Альфега

Хэиль был вновь поражён тем, насколько агрессивным и напористым стал поцелуй Канхёна. Несмотря на то, что они регулярно занимались сексом, старший обычно сохранял сдержанность, порой неловко краснел и даже пытался избегать долгих поцелуев. Однако стоило его организму сделать первый шаг в сторону гона, как всё его поведение кардинально изменилось. «Чёрт, как бы мне хотелось, чтобы у него этот гон длился круглый год.» Едва сдерживая триумфальный смех, Хэиль охотно принял этот грубый, собственнический напор. Разгорячённый язык Канхёна стремительно ворвался в чужой рот. Он двигался размашисто и властно, словно очерчивая свои владения, а затем вызывающе толкнулся вглубь, словно безапелляционно заявляя: «Теперь я здесь хозяин». Хэиль тут же переплёл их языки, с жадностью отвечая на это безумие и прижимаясь к старшему всем телом. Доминантные феромоны Канхёна с каждой секундой всё плотнее заполняли спальню. Обрушившееся на Хэиля колоссальное давление буквально перекрывало кислород, заставляя его инстинктивно сжимать собственную ауру и прятать её как можно глубже, чтобы не спровоцировать биологический конфликт двух хищников. Хотя это немного ослабило спазм в горле, он всё равно отчётливо ощущал, как каждая клетка его тела вибрирует от подсознательного сопротивления чужому давлению. «Так вот что пришлось пережить директору Бэку в прошлый раз...» Для Хэиля это был первый опыт полноценного столкновения с гоном чистокровного доминантного альфы. Природа требовала своего: его собственные инстинкты орали о том, что нужно немедленно оттолкнуть Канхёна, разорвать этот жгучий узел биологического отторжения, где сталкивались их одинаково сильные феромоны, и сбежать туда, где он сможет свободно выпустить свою волю. Но эта трусливая мысль промелькнула на периферии сознания и тут же исчезла. Чувствуя, как внутри него всё сопротивляется чужой силе, Хэиль поймал себя на том, что уголки его губ сами собой ползут вверх в хищной усмешке. «И ведь даже тогда... он ни разу не посмотрел на меня с отвращением.» Воспоминание о том, как Канхён безропотно и терпеливо усмирял его собственный гон целых десять часов подряд, заставило сердце Хэиля бешено заколотиться. Рациональный разум беспомощно капитулировал в одно мгновение. Гнетущая, тяжёлая альфа-аура, давившая сверху, казалась ему сейчас такой же завораживающей и желанной, как и тот стойкий сладкий аромат, который скрывался в самой глубине желез Бэк Канхёна. Дрожа от острого, болезненного наслаждения, Хэиль ответил на поцелуй с не меньшей, если не с большей страстью. Их языки исступлённо переплелись, пока ладони младшего скользили под домашнюю рубашку Канхёна. В то мгновение, когда его прохладные пальцы коснулись обжигающей, охваченной лихорадкой кожи, всё тело старшего заметно вздрогнуло. — Хнгх... Ха... Любой другой, менее искушённый мужчина, возможно, растерялся бы от тех тихих, рваных стонов, что срывались с губ Канхёна каждый раз, когда Хэиль оглаживал его торс, но старший ни разу не прервал их сумасшедший поцелуй. Хэиль упивался этой податливостью, неторопливо исследуя рельеф чужого тела медленными, тягучими прикосновениями. Его руки скользили по упругой, бледной коже от поясницы Канхёна вверх к лопаткам, попутно задирая подол рубашки. Казалось, в состоянии гона у старшего обострилась чувствительность всех рецепторов: даже лёгкое прикосновение хлопковой ткани заставляло его содрогаться так сильно, как не бывало при обычном сексе. Всего несколько пассов по спине — и потяжелевший, налившийся член Канхёна уже плотно прижался к животу Хэиля, нетерпеливо двигаясь сквозь ткань домашних брюк. Это зрелище было до безумия возбуждающим. Переместив ладони со спины на чувствительные бока Канхёна, Хэиль вырвал у него ещё один приглушённый стон. Но стоило его пальцам коснуться груди... Жаркий поцелуй оборвался резким, рваным выдохом. Губы Канхёна скользнули к щеке Хэиля, а затем спустились ниже, к шее — словно он в точности воспроизводил каждый дразнящий поцелуй, который Хэиль когда-либо ему дарил. Каждое короткое, влажное прикосновение оставляло за собой пылающий след на коже младшего. — Ха... ха... Это горячее, частое дыхание у самого уха вызвало во всём теле Хэиля мощную волну возбуждения. Его собственный член уже нестерпимо пульсировал в тесных штанах. «Он ещё даже толком не вошёл в полную фазу гона, а я уже окончательно теряю рассудок.» Если бы это было возможно, Хэиль согласился бы вечно слушать это рваное, прерывистое дыхание над своим ухом, независимо от всяких циклов и гормональных всплесков. «Чёрт, надо было взять телефон и записать это.» В груди уколом отозвалось острое сожаление — он намеренно оставил