Альфега

С момента начала гона прошло уже три дня. Лихорадка, захлестнувшая их сразу после полуночи первого дня, начала проявлять признаки затухания лишь к позднему вечеру третьего дня. Уровень феромонов, до отказа заполнявших пространство спальни, постепенно снижался, и Квон Хэиль, отчётливо уловив это изменение в воздухе, почувствовал лёгкое разочарование. «Всё ещё мало... Мне всё ещё мало.» Хэиль заворожённо смотрел на Бэк Канхёна, который в этот момент выглядел настолько хрупким и притягательным, словно мог растаять от одного неосторожного прикосновения. Старший альфа стоял на коленях, прогнувшись в пояснице в коленно-локтевой позе, полностью подчинённый безжалостному, рваному темпу Хэиля, который властно фиксировал его за бёдра. Руки, которыми Канхён упирался в измятые простыни, к этому моменту окончательно ослабли. В результате он просто уткнулся заплаканным лицом в подушку, не в силах больше держать голову, и лишь издавал глухие, сдавленные стоны. — Ха... хнг-г... Теперь, когда Хэиль снял с него все кожаные фиксаторы и путы, Канхён даже не пытался сопротивляться или отползти. То ли его тело окончательно привыкло к порочному удовольствию от непрерывного проникновения, то ли он просто ментально сдался после того, как его нутро до краёв заполнило семя другого альфы. Как бы то ни было, даже на третьи сутки Хэиль продолжал брать Бэк Канхёна с такой сокрушительной силой, что его измученный, истерзанный вход сильно распух. Шлёп, шлёп. С каждым новым мощным толчком Хэиля по спальне разносились влажные, непристойные звуки смазки, перемежающиеся сдавленными, на удивление высокими стонами Канхёна. — А-а-ах!.. В промежутках между этими рваными, жалкими звуками его интимные мышцы судорожно сокращались, словно в попытке удержать чужую плоть. То, как плотно и горячо сжимался этот узкий проход, несмотря на трое суток непрерывного секса, в сочетании с размягчёнными, пропитанными чужим семенем внутренними стенками, неумолимо подталкивало Хэиля к очередному мощному оргазму. — Гхк!.. Хэиль болезненно зажмурился, изливая очередную колоссальную порцию спермы — бог знает, какую по счёту за эти дни — прямо в тугое лоно, которое и без того было заполнено до предела. Густая жидкость ленивыми каплями начала переливаться через край, пачкая бёдра, пока мышцы старшего всё ещё крепко пульсировали на чужом стволе. Дрожа от отголосков мощной разрядки, Хэиль мягко обхватил ладонью член Канхёна. Его плоть, исторгнув последние капли смазки почти одновременно с партнёром, наконец начала медленно обмякать. Примерно в этот же момент уровень бушевавших в организме Бэк Канхёна феромонов окончательно стабилизировался. Гон завершился. Всё ещё удерживаемый Хэилем, старший альфа полностью обмяк, лишаясь остатков мышечного тонуса. Стоило этой безумной лихорадке отпустить его разум, как Канхён мгновенно провалился в глубокое, беспамятное забытье от крайнего истощения, словно подкошенный. Хэиль, бережно придерживая обмякшее тело Канхёна, аккуратно и медленно вытянул свой член наружу. Из-за того, что младший все эти три дня кончал исключительно внутрь, не выходя наружу, освободившийся анальный проход мгновенно исторгнул целую лавину скопившейся спермы. Вид этого воспалённого, всё ещё широко зияющего входа, который судорожно подёргивался, выталкивая мутные потоки чужого семени, выглядел настолько порочно, грязно и возбуждающе, что Хэиль почувствовал, как внизу живота снова начинает неконтролируемо собираться тяжёлая, густая кровь. Поняв, что его плоть опять готова налиться стальной силой, Хэиль поспешно перевёл взгляд и аккуратно уложил Канхёна на бок. Если он продолжит гипнотизировать взглядом это непристойное зрелище, он гарантированно потеряет остатки рассудка и снова начнёт его трахать, вопреки здравому смыслу. Устроив старшего поудобнее на кровати, Хэиль потянулся к прикроватной тумбочке и взял одну из оставшихся бутылок с минеральной водой. Вокруг неё сиротливо громоздлись