Альфега

Хэиль одной рукой крепко перехватил запястья Канхёна над его головой, а другой рьяно распахнул прикроватный ящик. Кожаные фиксаторы и цепи, которые он приметил секундами ранее, заставили его глаза блеснуть от чистого, порочного удовольствия. Там же, в самом углу, обнаружился совершенно новый, нераспечатанный флакон со смазкой, который старший, очевидно, купил заранее. Не тратя времени на сортировку, Хэиль одним махом выгреб всё содержимое и вывалил его на матрас. Раз уж Бэк Канхён сам заботливо подготовил этот арсенал для его нужд, Хэиль намеревался извлечь максимальную пользу из каждой вещицы. Чтобы полноценно усмирить доминантного альфу, его для начала требовалось надёжно обездвижить — только так можно было гарантировать, что в самый разгар гормонального безумия тот не попытается перехватить инициативу и подмять партнёра под себя. По правде говоря, для Хэиля это не представляло особой сложности. Он до мельчайших нюансов изучил карту тела Канхёна и знал каждую его эрогенную зону. Более того, в преддверии гона старший сделался запредельно, почти болезненно чувствительным: малейшее акцентированное прикосновение вырывало из его груди сладкие, хриплые стоны, заставляя всё тело крупно дрожать. Яростное сопротивление в хватке Хэиля угасло почти мгновенно, сменившись прерывистыми, тяжёлыми вздохами. Воспользовавшись этой минутой слабости, младший альфа быстрым, резким движением окончательно сорвал с Канхёна домашнюю рубашку. Хэиль снова впился в его губы страстным, глубоким поцелуем, одной ладонью фиксируя затылок старшего, а другой властно обнимая за талию. В таком положении он медленно, аккуратно уложил Канхёна на спину, после чего естественным, плавным движением закинул обе его руки за голову, к самому деревянному изголовью. Сначала правое запястье, затем левое. Даже когда тяжёлые кожаные манжеты с глухим щелчком сомкнулись на его руках, Канхён продолжал самозабвенно отвечать на поцелуй. Помимо того, что он инстинктивно терся своей разгорячённой плотью о бедро Хэиля и издавал непристойные, утробные звуки, в остальном он оставался на удивление покладистым. Вероятно, сказывалось то, что гон находился в самой начальной фазе, и сознание старшего ещё не до конца погрузилось в первобытную ярость — как бы то ни было, это значительно облегчало задачу по его фиксации. Щёлк, щёлк. Короткие карабины, прикрепленные к манжетам, издали приятный металлический звон. Когда Хэиль продел прочный кожаный ремень через соединительное кольцо и намертво привязал его к кованым элементам изголовья, их затянувшийся поцелуй неизбежно прервался. Губы разомкнулись. Но даже тогда Канхён, словно действуя в полубреду, упрямо потянулся следом, интимным жестом слизывая выступившую на губах Хэиля влагу. Уголок рта Хэиля дёрнулся в хищной ухмылке от такой откровенной, несвойственной старшему инициативы. — Знаешь, хён... Если ты и дальше продолжишь так откровенно меня дразнить, я очень скоро перестану себя контролировать. И зачем он так притягательно, по-детски облизывает его губы? Хэиль не выдержал и слегка, ощутимо прикусил Канхёна за кончик языка. — Хнг!.. Хотя это не было по-настоящему больно, бёдра Канхёна судорожно дёрнулись от неожиданного стимула. Хэиль смачно припал к укушенному языку, высасывая его, после чего его свободная рука скользнула ниже, окончательно стягивая со старшего домашние брюки. В ту же секунду, когда он избавил Канхёна от промокшего нижнего белья, спёртый воздух спальни мгновенно заполнился отчётливым, непристойным и удушающе сладким ароматом. «Я сейчас реально сойду с ума.» Запах, исходящий от разгорячённого тела Канхёна, действовал как чистейший наркотик — голова Хэиля закружилась настолько сильно, что он на мгновение заподозрил, не выделилась ли у старшего смазка, как у какого-нибудь омеги, и быстро проверил промежность пальцами. Разумеется, анатомически ничего подобного не произошло. Но если одна только капающая жидкость доминантного альфы в гоне обладала столь опьяняющим, гипнотическим ароматом, насколько же сильнее он станет, когда этот