смартфон в прихожей, чтобы ничто не смело их отвлекать, но прямо сейчас готов был проклясть эту свою сознательность. Впрочем, его досада мгновенно испарилась, сменившись удивлением. — Хм? Несмотря на явное намерение Хэиля полностью контролировать процесс и вести игру по своим правилам, Канхён каким-то образом умудрился перехватить инициативу. Его ладони задвигались быстрее, с несвойственной ему прежде настойчивостью вжимаясь в грудь Хэиля сквозь рубашку. Одновременно с этим его язык продолжал медленно, дразняще оглаживать чужую шею. Но в тот момент, когда горячие пальцы Канхёна скользнули под ткань и уверенно сжали сосок... Хэиль в лёгкой панике перехватил его за запястья: — П-подожди... Стой, подожди секунду. Канхён метнул на него из-под нависшей чёлки поистине убийственный, яростный взгляд. Было очевидно: ещё одно неверное движение со стороны Хэиля, и он рискует получить вполне реальный удар кулаком в челюсть от обезумевшего от вожделения хищника. Резким, сильным движением смахнув чужие руки, Канхён без лишних церемоний рванул рубашку Хэиля вверх, полностью обнажая его грудь и абсолютно игнорируя его растерянный вид. А затем, не колеблясь ни секунды, припал губами к мужской груди. Его язык безжалостно, грубо ласкал и посасывал напряжённую плоть. Ошеломлённый Хэиль мог лишь смотреть на него сверху вниз, совершенно не понимая, как реагировать на такую смену ролей. Никто и никогда прежде не пытался доминировать над ним в постели. Ему даже не оставили пространства для манёвра, чтобы это прекратить. Хэиль никогда не считал себя излишне чувствительным в этих зонах — он всегда предпочитал брать инициативу в свои руки и направлять партнёра, а не самому оказываться в положении объекта чужих ласк, поэтому текущая ситуация казалась ему запредельно непривычной. «Может, резко перевернуть его и подмять под себя?» Решив вернуть контроль над ситуацией, Хэиль опустил взгляд — и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Канхён, уткнувшись лицом между его грудных мышц, медленно и сосредоточенно обводит языком его сосок. Несмотря на то, что старший находился в состоянии глубокого гормонального опьянения, действовал он с какой-то поразительной, благоговейной преданностью, словно отказываясь упускать хоть малейшую деталь. Дразнящее, влажное тепло его языка. Тёмные пряди волос, размеренно покачивающиеся в такт движениям головы. Тяжёлое, животное дыхание между каждым ласкающим мазком. Прикрыв рот тыльной стороной ладони, Хэиль с большим трудом подавил тихий, горловой смешок. «Чёрт... Ну какой же он невероятный...» Прямо сейчас Канхён напоминал породистого чёрного пса, который изо всех сил старался угодить и показать себя с лучшей стороны перед своим хозяином. Один только вид Бэк Канхёна, доведённого до такого состояния, высекал внутри Хэиля целые снопы искр, грозящих окончательно лишить его рассудка. И в то же время это было так в его духе: какой ещё альфа в разгаре гона оставался бы столь дотошным, аккуратным и учтивым в своих ласках? Решив пока потакать его желаниям, Хэиль мягко запустил пальцы в шелковистые волосы Канхёна, позволяя тому действовать по своему усмотрению. В конце концов, долго он всё равно не продержится. Одного лишь горячего дыхания старшего на его коже хватало, чтобы член Хэиля затвердел до тянущей боли. А в сочетании с этими невыносимыми, тягучими ласками? Он рисковал в самое ближайшее время превратиться в монолитный валун. Хэиль мысленно приказал себе: «Просто терпи», — и стоически переносил действия Канхёна. Однако его выдержка подошла к концу куда быстрее, чем он рассчитывал. Потому что Канхён, всё ещё старательно распределяя внимание, внезапно скользнул по его телу ниже — и одним точным, быстрым движением избавил Хэиля от штанов. Ни секунды не колеблясь, он обхватил его изнывающую плоть губами, заглатывая её на всю глубину. — Ебать!.. — Хэиль судорожно выгнулся в пояснице, когда его накрыло волной обжигающего, влажного жара. Он, конечно, догадывался, чего ждать, но... чёрт, для Канхёна это определённо был далеко не первый раз. То, как уверенно и без усилий он принимал его в себя, как естественно и ритмично работал его язык, совершая скользящие и давящие движения по всей длине... Боже, это было настолько хорошо, что у Хэиля в мгновение ока затуманилось зрение. И в то же время это начинало всерьёз бесить. Всё его тело покалывало от запредельного блаженства, пока Бэк Канхён с упоением делал ему минет, но одновременно с этим внутри Хэиля поднимала голову глухая, уродливая ярость. Он до глубины души ненавидел то, насколько мастерски старший это делал. «Значит, брать в рот для него — дело привычное, а вот самому подставляться — нет?!» В тот момент, когда это осознание окончательно дошло до его перегруженного гормонами мозга, душная, невыносимая ревность мёртвой хваткой пережала ему горло. Схватив Канхёна за затылок — который сейчас был слишком занят, глубоко заглатывая его плоть, чтобы как-то среагировать, — Хэиль крепко зафиксировал его голову. Его голос прозвучал обманчиво легко и вкрадчиво: — Это твоя вина, Бэк Канхён-си. Ты ведь это прекрасно понимаешь, правда? Он знал, что Канхён физически не сможет ему ответить, но это не помешало ему продолжить свою игру. Надавив ладонью сильнее и полностью лишая старшего возможности отстраниться, он резко, до самого упора толкнулся вперёд, глубоко вонзаясь ему в горло. — Нгх-а!.. Кх!.. Гхк! Внезапная, грубая перемена заставила Канхёна судорожно захрипеть — резкие, рвотные звуки смешались с влажным, удушливым хлюпаньем. Его пальцы скрежетнули по бёдрам Хэиля, впиваясь ногтями в кожу до багровых следов. Но Хэиль уже не мог остановиться, безжалостно и методично вбиваясь в его податливый рот снова и снова. Плотное, горячее кольцо чужих губ, обволакивающее его, и непристойное, судорожное сопротивление мышц каждый раз, когда кончик проникал на предельную глубину — каждое это ощущение лишь сильнее разжигало в младшем первобытное желание полностью подчинить себе этого человека. Трахать этот красивый, порочный рот до тех пор, пока великий директор Бэк не развалится на части. Однако, даже задыхаясь и давясь от этих глубоких толчков, Канхён не прекращал двигать языком — он лихорадочно ласкал чужой ствол, словно намеренно провоцируя Хэиля на ещё более жёсткий, животный ритм. Дрожа от неописуемого, дикого наслаждения, Хэиль почувствовал, как стремительно приближается к финальной точке. Едва успев вовремя предупреждающе хрипнуть, он резко кончил — густые, горячие струи полетели прямо на лицо и волосы Канхёна. — Нгх... После мощного оргазма семя обильно залило бледную кожу старшего, стекая по виску и намертво склеивая длинные ресницы. С трудом переводя дух, Хэиль лениво провёл дёргающимся членом по покрасневшей щеке Канхёна, которая вся блестела в каплях его спермы. Лицо Хэиля пылало от прилива крови. «Охереть как грязно...» Его снова с новой силой накрыло удушливое чувство сожаления: нужно было, кровь из носу, взять с собой телефон. Ему жизненно необходим был снимок этого порочного, развратного зрелища. Пока Хэиль всё ещё пытался восстановить сбившееся дыхание... Канхён ошеломлённо и часто заморгал, глядя на податливый член перед своим носом, а затем одним резким, точным движением стащил с Хэиля домашние брюки до самых лодыжек, вообще не оставляя тому времени на протесты. Лениво смахнув пальцем сперму со своего лица, Канхён, не теряя ни секунды драгоценного времени, бесцеремонно раздвинул колени Хэиля в стороны и уверенно прижал эти самые испачканные пальцы к его промежности. По спине Хэиля мгновенно пробежал леденящий душу ужас. — Н-нет! Не вздумай туда лезть! Он резко подорвался на постели, в панике мёртвой хваткой перехватывая запястья Канхёна. Однако его яростное сопротивление наткнулось лишь на тяжёлый, недовольный взгляд — затуманенные, подёрнутые дымкой гона глаза Канхёна сейчас были полны искреннего разочарования и глухого гнева. Хэиль тяжело сглотнул, чувствуя, как от дурного предчувствия болезненной судорогой сжимает низ живота. Ну конечно. Всё верно. Бэк Канхён по своей природе был чистокровным доминантным альфой. Разумеется, в его затуманенном инстинктами мозгу даже мысли не возникало о каком-то другом раскладе — он считал абсолютно естественным и неоспоримым тот факт, что именно он будет сверху и возьмет своё. Из груди Хэиля вырвался нервный, почти истерический смешок. Неужели его, Квон Хэиля, сейчас реально впервые в жизни жестко трахнут в задницу? Кто бы мог подумать, что его собственная задница когда-нибудь окажется в такой монументальной опасности? Пульс в ушах стучал набатом. Канхён ловко вывернул свои запястья из чужого захвата, по-прежнему упрямо пытаясь продвинуться вперёд и подмять Хэиля под себя. «И что мне, чёрт возьми, со всем этим делать?» Если старшим сейчас на сто процентов руководил первобытный инстинкт хищника, то останавливать его грубой силой на каждом шагу было попросту невозможным и опасным занятием. Впрочем, дилемма Хэиля длилась недолго. В определённых вопросах он обладал поистине феноменальной, иезуитской проницательностью. На его губах медленно расцвела хитрая, торжествующая ухмылка, стоило ему вспомнить про те самые шёлковые шнуры и фиксаторы, которые Канхён так предусмотрительно оставил в прикроватном комоде. В конце концов, бондаж всегда был одной из самых любимых игрушек в арсенале Квон Хэиля.