ещё девять абсолютно пустых пластиковых бутылок. Отпив глоток прохладной влаги, Хэиль припал к губам спящего Канхёна. Вода медленно перетекла из его рта в чужой, мягко охлаждая искусанные, пересохшие губы старшего. Затем Хэиль ладонью слегка надавил на его кадык, заставляя сработать глотательный рефлекс и помогая спящему Канхёну принять тёплую воду. Только после того, как он подобным образом буквально с рук напоил Канхёна, Хэиль вылил остатки из бутылки себе в горло. На тумбочку с негромким стуком опустилась десятая пустая бутылка. Заботливо вытерев выступившие капли воды с губ старшего, Хэиль ласково, едва слышно прошептал: — Ты отлично справился, хён. Спасибо за работу. Бэк Канхён, полностью лишённый сил и погружённый в мертвецкий сон, разумеется, ничего не мог ему ответить. Сейчас директор Бэк выглядел настолько растрёпанным, изломанным и беззащитным, каким Квон Хэиль не видел его ещё никогда в жизни. Его веки были красными и сильно припухшими от долгих слёз, губы искусаны до крови, а ниже бледной линии шеи живого места было не найти — вся кожа была усыпана яркими, багровыми следами от засосов и глубоких укусов. Отчётливые полосы от кожаных ремней и манжет на его запястьях и бёдрах, переплетаясь с чужими метками, создавали непередаваемо порочную, двусмысленную атмосферу. Всё его тело было буквально покрыто засохшей спермой и смазкой вперемешку со следами пота. Любой другой человек на месте Хэиля сгорел бы от стыда и шока, осознав, насколько непристойно он умудрился разукрасить этого безупречного, гордого мужчину. Но уголки губ Квон Хэиля лишь расплылись в широкой, довольной улыбке, когда он окинул взглядом спящего старшего. Осознание того, что именно он своими руками довёл идеального Бэк Канхёна до столь плачевного, подчинённого состояния, а теперь, наконец, получил возможность лично привести его в порядок — как это могло не радовать его эго? С абсолютно бесстыдным выражением лица Хэиль поднялся на ноги и без малейших усилий взял спящего Канхёна на руки. Почувствовав, каким неожиданно лёгким оказался старший, Хэиль слегка нахмурился. «Он что... настолько сильно похудел?» И дело было далеко не в трёх днях непрерывного марафона. Хэиль смутно помнил, как однажды в шутку уже поднимал Канхёна на руки в офисе, и сейчас тот совершенно точно весил меньше. Даже с учётом абсолютной расслабленности мышц во сне, старший явно скинул не меньше четырёх-пяти килограммов. Просто из-за плотной, развитой мускулатуры это не так сильно бросалось в глаза посторонним. «Я же просил тебя, чёрт возьми, не переутомляться на этой проклятой работе.» Недовольно цокнув языком, Хэиль бережно отнёс Канхёна в ванную комнату. Процесс очищения оказался делом довольно... нет, запредельно приятным. Сколько бы Хэиль ни пытался аккуратно вымывать его изнутри пальцами, его собственная сперма, казалось, вытекала бесконечными, густыми потоками. Было просто невероятно осознавать, как много семени он умудрился залить в старшего за эти дни, так что удаление всех этих следов гона заняло у него добрых сорок минут. При этом нижняя часть тела Хэиля упрямо реагировала каменной эрекцией на каждый новый вытекающий из чужого лона белый поток. Ему стоило титанических усилий удерживать себя от того, чтобы прямо там, в душевой кабине, снова не перевернуть Канхёна и не заполнить его до краёв. Каждое осторожное, глубокое движение пальцев Хэиля заставляло спящего Канхёна инстинктивно вздрагивать всем телом от странных, щекочущих ощущений внутри. Он неловко, рвано стонал во сне и упрямо пытался теснее прижаться лицом к груди Хэиля, что едва не сводило младшего с ума. В эти моменты Хэиль мысленно возносил тонны благодарностей директору Паку за его своевременный совет мысленно читать буддийские сутры для усмирения плоти — этот метод оказался на удивление спасительным. Тщательно вымыв Канхёна изнутри, чтобы внутри не осталось ни капли застарелой смазки, способной вызвать воспаление, Хэиль