гормональный коктейль будет непрерывно сочиться из него следующие трое суток? «Неужели я тоже полностью потеряю рассудок под действием его чар?» От этого агрессивного, будоражащего запаха у Хэиля внутри всё натянулось до предела. Он принялся покрывать лихорадочными поцелуями извивающееся под ним тело Канхёна, намеренно избегая его напряжённого члена, с кончика которого уже вовсю капали прозрачные капли. Хэиль прекрасно понимал: сейчас старший взвинчен до предела, и малейшее прямое прикосновение к плоти вызовет у него мгновенный, смазанный оргазм, поэтому младший сознательно переключил всё своё внимание на внутреннюю сторону бёдер и линию таза. — Ннх... ух!.. Из груди Канхёна вырывались рваные, беспокойные стоны. Хэиль с колоссальным трудом подавил в себе животное желание снова взять его член в рот и заглотить целиком. В своём нынешнем состоянии, когда рациональное мышление старшего стремительно угасало, Бэк Канхён, едва почуяв свободу и доминирующее положение, гарантированно начал бы крушить всё вокруг и пытаться взять Хэиля силой. И пускай младшему не составило бы труда физически принять этот напор, Хэиль хотел любой ценой избежать ситуации, в которой Канхён из-за своей слепой ярости мог случайно покалечить самого себя или сорвать фиксаторы. Хэиль мягко погладил Канхёна по коленям, а затем осторожно поднял его ноги и широко развёл их в стороны. Действуя быстро и уверенно, он обвязал длинные шёлковые ремни вокруг обоих бёдер старшего, надёжно притянув их к боковым стойкам изголовья. Его взгляд упал на последнее оставшееся приспособление в ящике — кожаный ошейник с метровой тяжёлой цепью и карабином на конце. Судя по его скромным габаритам, он был предназначен отнюдь не для щиколоток, а для того, чтобы зафиксировать шею и полностью ограничить амплитуду движений головы. «Надо же, по размеру подойдёт просто идеально.» Взгляд Хэиля гипнотически замер на беззащитной шее Канхёна. В прошлый раз старший упоминал, что во время своего спонтанного гона Хэиль в порыве безумия сильно укусил его за затылок. Тогда, будучи в беспамятстве, младший не мог осознать, что именно толкнуло его на такой животный поступок. Но теперь... теперь он абсолютно трезво и осознанно хотел до крови впиться зубами в эту пульсирующую, пропитанную дурманящим запахом плоть. Если бы Канхён только знал, каких титанических усилий и самоконтроля Хэилю стоит удерживать себя от этого шага каждый раз, когда их тела соприкасаются, он бы точно снова назвал его конченым психом. Вспомнив это волнующее, острое ощущение от укуса, Хэиль потянул за цепочку и прижал кожаную полосу к шее Канхёна. Учитывая худощавое, поджарое телосложение старшего — его аккуратную голову и тонкую шею — ошейник сел как влитой, стоило застегнуть его на самую последнюю заклепку. Хэиль зафиксировал замок на шее Канхёна и крепко перехватил свободные звенья цепи в кулак. — Чёрт возьми... Он поспешно прикрыл рот рукой, сдерживая лавину рвущихся наружу грязных ругательств. Запястья намертво привязаны над головой, колени широко разведены и зафиксированы шёлковыми путами, а тонкая шея стянута кожаным ошейником, словно у породистого пса... Это зрелище было невыносимо, запредельно возбуждающим, превращаясь в изощрённую, сладкую муку для них обоих. Хэилю хотелось сожрать Канхёна прямо здесь и сейчас, пока тот отчаянно извивался под ним, прерывисто дыша и глядя снизу вверх своими темнеющими, подёрнутыми дымкой глазами. — Нгх!.. Квон... Хэиль!.. Хриплый, сорванный голос Канхёна позвал его по имени. Его натренированное, гибкое тело выгибалось на простынях, бёдра настойчиво и рвано покачивались вверх, а полностью вставший член буквально умолял о прикосновении. Мелко дрожа от нетерпения, Хэиль резко натянул цепь, прикрепленную к ошейнику. Натянувшиеся звенья вынудили Канхёна податься шеей вперёд, увлекая его за собой и вырывая из его горла глухой, сдавленный стон. — Чёрт... ха-а... Дыхание Квон Хэиля стало ещё более рваным и тяжёлым, чем у самого Бэк Канхёна. Кровь прилила к его лицу, кожа буквально горела, словно вот-вот