Альфега

«Неужели уже прошло столько времени?» Бэк Канхён, задумчиво глядя на настольный календарь, замер. Будучи чистокровным доминантным альфой, он обладал предельно предсказуемыми брачными циклами — как по времени наступления, так и по продолжительности. Если бы он решил перетерпеть этот период в одиночку, в изоляции, это заняло бы не меньше недели. Если же снимать лихорадочный жар с помощью интимной близости, то гон можно было купировать примерно за три дня. Разумеется, существовал ещё один выход — превентивный приём сильных блокаторов. Если успеть принять супрессанты до наступления гона, можно было полностью заглушить гормональный всплеск, однако это наносило колоссальный, сокрушительный удар по организму. Особенно это касалось доминантных альф. Из-за того, что их природная аура и концентрация гормонов были запредельно высокими, им требовалась как минимум удвоенная дозировка стандартных подавляющих препаратов, рассчитанных на среднестатистических альф. Но приём столь токсичного химиката, который и без того буквально выжигал внутренние ресурсы, в двойном объёме заставлял врачей единодушно и строго рекомендовать отказаться от этого метода. В конечном счёте выбор всегда сводился к двум путям: либо запираться в четырех стенах на мучительную неделю, либо искать временного партнёра. «Целая неделя в изоляции — это сейчас непозволительная роскошь». Даже с учётом выходных, полностью выпасть из обоймы на семь дней в столь напряжённый для конгломерата период было бы критической ошибкой. И дело было не только в текущем руководстве компанией: на следующую неделю у него плотным графиком были расписаны стратегические совещания и неотложные сделки, требовавшие его личного, неотлучного присутствия. «Значит, придётся искать партнёра...» Естественно, первым, чьё имя вспыхнуло в его сознании, был Квон Хэиль. Но Бэк Канхён ни за что на свете не стал бы звонить Хэилю, особенно по такому деликатному поводу. Он слишком хорошо помнил, как в прошлый раз, когда Хэиль временно провалился в спонтанный гон, его нефильтрованные, дикие феромоны буквально сбивали с ног. Помимо сумасшедшего удовольствия, Канхён тогда отчётливо ощутил, насколько тяжело давалось рациональному разуму преодоление подсознательного биологического отторжения — ведь природа не предполагала союз двух хищников. В тот раз он осознанно и безропотно принял удар на себя, считая это своей обязанностью перед партнёром. Но Хэиль перед ним никаких обязательств не нёс. Ни один альфа в здравом уме даже не помыслил бы о том, чтобы добровольно делить свой гон с другим альфой. Хуже всего было то, что невероятная, сокрушительная концентрация его собственных феромонов во время пика могла вызвать у Хэиля инстинктивное, непреодолимое отвращение к нему. А этого Канхён страшился больше всего. От этой внезапной мысли он даже содрогнулся, окончательно приходя в себя. «Неужели мысль о том, что я могу стать ему противен... действительно пугает меня настолько сильно?» Канхён устало потер ладонями лицо и глубоко, тяжело вздохнул. После долгих, мучительных раздумий он всё же принял решение в пользу блокаторов. Гон должен был накрыть его во вторник. Соответственно, принять убойную дозу супрессантов следовало накануне — в понедельник. По стечению обстоятельств, именно в понедельник ему предстояло лично нанести визит в клуб WAVE. Пожалуй, это была редкая возможность свободно передвигаться без сопровождения личной охраны отца — исключительно благодаря абсурдным, бескомпромиссным требованиям Квон Хэиля видеть его одного. Воспользовавшись капризом Хэиля как идеальным предлогом для уединённой поездки, Канхён по пути в клуб заехал в закрытую аптеку и