ополоснул его прохладной водой. Старший альфа при этом даже не пошевелился, продолжая спать беспробудным сном. Закончив с водными процедурами, Хэиль бережно вытер его большим пушистым полотенцем и облачил в мягкий домашний халат, приготовленный на вешалке. Заметив, что рядом висит точно такой же второй халат, Хэиль невольно улыбнулся, сочтя Бэк Канхёна очаровательно предусмотрительным. Эта парная одежда делала их странно похожими на настоящую супружескую чету, отчего на лице Хэиля расплылась абсолютно идиотская, счастливая улыбка. Переодевшись в аналогичный халат, Хэиль на руках перенёс Канхёна в гостиную и аккуратно устроил его боком у себя на коленях, устроившись на просторном диване. Когда он включил фен на самую минимальную, тихую мощность, чтобы просушить влажные пряди волос старшего, брови Канхёна недовольно дёрнулись к переносице, а голова тяжело упала на чужое плечо. — М-мм... Ласково поглаживая беспокойного старшего по спине, Хэиль нежно поцеловал его в мокрую макушку. — Извини, хён. Подожди ещё немного, я быстро. Тихо наговаривая эти нежности, он продолжил сушить его волосы. Хэиль аккуратно пропускал тёмные пряди сквозь пальцы, ласково массируя кожу головы, что постепенно помогло разгладить суровую складку между бровей Канхёна. И пускай монотонный шум фена явно раздражал старшего, тот в полусне лишь сильнее прижался щекой к крепкому плечу Хэиля, ища защиты. Щёлк. Трудно было сказать, был ли этот тихий звук вызван тем, что Хэиль слишком сильно сжал пластиковую ручку фена, или же это Квон Хэиль до хруста стиснул собственные зубы от накатившего напряжения. Дело в том, что кое-что весьма твёрдое и горячее прямо сейчас сквозь ткань халатов упёрлось прямиком в ягодицы Канхёна, заставляя последнего неловко и рвано всхлипнуть во сне. К огромному счастью, благодаря своему феноменальному, поистине буддийскому терпению, Хэиль сумел благополучно завершить сушку волос старшего без каких-либо новых интимных инцидентов. Уложив Канхёна на длинный диван, Хэиль поднялся, чтобы осмотреть остальные комнаты в квартире. Возвращаться в разгромленную, насквозь пропахшую сексом спальню не было никакого смысла, поэтому он резонно рассудил, что гостевая спальня с чистой кроватью станет идеальным вариантом для нормального отдыха. Однако никакой гостевой спальни в этой огромной квартире попросту не существовало. Половина комнат стояли абсолютно пустыми, без мебели, а оставшаяся часть использовалась директором Бэком исключительно в качестве филиалов своего рабочего офиса. «Это же жилая квартира, чёрт возьми, а не штаб-квартира корпорации...» Недовольно цокнув языком, Хэилю пришлось отправиться на поиски постельных принадлежностей. Он достал из шкафа чистое, свежее одеяло и бережно укрыл им Канхёна до самого подбородка. Старшему, судя по всему, очень понравилось это мягкое, пахнущее свежестью тепло: он несколько раз уютно повернулся с боку на бок, после чего окончательно погрузился в безмятежный, глубокий сон с абсолютно мирным выражением лица. Присев на корточки возле дивана, Хэиль долго и нежно вглядывался в расслабленные черты спящего Бэк Канхёна. — Спокойной ночи, хён. Ласково погладив его по тёмным волосам, Квон Хэиль бесшумно поднялся на ноги. Пришло время наводить порядок. Его взгляд переместился в сторону разгромленной спальни, в которой всё ещё отчётливо читались бурные следы их трёхдневной страсти. И пускай в квартиру Канхёна регулярно приходили наёмные клининговые службы, Хэиль ни за что на свете не позволил бы посторонним людям убираться в комнате, которая была насквозь пропитана их интимными запахами и феромонами гона. Чтобы заслужить искреннюю похвалу от своего строгого директора, следовало вычистить там абсолютно всё до идеального блеска. Представив, как проснувшийся Бэк Канхён с одобрительной улыбкой ласково погладит его по голове за проявленную заботу, Квон Хэиль с лёгким сердцем и отличным настроением отправился разгребать завалы в спальне.