вспыхнет. — Мне плевать... В том, что сейчас произойдёт, виноват только ты, Бэк Канхён-си. Перекладывая всю ответственность на старшего в своём безумном нетерпении, Хэиль щедро выплеснул на его промежность холодный гель из флакона. — Нгх-а! От внезапного контраста температур Канхён судорожно ахнул и всем телом резко вздрогнул. Находясь на пороге гона, его рецепторы реагировали бурным спазмом даже на малейший внешний раздражитель. Хэиль принялся размашистыми движениями втирать смазку в его промежность, и холодное вещество под его ладонями мгновенно согревалось от лихорадочного жара чужого тела. От этих манипуляций Канхён начал беспрестанно крутить бёдрами, его разведённые и привязанные ноги мелко дрожали, тщетно пытаясь сомкнуться и защитить чувствительную зону. Хэиль медленно, аккуратно протолкнул первый обильно смазанный палец внутрь анального прохода. — Хм-м?! Канхён резко выгнулся дугой, инстинктивно пытаясь отпихнуть Хэиля своими связанными руками в отчаянном, слепом порыве. — Всё в порядке, хён, всё хорошо. Ха-ха... Я сейчас всё для тебя сделаю, расслабься. Чтобы утихомирить его, Хэиль свободной ладонью принялся ласкать и поглаживать грудь Канхёна. Аккуратные соски старшего к этому моменту уже полностью затвердели от возбуждения. Лёгкий, акцентированный щипок заставил Канхёна судорожно выгнуть шею в ошейнике и издать пронзительный, тонкий стон. — Я их как следует высосу чуть позже, обещаю, прямо до красноты. Но сейчас у меня просто нет времени... Потерпи ещё немного... Если бы в его распоряжении было больше времени, он бы медленно, сантиметр за сантиметром расслабил Канхёна, уделив особое внимание его торсу, но ситуация становилась критической. Несмотря на то, что Хэиль уже кончил один раз, его член снова налился стальной, болезненной силой. Стоило ему отвлечься хоть на секунду, и он рисковал попросту сорваться и грубо войти в старшего без должной подготовки. Хэиль сосредоточил всю свою концентрацию на пальцах, исследующих чужое нутро. «Чёрт... Он меня сейчас заживо сплавит...» Если снаружи тело Канхёна полыхало жаром, то внутри царило самое настоящее пекло — температура была едва ли не вдвое выше, чем во время их обычного секса, и казалось, чужие стенки готовы были расплавить пальцы Хэиля от одного прикосновения. Более того, бешеный, сумасшедший ритм сердца Канхёна явной пульсацией отдавался прямо в интимных мышцах. Одна только мысль о том, что эти обжигающие стенки будут вот так же судорожно сжиматься вокруг его члена в такт каждому удару пульса, приводила Хэиля в неописуемый трепет. Благодаря обилию геля пальцы скользили плавно и беспрепятственно. Хэиль планомерно растягивал податливое кольцо мышц, постепенно добавляя второй, а затем и третий палец. На этом этапе Канхён проявил признаки явного, болезненного сопротивления. Чувствуя, как старший яростно пытается зажаться и вытолкнуть пальцы наружу, Хэиль без лишних раздумий с нажимом надавил прямо на его скрытую чувствительную точку. — Ах-кх!.. С громким, яростным звоном натянувшихся цепей бёдра Канхёна резко подбросило над кроватью. Его плоть в ответ на этот стимул выдала мощную судорогу. Хэиль воспользовался моментом и начал двигать пальцами глубже и быстрее. Он прицельно и непрерывно ударял по распухшей, чувствительной железе, словно пытаясь полностью раздавить её своим напором. Простата Канхёна в ответ дико, спазматически сокращалась — так же неистово и слепо, как и сам её обладатель. — Ах! Нет... ах! Если обычно Канхён до последнего сдерживал себя, пытаясь глушить стоны, то теперь из его горла вырвался безудержный, громкий крик. И эти животные звуки лишь сильнее раззадоривали Хэиля, подливая масла в огонь его собственного возбуждения. Удерживая Канхёна за разведенные ноги, Хэиль лихорадочно бормотал себе под нос — то ли обращаясь к старшему, то ли просто выплёскивая накопившееся безумие: — Просто потерпи ещё немного... Совсем чуть-чуть... Ха-ха... От этого ещё никто не умирал... Держись, чёрт возьми... Держись за меня... Его собственный самоконтроль уже окончательно иссяк. То ли под