приобрёл две упаковки мощных блокаторов для альф. Он прибегал к этому средству далеко не в первый раз. Во времена своей агрессивной работы в BC Securities у него физически не хватало времени на то, чтобы искать подходящего омегу и тратить драгоценные часы на постель. Каждая минута его дня была расписана слишком плотно, чтобы позволить себе роскошь выпасть из бизнеса. Разумеется, у этих таблеток имелись жёсткие побочные эффекты. Сильнодействующий состав обычно вызывал резкие спазмы в желудке и мигрень, но поскольку эти симптомы, как правило, полностью угасали за сутки, Канхён никогда не придавал им особого значения. Однако сегодня всё пошло наперекосяк. «Да что со мной такое?..» Он только-только устроился в кабинете генерального директора WAVE и принялся просматривать на планшете список масштабных мероприятий клуба на вторую половину года. Его зрение периодически расфокусировалось, перед глазами плыли тёмные круги, а к нарастающей головной боли примешалось сильное, дурнотное головокружение. Желудок обожгло острой, невыносимой изжогой, и Канхёну требовались колоссальные усилия воли, чтобы просто сохранять бесстрастное выражение лица перед партнёром. — Каждые полгода мы традиционно организуем закрытый концерт с участием ведущих артистов, в том числе зарубежных. В этот раз мы планируем сделать акцент на исполнителях, которых напрямую спонсирует ваш фонд «Пэкчхон»... Хэиль, который до этого увлечённо комментировал выведенное на экран расписание, наконец-то осёкся и обратил внимание на состояние Канхёна. Ещё десять минут назад, когда старший только вошёл в кабинет, он выглядел абсолютно здоровым и собранным, но теперь его лицо сделалось пугающе, мертвенно-бледным. У Хэиля болезненно сжалось сердце. В памяти мгновенно ожило недавнее воспоминание о том, как Канхён судорожно сжимался на кровати от дикой боли в животе. Он мгновенно пересел вплотную, бесцеремонно выхватил планшет из рук Канхёна и отбросил его на диван. — Бэк Канхён, посмотри на меня. Тебе плохо, да? Опять этот спазм в животе? Хэиль с отчаянной, панической нежностью обхватил лицо Канхёна ладонями, силой разворачивая к себе. Кожа старшего была ледяной на ощупь, и на ней уже выступила крупная холодная испарина. Тем не менее, Канхён упрямо попытался качнуть едва ворочающейся головой: — Нет... всё в порядке... — Прежде чем молоть эту чушь, в зеркало на себя посмотри! Что, блять, из этого выглядит «нормально»?! — Хэиль вскипел, мгновенно реагируя на эту нелепую попытку скрыть слабость. Но стоило ему открыть рот, чтобы безапелляционно заявить, что он прямо сейчас везёт его в больницу... — Кх!.. — Канхён судорожно зажал рот ладонью, резко вскочил с места и пулей вылетел из кабинета. — Бэк Канхён?! — Хэиль тут же бросился следом. Старший направился прямиком в ближайшую туалетную комнату. По счастливому совпадению, в этот предвечерний час там никого не было — дневная уборка как раз завершилась, и коридор пустовал. Войдя следом за ним, Хэиль невольно вздрогнул от глухого, мучительного звука рвотного позыва, эхом разнёсшегося по кафельным стенам. — Уф... кхгх!.. Канхён практически рухнул на колени в ближайшей кабинке, отчаянно вцепившись пальцами в край унитаза, пока его тело содрогалось от жестокого приступа тошноты. Хэиль лихорадочно принялся гладить и похлопывать его по спине, не в силах скрыть глубокого потрясения. Чтобы здорового, чистокровного доминантного альфу вот так полоскало? Альфы от природы обладали феноменальным иммунитетом и несокрушимой выносливостью, они почти никогда не болели. Видеть Канхёна в столь уязвимом, беспомощном состоянии было для Хэиля одновременно дико и невыносимо больно. Опустошив