароматное красное вино плавно потекло по его чувственным губам. Тэрим продолжал гипнотизировать его пристальным взглядом. «Неудивительно, что его аура стала куда мягче и податливее, чем раньше». Обладая выдающимся, острым умом, Тэрим без труда догадался, что этот таинственный альфа, крутящийся возле Канхёна, умудрился оказать на младшего чеболя колоссальное влияние — и дело было явно не только в банальном смешении феромонов. Наблюдая за тем, как спокойно и расслабленно Канхён смакует дорогой алкоголь, Тэрим ощутил его внутреннее умиротворение. Раньше при каждой их встрече Канхён казался натянутой струной, которая вот-вот с оглушительным треском лопнет от перенапряжения, но сейчас в каждом его движении сквозила уверенность. Тэрим сделал глубокий вдох, спокойно наслаждаясь едва уловимым, сладким шлейфом омежьего аромата Канхёна, который теперь тонко переплетался с ресторанным запахом изысканного тимьяна. «Это на все сто процентов регулярный секс. Они точно переспали». Тэрим был абсолютно, железобетонно уверен в своих выводах. В противном случае скрытые омежьи феромоны Канхёна, которые все эти годы находились в глубоком, анабиозном состоянии, ни за что бы не пробудились. И пускай эти изменения были пока минимальными и тонкими, обнаружить их мог только такой человек, как Сон Тэрим, который изучал уникальный запах Канхёна на протяжении долгих восьми лет. «Стоит ли сказать ему об этом прямо?» — подумал Тэрим. Ну, что-то в духе: «Хён, от тебя теперь разит непристойной сладостью.» Будучи омегой, Тэрим физически не мог в деталях разобрать специфические нюансы запаха другого омеги. Но благодаря своей природной гиперчувствительности доминантного класса, он мог безошибочно определить общее впечатление от ауры, исходящей от Канхёна. «Эх, то, что я сам не родился альфой, в такие моменты даже немного расстраивает». Будь он альфой, он бы в мельчайших подробностях понял, какие именно хищные и будоражащие вкусовые ощущения вызывают пробудившиеся феромоны Бэк Канхёна. Это лёгкое сожаление тут же вылилось в конкретный вопрос: — А этот человек... он вообще в курсе? Ну, о том, что внутри тебя скрывается омежья природа? Даже задавая этот вопрос, Тэрим подсознательно ожидал услышать категоричное «нет». За всю свою жизнь он ни разу не встречал альфу, который обладал бы настолько же феноменальной чувствительностью к запахам, как он сам. Да и Бэк Канхён по своей воле никогда и ни за что не раскрыл бы кому-то постороннему свою уязвимую двойственную суть. Но реальный ответ Канхёна разнёс все его ожидания в пух и прах: — Он знает. Глаза Тэрима потрясённо округлились: — Ты... ты действительно подпустил его так близко, что лично во всём признался? — Нет. Просто он, судя по всему, обладает точно такой же пугающей чувствительностью, как и ты, — Канхён невольно коснулся пальцами затылка, где уже давно полностью затянулись и исчезли глубокие следы от чужих укусов. — В ту самую секунду, когда мы впервые столкнулись, он первым же делом без лишних слов зарылся носом мне в шею. — Какой же безумный псих... Чтобы породистый альфа полез обнюхивать шею другого доминантного альфы? На такой самоубийственный и дикий шаг мог отважиться только абсолютно отбитый наглец. Тэрим недоверчиво фыркнул, изящно промокая уголки глаз салфеткой: — Обалдеть. Мне теперь безумно интересно узнать, что это за человек. Альфа, который не просто распознал скрытую суть Бэк Канхёна, но и умудрился затащить этого неприступного гордеца в свою постель? Но больше всего Тэрима заинтриговал тот факт, что этот незнакомец умудрился полностью подчинить себе Канхёна в физическом плане. — Расскажешь мне о нём поподробнее? — словно у ребёнка, которому пообещали подарить новую захватывающую игрушку, глаза Тэрима хищно и предвкушающе заблестели.

***

— Тебе совершенно незачем было меня провожать. — Как я мог поступить иначе? Подъехав к элитному жилому комплексу, где Тэрим снимал роскошные апартаменты, Канхён послушно вышел из машины вместе с другом. Словно желая лично убедиться, что Тэрим в целости и сохранности доберётся до лифта, он вежливо проводил его до самого входа в охраняемый вестибюль. Тэрим, искренне забавленный его неизменными безупречными манерами, тихо рассмеялся: — Наверное, ты единственный альфа в этом мире, который так трепетно меня оберегает. Впрочем, Тэрим никогда не испытывал неприязни к этой мягкой внимательности со стороны Канхёна. Бескорыстная, лишённая пошлого подтекста забота сильного мужчины, на которого никак не влияли его собственные доминантные омежьи чары, всегда действовала на него умиротворяюще. — И всё-таки, кем бы ни был тот твой таинственный альфа... мне его уже немного жаль, — Тэрим демонстративно надул губы, чувствуя лёгкий укол ревности к безликому сопернику, о котором рассказывал Канхён. Такой выдающийся человек, как Бэк Канхён, заслуживал самого лучшего партнёра-омегу, а тут какой-то наглый альфа умудрился занять это место. Чем больше он об этом думал, тем сильнее это его раздражало. Замерев перед дверями лифта, Тэрим внезапно резко развернулся и одарил Канхёна хитрым, лукавым взглядом: — Хён, а можно я сейчас немного пошалю? — Пошалишь? — Ну, воспринимай это как невинную прихоть твоего любимого младшего брата. Прихоть? Невольно вспомнив, какие масштабные «прихоти» обычно устраивал Квон Хэиль, Канхён рассеянно и послушно кивнул. И в ту же секунду Сон Тэрим резко сделал шаг вперёд и крепко, порывисто обнял Канхёна за шею. И... тут же отстранился. Всё произошло настолько стремительно, что это мимолётное объятие сложно было назвать полноценным розыгрышем или флиртом — Тэрим просто прижался к нему на долю секунды и сразу же сделал шаг назад, оставив Канхёна стоять в полном недоумении. Освободив старшего из своих объятий, Тэрим озорно и многозначительно улыбнулся: — Не перенапрягайся на работе, хён. Его прощальные слова прозвучали не менее загадочно. Пока Канхён пытался переварить случившееся, Тэрим быстро скользнул в открывшиеся двери подъехавшего лифта. Напоследок он весело помахал рукой — его сияющий вид казался крайне подозрительным, но Канхён лишь покачал головой, списав всё на эксцентричный характер друга, и развернулся к выходу. Однако истинный и весьма разрушительный смысл этой маленькой «шалости» Бэк Канхёну предстоит осознать лишь тогда, когда он вернётся в собственную квартиру. — Бэк Канхён... А у тебя, я погляжу, просто феноменальный талант выводить людей из себя, да? Квон Хэиль, на которого Канхён наткнулся в коридоре, стоило ему только подняться на свой этаж, выглядел необъяснимо, дико и пугающе взбешённым.