***

Приятно. Так тепло... И невероятно нежно. Находясь в полудрёме, Бэк Канхён раз за разом мысленно повторял эти ощущения. Бережные поцелуи в макушку, тёплые, надёжные ладони, ласково оглаживающие его волосы и щёки, сильные объятия, дарящие абсолютное чувство безопасности, размеренный, успокаивающий стук чужого сердца и ровное дыхание, окутанное до боли знакомыми, родными феромонами — всё это было просто чудесно. Канхён лениво, расслабленно выдохнул сквозь сон, искренне желая, чтобы это блаженное забытье длилось вечно. Но в то же время... ему стало немного душно. Как бы приятно ни было это ощущение тепла, чрезмерно плотные, титанические объятия и практически бесшовный телесный контакт в какой-то момент начали вызывать у него лёгкое чувство нехватки воздуха. Возможно, сказывалось то, что он слишком долго проспал в одном и том же неподвижном положении. «Слишком долго?..» Медленно, с трудом приоткрыв тяжёлые веки, Бэк Канхён попытался сфокусировать зрение. Ошеломлённые долгим сном мысли постепенно прояснялись, принося с собой чёткое осознание: его гон подошёл к концу. Протерев затекшие глаза, он приподнял голову и обнаружил, что лежит на диване в гостиной, а его тело намертво зажато в объятиях крепко спящего Квон Хэиля, который даже во сне продолжал собственнически удерживать его. — Квон Хэиль... — едва слышно пробормотал Канхён его имя. В его памяти начали всплывать обрывочные, хаотичные воспоминания о прошедших днях — в основном о самой начальной фазе гона. Последним чётким ментальным снимком, запечатлевшимся в его сознании, был момент, когда Хэиль с безумным блеском в глазах фиксировал его запястья и шею кожаными ремнями в крайне неловком, подчинённом положении. Канхён опустил взгляд и осмотрел свои руки. Следы от кожаных манжет на запястьях всё ещё оставались заметными, но кожа не была повреждена, так что эти багровые полосы гарантированно исчезнут уже через пару дней. Рассеянно потирая запястье, Канхён внезапно вспомнил одну очень конкретную, забавную деталь из глубин своего лихорадочного бреда. Воспоминание о том, как он в полубеспамятстве случайно коснулся ягодиц младшего альфы, и то, какое бесценное, шокированное и растерянное выражение лица в ту же секунду появилось у Квон Хэиля... — Пфф... — Канхён поспешно прикрыл рот ладонью, пытаясь сдержать подступивший смех. Как бы он ни старался сохранять своё привычное хладнокровие, эта нелепая сцена из гона вызывала у него искреннюю, безудержную улыбку. Немного посмеявшись и окончательно переведя дух, Канхён максимально осторожно, сантиметр за сантиметром выскользнул из титанической хватки Хэиля, стараясь не потревожить его сон. Чтобы младший альфа во сне не начал капризничать и метаться из-за внезапной потери источника тепла, Канхён аккуратно подсунул ему под руку большую диванную подушку и натянул пушистое одеяло до самого его подбородка. Оставшись сидеть на краю дивана, Канхён внимательно осмотрел себя. Его тело было безупречно чистым, на нём не осталось ни единого следа засохшей спермыили пота. Окинув взглядом гостиную, он обнаружил, что вокруг царит идеальный, стерильный порядок. Несмотря на то, что Квон Хэиль сам должен был валиться ног от дикого изнеможения после трёх суток непрерывного, изматывающего секса, он не только умудрился полностью вымыть и привести в порядок старшего партнёра, но и в одиночку отдраил всю квартиру — подвиг, требующий колоссальной физической выносливости и искренней самоотдачи. «Должно быть, он выложился на полную и сейчас дико устал.» Испытывая глубокую, тёплую благодарность, Канхён вспомнил, с какой невероятной силой и нежностью эти руки обнимали его на протяжении всего гона. Лишь теперь, трезво поразмыслив над поведением Хэиля, он окончательно осознал, насколько глупыми, бессмысленными и надуманными были все его прежние страхи об отторжении двух альф. «Наш Бэк Канхён-си, ты, похоже, слишком много думаешь о ненужных, пустых вещах, а?» — воспоминание о недавних словах Хэиля заставило его негромко рассмеяться. На этот раз абсолютно искренне. — Ты абсолютно прав... Это действительно было излишним. Тот Квон Хэиль, который с таким благоговением называл его «своим особенным хёном», физически никогда не смог бы возненавидеть или оттолкнуть его. Канхён ощутил колоссальное, пьянящее облегчение, осознав это. Подобный счастливый исход стал возможен лишь благодаря тому, что Квон Хэиль действительно был уникальным, удивительным человеком. Нежно погладив спящего Хэиля по растрёпанным волосам, Канхён тепло улыбнулся, заметив, как на лице младшего альфы во сне проступила ответная, едва заметная и очень мягкая улыбка. Такая же искренняя, красивая улыбка впервые за долгое время расцвела и на лице самого Бэк Канхёна. И начиная с того самого дня, Бэк Канхён больше никогда в жизни не испытывал фантомных болей внизу живота.