желудок, Канхён судорожно, жадно хватал ртом воздух, после чего дрожащей рукой нажал на кнопку смыва. Вода с шумом хлынула вниз, пока он вытирал губы рукавом, продолжая тяжело и хрипло дышать. — Ха... ха... Опираясь на подставленное плечо Хэиля, Канхён с трудом поднялся на ноги. Его лицо казалось ещё более прозрачным и бескровным, чем до приступа. С трудом выговорив что-то похожее на «спасибо» и «извини», он, покачиваясь, подошёл к раковине. Хэиль с грызущим чувством вины и тревоги наблюдал, как Канхён лихорадочно полощет рот и горстями плещет в лицо ледяную воду. — Что произошло? Опять этот стресс доконал? — он искренне боялся, что это вернулся тот самый загадочный психосоматический недуг. К счастью, Канхён отрицательно покачал формой: — Нет, дело не в этом. — Тогда в чём, чёрт возьми? Почему тебя так резко вывернуло наизнанку? — Скорее всего... — Канхён попытался объяснить, но лишь болезненно и хмуро скривился. Хэиль молча протянул ему свой чистый носовой платок. Старший с благодарностью принял его, промокнув лицо, но продолжать разговор явно не стремился. Тогда Хэиль бережно, но властно заправил влажную, прилипшую к виску чёлку Канхёна за ухо и с нажимом произнёс: — Если ты не хочешь, чтобы я сейчас прямо здесь лёг на кафель и начал орать дурным голосом, тебе лучше выложить всё как есть. Или мне наглядно продемонстрировать, как грациозно я умею устраивать истерики посреди общественного туалета? Эта нелепая угроза заставила Канхёна против воли слабо, измученно улыбнуться: — Квон Хэиль, катающийся по полу в туалете?.. — даже в качестве шутки такое зрелище не укладывалось в голове. Но видя, что Хэиль настроен железно и не отступит, Канхён наконец глухо признался: — Скорее всего, это реакция на супрессанты. Он быстро прикинул в уме: с момента, как он принял таблетки в машине, прошло от силы двадцать минут. До этого момента он чувствовал себя превосходно — не оставалось сомнений, что убойная химия дала жёсткий побочный эффект. — Супрессанты? Какие ещё, к чёрту, супрессанты? — Блокаторы цикла. Веки Хэиля медленно моргнули, словно его мозг отказывался оперативно обрабатывать полученную информацию. Канхён ещё раз аккуратно промакнул губы платком: — В прошлые разы, когда я их принимал, всё обходилось лёгким недомоганием и изжогой. Но в этот раз организм, похоже, выдал резкое, тотальное отторжение. Его лицо снова слегка исказилось, но уже от досады. Вместе со рвотой из желудка наверняка вымыло всю не успевшую всосаться химию. Доказательством тому служило то, насколько стремительно прояснялась его голова прямо сейчас — головокружение бесследно отступило, а жжение в груди прекратилось. Вот только теперь, в противовес ушедшей тошноте, в самом низу живота вдруг появилось отчётливое, покалывающее тепло. Очередной побочный эффект? В остальном физически ему стало значительно легче, но главная проблема оставалась нерешённой. «И что мне теперь делать? Покупать новую упаковку и пить заново? Но если желудок опять всё вытолкнет, какой в этом смысл?..» Пока он лихорадочно взвешивал варианты... Хэиль, до этого стоявший неподвижно, словно громом поражённый, внезапно закипел от бешеной ярости. — То есть... ты сознательно сожрал эту отраву, зная, что у тебя со дня на день начинается гон?! Я правильно тебя понял, Бэк Канхён?! — Да. Хэиль с силой прижал пальцы к переносице, из последних сил сдерживая рык, и воззрился на это абсолютно спокойное, непроницаемое лицо: — Послушай меня сюда. Большинство альф вообще в глаза не видели эти таблетки! Ты хоть понимаешь, что блокаторы для альф по своей токсичности в разы, блять, сильнее и опаснее тех, что принимают омеги?! И Хэиль был абсолютно