влиянием первого оргазма, то ли из-за неустанных, техничных движений пальцев Хэиля, но тугое кольцо мышц Канхёна наконец-то податливо сдалось и полностью расслабилось. Нетерпеливый Хэиль не оставил ему ни единого шанса снова зажаться: сделав последнее глубокое, круговое движение пальцами, он одним резким рывком выдернул их наружу. — Ах!.. Внезапное исчезновение стимуляции заставило натянутое, как струна, тело Канхёна на долю секунды безвольно обмякнуть на простынях, но в следующее мгновение оно снова задрожало в мощном спазме — когда к его раскрытому, пульсирующему входу прижалось нечто куда более массивное и обжигающее. — Расслабься, Бэк Канхён. Я войдут в тебя весь, сразу. Его предупреждение было мимолётным. Верный своему слову, Хэиль одним мощным, бескомпромиссным толчком до самого основания вошёл в него. Его твёрдый, налившийся член глубоко вонзился в чужое лоно, безжалостно и сокрушительно сминая простату Канхёна. — А-а-а-а-а-а!.. Из сорванного горла Канхёна вырвался истошный, оглушительный крик, больше похожий на вопль раненого хищника. И в ту же секунду его член, с кончика которого до этого лишь лениво капала смазка, внезапно выдал мощный оргазм: густые струи спермы — в гораздо большем объёме, чем обычно — бурной лавиной брызнули вверх, пачкая его собственный живот и подтянутую грудь. Хэиль невольно оскалился в торжествующей усмешке при виде этой картины. Лицо Канхёна, запечатлённое в его глазах, прямо сейчас выражало абсолютное, запредельное блаженство, граничащее с потерей сознания. — Знаешь, хён... Мне до безумия нравится наблюдать за твоим оргазмом. Это самое возбуждающее зрелище на свете. И этот запах. Этот резкий, концентрированный сладкий аромат, который сейчас тяжёлыми волнами исходил от извергнувшейся плоти старшего и грозил окончательно лишить Хэиля всех чувств — он его просто обожал. Совершенно не обращая внимания на обострившуюся до предела чувствительность Канхёна, Хэиль зафиксировал бёдра старшего и начал яростно, глубоко вбиваться внутрь. — Нгх!.. Ах!.. Рассеянный, широко раскрытый и затуманенный взгляд Канхёна был намертво прикован к лицу Хэиля. С каждым новым глубоким, пронзающим толчком между ними словно летели невидимые электрические искры — из расслабленного члена старшего продолжали лениво сочиться остатки спермы. Даже в абсолютно трезвом состоянии Канхён после оргазма всегда становился чрезмерно чувствительным и уязвимым. А сейчас, на пороге полноценного гона, это ощущение усилилось стократно. Запредельное, сокрушительное удовольствие, обрушивающееся на его сознание, в сочетании с полным чувством беспомощности из-за стягивающих тело фиксаторов, заставляло его крупно и непрерывно дрожать под чужим напором. В затуманенном слезами зрении Канхёна лицо Хэиля сейчас казалось искаженным самым настоящим, прекрасным безумием. — Ты ведь ещё не спешишь отключаться, верно, хён? Давай сделаем как минимум десять заходов подряд, без единой остановки. Хэиль произнёс эти страшные слова с такой пугающей, будничной небрежностью, что в любой другой ситуации Канхён гарантированно предпочёл бы сбежать от него подальше, будь у него такая возможность. Вероятно, именно поэтому старший так предусмотрительно и привязал сам себя к этой кровати. Но Хэиль не собирался поступать эгоистично и заставлять Бэк Канхёна в одиночку вывозить весь этот гормональный шторм. — Я тебя тоже как следует накормлю своими феромонами, так что ни одна капля не пропадёт зря. Понял меня, хён? Словно требуя немедленного ответа, Хэиль ещё крепче намотал на кулак цепь, прикрепленную к ошейнику Канхёна, и с силой потянул её на себя. Оказавшись в абсолютной, глухой ловушке, Канхён мог лишь беспомощно смотреть на своего мучителя изломанным взглядом и хрипло, жалобно стонать. Лицо Хэиля окончательно помрачнело от того первобытного, хищного голода, который он ни за что и никогда не рискнул бы продемонстрировать рассудительному и строгому директору Бэку в обычной жизни. — Пожалуй, за эти три дня я тоже постараюсь записать для нас парочку очень интересных воспоминаний...