прав. Ингибиторы, созданные для подавления альфа-субъединиц, были кратно мощнее омежьих аналогов. Это обусловливалось природной, феноменальной способностью организма альфы к детоксикации. Поскольку супрессанты, по сути, насильственно, варварским путём блокируют гормональные железы, действуя внутри подобно яду, обычный альфа перерабатывает этот токсин без критических последствий. Именно поэтому и Хэиль, и Канхён могли часами пить крепкий алкоголь, практически не пьянея. Но альфа-блокаторы были разработаны с тем условием, чтобы гарантированно подавить даже эту мощную внутреннюю защиту — отсюда и брались эти чудовищные побочные эффекты. Будучи альфой, Хэиль прекрасно знал эту изнанку, и именно поэтому логика Канхёна вызывала у него дикое, яростное недоумение. — Если ты прекрасно знаешь, какой это колоссальный вред для твоего здоровья, какого хрена ты пичкаешь себя этой дрянью?! — У меня не было другого выхода, — ровно ответил Канхён. — Я не могу позволить себе выпасть из рабочих процессов и взять недельный отпуск. — Какая, к чёрту, неделя?! Если бы у тебя был нормальный партнёр, весь твой гон купировался бы за каких-то три дня! — Для этого партнёра нужно сначала найти. Но... — Канхён резко осёкся. Потому что Хэиль в упор ткнул пальцем себе в грудь: — Я здесь. Перед тобой. Зачем тебе, блять, кого-то искать?! Его тон поначалу был просто возмущённым, но в следующую секунду лицо Хэиля буквально покрылось ледяной коркой: — Только не говори мне... что ты планировал притащить в постель кого-то другого вместо меня? Потому что если это так, я за себя вообще не ручаюсь. — Дело не в этом... — Канхён отвёл взгляд, не в силах продолжать эту тему. Неправильно истолковав его заминку и тяжёлое молчание, Хэиль горько и презрительно фыркнул: — Ха... Ну конечно. Значит, ты изначально даже не рассматривал меня в качестве подходящего варианта? Несмотря на то, что мы трахаемся при каждой удобной возможности? — ... В туалете повисла тяжёлая, звенящая тишина. Разочарование и уязвлённая гордость Хэиля стремительно трансформировались в глухую обиду: — И что с того? Значит, даже если мы с тобой, как ты говоришь, «особенные», стать твоим партнёром на период гона для тебя — это уже тумач? В этом всё дело? Чёрт... Это потому, что я не родился омегой, да? — из его груди вырвался сухой, пустой смешок. Какая злая ирония. Находясь рядом с Бэк Канхёном, он уже ловил себя на том, что отчаянно завидует омегам. При таком раскладе он скоро действительно начнёт проклинать свой собственный пол. Будучи доминантным альфой, да ещё и «особенным человеком» для Бэк Канхёна, он чувствовал, как его мужская гордость прямо сейчас с грохотом рушится под весом этой гневной тирады. И именно в этот момент Канхён наконец-то разомкнул губы: — Я даже близко не думал о том, чтобы искать кого-то на стороне. Но я также категорически не хотел обременять тебя, Квон Хэиль. Хищные черты лица Хэиля едва заметно дрогнули, немного смягчаясь: — О чём ты? — Ты ведь сам прекрасно знаешь, насколько иррациональными, дикими становятся альфы в период гона. На пике я буду абсолютно не в состоянии контролировать свои доминантные феромоны... И из-за этого давления ты можешь... Канхён снова замолчал, подбирая слова. На этот раз Хэиль проявил поразительную, железную выдержку. Он не перебивал, не давил и не торопил — просто молча, с затаённым дыханием пристально смотрел на старшего, терпеливо ожидая, пока тот до конца оформит свою мысль. В конце концов Канхён пересилил себя, прямо встретил его горящий взгляд и глухо, на одном дыхании выговорил всю фразу целиком: — Я... я просто физически не смогу вынести, если Квон Хэиль начнёт испытывать ко мне отвращение.